Падение летающего города 8. Путь возмездия

Глава 34 Другая многоходовочка и буйвол Подземного Батюшки

Мы находились где-то над Вторым Кольцом. В отличие от заваленного снегом и обломками Кольца Четвёртого, здесь порядок: дороги расчищены ото льда и снега, а между уцелевшими, хотя и лишёнными былой роскоши, дворцами горели синие фонари. Тут обитала местная номенклатура и прочие дети сопротивления.

Акраб завис над одним из наделов. Внизу, вокруг небольшого дома с остатками узорчатых иероглифов на крыше, я увидел сотни фигур. Они стояли плотными рядами, оцепив весь участок. В свете синих фонарей тускло поблёскивали их доспехи и оружие.

Что тут затевалось, и при чём тут я? Но спросил другое:

— И в чём же заключалось твоё решение, якобы достойное ума Чуари?

Диаба усмехнулся и провёл рукой по воздуху, указывая на раскинувшийся под нами район:

— Смотри, демон. Всё это — дело ума Чуари. Каменные башни, выучки, грязные колдуны, творения грязи… Мы сильны. Но мы всё ещё слабее Дивии. Ты сам недавно допрашивал пленников и знаешь об Искрах Пуранга и быстроходных акрабах из железа. Сколько бы Свободная Вершина ни догоняла Дивию в развитии, она всегда будет отставать. Сколько бы мы ни придумывали хитрых способов борьбы с летучими угнетателями, но на Дивии всё равно больше озарённых людей, больше оружия, больше знаний о том, как создавать летающие повозки и прочее. Морская Матушка Чуари хорошо понимала это.

Диаба сделал паузу, слушая напоминание Внутреннего Голоса, и продолжил:

— Она учила: «Если ты в чём-то силён, то показывай врагу, будто ты слаб именно в этом. Война — это Путь обмана».

— Так и учила? — усмехнулся я. И подумал, что я не первый, кто ограбил китайских философов будущего, дабы прослыть великим мудрецом доисторического прошлого.

Моя улыбочка быстро погасла:

— Значит, попытка взлёта Отшиба была…

— Крайне успешной. — Диаба с довольным видом облокотился на край ворот и продолжил: — Совет Правителей получит от твоих друзей бесценные сведения. Они узнают о наших слабостях. О том, что Нутро Отшиба ещё не восстановлено, он якобы не может летать. И что они сделают, получив эти сведения?

— Нападут, — выдохнул я.

— Именно! — Диаба хлопнул меня по плечу с такой силой, что я едва не вывалился из ворот акраба. — Уверенные в своём превосходстве, ослеплённые жаждой мести за похищенный Отшиб, летучие угнетатели бросят сюда всё своё воинство.

— А вы возьмёте и улетите?

— Может быть, — уклончиво ответил Диаба.

— Но что это даст, кроме отсрочки неминуемого? Нутро Свободной Вершины не выдержит и двух дней гонки с Дивией.

— Не будет никакой гонки. Однажды узнаешь, почему.

— Ты обещал, что это наш последний разговор.

— Последний, если ты сделаешь неправильный выбор.

В этот момент внизу, у оцепленного дома, воздух пошёл рябью. Из промёрзшей земли вынырнула фигура в чёрном — Акана. Не обращая внимания на сборище воинов, она отряхнулась, сняла маску и посмотрела на наш акраб:

— Я могу объяснить! — крикнула она. — Выслушай меня, Владыка.

— Не надо, — ответил Диаба, не заботясь, что на таком расстоянии она его не услышит.

Выучки разом вскинули копья. Грязные колдуны выставили перед собой руки — замерцали «Ледяные Копья». Остальные грязные колдуны тоже использовали какие-то озарения, я не понял какие. Воздух вокруг дома загудел, искажаясь, словно от жара, а пласты снега заскользили в разные стороны, постепенно формируя что-то вроде спирали — такое часто происходило с землёй и песком, при воздействии управляющими озарениями.

Я ощутил себя точь-в-точь в такой же ситуации, когда поймали Эхну: смотрел и не мог ничего поделать. На этот раз я даже не стал упрашивать Диабу. Казнь искательницы была решённым для него вопросом.

Акана тоже всё поняла. Проворно надев маску, она попыталась уйти обратно — земля под её ногами пошла пульсирующими волнами. Акана подпрыгнула, чтобы привычно, «бомбочкой», провалиться во всемирное вещество. Но несмотря на своё кажущееся жидкое состояние, земля оказалась непробиваемой и отбросила её. Я увидел, как её тело содрогнулось, а из-под маски вырвался сдавленный стон.

— Что это? — спросил я.

— Чуари назвала это ре-зо-нанс. — Диаба старательно выговорил демоническое слово. — Она опасалась искателей рода Ситт, поэтому посвятила немало времени поискам способов борьбы с ними. О некоторых ты прочитал в её свитках. Например, ты когда-нибудь задумывался, зачем они носят это странное украшение на губе?

— Возможно, — неопределённо ответил я. — Это разве важно?

— Искатели рода Ситт ничего не делают просто так. Они постоянно обманывают Голоса и Взоры дивианцев, даже когда говорят, что не обманывают.

— Понимаю опасения Чуари и вождей, но злые чары искателей рода Ситт бесполезны против детей сопротивления, ведь у них нет Взора и Голоса.

— Искатели могут ходить сквозь землю и стены и владеют особыми узорами «Прозрачности Воздуха». Поэтому найти противодействие их козням было не менее важно, чем вылечить Нутро Отшиба. И Чуари нашла способ. Но об этом приёме ты не прочитаешь в свитках, так как она рассказала о нём устно.

Я посмотрел, как Акана подпрыгнула, но снова не смогла уйти под колеблющуюся землю.

— И в чём суть?

— Чуари выяснила, что если создать вокруг искателя поле из множества озарений «Объединение Вещества» низких ступеней, направленных на землю или стены, то проход сквозь их вещество становится болезненным, а то и смертельным.

Я перевёл взгляд на шеренги грязных колдунов. Вот чем они занимались — создавали покрытие из «Объединение Вещества», озарения ремесленников.

— Нам пришлось ждать очень долго, чтобы испытать приём на искателях, притворявшихся падшими, — продолжил Диаба. — Получилось не сразу, но теперь, как видишь, работает безотказно.

Акана снова попыталась уйти, на этот раз — сквозь стену дома, но её снова отшвырнуло. Поняв, что её главное преимущество исчезло, она перестала тратить силы на побег и выбросила перед собой моток колючих вязок. Подчиняясь её управлению, моток растянулся в линию и в таком виде упал на ряд грязных колдунов. Сразу пять или шесть из них рухнули в снег, порубленные шипами вязки, пробившими даже доспехи.

Я приободрился: всё-таки Акана славный боец. Быть может, ещё выпутается?

✦ ✦ ✦

Кажется, я впервые наблюдал битву именно искателя. Их стиль отличался от небесных воинов активным применением разнообразных гаджетов — от колючих вязок, которых у Аканы оказалось несколько мотков, до маленьких треугольных кинжалов на длинном прочном шнурке, которые Акана швыряла во врага, а потом возвращала обратно с помощью «Отталкивания Вещества». Мой Внутренний Голос не мог напомнить, но я был уверен, что ничего подобного не видел у других искателей. Эти кинжалы на шнурках могли быть как тайным оружием её семьи в составе рода Ситт, так и просто тайным оружием всех искателей, которое они не применяли при свидетелях из других родов.

Также Акана проявила высочайшее умение в сочетании таких озарений, как «Прозрачность Воздуха», «Проворство Молнии» сдобренных «Порывами Ветра». Иногда было не понять — она исчезла или телепортировалась? Её фигура постоянно мерцала, исчезая и появляясь то тут, то там, раскидывая врагов, оставляя мёртвых и раненых. По короткому расстоянию перемещений, понятно, что гроздь этих трёх озарений налагала ограничения на дальность.

Но даже если бы Акана смогла перенестись дальше, то это ей не помогло бы — весь двор и близлежащие улицы забиты выучками и колдунами, готовыми к тому, что враг сбежит на озарениях для перемещения. Рядом с нашим акрабом повисли малолетние дебилы, порхавшие на «Крыльях Ветра». В бой с Аканой не вступали, вероятно, им запретили, но весьма воинственно кричали и делали вид, что посылают в неё ледяные копья. Я отметил, что за эти дни мои горе-ученики заметно продвинулись в использовании крыльев. Даже не верилось, что когда-то они боялись взлететь выше столба.

Иногда Акана не разменивалась на несколько целей, а собирала некое подобие спрута с щупальцами в виде клинков на шнурках и посылала их в одного, наиболее опасного для неё противника.

Целители пытались вытащить раненых, но или сами были поражены треугольными клинками, или выносили настолько истерзанные тела, что вернуть их к жизни мог бы только целитель уровня Реоа.

Диаба давал указания:

— Назад, целители, назад! Остальные — не позволяйте ей прицелиться! Колите копьями! Да будьте же внимательнее, болваны! Не колите друг друга! Держите расстояние! Раненые — ползите. Главы отрядов — берегите людей.

Трудно сказать, прислушивались ли к нему бойцы, но некоторые попытались намотать шнурок кинжала на древко своего копья. Это закончилось тем, что сверхпрочный шнурок, подчиняясь волне «Отталкивания Вещества», посланной Аканой, просто разламывал древко на несколько частей, а самих копейщиков пронзали треугольники.

Кроме этого полудистанционного оружия, Акана применяла самые разные боевые озарения из кристаллов, встроенных в её облегающую чёрную броню. На выучек и колдунов налетали стаи призрачных орлов, сопровождаемые огненными потоками, а небо то и дело прорезали мои родные «Удары Гремящей Молнии», валя врагов пачками. Конечно, не все они падали замертво, многие понимались и продолжали бой. Другие отползали подальше, подчиняясь приказу Диабы «беречь людей», звучавшему особенно цинично, учитывая потери — Акана безвозвратно убила уже штук десять выучек и колдунов.

Быстрый и смертоносный стиль боя Аканы сказывался на длительности. В таком режиме Акана не продержится и десяти минут — её линии наверняка уже дрожали.

В масштабных битвах с армией Портового Царства не раз складывались ситуации, когда одного или нескольких небесных воинов окружали десятки врагов. И это положение не обязательно вело к смерти небесного воина. Более того, в масштабах всего небесного воинства это было преднамеренным манёвром, превращавшим собственное окружение в метод истребления противника.

Но главное условие, помогавшее небесному воину выстоять против множества низких врагов и не умереть — это подмога. Рано или поздно к попавшему в окружение воину прилетал или Молниеносный Сокол и забирал его, или прорывался отряд небесных воинов, обращавший толпу низких в бегство.

Акана не могла рассчитывать на какую-либо подмогу.

Зато к её врагам подмога прибыла. Сверху, из ночной мглы, явился Кил. Судя по всему, он прятался в ночном небе, выжидая, когда Акана ослабнет. Или готовился, если Акана применит «Крылья Ветра».

Выучки и грязные колдуны отхлынули, оставив пространство вокруг дома пустым. Но кольцо блокады не разомкнули — тысячи глаз следили за каждым движением искательницы.

Кил завис над Аканой. Я с завистью оценил его «Крылья Всенаправленного Ветра», которым не нужно ловить потоки воздуха и балансировать на их переменчивой тяге. Кил висел совершенно неподвижно, ветер только теребил плохо примотанные полоски озарённой ткани под его доспехами. Отчего-то я вспомнил, как в Доме Опыта нас, молодых воинов, ругали за небрежно сделанную обмотку.

Акана выбросила руку с пучком треугольных клинков. В полёте они распушились веером, и, повинуясь «Отталкиванию Вещества», устремились к Килу сходящимся куполом — одновременно сверху, снизу и с боков.

Кил даже не шелохнулся в ответ. Перед ним с гулким хлопком возникла «Стена Воздуха». Клинки отскочили от неё, но Акана тут же дёрнула кистью, возвращая оружие «Отталкиванием Вещества», но Кил уже сместился через «Ускользающий Свет» и оказался за спиной Аканы.

— Сзади! — крикнул я, но мой голос потонул в рёве толпы, подбадривающей своего героя.

Будь Акана полна сил — она бы не пропустила такой манёвр, но сил у неё не было.

Кил ударил её по затылку кулаком с «Тяжёлым Ударом». Даже до нашего акраба, висевшего метрах в двадцати от событий долетел хруст — то ли шеи Аканы, то ли её обтягивающих доспехов.

Акану отбросило в один из уцелевших сугробов, прошитых кровавыми дырочками. Шнурки её необычных треугольных клинков переплелись и безжизненным ворохом опали на залитую кровью землю.

А Кил снова использовал «Ускользающий Свет», оказавшись прямо над ней — кольца «Подавления Света» упали на искательницу, последние озарения, поддерживавшие её силу и защиту, погасли, а все кристаллы в гнёздах рассыпались.

— Взять её! — рявкнул Кил.

Выучки навалились на Акану, придавливая её телами. Зазвенели цепи.

Через минуту Акана лежала на снегу, спелёнатая железом. Из-под цепей виднелась только часть маски и сбившиеся чёрные волосы.

Кил подошёл к ней, пнул в бок, проверяя надёжность пут, и поднял руку, сигнализируя Диабе.

— На алтарь её, — ответил Диаба.

Низкие воины приветствовали его решение радостным рёвом.

Из темноты выбежал огромный ездовой буйвол, покрытый бронёй. Животное храпело и косило налитым кровью глазом. На его спине сидел выучка, чьё лицо скрыто меховым капюшоном.

Цепи, опутывающие Акану, прицепили к сбруе буйвола. Выучка на буйволе гикнул и ударил пятками по бокам животного. Бык рванул с места. Цепь натянулась, дёрнула Акану, и её тело, подскакивая на ухабах и развалинах, поволокли по улице.

— Зачем буйволом? — спросил я.

— Ну как же? Чтобы помучилась сильнее! Сколько жизней положила, тварь… Ну и буйвол — это одно из воплощений Подземного Батюшки. Разве ты не читал этого в свитках?

— Куда её поволокли?

Встав на ноги, Диаба дал знак погонщику нашего акраба следовать за буйволом и ответил:

— В храм Морской Матушки Чуари. Акана Ситт — кладезь из скрытых озарений: хождение сквозь стены, особая невидимость и что-то, связанное с обманом. Глупо было бы просто убить её здесь и потерять её озарения вместе с гранями.

— Глупо думать, что озарения заменят умение ими пользоваться.

— Нам это известно лучше, чем кому-либо. Мы «Ледяные Копья» осваивали не одно поколение. Тому, кто получит хождение сквозь землю, придётся трудно. Но это уже его трудности, не так ли?

— Ты передашь это озарение Килу?

— Килу, Пендеку или любым другим достойным детям сопротивления. Я разделю по справедливости.

Акраб поплыл над улицей, освещая синими фонарями кровавый след, который оставляло тело Аканы на снегу.

Акраб ускорился, догоняя буйвола, который волок по снегу изломанное тело искательницы рода Ситт.

✦ ✦ ✦

Когда мы вошли в храм, обнажённая Акана уже лежала на алтаре из полированных веток, обложенная сухими цветами, кувшинами грибной муки и плоскими камнями с нарисованными на них символами: пятиконечные звёзды, ракушки, знаки детей сопротивления и другие символы, распространённые в мистически-культурной жизни Свободной Вершины. Алтарь похож на тот в каменной башне, на котором я нашёл Эхну в тот далёкий день, когда совершил первый подвиг во славу Дивии. Даже череп молодого гракка, с угольками вместо глаз, стоял в изголовье.

Алтарь установлен в раскрытой раковине Морской Матушки, то есть в том месте храма, где сила благоволений была наибольшей.

Грязные колдуны, переодевшиеся в церемониальные одежды, отдалённо напоминавшие робы священников Двенадцати Тысяч Создателей, натирали тело девушки какой-то розоватой субстанцией: закрашивали синяки и кровоподтёки, заодно придавая телу отвратительный цвет дешёвой колбасы.

Кил и другие воины, принявшие участие в сражении с Аканой, сидели на лавках, а воины помладше снимали с них доспехи. Кил уже был в одной набедренной повязке. Рядом с ним стоял на коленях Глашатай Просвещения: разложив на лавке кувшинчики с краской и палочки, старательно закрашивал на знаке дитя сопротивления ещё одну бороздку — Кил получил повышение.

— Кил тоже будет жрать Акану?

Диаба повернулся ко мне, и я увидел в прорезях маски его смеющиеся глаза.

— Никто его не принуждал. Он сам захотел. Мол, поедание врагов — одно из направлений Моваха. А ни одно из его направлений, как известно, не может быть подвергнуто сомнению.

При появлении Владыки все засуетились. Грязные колдуны стали ещё быстрее натирать изломанное тело Аканы колбасной краской. Какой-то Глашатай Просвещения затрубил в свой рог гимн славному Владыке, но его остановили другие глашатаи, мол, сейчас славят павших героев сражения, а не Владыку, болван!

Диаба оттолкнул меня, показывая, что дальше нам не по Пути. Он прошёл в изголовье алтаря и занял там место, видимо, будет руководить церемониальным поглощением граней и плоти летучей угнетательницы.

В храм начали вносить выучек и колдунов, кому уже не суждено закрасить новые бороздки на своём знаке дитя сопротивления — их трупы ровными рядами выкладывали вдоль стены. Я насчитал восемнадцать. Над некоторыми вились жалкие кучки граней умерших. Раненных в два раза больше. Очень неплохой результат. Мёртвых героев и их грани накрывали красной тканью, на которой блестела золотая вышивка: ракушка Морской Матушки и надпись дивианскими иероглифами «ОЗАРЕНИЯ И СПРАВЕДЛИВОСТЬ» — низкие изобрели покрывало смерти.

Меня к алтарю не пустили. Я встал среди зрителей, которые толпились в храме, не смея заступать за пространство, предназначенное для вождей и детей сопротивления.

Я несколько раз позвал Акану, но она была без сознания. Мои попытки заговорить с жертвой готовящегося ритуала вызвали раздражение колдунов.

Кил сказал:

— Помолчи, Самиран. Не мешай её достойному уходу в Последний Путь.

Достойный, сука, уход! Быть сожранной низкими людоедами и тупым грязерожденным. Хорошо, что они хотя бы не будут возлежать с ней перед этим. Наверное…

После этой мысли я не вытерпел и начал продираться к выходу.

Морозный воздух привёл меня в чувство. Только на улице я понял, как в храме душно от горячей воды, дыхания и запахов красок, которыми людоеды натирали себя и свою будущую пищу.

Моё бегство не было вызвано тем, что я боялся увидеть кровавую расправу. Уж чего, а кровавых расправ я не только насмотрелся, но и сам устроил пару-тройку. Я бежал от беспомощности. Чтобы я ни делал, чтобы ни придумал, я неизбежно натыкался на преграды, выстроенные задолго до моего появления в этом мире.

Так как улицы в этой части Отшиба очищены от снега, я шагал быстро. Хотелось поскорее вернуться в своё жилище, будто его стены давали какую-то защиту от безнадёжности.

Всю дорогу я не мог избавиться от образов того, как Акану режут и поедают пирующие людоеды. А Внутренний Голос, думая, что помогал мне, подбрасывал напоминания, как именно проходили людоедские обряды на Свободной Вершине.

✦ ✦ ✦

Вбежав в жилище, я наконец попросил Голос не напоминать о таких вещах и задвинул дверь. Ставшие родными стены и впрямь принесли некоторое успокоение, отрезав меня от происходящего в храме Морской Матушки.

Огонь в очаге потух. Я раздул угли и подбросил дров. Поставил на огонь котелок с травяным отваром.

Приросшее органами Сердце Отшиба дало энергию для выплавки металлов и закалки небесного стекла и нагрело водяные жилы Отшиба. Правда, после жёсткой посадки они были большей частью разрушены, поэтому полный подогрев тверди, который был у Дивии, здесь не работал, разве что в купальне стало больше горячей воды, а в тех местах, где пролегали уцелевшие водяные жилы растаял многолетний лёд. Но до моего жилища тепло не доходило — нужно восстанавливать водяные жилы, на что у Свободной Вершины не было свободных ресурсов.

Я помотал головой: конечно, думать об Акане грустно, но думать о дивианской системе теплоснабжения — ещё печальнее.

В животе шевельнулся голод.

В холодной кладовке стоял сундук с горшком варёного мяса в заледеневшей похлёбке, но я не мог даже смотреть на мясо. Я взял из кладовки шкатулку с ман-гой. Этак я вегетарианцем стану…

Я жевал холодную ман-гу и запивал её горячим травяным отваром. Я не мог ничего поделать, чтобы спасти Акану, но сидеть сложа руки тоже не мог.

Тогда я ухватился за свиток с монографией. Вот что отвлечёт меня. А если повезёт — то и усыпит.