Падение летающего города 8. Путь возмездия

Глава 14 Дыхание-шлем и тройное усиление

Беседа наша протекала медленно. Эхна рисовала палкой на снегу ряд иероглифов, потом стирала и переходила к нетронутому покрову. Я отвечал шёпотом, тщательно двигая губами, чтобы она разглядела их в сгущающихся сумерках.

Эхна объяснила, почему её не забрали вместе со всеми. Во время сражения её оглушил удар дубины, она упала. Инар Сарит некоторое время пытался помочь ей, отбиваясь от врагов, а потом тоже упал. При этом он успел нарубать столько врагов, что куски тел и месиво внутренностей погребли под собой Эхну.

Я вспомнил, что сквозь коричневый дым видел её судорожно дёргавшуюся руку, торчавшую из груды тел, и решил, что это предсмертные судороги. Оказалось, что Эхна нащупывала отрубленную голову выучки. Нащупав — сорвала с неё противогаз и надела на себя.

Слова противогаз она, конечно, не знала, поэтому описала его сплетёнными воедино иероглифами «ДЫХАНИЕ-ШЛЕМ-НЕТ-ЯД».

Сделала она это уже довольно поздно — отрава сразила и её. В итоге её спас не дыхательный шлем, а трупы врагов — Эхну попросту не заметили, когда собирали тела остальных воинов моего отряда.

Впрочем, шлем тоже пригодился — ей не пришлось дышать остатками коричневого дыма, который долго кружил по храму. К тому времени, когда выучки вернулись за трупами своих товарищей, Эхна давно очнулась, отползла под раковину Морской Матушки и применила кристалл «Прозрачности Воздуха».

Дождавшись, когда выучки вынесли из храма труп последнего товарища, она пошла за ними.

Эхна не могла вдаваться в детали, поэтому я сам представил, какой ценой ей далось это преследование. Она была ранена и отравлена. А применить «Прозрачность Воздуха» нельзя — под ногами хлюпала вода. Летать — тем более затруднительно в таком состоянии.

Но она умудрилась не отстать от врагов. И шли они не тем маршрутом, каким пробрались мы, не через шлюзы, а по каким-то лестницам, идущим круто вверх по стенам прямо к потолку.

Я несколько раз переспросил её — не ошиблась? Откуда там лестницы взялись? Насколько я помнил устройство подводного храма, там был перекрёсток из узких коридоров и потолок теряющийся в темноте. И никаких лестниц. Но Эхна настойчиво нарисовала иероглиф «ЛЕСТНИЦА».

— Итак, вы поднялись по лестницам, — кивнул я. — Но куда?

Эхна пояснила, что лестница привела прямо в летающую каменную башню. Ожидая от меня очередного удивления, она начала писать цепочку иероглифов, но я остановил её:

— Я понял, не утруждай себя. Летающая башня низких погрузилась в воду, и своим основанием села на вершину подводного храма? Оттуда и спустили лестницы?

Эхна закивала.

Неожиданно открывшееся умение летающих башен уходить под воду сняло мои старые вопросы, о том, как низкие доставили в храм гракков и строительные материалы. Уж точно не через водолазный колокол и шлюзы, предназначенные для Матушкиных собеседниц и других паломников.

Заодно вспомнил, как пытался проломить ворота башни и заметил, насколько плотно пригнаны их детали. Да и вообще удивился, что башни отличались высоким качеством кладки, без зазоров и щелей. Я тогда решил, что герметичность удерживала коричневый дым внутри этих летающих газенвагенов, предназначенных для захвата высших людей.

Вероятно, башни-амфибии должны были стать ещё одним сюрпризом для нашего воинства?

Или… Что если эти башни давно плавали в Море Сиабхи, на манер подводных лодок?

Какие сомнения? Конечно, плавали!

Именно таким способом и доставили в Сиабхи-Дана-А полчища вьевв и гракков!

Именно на этих подводных башнях удирали советники, высокопоставленные грязные колдуны, погонщики гракков и прочие представители царства Свободной Вершины, помогавшие низким царям воевать с Дивией. Мы ломали головы: как им удавалось быстро и бесследно уходить от нас? Мы ошибочно считали, что они удирали по воздуху. Бросили много сил на патрулирование. При этом во всех захваченных нами башнях находили только рядовых бойцов. А люди Диабы, быть может, и не удирали вовсе. А сидели в своих водонепроницаемых башнях на дне близ Портового Города и смеялись над высшими болванами.

Стихия Воды, мать её так.

Чуари Гонк могла придумать и осуществить постройку подводного флота. Об этом мне, вероятно, предстояло прочитать в её свитках.

— Ты понимаешь, как это важно для старших воинства? — почти заорал я.

Эхна закивала и нарисовала двойной иероглиф «ВАЖНО». На дивианском письме это означало усиление, то есть, что-то «более важное». Немного подумав, она утроила иероглиф, что переводилось «капец, как важно!»

— Что именно? — спросил я.

Она вынула из мешка сморщенный противогаз.

— Верно! Пусть сделают такие же! Или придумают, как защититься от коричневого дыма с помощью озарений. Вот как мы поступим…

Эхна резко отпорхнула на «Крыльях Ветра» и укрылась за грудой камня от разрушенного забора. Я поспешно затёр иероглифы на снегу.

Дверь моего жилища отодвинулась, вышла работница купальни. На вытянутой руке она держала синий фонарь, волосы женщины взъерошены, как у мочалки после интенсивного трения. Она непонимающе уставилась на меня.

— Добрый вечер, — вежливо сказал я.

Работница купальни молча развернулась и пошла по ступенькам вниз.

Когда она скрылась из вида, из жилища вышел Могад. Он был без фонаря, но лицо его сияло радостью. Обеими руками он прижимал к груди короб, усеянный блестящими бронзовыми палочками и колечками, позвякивавшими при ходьбе. В коробе я признал дивианский народный инструмент под названием «долбяк». Я его не раз видел на рынках. Высшее общество Дивии считало долбяк низкопробным инструментом, поэтому его редко изображали в музыкальных «Играх Света», предназначенных для славных и полуславных жителей, и тем более на нём не играли в Доме Пения.

Здесь моя фантазия дала сбой: я совершенно не представлял, как можно одновременно наяривать на долбяке, громко петь и чпокать работницу купальни. И зачем.

— А, носогордый друг, ты тут… — разомлевшим голосом сказал Могад. — Я премного тебе благодарен. За мной долг.

— Нарушаешь запреты Морской Матушки? — сурово спросил я. — Сначала ты должен был жениться на этой красотке!

— Я не нарушаю, а… это… ну, немного… — Могад устало махнул рукой, не имея сил придумывать оправдания. — А так-то да… она красотка, даже ты заметил…

Постукивая пальцами по долбяку, Могад тоже ушёл вниз по лестнице.

✦ ✦ ✦

В жилище пахло чем-то звериным, словно тут резвились не люди, а козлы, сразу семеро. Половина моего ужина была сожрана, шкатулки валялись по углам, будто Могад и его зазноба швырялись ими в любовном угаре. У сундука с записями Чуари стоял пустой кувшин, пахнущий ягодным вином.

Я усадил Эхну напротив очага. Она сняла верхнюю шубу. Какие-то обрезки шкур, подвязанные кожаными шнурками, покрывали её нагрудник из небесного стекла. Наручи и наплечники разбиты. Одежда и снаряжение висели на ней как на скелете. Она так исхудала, что стала похожа на Реоа — обтянутый кожей череп. Старые шрамы, проступили на коже неровными буграми.

Ну и воняло от неё как от семерых козлов.

Я не стал предлагать ей раздеться и помыться в моей купальне. Она всё равно откажется — слишком рискованно. По этой же причине, она положила мочи-ку рядом с собой.

Дышала Эхна тяжело и с присвистом, словно старый курильщик, решивший взбежать до пятого этажа, но сломавшийся уже на втором. Вероятно — последствия ранения в подводном храме.

Бедная Эхна… Отважная, любимая и несчастная. Целительские озарения не лечили её до конца, а её целебные мази остались на акрабе.

Кстати, может в Свободной Вершине можно раздобыть какие-то лекарства? Надо спросить у Могада.

Эхна стянула обувь и вытянула к огню худые ноги, обмотанные дырявой тканью, когда-то озарённой, а теперь просто грязной и обветшалой. Её совершенно развалившиеся валенки из вонючей кожи я бросил в огонь. Выдал ей новые из своего сундука с одеждой.

Я поставил перед ней шкатулки с остатками ман-ги. Разлил по кубкам чай из ман-ги и сушёных ягод, которые жители Свободной Вершины привозили из Ач-Чи вместе с вином. Хотел нанизать куски варёного мяса на шампуры, чтобы разогреть в очаге, но Эхна отобрала мясо и в один миг сожрала.

Обхватив тощими пальцами горячий кубок, Эхна прислонила его к своему грязному лицу, согреваясь.

— Ты всё это время пряталась здесь, на Отшибе? — спросил я.

Эхна огляделась, в поисках на чём написать ответ.

Я положил перед нею заранее приготовленные угольки и несколько свитков Чуари Гонк, заполненные унылыми этнографическими наблюдениями за жизнью во дворце рода Гонк.

Эхна взяла уголёк. С недоумением поглядев на странные закорючки кириллицы, нарисовала поверх них серию иероглифов, продолжив свой рассказ:

Следуя за выучками, она поднялась на башню. Потом забилась в какой-то закуток между стойлом с гракком и клеткой с вьеввами. Здесь и просидела несколько дней. У гракка воровала воду, а у вьевв — куски мяса и какое-то зерно.

Изредка, пользуясь «Прозрачностью Воздуха» выходила в разведку по башне, надеясь отыскать пленников. Но эта оказалась не та башня, в которой везли меня, а та, в которой везли творения грязи.

Кроме отряда выучек и трёх водителей башни, здесь было пятеро грязных колдунов, владевших «Внушение Неразумным». Эхне приходилось избегать не только низких, но и внимания гракков и вьевв. Время от времени грязные колдуны использовали «Внушение Неразумным» и становились одним целым со своими питомцами. Если бы гракк или вьевва увидели в этот момент Эхну, то её увидели бы и колдуны.

Ей пришлось искать новое место, чтобы прятаться. В итоге она обнаружила весьма объёмную щель между полом и потолком одного из ярусов башни, там и провела остаток Пути.

По словам Эхны, башня летела двадцать восемь дней. Разговоров она не могла слышать. Смотреть в окна тоже некогда, ведь она выходила за едой только по ночам, когда спали и творения грязи, и их хозяева. Поэтому руководствовалась только подсказами Внутреннего Голоса.

Для неё эти дни были ещё более страшным и непонятным полётом в неизвестность, чем для меня. Я хотя бы с Диабой разговаривал.

Когда перелёт закончился, Эхна ещё сутки провела в своём убежище и только потом выползла наружу, в жуткий заснеженный холод Свободной Вершины.

Некоторое время она в изумлении бродила по лестницам и Кольцам, рискуя наткнуться на стражников. В отличие от меня Эхна вообще не знала о существовании какого-то пропавшего Отшиба, поэтому увиденное потрясло её. Она словно оказалась в какой-то странной и чужой Дивии.

Дойдя до края Отшиба, она наконец-то поняла, что это за место. Именно там на неё напал молодой гракк: напав сзади, ударил её лапой по спине. Эхна еле отбилась от малыша, даже не смогла убить, настолько ослабла от недоедания.

Кое-как она улетела.

Потом нашла какой-то пустой дом и надолго слегла там, страдая от воспалившихся ран и холода. Хорошо, что вокруг снег, она его, утоляя жажду. Провела в таком состоянии несколько дней, пока не пришла в себя. Всё-таки организм высшего человека и Линия Тела вывезли.

Действуя более осознанно, Эхна разведала местность. Кристалл «Прозрачности Воздуха» подходил к концу, поэтому она обзавелась вонючей местной одеждой, и скоро ходила не таясь — благо у всех жителей Свободной Вершины лица замотаны шарфами и шкурами.

Эхна видела, как меня носили на паланкине из Нутра домой и обратно в Нутро. Она хотела проникнуть в Нутро, но вход слишком хорошо охраняли.

Пока я рожал световодные пути, глухая, немая и голодная небесная воительница тенью бродила среди жителей Свободной Вершины, не зная, что предпринять. Убить Диабу — невозможно, его охраняли. Спасти меня — тоже. Но она продолжала выживать: воровала еду у гракков и каких-то мелких зверушек в клетках. Заодно запоминала всё увиденное.

Заходить в слишком людные районы Свободной Вершины она опасалась. А вот возле строек каменных башен ходила несколько раз, рассчитывая поговорить с Тораном Зелдан, который руководил строительством. Но он всё время был окружён несколькими людьми в чистых халатах и масках.

Тогда-то она и решила, что важнее всего доставить первому старшему воинства образец дыхательного шлема и вообще рассказать о царстве Свободной Вершины.

Для этого она собиралась снова проникнуть на одну из башен.

✦ ✦ ✦

Дописав последний иероглиф, Эхна стала перебирать обглоданные ею кости, надеясь найти на них остатки мяса.

Я схватил её за щёки и расцеловал:

— Ты умница! А я и Реоа — болваны! Нас лишили озарений и памяти Голоса, а вместе с ними разума. Ведь самый простой способ попасть в знакомые места — это на башнях низких!

Эхна недоумённо следила за моими губами. Потом начертила:

ЧТО

ЗНАЧИТ

ЛИШИТЬ

ОЗАРЕНИЙ

И

ПАМЯТИ

Я рассказал ей, о способности Диабы уничтожать память Голоса и переносить озарения из человека в человека.

Не веря моим губам, Эхна несколько раз попросила повторить.

Как большинство дивианцев, она принимала за истину незыблемость усвоенных и наследованных озарений. Лёгкость их переноса из тела в тело казалось ей чем-то невозможным. Недопустимым. И ладно бы этим скрытым и — несомненно! — запретным озарением владели бы старшие славных родов Дивии. Они бы применяли его во славу Дивии. Но скрытое озарение у падших? Вдобавок у этих грязеедов был целый Отшиб, который они вот-вот поднимут в воздух. Это вообще никак не объяснить… Как Двенадцать Тысяч Создателей допустили сие?

Эхна из рода Намеш — рядовой солдат, рядовая дочь рода средней славности. Опора общества Дивии. А усвоенные озарения — её опора. И вдруг какие-то гряземесы выбили эту опору, да ещё и глумливо обмазали её грязью.

Впервые в своей жизни я услышал из уст Эхны что-то похожее на стон и мычание. Вероятно, такие звуки она издавала во время пика наслаждений с Инаром. Чем он однажды похвастался мне.

Но сейчас Эхна мычала от осознания, что усваивание озарений, считавшееся необратимым, оказалось самообманом. Ещё немного и она спросит: «А почему от нас всё это скрывали?» Но не спросит. И не только из-за того, что глухонемая, но из-за врождённой привычки не подвергать сомнению иерархию отношений между людьми Дивии. Мол, Правители и старшие лучше знают, что надо делать.

А ведь это она ещё не знала, что я тоже демон.

Как бы мне ни было жалко Эхну, я не удержался от смешка.

Сначала я хотел рассказать ей, что случилось со мной, особенно о записях Чуари Гонк. Представив, сколько времени займёт тщательное проговаривание каждого слова, передумал. Да и Эхна была больше человеком дела, нежели слова: глухонемота не располагала к болтовне.

Как можно более кратко я рассказал ей о Реоа. И том, что она сможет сделать кристаллы «Прозрачности Воздуха».

— Вы вдвоём отправитесь в Дивию, — сказал я. — Донесёте до Экре Патунга сведения о коричневом дыме, шлемах для дыхания и подводных башнях. Заодно отметите пройденный Путь во Внутренних Голосах, чтобы было проще найти Свободную Вершину.

Эхна кивала, подтверждая получение каждого приказа.

— Но самое главное — вы должны рассказать о предательство рода Ситт. Может быть, не все они виноваты, но ради безопасности воинства, лучше выгнать их из сословия и запереть во дворце. А потом допросить с «Правдивой Беседой». У меня есть подозрение, что именно род Ситт помогал врагам изнутри.

Эхна изумилась. Стала чертить какие-то иероглифы, но я остановил её руку. Поведал, как Акана Ситт заманила нас в подводный храм, а потом напала на меня на башне, практически сдав в руки Диабы.

НЕ ВЕРЮ

НЕ ВЕРЮ

НЕ ВЕРЮ

Начертила Эхна иероглиф с тройным усилением. Потом добавила четвёртое усиление.

— Тем не менее, всё именно так.

Я помог ей одеться и обуться. Она продолжала несогласно качать головой.

Интересно, что Реоа легче приняла могущество Диабы. Её внутренний мир не рухнул. То ли смирилась, то ли отпрыски славных родов критичнее воспринимали «незыблемые» порядки Дивии.

Мы условились о тайных знаках, и договорились о следующей встрече. Я пообещал, что буду складывать еду в щель того постамента от статуи, где мы встретились.

Напоследок попросил нарисовать карту Отшиба, чтобы отметить дом, в котором она пряталась. Оказалось, что не так уж далеко от меня.

Когда она вышла, я прибрал в комнате и стёр угольные иероглифы со свитков Чуари.

✦ ✦ ✦

План Реоа на побег в неизвестность казался неосуществимыми, но Эхна вселила в меня надежду. Если девушки доберутся до наших и предупредят, то воинство Дивии не вляпается в расставленные Диабой ловушки.

Для начала перестанем брать на абордаж их каменные газенвагены. Надо их уничтожать без попыток взять кого-то в плен.

Ремесленники сословия Созидающих Вещи разберутся в устройстве противогазов и сделают аналоги. Или попросту сделают воинские шлемы герметичными и оборудуют системой фильтрации воздуха. Словом, изобретут скафандры. Ещё и украсят их узорами и оснастят гнёздами для озарений. Я не знал, каких именно озарений, но мастера и без меня разберутся. Как старшие сословия Защищающих Путь разберутся с предателями из рода Ситт.

Чтобы все это произошло, нужно встретиться с Реоа. Но она больше не посещала меня. Неужели, обиделась за прошлый раз? Ничего, скоро мой вынужденный отпуск закончится, я вернусь к выращиванию органов Нутра, а Реоа снова будет лечить меня.

Я подумал: а что если притвориться больным? Пусть Могад пришлёт ко мне Реоа. Но после недолгого раздумия отменил эту уловку. Реоа призывали только в Нутро, где её целительские способности особенно важны. В остальное время она лечила вождей и воинов Свободной Вершины. Если я «заболею» сейчас, то ко мне, скорее всего, призовут местного криворукого целителя. Эти бездари не отличали простуду от рака, но всё же поймут, что я симулирую. А это вызовет лишние подозрения.

Буду ждать возвращения на работу, подкармливая Эхну.

Приняв это решение, я успокоился и вернулся к чтению свитков Чуари.