Падение летающего города 8. Путь возмездия

Глава 24 График спаривания и двадцать две грани

Сначала я надеялся, что молодёжь ненавидит Дивию меньше взрослых, но убедился, что ожидать от них здравомыслия так же бесполезно, как искать у юношей из гитлерюгенда сочувствия к узникам концлагерей. Быстро оставив попытки переубедить их, я сосредоточился на обучении: в конце концов, интересно понять, как магия озарений работал у тех, у кого нет магического интерфейса.

Потом мне стало интересно, смогу ли я, опытный небесный воин без крыльев, обучить этих малолетних дебилов с их ограниченными возможностями?

Три дня подряд, с утра до вечера, я учил низких оболтусов искусству полёта на «Крыльях Ветра». Я понимал, что помогал врагу. Хотя четверо летающих грязеедов — это не такая уж страшная сила. Тот же Торан Зелдан, помогая строить и улучшать каменные башни, помог намного больше.

Мои усилия не пропали даром. На четвёртый день мои ученики научились ровно взлетать и приземляться. Правда, они держались руками за столб, установленный перед Зданием Обучения.

Мне стоило огромных трудов и всего моего запаса дивианских ругательств, чтобы убедить их начать убирать руки.

— Хотя бы на пару мгновений, засранцы, оторвите свои клешни от столба!

Засранцы гоготали над тем, что я назвал их руки клешнями.

Изредка кто-то из них набирался смелости и пробовал взлететь без рук, но тут же пугался, с визгом хватался за столб, мешая полёту. В итоге смельчак переворачивался, а крылья отключались.

Прогресс медленно, но шёл. За это время прирождённый житель Дивии научился бы не только взлетать и приземляться, но приступил бы к выполнению простейших действий с озарениями, типа, взять на изготовку «Удар Грома» и развеять его. Или достать из шкатулки кристалл и снова убрать.

До такого уровня владения «Крыльями Ветра» малолетним грязным колдунам расти не четыре дня, а четыре года.

Зато я за эти дни узнал кое-что.

Подростки плохо говорили на дивианском, но всё равно лучше, чем низкие из других царств. Из их обрывочных ответов я собрал картину того, как устроено рождение и воспитание грязных колдунов в Свободной Вершине

Сердце Отшиба и в самом деле обладало такой же силой, как Сердце Дивии. Все дети, родившиеся в пределах Четвёртого Кольца, получали дар применять озарения. А когда эти дети рождались от людей, уже родившихся в Свободной Вершине, то они владели наследованными озарениями родителей, одно из которых могли усвоить.

На этом сходство с Дивией заканчивалось. У прирождённых жителей Свободной Вершины не было ни Голоса, ни Взора. Соответственно они не могли управлять своим даром с такой же лёгкостью, как дивианцы. Они даже наследованные озарения посмотреть не могли, выясняя их название с помощью долгих экспериментов, частенько завершавшихся увечьями для детей и родителей.

Я не представлял, как вообще можно пользоваться магией Пути Двенадцати Тысяч Граней, не обладая информацией о числе граней? Но каким-то образом Чуари наладила эту пародию на систему Дивии. Пародию, надо признать, относительно успешную, учитывая хреновые стартовые условия.

Более того, из поколения в поколение эта корявая система совершенствовалась.

Каждый прирождённый житель Свободной Вершины обладал так называемой родословной — деревянной дощечкой, в которой выжжена его дата рождения, отсчитанная от рождения Морской Матушки. Там же указано, в каком Кольце родился, какие имена и озарения были у родителей и всех остальных предков вплоть до… первых жителей Свободной Вершины!

Как тут не сравнить коротенькую историю Свободной Вершины с длинной историей Дивии? Они весьма похожи. Родословные дощечки заменяли Внутренний Голос и родовые скрижали. Чем родовитее житель, тем толще его вязанка документов.

Благодаря учёту и контролю, поставленному в лучших традициях государственной бюрократии, каждое новое поколение знало, какие наследованные озарения у него могли быть, хотя каждое поколение и увеличивало вариативность наследованных озарений и добавляло дощечек в родословную вязанку.

Как я и предполагал, график спаривания мужчин и женщин Свободной Вершины сложился не из-за нравственной прихоти Чуари, а из открытых ею закономерностей. Каким-то образом она рассчитала периоды времени, когда шанс на рождение ребёнка, наделённого магической силой Сердца Отшиба, был выше вероятности его смерти. Под эти периоды и подстраивалось совокупление молодожёнов, чтобы рождение ребёнка пришлось на самые благоприятные дни.

Запрет на половую жизнь вне брака позволял Диабе и вождям минимизировать появление мертворождённых детей, и проводить селекционную работу по выращиванию наиболее озарённых грязных колдунов.

Такой же подход применялся к творениям грязи. Только их родословные дощечки хранились у дрессировщиков.

В этом селективном методе я снова обнаружил сходство с традициями Дивии. Ведь недаром у славных родов женитьба и деторождение обставлены многочисленными обрядами и препятствиями, которые показались мне пустыми суевериями.

Например, можно вспомнить, что дни рождения детей совпадали по поколениям, которые называли в честь того места, над которым пролетала или стояла Дивия в момент рождения нового жителя. Насколько я помнил, Самиран принадлежал к поколению Топкого Болота. Теперь понятно, что важно было не само место в грязи, как я думал, а цикличность пролёта Дивии над ним.

Скорее всего, эта традиция привязки времени рождения к каким-то местам в неподвижной тверди была отголоском древних законов, имевших внятное толкование. В наши дни толкование то ли утерялось в глубине поколений, то ли размылось разнообразными религиями. Наверняка, священники или целители Дивии давно обнаружили (или всегда знали) закономерности в счастливом рождении детей, и сделали это знание одним из преимуществ своего сословия.

Место рождения ребёнка тоже считалось важным, хотя и ограничивалось Кольцами Отшиба. В Свободной Вершине вообще лучше не рождаться дальше, чем в Четвёртом Кольце. Именно с этой целью, как оказалось, все роды проходили непосредственно в храме Морской Матушки.

В этом свете тяга славных родов строить родовые дворцы не просто как можно ближе к Сердцу Дивии, но в определённых секторах срединных Колец, обрела новое толкование.

✦ ✦ ✦

Обучение малолетних грязных колдунов утомляло не меньше работы в Нутре. Я совершенно забросил чтение свитков Чуари, но не забыл об Эхне. Соблюдая все меры предосторожности, какие только мог придумать, я продолжал носить еду в условленное место, но за все эти дни Эхна её ни разу не забрала.

Я тревожился.

Если её поймали, то почему мне ничего об этом не известно? Наверняка меня снова позвали бы на допрос. Ведь у меня весьма толстая Линии Морального Права, что делало из меня лучшего дознавателя.

А если Эхна ещё на свободе, то чем занималась Акана Ситт? Отшиб — это не Дивия, его можно обойти пешком за полдня. Или глухонемая девушка оказалась настолько искусной, что спряталась даже от искательницы рода Ситт? Настолько искусной, что даже дикие нюхачи не взяли её след, хотя могли учуять невидимку?

Чтобы заглушить тревогу, я отдался делу обучения малолетних грязных колдунов.

А они в ответ неожиданно стали делать успехи. На десятый день все четверо спокойно взлетали выше столба, по которому недавно карабкались.

Дальше дело пошло ещё быстрее. Они научились разворачиваться в полёте и ложиться на прежний курс. И это было намного больше того, что умели делать те редкие грязные колдуны с «Крыльями Ветра», которых я пару раз видел на войне с Портовым Царством.

Быть может, я и не настолько плохой учитель, каким был раньше? Просто Денис Лавров занимался делом, которое ему совершенно безразлично.

Воодушевлённый успехами, я стал учить засранцев применять «Крылья Ветра» для маневрирования в схватке. Те самые быстрые отлёты назад или в сторону, которые часто использовали небесные воины.

Конечно, грязные болваны выполняли эти движения без изящества, ведь они не могли контролировать ступень озарения через Внутренний Взор, тогда как для манёвров нужны именно низкие ступени «Крыльев Ветра». Они постоянно использовали высшую ступень и вместо ловкого отлёта на пару метров, уносились вдаль и врезались в заборы или стену Здания Обучения.

Однажды к площадке Здания Обучения пришла делегация из трёх Глашатаев — комиссия по оценке достижений учеников. Мои летающие засранцы передали им дощечки, на которых выжжены имена и озарения.

Я даже переживал — как они проявят себя на этом экзамене? Но засранцы не подвели.

Они почти без ошибок показали взлёты и приземления. Потом продемонстрировали применение оружия в полёте, используя короткие копья. Наконец, совершенно поразили экзаменаторов показательным поединком между собой, используя «Крылья Ветра» для атаки и ухода от атак.

Глашатаи Просвещения были довольны увиденным. Они радостно протрубили в свои ракушки, что я оправдал возложенные на меня надежды, что оказанное мне доверие не было ошибкой. Потом один Глашатай, с ракушкой украшенной золотом, подошёл ко мне и объявил:

— Владыка Свободной Вершины подарил тебе почётное, внеочередное и разовое посещение храма Морской Матушки.

— Спасибо, я обойдусь.

Глашатай затрясся от возмущения:

— Ты пренебрегаешь выпавшей тебе возможностью получить благоволение Морской Матушки?

Теперь я удивился:

— Если я правильно тебя понял, то так и быть — согласен. Веди.

Этот Глашатай был таким же яростным дивианофобом, как все остальные, но весьма болтлив. По пути в храм он рассказал, что Морская Матушка раздавала благоволения реже, чем Сердце Дивии, поэтому очередь туда расписана надолго вперёд.

И только грязные колдуны и вожди, отличившиеся в сражениях с Небом, получали внеочередное посещение. И вот такого посещения заслужил и я. Но я не верил, что эту честь оказали мне за обучение засранцев. Нет, Диаба всегда прятал истинный мотив.

У ворот храма было весьма людно. Кажется, тут собрались все вожди Свободной Вершины и большая часть Глашатаев Просвещения. Разбившись на группы, они спокойно стояли и почти не разговаривали.

Напротив ворот установлена парта и скамейка, вынесенная из класса Здания Обучения. Рядом, в круге растаявшего снега, стояла раскалённая курильница, в которой нагревались железные палочки. За партой сидел один из вождей, его я часто видел с Диабой, на парте перед ним раскиданы дощечки.

Из храма вышел грязный колдун, облачённый в начищенные до блеска железные доспехи и золотую маску дивианского производства. Нагрудник его увешан разноцветными символами Морской Матушки — какой-то местный герой. Он подошёл к парте и что-то тихо сказал вождю. Выслушав его, тот взял раскалённую палочку и стал выжигать на доске иероглифы, иными словами — обновил статистику персонажа.

Я замечтался, представляя, как можно было бы жахнуть по этому месту всеми Цветками Деррида и всеми Искрами Пуранга, какие сейчас имелись на вооружении летучей кавалерии.

— Теперь иди ты, — сказал мой провожатый и подтолкнул меня.

Я был заинтригован получением благоволений в храме Отшиба. Будет ли оно отличаться от храмов Дивии? Ведь насколько я помнил, жители Отшибов предпочитал посещать храмы Дивии. Значит, разница была?

✦ ✦ ✦

Внутри храма никого, как положено во время получения благоволений. Тихо журчала вода в пруду, окружавшем ракушку Морской Матушки.

Я в недоумении остановился на берегу пруда. Ведь я и раньше бывал в этом храме, но Внутренний Голос не напомнил мне, что я в месте, в котором можно получить благоволение. Неужели на него так повлияло обнуление?

Тут я заметил, что каменный пол усеян мокрыми следами. Ага, вот куда нужно идти?

Я сбросил шубу и снял валенки. Неуверенно вступил в воду, оказавшуюся внезапно тёплой. Дойдя до установленной в центре пруда раковины, я подпрыгнул и залез в неё. Наблюдай сейчас за мной какой-нибудь правоверный дивианец, он засмеялся бы от нелепости происходящего.

«Ты находишься в месте, в котором можно получить благоволение», — тут же оповестил Внутренний Голос.

Ясненько. Источник благоволений в этом храме был крошечным, умещался в раковину. Вероятно, такое же скукоживание источников благоволений происходило с храмами в Дивии, что приводило к угасанию одной веры и приходу новой.

Первое осознанное благоволение я получил в храме Движения Луны. Помнится, Танэ Пахау зачем-то подвёл меня к Скрижали Выбора, выдвинувшейся из пола, хотя необходимости в этой скрижали не было. Скорее всего, она отмечало место в храме, где ещё теплился источник силы.

Тем временем стены задрожали, но не разлетелись, как это бывало в храмах Двенадцати Тысяч Создателей — они просто покрылись сетью граней, проступивших со всех сторон. Их было так мало, что они не скрыли за собой реальный мир, как это происходило в полноценных местах силы. Да и я сам не превратился в пустоту, как обычно, а только растёкся по всей раковине, словно некая энергетическая медуза. Грани летали сквозь меня, но делали это вяло, причиняя заметную боль: источник благоволений в храме Морской Матушки был ещё слабее, чем в Движении Луны.

Закончилось это тоже довольно быстро.

Я вывалился из ракушки и побрёл по воде. Голос доложил:

«Ты получил благоволение! Ты одарён хорошим и вечным увеличением Линии Духа. Ты одарён небольшим и вечным утолщением Линии Тела. Ты получил двадцать две свободные грани».

Я улыбнулся: увеличение толщины Линий было не особо впечатляющим, но всё же я получал что-то подобное в Дивии, но двадцать две свободные грани — это признак немощи этого храма.

Признаться, я побаивался, когда узнал, что жители Свободной Вершины имели свой источник магии, похожий на дивианский. Но теперь убедился, что иссякший храм Морской Матушки — лишь мизерная часть могущества Сердца Дивии.

В Дивии десятки храмов с сотнями комнат, которые раздавали благоволения круглосуточно и без остановки. Грязные колдуны даже за тысячу лет не накопят тех возможностей, какими обладали высшие люди. Можно не опасаться, что против нас выступит равный по озарениям противник.

Впрочем, это и раньше было понятно.

Опасность армии Свободной Вершины не в боевых озарениях, и не в численности каменных башен или творений грязи, а в умении находить асимметричные ответы на превосходство Дивии.

Зачем Диаба подарил мне посещение храма? Чего он хотел? Чтобы я получил двадцать две свободные грани? Или чтобы я узнал, насколько у них всё плохо с благоволениями? Или… чтобы я думал, что у них всё плохо?

Одевшись, я быстро вышел на улицу. Никто не спросил меня, что я получил. А когда я зашагал по направлению к своему дому, никто не бросился меня сопровождать, словно я окончательно стал равноправным жителем Свободной Вершины.