Падение летающего города 8. Путь возмездия

Глава 19 Свиток «20 год, зима. Восстание и падение». Продолжение

Я и Руд стояли у круглых ворот в подножии Утёса Отшиба Свет Разума. Руд держал над головой синий фонарь. Доспехи я сняла, оставшись в чёрном халате рода Бахутри. Спину отягощал чехол с мочи-кой, которую нашёл и вернул мне Руд.

После победы над стражниками прошло всего полчаса. Соратники уложили наших раненых товарищей во дворце. Троих погибших накрыли покрывалами смерти, отобранными у стражников. Трупы стражников оставили валяться неприкрытыми.

Служитель Моваха, целитель по совместительству, остался с ранеными, продолжая озарять их то «Унятием Крови», то «Мягкими Руками». На его примере хорошо заметна несправедливая разница между обычным целителем, учившимся в Доме Опыта, но не допущенным в сословие, и целителем из славного рода, который получал доступ к скрытым озарениям сословия сразу по достижении нужного возраста. Под руками славного целителя все наши раненые давно воспряли бы и могли бы сражаться дальше. А мёртвых у нас вообще не было бы.

Остальные соратники распределились по Первому Кольцу. Одни завладели акрабом небесной стражи и начали патрулировать стену Кольца. Другие устроили обыск дворца Совета Правителей, рассчитывая найти скрижали «Отражения Озарения».

Руд передал мне фонарь и ощупал узоры на воротах, отыскивая секретные иероглифы замка. Но оказалось, что врата вообще не заперты — даже приоткрыты. Вероятно, мысль, что кто-то захочет захватить Отшиб, казалась высокоморальным дивианцам настолько нелепой, что они вели себя столь беспечно.

Мы не верили, что в Утёсе будут какие-то стражники, но мало ли что?

За воротами оказалась громадная пещера. Наши ноги утопали в жёстких, похожих на проволоку стеблях вьющейся ман-ги. Насколько хватало света синего фонаря, видно было, что мраморный пол пещеры сплошь зарос этим растением. Настолько редко сюда кто-либо заходил. А если и появлялся, то, наверняка, просто влетал в ворота на акрабе.

Я достала кристалл «Зрения Ночи» и применила его к себе и Руду. Тусклый свет синего фонаря резко сделался ярким.

Я разглядела свод пещеры, выложенный шестиугольными плитами мрачного камня и обложенный кольцами из блестящего металла, похожего на тот, из которого сделаны врата. По плотности напоминал мрачный камень, но отполированный до ртутного блеска. Я не поленилась и подсчитала их — двенадцать.

В центральном кольце чернела дыра, сначала показавшаяся мне чем-то вроде печной заслонки. Приглядевшись, уловила блеск звезды и едва различимую синеву приближающегося утра. Оказалось, что вершина Утёса заканчивалась жерлом, словно вулкан. А мы стояли как бы на его дне. Теперь понятно, почему никто не переживал из-за открытых ворот. Зачем, если сюда можно проникнуть через это громадное жерло?

Отчего-то свод пещеры был виден лучше, чем то, что располагалось впереди. «Зрение Тверди» упиралось в непроглядную тьму.

Мы с Рудом, не сговариваясь, пошли вперёд.

Несколько минут под нашими ногами не было ничего, кроме поросшего ман-гой пола, тоже выложенного большими шестиугольными плитами. В зазорах между ними и выросла ман-га.

— Странно тут, — нарушил молчание Руд. — Это и есть Сердце Отшиба?

Его голос многократно отразился от стен пещеры, исказившись до неузнаваемости.

Чтобы не выдать, что я в такой же растерянности, я показала во тьму:

— Нам туда, я уверена.

Держа мочи-ку наготове, Руд двинулся вперёд, пробуя ногой заросшие плиты, словно там могли быть ловушки.

Ещё через несколько минут перед нами что-то забрезжило. Чем ближе, тем яснее, что это — стена, сделанная из такого же материала, что кольца на своде пещеры. Стена — это такие же кольца, как на потолке, но уложенные на полу?

Мы подошли к стене вплотную. Высотой метров десять. Свет синего фонаря отразился в её ртутной поверхности, растягиваясь по всей длине и пропадая в темноте справа и слева.

Руд применил «Крылья Ветра» и взлетел. Убедившись, что там безопасно, вернулся ко мне, взял за руки и поднял на вершину стены.

Я убедилась в правоте своей догадки: перед нами открылись вершины ещё трёх-четырёх колец. Шириной они были метров в пятьдесят, а расстояние между ними — метров в триста. Остальное терялось в темноте, «Зрение Тверди» не доставало туда.

— Похоже на кольца Дивии, — озвучил Руд очевидную мысль. — Но будто уменьшенные и сжатые до размеров пещеры.

— Да, но только не Дивии, ведь их тогда было бы двенадцать, а кольца Отшиба Свет Разума, — сказала я.

— Точно! — Руд удивился моей догадливости. — Пять Колец.

— Полетели, — приказала я.

Руд поднял меня, и мы полетели.

✦ ✦ ✦

Обстановка пещеры Утёса не захватывала дух. Пространство было громадным, но при этом запущенным. По стенам колец тянулась ползучая манга. Из щелей между шестиугольными плитами капала вода. Тут не было ни надписей, ни статуй, которыми украшали храмы. Даже фонарей нет, хотя бы синих.

Словно сами дивианцы пренебрегли украшением чертога управления летающей твердью в соответствии со своими представлениями о красоте.

Да и не в красоте дело, а в сакральной функции украшательств общественных зданий, служивших напоминанием о величии прирождённых жителей. В Доме Опыта густо налеплены статуи учителей, многометровые иероглифы с цитатами из их скрижалей или золотые символы Солнца, озарений и прочей ритуальной чертовщины. Стены, столбы и даже полы в храмах усеяны сложно переплетёнными иероглифами молитв и гимнов. В Прямом Пути, отличавшемся самой аскетичной архитектурой, было несколько залов, до рези в глазах украшенных иероглифическими узорами и статуями славных законников прошлого.

Каждое поколение прирождённых жителей оставляло на Дивии материальные следы своего существования. Чем ты был славнее при жизни, тем больше после ухода в Последний Путь останется твоих статуй, дворцов с твоим именем во всю стену, тем чаще в храмах будут распевать в твою честь гимны. Не говоря уже о сотнях мемуарных скрижалей, дотошно, шаг за шагом и слово в слово воспроизводящих всю твою жизнь — благо, Внутренний Голос не уставал всё это напоминать.

Чего-то подобного я ожидала и от самого главного сакрального места летающей тверди — её Сердца, палаты правления, центра власти над полётом. Ожидала, что славные правители загадят его своим присутствием. Но ртутные кольца и шестиугольные плиты казались чуждыми дивианской архитектуре. Пещера Утёса чем-то похожа на Нутро Дивии, особенно использованием шестиугольных плит мрачного камня.

Впрочем, заброшенность Сердца именно Отшиба объяснялась тем, что слишком мало людей могли пройти мимо Карателя Сердца. Да и ходили сюда редко, ведь Отшиб тянула Дивия. Попросту некому заниматься установкой статуй имени себя или высекать громадные иероглифы во славу своего рода. И главное — незачем, всё равно свидетельства твоего величия мало кто увидит.

Я слышала, что в Сердце Дивии всё именно так: есть и дворцы, и статуи предков, и громадные изваяния славных Правителей прошлых поколений. И охраняли Сердце Дивии намного лучше, чем Сердце Отшиба.

Размышляя о всём этом, я неотрывно смотрела в подзорную трубу, чтобы заранее увидеть центральное кольцо.

Руд не был мастером «Крыльев Ветра», поэтому летели мы примерно со скоростью велосипеда. Прошло почти двадцать минут, когда я различила в подзорной трубе очертания кольца. Оно было небольшим, метров пятьдесят в диаметре.

Я передала трубу Руду. Убедившись, что в центре безопасно, он начал снижение.

Мы приземлились на гладкую площадку, окружённую ртутной стеной. В отличие от дальних колец, тут было стерильно чисто: ман-га не росла, вода не капала. Из щелей между шестиугольных плит слегка тянуло горячим воздухом, пахнущим железом.

Руд показал рукой:

— Смотри.

У блестящей стены кольца стоял рассохшийся деревянный лежак. Рядом с ним — сундук. Открыв крышку, Руд переворошил его содержимое и растерянно сказал:

— Тут подушки и другие спальные принадлежности.

У меня возникла безумная мысль: а что, если для управления летающей твердью необходимо погружаться в сон? Или в какое-то обморочное состояние? Иначе зачем тут это…

— О, что-то ещё, — воскликнул Руд и отпорхнул метров на двадцать.

В свете синего фонаря обнаружились четыре скрижали в рамах из небесного стекла. Я побежала к ним:

— Ну, наконец-то, подсказки.

✦ ✦ ✦

Готовясь к захвату Отшиба, я старалась не думать о нём, чтобы не множить отблески будущего, которые увидит Гуро Каалман в «Пророческом Сне». Все помыслы и всю деятельность я посвятила организации фиктивного захвата Сердца Дивии.

Больше всего меня беспокоила тайна управления полётом. Ведь мне придётся управлять Отшибом после того, как мы оторвём его от пуповины.

Об управлении полётом летающей тверди нет ясных пояснений. Ни в скрижалях Дома Опыта, ни в более правдивых скрижалях сословия Сохраняющих Опыт, ни даже в самых правдивых скрижалях дворца рода Гонк. Я надеялась, что секретные скрижали сословия Поддерживающих Твердь содержат упоминания об этом, но и в украденных наёмниками скрижалях не было ничего подобного.

Самое точное, что я отыскала, оказалось в открытых источниках — в скрижали «ДВЕНАДЦАТЬ ЗЛОБНЫХ ПРАВИТЕЛЕЙ», посвящённой ругани и клевете на Правителей тех родов, которые чем-то не угодили учителям.

В главе, посвящённой первому старшему рода Те-Танга, учителя высекли:

✦

Сей болван, с руками, кривыми как сухая ман-га, был впервые допущен к управлению полётом Дивии.

Ибо всякий Правитель имеет возможность делать это.

Сей Те-Танга, твердолобый и неповоротливый, как худшие представители этого вполне славного рода, не смог подвинуть летающую твердь и на половину стопы младенца.

Воистину позор для того, кто зовёт себя тружеником Нутра, да каждодневно вопиет, что якобы носит твердь на плечах своих.

Он, пузатый обжора, так и не понял, что управление происходит, как благоволение — волею Создателей, соединённой с нашей робкой и полной почтения просьбой.

Остальные Правители убедились в неспособности первого старшего Те-Танга направлять твердь.

Они осмеяли его и, усеивая его Путь плевками, изгнали из Утёса Сердца Дивии, с наказом не приближаться к палате правления.

Таков был пятый Злобный Правитель прошлых поколений, болван и неудачник, некрасивый притом.

И ростом он был не выше корзины для сбора нечистот.

А жена этого Те-Танга возлежала с челядинцами, насмехаясь над его мужской немощью.

Сие есть полная правда, высеченная в камне скрижали с честностью и достоинством, присущими сословию Сохраняющих Опыт.

✦

К сожалению, этот отрывок, похожий на оскорбительные надписи на стенах уборной, — единственный намёк на то, как управлялась Дивия. Основывать на нём свои надежды — это как садиться за штурвал аэроплана, имея за плечами лётную подготовку в виде чтения авиачастушек Маяковского.

Но других данных у меня не было. Поэтому скрижали, установленные в Сердце Отшиба, вселили в меня надежду. Вообще, разумно, что скрижали, посвящённые управлению, хранились здесь. Выносить их за пределы Первого Кольца было бы бесполезным риском.

✦ ✦ ✦

Оставив фонарь, Руд полетел вдоль стены кольца, высматривая, нет ли тут ещё чего.

А я прикоснулась к холодной поверхности первой каменной плиты. Она стояла особняком от других, и я решила, что она самая важная.

Плита оказалась Скрижалью Выбора, но содержала всего одну страницу с узором озарения и сдвоенным иероглифом:

| С — Д |

| Е — И |

| Р — В |

| Д — И |

| Ц — Я |

| Е |

Озарение «Сердце Дивии» было не столько загадочным, сколько вызывающим недоумение. Все знали, что оно делает, никто не понимал — зачем. Ибо усвоить и применить его можно один раз в жизни и для одного действия, а именно — избавиться от врождённых граней, вернув их в Сердце Дивии.

Другой особенностью этого озарения было то, что у него только одна ступень, да и та — седьмая. Как её назвали священники — ослепительная. Из-за этого усваивание «Сердца Дивии» стоило не шесть тысяч граней, а все двенадцать.

Дивианские обыватели не понимали, для чего нужно это озарение. Священники считали, что оно — форма прижизненного слияния прирождённого жителя и Сердца Дивии. Усвоивший это озарение якобы становился одним из Двенадцати Тысяч Создателей.

Как бы почётно это ни звучало, но во всей истории Дивии, высеченной в скрижалях учителей и священников, которые я прочитала, набралось всего с десяток имён тех, кто отважился на подобный шаг. Добровольное расставание с гранями не произвело с этими «святыми» никаких изменений. Они просто лишились граней и… продолжили жить. Предполагаемое вхождение в число Двенадцати Тысяч Создателей отразилось на их благополучии в худшую сторону — они не могли усваивать озарения, следовательно, были бесполезны для своих родов.

Последний человек, усвоивший «Сердце Дивии» в первый же день учёбы в Доме Опыта, умер от старости поколение тому назад. И главным жизненным достижением этого святоши стало упоминание в одной из тысяч исторических скрижалей. А так он торговал корзинами на рынке Висячего Пути.

С тех пор новых святош не появилось. В Доме Опыта ученикам всё равно рассказывали о существовании такого озарения, но всё чаще как о каком-то курьёзе.

Применить «Сердце Дивии» можно только в Первом Кольце, потому ничего странного, что Скрижаль Выбора с этим озарением установлена в Сердце Отшиба.

Я подошла к первой из трёх оставшихся скрижалей. В ней тоже одна страница с единственной фразой:

ПОЛЁТ — ЭТО БЛАГОВОЛЕНИЕ

Я перешла ко второй скрижали. Её поверхность зашевелилась и выдала:

ПОЛЁТ — ЭТО ШАР БЫТИЯ, ЗАКЛЮЧАЮЩИЙ В СЕБЕ БЕСКОНЕЧНОСТЬ ПОЛЁТА

Час от часу не легче! Я надеялась, что инструкции по пилотированию летающей тверди не будут содержать загадок.

В следующей скрижали было больше иероглифов, а смысла всё так же — ни на медный грош.

ПОЛЁТ — ЭТО ГРАНИ, ОПЛЕТАЮЩИЕ ШАР БЫТИЯ

СЛЕДУЙ ЗА НИМИ В ОДНУ СТОРОНУ ИЗ ВСЕХ

И СЛЕДУЙ ОДИН

ЧАСТИЦЫ СВЕТА СТРЕМЯТСЯ К ЧАСТИЦАМ СВЕТА

КОМЬЯ ГРЯЗИ — К КОМЬЯМ ГРЯЗИ

СВЕТ БОЛЕЕ НЕ ПАДЁТ В ГРЯЗЬ

ТВЕРДЬ ЛЕТАЮЩАЯ НЕ СБЛИЗИТСЯ С ТВЕРДЬЮ НЕПОДВИЖНОЙ

Это выглядело совсем уже насмешкой — все фразы цитаты из молитв, которые священники знали наизусть без напоминаний Внутреннего Голоса.

Если несчастный Те-Танга, упомянутый в скрижали «ДВЕНАДЦАТЬ ЗЛОБНЫХ ПРАВИТЕЛЕЙ», управлял твердью по этим «советам», то неудивительно, что он не сдвинул Дивию.

Надежды на инструкции из скрижалей не оправдались. Придётся действовать по наитию.

И наитие подсказало, что для начала работы необходимо встать в середину центрального круга. Там как раз светилось гладкое пятно, метра в три диаметром, в котором отражались все кольца, расположенные на своде пещеры.

Тут вернулся Руд. Он не просто слетал на разведку, но с помощью сигналов фонаря получил известия от наших соратников.

— Скрижаль «Отражение Озарения» не нашли, — доложил Руд. — Но в оружейной небесной стражи нашли полсотни шкатулок с его кристаллами!

— Это великолепно. Теперь мы сможем долго держать оборону! А какие известия о товарищах, занятых битвой на Дивии?

— Никаких, — помрачнев, ответил Руд. — Их, наверное, всех убили.

— Ну, не унывай. Не всех.

— Мы должны им помочь!

— Когда Свет Разума оторвётся от пуповины, поверь мне, наши враги сразу забудут о всём остальном!

— Поскорее бы. Ты поняла, как править?

— Да, почти разобралась, — как можно небрежнее ответила я. — Но тебе лучше покинуть Утёс.

— Оставить тебя одну?

— Управлять Отшибом нужно в одиночестве. В скрижали сказано: «Следуй один». Так что опасность грозит скорее тебе, а не мне.

— Ну, ладно. — Руд устало расправил крылья. — Я буду стеречь вход.

Когда он улетел, я побежала в центр кольца.

✦ ✦ ✦

Встав в центре, я замерла. На всякий случай закрыла глаза. Первые мгновения ничего не происходило. Только гулко стучала кровь в голове.

«Ты находишься в месте, в котором можно выбрать направление, — произнёс Внутренний Голос. — Желаешь ли ты этого?»

Как при получении благоволения, я подтвердила желание.

Стены и своды пещеры разлетелись на миллиарды граней. Совершенно так же, как стены храма во время благоволения. Подсказки из скрижалей оказались не такими уж бесполезными. Первая — «Полёт — это благоволение» — теперь ясна.

Во время благоволения мир превращался в непреодолимую для мысли пустоту, чем-то похожую на «Облако Тьмы», а тело переставало существовать. Но моё тело не пропало, наоборот — налилось тяжестью, опутанное силой, как между двумя магнитами. Меня одновременно тянуло и вверх, и вниз. Отчего я оставалась на месте.

Другим отличием от благоволения было то, что грани не летали сквозь меня, а вообще исчезли из вида, хотя я ощущала их непостижимое присутствие, словно чей-то скрытый взгляд в затылок.

В пустоте проступили ртутные кольца — те самые, что были на полу и своде пещеры.

Я оказалась зажата между двумя наборами из вложенных друг в друга колец: пять сверху и столько же снизу. Именно между ними возникала магнитная сила, вытягивавшая меня в струну, словно еретика на дыбе.

С каждым мгновением это разнонаправленное воздействие усиливалось. На смену ощущению сильного натяжения пришла боль. Мои руки вытянулись вверх, словно я собиралась нырять. Ноги и стопы тоже вытянулись, словно у балерины. И ничего с этим поделать я не могла.

Казалось, если я прямо сейчас что-то не предприму, то меня разорвёт на две половины. Или попросту выбросит из этого состояния. Вероятно, именно это произошло с Те-Танга, когда он не справился с управлением Дивией.

Так, что было во второй скрижали?

«Полёт — это шар бытия, заключающий в себе бесконечность полёта», — напомнил Внутренний Голос.

Звуки внешнего мира не долетали до меня, но звуки моего тела отлично были слышны. Мои суставы трещали, вызывая дикую боль.

— Какой ещё шар бытия? — простонала я. — Етить тя в душу…

И вдруг поняла. Кольца! Каждое из них могло образовать тело вращения, или — сферу! Вот тебе и шар бытия…

Но как заставить эти кольца вращаться?

Боль усилилась, отчего я слабо задёргалась. Вместе со мной задрожали и кольца. Сила натяжения не исчезла, но ослабла и стала заметно отклоняться: то вправо, то влево, то вниз, то вверх от меня. Раз появились направления, то есть куда править!

Я закорчилась шибче. Ноги и руки едва двигались, натянутые магнитной силой, при этом мышечных усилий я прилагала столько, будто плясала вприсядку на деревенской свадьбе.

И верхние, и нижние кольца, вторившие моим корчам, распались. Мгновение — и все они завертелись с такой скоростью, что превратились в громадные шары.

Та сила, что растянула меня в струну, вероятно, подействовала на них: все десять шаров выстроились в единую вертикаль со мною в центре. Самый маленький шар бытия, метров пятьдесят диаметром, крутился под моими ногами, ниже него дрожал шар побольше и так до последнего — громадного пятого, диаметром метров в двести. Над головой выстроились другие пять шаров бытия.

Кому-то покажется, что только поэтический разум дивианца мог назвать эти сферические структуры «шарами бытия». В защиту этого термина замечу, что у меня была стойкая уверенность, что эти структуры располагались и вращались не в пещере, а в каком-то другом пространстве, появлявшемся всякий раз, когда соприкасались грани и ум человека. Кольца пещеры, я уверена, оставались на месте. А в моём уме, который в свою очередь переместился в эту на мгновение созданную неведомой Волей обитель граней и благоволений, вращались их образы, которые, как бы это странно ни звучало, являлись подлинниками. А кольца на полу и стенах были их муляжами, символическими представлениями о том, что будет происходить в обители граней и благоволений. Таким образом, любой согласится, что шар бытия — это наиболее краткое описание всей этой небывальщины.

Кстати, похожие вращающиеся на бешеной скорости кольца я видела в Нутре Дивии. Правда, они были из чёрного мрачного камня. И я находилась на большом расстоянии. В подзорную трубу я разглядела, что кольца Нутра вращались не до такой степени, чтобы слиться в сферу. Но они точно так же, в нарушение своей материальной природы, проникали друг в друга, словно сотканы из «Игры Света», а не из мрачного камня!

Уж не знаю, есть ли между ними связь или нет. Мне одинаково неведомо, за что отвечали кольца в Нутре и что они делали тут. Хотя нет, тут как раз понятно — они управляли полётом Отшиба.

Выстроившиеся в вертикаль шары теперь отзывались на усилия моего тела. Если я хотела присесть, то менялось расстояние между шарами под моими ногами. Хотела подпрыгнуть — растягивались промежутки между верхними.

Раз расстояния между шарами соответствовали движениям вверх и вниз, то отклонение от оси по вертикали должно отвечать за движение по горизонтали? Я проверила и убедилась, что моё желание отклониться влево или развернуться моментально уводило шары с оси. Правда, всё ещё не понятно, почему сразу все десять и почему в разные стороны?

И самое главное — где именно было это лево? Относительно Отшиба, меня или чего-то вообще другого? И если мои действия с шарами бытия и смещение их с оси двигали Отшиб, то, чёрт побери, как мне посмотреть, куда именно двигали?

При этом моё тело оставалось в натянутом состоянии и продолжало вытягиваться, хотя уже не так сильно — я научилась передавать это натяжение в шары, управляя их положением на оси. Так что мои корчи с якобы прыжками и приседаниями были лишь лёгкими судорогами напряжённого тела.

Как там было в следующей скрижали?

«Полёт — это грани, оплетающие шар бытия. Следуй за ними в одну сторону из всех, и следуй один», — напомнил Внутренний Голос.

Ага… судя по всему, эта фраза намекала на навигацию. Значит, она как-то зависела от граней. Но как? Ведь, появившись в самом начале, грани растворились в пустоте? Осталось только ощущение их присутствия…

Стоило мне сосредоточить внимание на окружающей меня пустоте, как она мгновенно зашевелилась и сама превратилась в изогнутые стены очередного шара, сотканного из граней, из каких состояли узоры озарений и кристаллы. Только их тут были, наверное, миллиарды. Они не отзывались на мой Внутренний Взор или линии, а выполняли какую-то иную задачу — складывались в какие-то непонятные рисунки и пятна.

Вглядываясь в грани, я обнаружила ещё одно различие между состоянием получения благоволений и состоянием управления полётом: мой Внутренний Взор постоянно светился и не подчинялся приказу погаснуть. Линии Тела и Духа были спокойны, а вот Моральное Право напряжено и… истончалось! Это означало, что в состоянии полёта нельзя находиться постоянно. При истончении Линии Морального Права нужно ожидать выхода из него.

Поэкспериментировав с шевеление шаров бытия, я выяснила, что Моральное Право напрягалось во время изменения направления, а в состоянии относительного покоя почти не тратилось. Правда, в покое усиливалось растягивающее воздействие на моё тело. Терпеть это бесконечно долго невозможно. Чтобы не быть выброшенной из управления полётом, нужно тратить линии.

Но пока Моральное Право позволяло, надо разобраться, что рисовали грани? Это не было узором, так как рисунок не повторялся. Это не были и иероглифы, так как некоторые части рисунка являлись просто пятнами или холмами, выстроенными из граней. А ещё точнее — грани были похожи на клубящиеся облака в горах, где всегда заметна их скорость.

Осознание пришло мгновенно. Как бывает, когда кто-то показывает на небо и говорит: «Смотри, облако похоже на цветок ман-ги». Сначала всматриваешься и не видишь ничего, кроме облака. А потом — опа! — и видишь в облаке цветок.

Так и с гранями.

Я вдруг увидела, что они не бессмысленное нагромождение форм, но имели смутно знакомые очертания. Просто мой ум ещё не различил их форму, чтобы соотнести её с названиями. А именно — леса, поля и реки, видимые с высоты.

Грани лепили мир, расположенный под Отшибом. Непривычным было то, что поверхность земли они вылепили на вогнутой поверхности шара, окружавшего меня. Картой в прямом смысле слова это не назовёшь. Глобус — тоже не подходило.

Позже разберусь в этом вывихе геометрии. Главное, что теперь у меня есть «глаза».