Падение летающего города 8. Путь возмездия

Глава 23 Искры Пуранга и малолетние дебилы

Ашур был обычным стражником, с тощей линией Морального Права. Глупо ожидать от него инсайдерской информации о планах военной хунты, практически захватившей власть в Дивии.

С самого начала войны с Портовым Царством Ашур служил стрельцом на Молниеносном Соколе в отряде рода Поау. Но я не помнил встреч и разговоров с ним: под моим началом были тысячи воинов, помнить их всех помогал только Внутренний Голос.

После войны Ашур вернулся на летающую твердь и продолжил исполнять обязанности стражника. Но спокойная жизнь продолжалась недолго. Совет объявил о походе Дивии в некие дальние земли. Всех стражников, имевших опыт службы в летучей кавалерии, снова призвали. Ашур снова занял место стрельца.

Всё это время Дивия не двигалась с того места, где остановилась во время войны с Портовым Царством, а воинство продолжало охотиться за каменными башнями, ставшими большой редкостью.

Я спросил:

— Не проводил ли Совет воинский смотр?

— Проводил, а как же. Там показали новых Светоносных Орлов, Искры Пуранга и сарит-топоры, созданные в честь отпрыска этого рода, завернувшегося в покрывало смерти.

— Погоди, что за Искры Пуранга?

— Оружие такое. Мне с него стрелять не доводилось. Я ведь вязками всю жизнь работаю.

Задав уточняющие вопросы, я выяснил, что Искры Пуранга — это аналог Цветков Деррида, производимых родом Шерум. Обладая той же убойной силой, Искры были дешевле Цветков и производились гораздо быстрее.

Летучая кавалерия преодолела зависимость от прихоти старого мастера и его родственников, надеявшихся безгранично сосать военный бюджет, создавая своё дорогое вооружение. Даже удивительно, как быстро Пуранга подсуетились и наладили выпуск дешёвых Искр — изделий, совершенно им несвойственных. Несвойственных именно из-за приставки «дешёвый». Кажется, воинская хунта, придя к власти, заставила всех шевелить мозгами.

— Слышишь, уважаемый? — повернулся я к Диабе. — Теперь летучие угнетатели будут ещё быстрее разрушать ваши башни и угнетать вас.

Диаба не ответил, продолжая беседовать с вождями. Я вернулся к допросу.

В первый же свой вылет отряд Ашура обнаружил сразу четыре каменные башни — редкая удача в послевоенные дни. Отряд бросился в погоню. Ашур одним из первых перепрыгнул на башню, размахивая вязками — готовился взять в плен грязного колдуна. Ну а в башне мышеловка захлопнулась — всех небесных воинов потравили коричневым дымом, затем, ослабленных подавляющими озарениями, привезли сюда.

Диаба и вожди продолжали шептаться.

Воспользовавшись временной потерей их интереса к допросу, я обвёл всех пленников овалом «Правдивой Беседы».

Выяснил, что в плен попало намного больше, чем пятеро: башню-приманку атаковали двадцать Молниеносных Соколов и два Светоносных Орла.

— А почему вы не применили Искры Пуранга? — спросил я.

— Это оружие решено держать в секрете от низких, — сказала пленная женщина. — Искры применят при нападении на царство Свободной Вершины.

— Но летучие угнетатели не подумали, что мы выведываем их тайны таким же способом, каким они выведывали наши, — со смешком крикнул Диаба. — Кристаллов «Правдивой Беседы» у нас не так много, но на пленников хватит.

Всё-таки он слушал допрос.

Двадцать экипажей против четырёх башен — странное соотношение. Под моим руководством летучая кавалерия побеждала меньшими силами и часто без потерь. Видимо, в моё отсутствие старшие славных родов начали внедрять свои правила сражений в Небе, основанные на их представлениях о воинской доблести, а не на моём знании истории человечества будущего.

Также можно предположить, что Рено Кохуру, первый старший воинства, стремился выведать точное местонахождение царства Свободной Вершины, для чего приказал добывать как можно больше пленников. И как положено славному воину, не считался с потерями среди бесславных бойцов, типа Ашура и его товарищей.

Что тут сказать? Только то, что при мне такой фигни не было.

Я не без гордости припомнил, что именно я настоял, чтобы в ходе абордажа наши бойцы находились внутри летящих башен не более минуты. Или, по-моему, даже меньше? Уже не помню…

Но Рено Кохуру в налётах на башни не участвовал. О ходе воздушных сражений он узнавал из пересказов воинов, то есть победителей, хваставшихся победами. Погибшие небесные воины не могли рассказать о том, как противники заманили их вглубь башни, вынуждая потратить линии и грани, а потом бросили на них резервы в виде выучек, грязных колдунов и гракков.

Ошибка выжившего — вроде так будут называть такое явление в будущем.

✦ ✦ ✦

Наконец я расспросил пленников о пропаже моего отряда. Как эту весть восприняли в воинстве?

Ответы были неутешительными, но ожидаемыми: вину за гибель отряда возложили на меня.

На разборе итогов поисков правды о пропаже отряда Самирана, Рено Кохуру и Котахи Патунга сделали следующее заключение: из-за чванливого стремления Самирана из рода Саран захватить Морскую Матушку, дабы заслужить всю славу, его отряд угодил в ловушку и был уничтожен превосходящими силами противника.

Если не вдаваться в подробности, примерно так всё и было. Но именно этих подробностей пленники не знали. Они не смогли ответить, известно ли старшим, что в ловушку отряд завёл не столько я, сколько предательница Акана из рода Ситт.

Теперь понятна истинная причина, почему Акана пролезла в мою комнату через пол. Вовсе не из-за того, что её могли увидеть слуги Неба, среди которых якобы были предатели. В Свободной Вершине я вообще не увидел ни одного из воспитанных мною полицаев, следовательно Акана всё это выдумала для оправдания своей скрытности.

Сейчас поступки и ложь Аканы очевидны, но в те времена у меня не было причин сомневаться в ней. Ведь это она предупредила меня о начале родовой войны. А все её обманные озарения применялись к воинам отряда Маджи с разрешения старших. Якобы для укрепления нашей устойчивости к обманным озарениям. Скорее всего, в этом укреплении не было обмана — устойчивость и в самом деле вырабатывалась. Но ведь она обманула и завела меня в ловушку не с помощью каких-то озарений, а с помощью старой доброй лжи и подтасовки фактов, подкреплённых доверием, которое она сумела заслужить.

Я спросил, какие меры были приняты для поиска моего отряда? В конце концов, многие знали, куда мы направились.

Спустя сколько-то дней, когда мой отряд не вернулся, воинский совет назначил поиски правды об отряде Самирана.

Ашур был одним из участников поисков. Он рассказал, что отряды летучей кавалерии и искателей несколько десятков дней прочёсывали местность — озёр в той стороне оказалось много, пришлось обыскивать дно каждого, пока не обнаружили подводный храм. По сохранившимся следам сражения, остаткам доспехов, оружия и нескольким валявшимся знакам воинской принадлежности искатели пришли к выводу, что мой отряд был именно здесь.

Правда, никто не мог понять, как целый отряд не самых слабых небесных воинов проиграл сражение в тесных стенах подводного храма? Были высказаны самые разные предположения, но ни одно и близко не подошло к правде. Вероятно, Диаба уничтожил механизмы, подававшие в храм коричневый дым. Отчего искатели сделали неправильные выводы.

Имя небесного воина Самирана было покрыто позором и в таком виде внесено в скрижаль с назиданием о том, как опрометчивые поступки старших в отряде приводят к потерям.

Обвинение обидное. Будто отпрыски славных воинских родов никогда не совершали опрометчивых поступков, приводивших к большим потерям среди подчинённых. Да такое происходило сплошь и рядом! За примером не надо далеко ходить — Ашур и его товарищи попали в плен именно из-за приказа старших!

Но на защиту накосячившего славного отпрыска поднимался весь род. А за меня не заступились даже Патунга!

Конечно, можно попытаться их понять: смерть целого отряда, в котором были дети не только славного рода Патунга, но Ронгоа и Сарит омрачило в остальном блистательную победу Дивии над низкими царствами. Победу, которую Патунга приписывали своему командованию. Наверняка Кохуру раструбили об этой потере, преувеличив её до кошмарных размеров. Вполне могло быть так, что гибель моего отряда стала событием, которое смело род Патунга с места первых старших воинства.

Вероятно, дядя Шоодо и пытался как-то обелить моё имя. Но что может сделать какой-то там Саран против старших славных родов? Нельзя исключать того, что дядя Шоодо вовсе не бросился меня защищать. Ведь после моей смерти он становился первым старшим рода Саран! Ему даже выгодно, что я погиб.

Напоследок, я попытался узнать что-либо о судьбе Нау и моего сына. Но Ашур, и другие пленники были бесславными рядовыми солдатами, они не жили в Четвёртом Кольце, поэтому не знали, что стало с моим дворцом и семьёй.

По идее, Патунга должны были некоторое время содержать осиротевших детей воинов из отрядов своих союзников. Но навряд ли они будут содержать весь мой дворец. Скорее всего, Нау будет вынуждена продать его по самой низкой цене, чтобы поскорее убраться из Четвёртого Кольца, где её презирали за происхождение, ведь она — танцовщица с ветроломов.

Мой сын, Ваен Саран, мог рассчитывать на поддержку рода Саран, но опять же, навряд ли эта поддержка распространится на грязерожденную. От дядя Шоодо вообще можно ожидать, что он отберёт Ваена у Нау и воспитает, как своего ребёнка. И для маленького Ваена это лучшая судьба, нежели жить с Нау на ветроломах или на окраинных Кольцах.

Дядя Шоодо обеспечит Ваену лучшее образование. Но когда у мальчика наступит нужный возраст, то вскроется его грязерожденное происхождение — ведь у него будет одно наследованное озарение, а не два. Впрочем, и на этот случай есть обходные Пути. И пусть их ищет пронырливый Шоодо Саран, первый старший почти славного рода, а не грязерожденная фанатичка лживой веры прошлого.

Светящиеся овалы «Правдивой Беседы» начали гаснуть, но я не стал их обновлять — я узнал всё, что мог.

Когда озарение окончательно отпустило пленников, Ашур вдруг спросил:

— Что с нами сделают?

— Вас не убили, значит, вас нашли пригодными для труда во славу Свободной Вершины.

— А что это вообще за место? — спросила женщина. — Похоже на храм Двенадцати Тысяч Создателей, осквернённый какими-то дикими надписями.

— Так и есть. А сюда вас привели для переноса ваших озарений.

— Как это — переноса?

— Скоро узнаете.

— Что стало с моими товарищами по отряду?

— А ты как думаешь, Ашур?

— Их убили?

Наивность Ашура раздражала. Вероятно — остатки воздействия «Правдивой Беседы». С другой стороны ни он, ни другие пленные, ни вообще дивианцы не представляли, что в Свободной Вершине едят высших людей без какой-либо тени сомнения. Ашуру не довелось увидеть корзины мяса и головы товарищей, приготовленные для обрядового поедания, как это довелось мне.

Я мрачно усмехнулся. До меня вдруг дошло, что в Свободной Вершине установлен буквально «людоедский режим». Даже интересно, как Чуари в своих мемуарах оправдает каннибализм?

К пленникам приблизились выучки и трое грязных колдунов с кристаллами подавляющих озарений в кулаках.

— Самиран, ты свободен, — прогудел в раковину один из Глашатаев.

— Ты провёл допрос лучше, чем это сделал бы я, — добавил Диаба.

Избегая взглядов пленников, я поскорее выскочил из храма Морской Матушки.

✦ ✦ ✦

Утром следующего дня я планировал продолжить чтение свитков Чуари, но вместе с выучками, притащившими мне еду, пришёл один из Глашатаев Просвещения. Громкоговорительная раковина висела на его шее, как автомат у немецко-фашистского оккупанта.

— Владыка приказал отвести тебя в Здание Обучения, — пренебрежительно сказал Глашатай.

— Зачем?

— А тебе какое дело, носогордый? Ты — пленник! Я не спрашиваю тебя, чем ты хочешь заниматься, а чем нет.

Ясненько. Ещё один нервный тип, ненавидящий дивианцев. Такие любой мой вопрос воспринимали за попытку усомниться в их авторитете.

Говорил он правильно, но с акцентом. Этот Глашатай — чистокровное дитя Свободной Вершины, выросший на учении Чуари и её заветах в борьбе за освобождение Дивии от дивианцев.

— А разве Владыка не признал меня лицом, частично заслуживающим доверия?

— Ты всё равно пленник.

— Пленник, частично заслуживающий доверия?

— Хватит болтать, носогордый! Я жду тебя на улице, поторопись.

Глашатай вышел.

Я и не думал торопиться. Медленно жевал мясо. Запивал его травяным настоем, делая крошечные глотки. Но приготовленный свиток о похождениях Чуари читать не стал. Было тревожно: чего ещё придумал этот Диаба? Значит, не зря он в устроил мне экскурсию по Зданию Обучения…

Вчера, вернувшись с допроса Ашура, я долго топтался у фундамента. Приготовленная для Эхны еда оказалась нетронутой. Это могло быть и хорошим и плохим знаком. Хорошим, если она догадалась, что за нею охотилась Акана Ситт со сворой диких нюхачей. Плохой, если Акана и свора обнаружили её.

Неспешно оделся и вышел.

Ночью опять выпал снег, закрыв мои вчерашние следы у фундамента. Сегодня солнца нет — небо затянуто серой пеленой.

— Пошевеливайся, — прикрикнул Глашатай.

— Мы пешком пойдём?

— А как ты хотел? Думаешь, ради тебя будут гонять акрабы, стачивать их жилы и кристаллы?

Мы долго брели по глубокому снегу, падали на ступеньках, застревали в сугробах под стенами Колец. Наконец, уставшие и вспотевшие, добрались до Здания Обучения.

Глашатай дал мне время отдохнуть и напиться ледяной воды из деревянной кадки.

В Здании Обучения было жарко, но Глашатай не позволил снять шубу:

— Все равно сейчас снова выйдешь.

Глашатай продудел какой-то сигнал и в комнату ввалились четверо подростков, одетых в тёплые халаты, перетянутые ремнями для защиты от ветра.

Глашатай ткнул в одного парня раковиной и сказал мне:

— Вот у него «Крылья Танцующего Ветра», которые были у тебя. У остальных — обычные «Крылья Ветра», изъятые у других носогордых. Учи их летать.

Я рассмеялся:

— Болван, как я буду учить летать, если у меня нет крыльев?

— У тебя есть опыт. Вот и учи.

Я сразу припомнил, что за всю войну редко видел, чтобы грязные колдуны использовали «Крылья Ветра». Да и применяли они их с неуклюжестью людей, впервые расправивших крылья. Как оказалось, это не из-за недостатка этого озарения, а из-за нехватки знаний, как его использовать.

✦ ✦ ✦

Я сомневался, что можно научить летать, не имея крыльев. Вдобавок подростки Свободной Вершины оказались абсолютно неприспособленными к полёту.

Проблемы начинались сразу же после того, как они расправляли крылья. Они испуганно хватались руками за воздух, потом падали на четвереньки, словно хотели ухватиться за землю. Само собой, что ветер, наполнивший их крылья, своенравно трепал их и швырял по всей площадке перед Зданием Обучения.

Среди дивианцев было много тех, кто боялся и не любил «Крылья Ветра», но даже они не стали бы себя так вести. Всё-таки рождение в стихии Неба давало свои преимущества — даже самый боязливый дивианец не боялся высоты.

Денис Лавров был плохим учителем. Самиран Саран, как выяснилось, тоже.

— Дебилы! — орал я. — Не машите руками, вы не птицы! И ногами не дрыгайте! Да кто так летает? Болваны тупые! Ну как вас учить? Ну, зачем ты, грязенина паршивая, расправил яркие крылья, а? Хочешь, чтобы тебя убило, тупица? А ну поставь крылья не выше мерцающей ступени.

И тут выяснилось, что грязные колдуны, обладая озарениями, не умели использовать их ступени. Ведь у них нет ни Взора, ни Голоса. Они использовали ступени озарений, ориентируясь исключительно на случай. Они даже не могли посмотреть толщину своих линий, чтобы прикинуть длительность и силу своих озарений!

Из-за этого грязные колдуны учились очень долго и болезненно. Методом постоянных проб и ошибок, нанося себе и окружающим увечья, они подбирали приёмы интуитивного использования озарений.

Весьма немногие из них доживали до того дня, когда наконец приспосабливались к своим ограничениям. Они постоянно жгли себя огнём, опрокидывали себя и других «Порывами Ветра» или прибивали «Ударами Грома». Отсюда, вероятно, такая их любовь к «Ледяному Копью» — это озарение наносило меньше всего урона тому, кто его неумело применял.

Страшно представить, как учились грязные колдуны, избравшие целительское предназначение. Если они вообще это могли выбирать…

Теперь понятно, почему они лечили так плохо. Шрамы заглаживать не умели, отчего все воины Свободной Вершины ходили изуродованными.

И ещё понятнее ценность слепков со скрижалей Дома Опыта. Для грязных колдунов важны любые крупицы знания, даже такого невнятного, как в Дома Опыта.

Я провозился с малолетними дебилами до вечера, но ни один из них не достиг хоть какого-то прогресса. Единственным достижением, да и то с большой натяжкой, можно было назвать полёт того парня, которому Диаба передал мои «Крылья Танцующего Ветра» — в какой-то момент он вдруг пролетел ровно четыре метра и врезался в столб, установленный в центре площади. Хорошо, что скорость была низкая, иначе его размазало бы в лепёшку.

Надо отдать должное парню — он продолжил свои бесполезные трепыхания, хотя болезненно вскрикивал от каждого движения. Даже стало немного жаль засранца.

Вечером вернулся Глашатай и прекратил занятия.

— Каковы их успехи? — спросил он.

— Полный провал. Полёт должен быть в крови. Человек должен хотеть летать, а не думать, что получив озарение, сразу полетит.

— Никто так не думает, — оборвал меня Глашатай. — Мы знаем, что для понимания работы озарений нужны знания, которые летучие угнетатели у нас украли. Работай дальше.