Падение летающего города 8. Путь возмездия

Глава 33 Хождение сквозь землю и многоходовочка

Погружение в толщу «всемирного вещества» не похоже на погружение в воду. Ощущалось так, словно команда футболистов пинками проталкивала меня сквозь узкую щель в ледяной скале, а сама скала при этом просачивалась сквозь одежду, кожу, мышцы. Слегка привыкнув к ощущениям, я нашёл другое сравнение. Вероятно, так ощущала бы себя морковка, когда её пропускают через крупную тёрку, зная, что в конце Пути её вновь соберут в целое.

Я стал задыхаться, но вспомнил, что нечто похожее происходило при «Дыхании Воды»— не нужно сопротивляться, нужно вдохнуть полной грудью всю толщу всемирного вещества. Хорошо, что повязка закрывала рот: она стала защитой от давящего со всех сторон вещества.

Было страшно даже представлять происходящее— неужели видеть это было бы ещё хуже? Скорее всего, повязка на лице — уловка для сокрытия работы озарения рода Ситт. Но сорвать повязку я не мог — тело не подчинялось мне. Озарение Аканы толкало моё тело сквозь материю, мне оставалось только отдаться процессу, прислушиваясь к искажённым звукам, среди которых невозможно вычленить что-либо понятное: ни шорох, ни скрежет, ни треск, а только завихряющийся гул, похожий на то, когда в ухо попадает вода.

Невозможно сказать, с какой скоростью мы передвигались. Внутренний Голос не мог этого напомнить, так как у него не было ориентиров для отсчёта. Зато ощущения времени не искажались: минут через пятнадцать давление ослабло — тёртая морковь моего тела снова становилась единым целым. Я снова задышал морозным воздухом, а не всемирным веществом. Мои руки и ноги снова повиновались мне, я тут же сорвал тряпку и закашлял, выплёвывая пыль и камешки.

Лёжа в снегу, я разглядел чёрное небо и точки звёзд. К моим губам прикоснулся край фляги, я жадно отпил ароматной воды. Точнее того вонючего суррогата, который производили в Свободной Вершине. Хотя контроль над телом вернулся, движения рук и ног всё ещё были неточными, я всё ещё ощущал давление тверди на себе. Отлепив мою руку от футляра, Акана вложила в неё кристалл.

— «Мягкие Руки», — пояснила она.

Кристалл оказался на одно использование, а само озарение всего лишь мерцающее. Но этого оказалось достаточно, чтобы устранить все последствия хождения под землёй.

Я вскочил на ноги и огляделся. Мы стояли у стены Кольца — значит, отошли от моего дома не так уж далеко, примерно на расстояние, которое проходишь неспешным шагом за десять минут.

Я не стал уточнять, зачем мы ходили сквозь землю — отсюда хорошо видно, что за моим домом маячила фигура выучки в полном снаряжении. Хотя я был якобы свободен в передвижениях по Отшибу и сторожившие мой дом выучки не сопровождали меня везде, особенно если я просил их не ходить за мной, но сейчас всё же лучше уйти тайком.

✦ ✦ ✦

Акана снова взяла меня за плечо и повела вдоль стены Кольца, потом мы свернули в заросли молодой ман-ги. Петляя по каким-то только Акане известным тропам и поднимаясь по неприметным лестницам, мы двигались в сторону края Отшиба.

Несколько раз мы пряталась за деревьями, пропуская дозоры выучек или днище проползали под днище тяжёлой деревянной телеге, вмёрзшей в лёд, прячась от каменной башни, внезапно налетевшей из темноты и пронёсшийся на очень низкой высоте. Один раз Акана применила «Прозрачности Воздуха» на себя и меня, так как на лестнице Кольца прятаться было негде. Выучки прошли в нескольких сантиметрах от нас, замерших на самом краю бездны.

Потом мы пересекли сектор Пятого Кольца, поросший взрослой ман-гой. Мы ни разу не наткнулись на гракков, хотя Диаба уверял, что окраины Отшиба заселены ими. Впрочем, нельзя забывать, что Владыка врал и преувеличивал, скрывая истинное положение вещей.

Мы поднялись по холму оледеневшего от постоянного ветра снега и вышли на стену Кольца.

Вдали светились огни скопления каменных башен и повозок с самоуправляющимися буйволами. Здесь был порт для каменных башен, вернувшиеся из дальних походов, и акрабов охотников и собирателей, добывавших пищу для жителей.

Каменные башни отличались от дивианских акрабов своей вертикальной конструкцией, поэтому и порт не похож на причалы Краёв Дивии. Башни приземлялись в котлованы со стенами, укреплёнными камнями и брёвнами. По краям котлованов установлены деревянные краны, похожие на исполинские виселицы, с противовесами из глыб мрачного камня. У их оснований шагали по кругу упряжки буйволов, впряжённые в громадные вороты. Когда нужно поднять или опустить груз, погонщики охаживали животных, и те, натужно ревя, начинали свой медленный круг, заставляя скрипеть всю деревянную конструкцию.

Воздушный порт имел важное стратегическое значение, его стоило бы описать в свитке своего донесения.

Как я упоминал ранее, стены Колец Свободной Вершины были укреплены надстройками, стенами с бойницами, башенками для укрытия от воздушных атак и вращающимися платформами с коломётами. Такая платформа была и в этой части стены. Сейчас коломёт накрыт маскировочной сеткой, присыпанной снегом. Под навесом сетки сидели двое, одетые в бесформенные одежды из шкур.

Одна из фигур, конечно, Реоа. Но я наделся, что вторая — это Сана Нугвари. Поэтому был немного разочарован, узнав Теневого Ветра. Хотя нужно радоваться, что спутником Реоа будет опытный воин.

Я повернулся к Акане. Она ответила, не дожидаясь вопроса:

— Сана даже разговаривать со мной не стала. Забудь её, Самиран, она мертва.

После смерти Эхны, после гибели всего отряда, признать Сану тоже мёртвой было нетрудно.

Я отвёл Реоа в сторону и вручил футляр.

— Передай лично в руки Котахи Патунга. Только ему. Ни в коем случае не Рено Кохуру. Ты поняла меня?

Реоа не просила объяснений, но я всё же объяснил:

— Получив эти подсказки, Патунга добьются большой славы во время нападения на Свободную Вершину и снова займут первое место в сословии Защищающих Путь.

— Я поняла, — тихо ответила она.

Я оставил её и подошёл к Теневому Ветру. Бывший наёмник глядел на освещённые факелами и синими фонарями громады башен в котлованах.

— Кажется, я так и не дорассказал тебе повесть о моей жизни, Самиран? — усмехнулся он.

— Повесть твоей жизни продолжается.

— Это верно. Да ещё и так, что я в полном изумлении. Как ты помнишь из моего рассказа, я сталкивался на Всеобщем Пути с Гуро Каалманом. Мне ещё показалось, что он говорил странные вещи… но теперь, спустя столько поколений, я понимаю, как он был прав.

Так как я понятия не имел, о чём он, то поспешно сказал:

— Да, Гуро не дурак. К тому же он ещё жив, так что можешь снова с ним поговорить. Или послушать его старческий бред об обеде. Но у меня к тебе другая просьба, уважаемый.

— Слушаю.

— Когда окажешься в Дивии, найди мой дворец в Четвёртом Кольце, площадь Двух Пекарей. Поселись там, если тебе негде будет жить. И охраняй мою жену Нау и сына Ваена. Я беспокоюсь, что Нау, как жена бесславного воина, подверглась гонениям.

— Её могли лишить дворца.

— Тогда отыщи, где бы она ни была и охраняй её. Если её не будет в Четвёртом Кольце, то, скорее всего, вернулась на Ветролом Вознёсшихся.

— Хм… А у тебя есть некие враги, на кого мне стоило бы обратить особое внимание?

— В первую очередь — защити от моего дяди, господина Шоодо Саран. Я боюсь, что он уже прибрал к рукам моё имущество и сына.

Теневой Ветер покачал головой:

— Я бы рад помочь тебе. Но кто поверит, что падший вольнорожденный — стал представителем твоей воли в делах?

Я подозвал Реоа и сказал:

— Я передаю вам права на ведение дел от моего имени. Мы сейчас все втроём заключим клятвенную сделку.

Теневой Ветер напомнил:

— Прямой Путь должен отменить приговор. Я должен снова стать прирождённым жителем Дивии. Только тогда моя клятвенная сделка будет признана.

— Я приложу к этому все свои силы и влияние, — твёрдо заявила Реоа. — Твоё имя будет очищено.

Теневой Ветер посмотрел на неё, потом на меня, и коротко кивнул.

— Пора, — сказала Акана. — Башня готова. Вон та, в пятой яме.

Теневой Ветер посмотрел в указанном направлении:

— Я правильно понял: ты протащишь нас сквозь стены этой башни?

— Да. Но это легче всего. Путь к башне — вот самое сложное.

Ещё раз попрощавшись с Реоа и Теневым Ветром я повернулся к Акане. Я знал, что она ответит, но всё же спросил:

— Удалось ли узнать что-то о Резком Когте?

— Сосланные на коричневый дым редко возвращаются, — ответила она. — А если возвращаются, то только чтобы умереть в страшных муках.

Акана повела Теневого Ветра и Реоа по лестнице стены. Само собой, что не было смысла сопровождать их. Да и рискованно это. Но со стены Кольца я не ушёл. Хотел дождаться отлёта башни.

До порта было недалеко, искательница вела беглецов с большими предостережениями, применяя то «Прозрачность Воздуха», то тащила их сквозь землю. Скоро они вообще пропали из вида и мне оставалось только верить, что они продолжали двигаться к башне.

✦ ✦ ✦

Я провёл на стене часа два, предаваясь мыслям о будущем, где Дивия будет спасена, и о прошлом, в котором Чуари осознала свою ошибку, но не смогла наставить детей сопротивления на правильный Путь.

Время было утреннее, но в небе нет и намёка на утро — всё та же холодная чернота с льдинками звёзд.

Ещё через час рабочие сняли с башни верёвки, удерживающие её на месте. Потом погонщики стали хлестать волов, заставляя их крутить механизм. Бревенчатые руки кранов отошли от стен. Башня закачалась и начала подниматься, оставляя за собой шлейф пыли и мусора.

Я провожал башню взглядом, пока она не пропала в небесной тьме, будто не веря, что всё получилось. Я ожидал какого-нибудь подвоха, хотя и не мог придумать, зачем Акана устроила побег. Чтобы поймать беглецов и ещё глубже зайти в доверие Диабы?

Кажется, на этот раз Акана не обманула — побег состоялся. Конечно, многое зависело выдержат ли Реоа и Теневой Ветер десятки дней постоянного лежания под полом. А ведь это не самая сложная часть: им нужно суметь покинуть башню в выгодной для них локации. А потом пробираться неизвестно сколько дней по враждебному миру, полному опасностей.

Башня давно пропала в ночи, а я всё смотрел и смотрел. Спохватился слишком поздно — за моей спиной поднялся ветер и послышался скрежет стен подлетающего акраба. У каждого небесного дома свой набор скрипа, гула и позвякивания силовых жил, со временем начинаешь различать их издалека. Я узнал экипаж Владыки.

Я посмотрел вверх — в раскрытых вратах, хорошо освещённый синими фонарями, стоял Диаба, разодетый так, будто собирался на совет вождей. В одной руке он держал маску и приветливо махал мне, второй держался за скобу, чтобы не выпасть.

Рядом с ним стоял Кил, он ни за что не держался, а сложив руки на груди и широко расставив ноги, смотрел на меня. Последователь Моваха был в новых доспехах, на груди мерцал знак дитя сопротивления — пятиконечная звезда из мутного красного стекла, вплавленная в золотой диск с пятью кольцевыми бороздами. В зависимости от важности дитя сопротивления, борозды закрашивались каким-нибудь цветом. Красный — для воинов, жёлтый — для тружеников Нутра, синий — для Глашатаев Просвещения, и так далее — цветов было много, целая радуга. Чем больше закрашенных борозд, тем выше ранг в иерархии предназначений Свободной Вершины. У Кила было три красных кольца — воин, который мог отдавать приказы тем, у кого колец поменьше.

Какого хера Диаба объявился именно сейчас?

Предчувствие очередного поражения было таким, что я просто сел на ящик со стрелами для коломёта и стал покорно ждать. Судя по мерзкой улыбочке, Диаба был в том игривом расположении духа, которое у него наступало, когда дела шли отлично.

Диаба надел маску и спустился по выброшенным из врат сходням. За ним спрыгнул Кил и несколько выучек и грязных колдунов. Наличие такой свиты — дурной знак. Диаба ожидал от меня каких-то яростных поступков, вызванных его будущими словами. Впрочем, стража могла просто сопровождать его — после того как Эхна убила вождя, все остальные обзавелись утроенной охраной.

Когда Диаба приблизился ко мне, то произнёс такое, после чего мои сомнения рассеялись:

— Ну, как всё прошло? Они благополучно улетели?

Но я не мог не попробовать сопротивляться. Состряпав удивлённое лицо, спросил:

— О ком ты, Владыка?

— Ну, друзья твои, Реоа да Теневой Ветер. — Диаба погрозил пальцем и шутливо добавил: — Ещё и Сану хотели прихватить, негодники.

Ответить мне было нечего, но сохранять на лице непонимание было слишком глупо.

— Ну и сволочь же эта Акана.

— Не, не, не! — запротестовал Диаба. — На этот раз предательница не виновата.

Слово «предательница» он произнёс с ироничным усилением.

В ответ я махнул рукой, мол, продолжай.

— Поговорим? — спросил Диаба.

— А мы что делаем?

— Ты делаешь вид, что ничего не понимаешь. Я делаю вид, что у меня полно времени, чтобы болтать с тобой. А мне, Самиран, давно надоело уговаривать тебя. Сегодня — последний раз.

— Что же, давай, поговорим в очередной последний раз.

Диаба пригласил меня подняться на акраб.

✦ ✦ ✦

В акрабе тесно из-за воинов и грязных колдунов: большой отряд, собранный и вооружённый для битвы.

— К чему-то готовитесь? — спросил я, присаживаясь на лавку.

Диаба сел рядом. Проигнорировал мой вопрос, снял маску и продолжил своё:

— Ты прожил с нами много дней, ты прочитал о жизни Чуари и понял истоки её учения о справедливости. Скажи, демон, разве ты не согласен с ней, что озарения должны принадлежать всем людям, а не только тем, кто родился на Дивии?

— В Дивии, — машинально поправил я. — Что же касается твоего вопроса, то нет, не согласен.

— Почему?

— Чуари — дура, а её учение — глупость.

Я с удовольствием отметил, как улыбочка сползла с лица Диабы.

— Ну, ты это, много-то себе не позволяй, говноед, — вмешался какой-то из воинов, по голосу я узнал Могада. Впервые видел его в доспехах.

— Ну, простите, уважаемые, мои грубые слова. Но Чуари мертва, а дело её умерло ещё раньше.

— Ладно, коли так, — сказал Диаба. — Тогда ответь, демон, поведала ли тебе Акана о том, что предательство твоего отряда было для неё лишь способом войти ко мне в доверие?

Улыбочка вновь проступила на лице Диабы, а я напрягся. Неужели он знал? Тогда… тогда зачем он разрешил этот побег? Зачем он допустил такой риск? Ведь мои товарищи принесут в Совет Правителей сведения о расположении Свободной Вершины и полное описание её сильных и слабых мест! Хотя какой тут риск? Наверняка, башня уже летит обратно.

Диаба засмеялся:

— Я вижу, как мысль, трудная и запутанная, словно узоры гроздьев скрытых озарений, бороздит твоё лицо, носогордый. Если ты переживаешь за своих сбежавших товарищей, то не беспокойся: все колдуны и выучки на башне осведомлены о ценной поклаже у них под полом.

— Когда башня вернётся, ты казнишь Реоа и Теневого Ветра, а их головы бросишь мне под ноги?

Диаба преувеличенно изумился:

— Казнить? Ты не в своём уме, демон. Нет, они целыми и невредимыми прилетят в окрестности Ач-Чи. А там, надеюсь, у них хватит сил дойти до города и встретиться с послами Дивии.

Диаба явно ждал моего признания, что я ничего не понимаю, и чтобы он мне всё пояснил. Но меня пронзила мысль — побег, устроенный Аканой, был на деле подстроен Диабой. Искательница полагала, что разыграла многоходовочку со смертью моего отряда, но сама стала фигурой в многоходовочке Диабы. Тогда в чём цель его интриги? Ведь информация, которую везут мои товарищи — настоящая, а не подделка, которой революционеры кормили других искателей.

— Тебе важно, чтобы они принесли в Дивию подлинные знания о Свободной Вершине? — спросил я.

— Не только мне важно. А всем детям сопротивления, всем жителям Свободной Вершины. От успеха твоих товарищей зависит дело Морской Матушки Чуари, которое она создавала несколько поколений, а мы, её недостойные потомки, столь блистательно завершим. И завершим окончательно победой над летучими угнетателями и ворами серого мяса.

Оказалось, что все окружающие выучки и колдуны слушали нашу беседу, они хором грянули:

— Озарения и справедливость!

А Могад ещё и добавил:

— Хватит быть говноедом, Самиран. Слушай Владыку.

Диаба продолжил:

— Как ты уже знаешь, Самиран, Совет Правителей ни на один миг не прекращал поиски Отшиба, освобождённого нашими вождями во время Тихого Бунта. И вот некоторое время назад, по косвенным признакам, собранным искателям, они удостоверились, что Отшиб не просто цел, но ещё и обладал живым Сердцем.

Я покачал головой:

— Я служил уполномоченным помощником в Совете Правителей. Ни разу ни один Правитель ни слова не сказал о потерянном Отшибе. Ты, Диаба, ошибаешься, если думаешь, что Правители целыми днями думают о том, как посильнее угнетать низких или отыскать какой-то там Отшиб. Тогда как они, небось, до сих пор обсуждают, как бороться со стихийными болотами на пустырях или кто должен отвечать за сбор дохлых рабов — те, кто их продал, или те, кто их купил?

Диаба согласился:

— Просто некоторые вещи старшие родов обсуждают между собой, не посвящая в них ни уполномоченных помощников, ни других посторонних людей, попавших в Совет только из-за того, что у них после благоволения оказалось толстое Моральное Право. Некоторые вещи уважаемые люди решают вообще без участия Совета Правителей. Разве ты не читал об этом у Чуари?

— Конечно, читал, — кивнул я. Чуари и впрямь писала что-то о параллельной структуре управления Дивией, устроенной старшими родов. Этакое теневое правительство, которое всеми правдами и неправдами обходило ограничения, наложенные на дивианцев законами Прямого Пути и толщиной Морального Права. Но это было в одном из скучных свитков, которые я на фиг проматывал.

— Так произошло и на этот раз, — сказал Диаба. — То, что ты считаешь хитрой задумкой Аканы, на самом деле было продуманным действием Гуро Каалмана и старших родов Патунга, Кохуру и некоторых священников. Это они приняли решение пожертвовать твоим отрядом, в расчёте, что искательница рода Ситт, прикинувшись предательницей Дивии, войдёт в моё доверие.

Сообщение Диабы не было совсем неожиданным. Но мне стало противно и грустно. Я вспомнил, что перед тем как направить меня в подводный храм Морской Матушки, старшие воинских родов под разными предлогами отозвали отряды своих отпрысков, создав ситуацию, когда только отряд какого-то там Саран остался на земле.

Диаба дал мне время помолчать и подумать. Потом продолжил:

— Ещё при жизни Чуари искатели пытались найти местоположение Свободной Вершины, притворяясь падшими. Но Чуари всегда видела обман. Без её мудрого руководства Свободная Вершина стала слабее. Мы потеряли бдительность. Не буду скрывать, Самиран, я был обманут. Акана Ситт выглядела убедительной падшей. Наше доверие она заслужила уже тем, что принесла нам кристаллы запретных озарений, о которых не ведают дивианцы. Такие как «Незнакомый Голос», лишивший наших пленников памяти Внутреннего Голоса, и «Ослабление Права», без которого мы не смогли бы захватить твой отряд.

Диаба замолчал, чтобы перевести дух. А я спросил:

— И когда ты понял, что Акана не падшая?

— Когда я узнал, что ты демон, то задумался: так ли важен твой отряд для Совета Правителей? Тем более, что о твоём демонизме знали не только Кохуру, но и Гуро Каалман. Получалось, что возглавляемый демоном отряд состоял в основном из простолюдинов, за исключением девки из рода Патунга. До сих пор не понимаю, как они пожертвовали ею?

После его слов я вспомнил, что за несколько дней до предательства старшие Патунга пытались вызволить Софейю из моего отряда. Священники наперебой убеждали меня, что у неё необычайно сильное нарушение равновесия в пользу благоволения. Хотя Сана ничего подобного не отметила. Софейя с нетерпением ждала возвращения в Дивию, но после разговора со мной приняла решение идти в храм вместе с товарищами. Интересно, знала ли он о подлом плане своих старших? И как это повлияло бы на её решение? Мне не хотелось оскорблять память о Софейе подозрениями. Она не знала, но, быть может догадывалась. И всё же осталась с нами и погибла.

Диаба продолжил:

— Потом, ты всё время не доверял Акане. Тогда и я решил присмотреться к ней, а не быть ослеплённым её покорностью и богатыми подарками. Долгое время она не давала поводов усомниться в её преданности. Искательница раскрыла себя в ту ночь, когда зачем-то пришла к тебе. Я не знаю, о чём вы говорили, но этого тайного посещения было достаточно. Ведь я приказал ей не приближаться к тебе и не разговаривать с тобой. После этого, я чуть не приказал убить её, но вспомнил наставления Чуари и решил использовать искательницу. Тогда-то у меня и созрело решение, достойное ума великой Морской Матушки Чуари. Я…

— Владыка, мы на месте, — провозгласил Могад. Он пинком раскрыл врата акраба, но вместо сходен выбросил несколько верёвочных лестниц. Все выучки и грязные колдуны проворно, но не мешая друг другу, десантировались по верёвкам в ночную мглу. Последним выпорхнул Кил на «Крыльях Ветра».

В опустевшем акрабе остались я и Диаба. Могад ушёл в переднюю часть и сел рядом с погонщиком.

Я встал с лавки и подошёл к воротам. Ухватившись за скобу, поглядел вниз.