Попаданка в семье драконов (СИ)

Глава 9

– Фламиры? – нервно усмехаюсь. – Я ведь именно о них подумала, когда Вильгетта пропала. Её готовили в личную охрану Изольды. Возможно ли, что исчезновение Вильгетты – месть за неверность?

– У Фламиров склочный характер, но уход Вильгетты их гордость вряд ли задел, – Дарион бросает взгляд за реку. – В Изольде слишком мало крови Фламиров, они взяли её к себе только из-за надежды, что она станет избранной Арена. Вильгетту к ней Карит приставил по этой же причине. После опровергшего избранность Изольды отбора Вильгетта формально получала свободу. К тому же Кофраны, хоть и вассалы и представители Аранских на территории Фламиров, так давно живут там, что обзавелись с ними дружескими связями. Фламиры скорее бы попытались со временем использовать Вильгетту как источник информации. Она не смогла бы рассказывать действительно секретные вещи, но общие, полезные для них – вполне.

В его рассуждениях определённо есть логика. Но…

– А что, если они попытались подкупить Вильгетту, она отказалась, и они её похитили, чтобы она об этой попытке не рассказала?

– Деточка, – ехидно улыбается Элоранарр, – никто даже не надеялся, что они не попытаются её подкупить… Как бы сказать… было бы крайне невежливо с их стороны не сделать такого предложения.

Растерянно моргаю, и на помощь приходит Арен:

– Все правящие роды и правители имеют своих шпионов в стане врагов, друзей и сильных подданных. Это неотъемлемая часть политики. В течение года все твои гвардейцы получат предложения от различных политических сил.

– Даже не смотря на то, что волшебная корона подтвердила их верность мне?

– Кто не пытается – тот не побеждает, – Арен касается моего плеча и оглядывает остальных. – Слетаем в Старую столицу и лично поговорим Жэнараном Кофраном?

– После его письма, – Дарион потряхивает бумагой с водяными знаками, – наш приход такой делегацией будет выглядеть неоправданно. Но можно сослаться на страстное желание Валерии увидеть Старую столицу.

– Тогда надо отправить предупреждение, – кивает Арен. – У тебя есть письменные принадлежности и бумага для магических отправлений?

Дарион мотает головой.

– А у Халэнна есть! – гордо заявляет Элоранарр. – У него всегда всё есть. Теперь вы понимаете, зачем я всегда беру его с собой? И извещение он напишет наивежливейшее, на что никто из нас не способен.

Риэль и вправду достаёт из-за пазухи плоскую металлическую коробочку, из пояса – миниатюрный флакончик чернил. Коробочка плотно набита сложенными листами, там же – короткое перо с крышечкой.

Мы все, не сговариваясь, наблюдаем, как она, пристроив развёрнутый лист на крышечку и держа в этой же руке флакончик, чётким красивым почерком пишет довольно длинное письмо, то и дело чуть сдвигая лист. Её ловкость завораживает, как мастерские фокусы.

Послание на целую страницу Риэль заканчивает быстро и протягивает лист на подпись Арену. Лицо Элоранарра обиженно вытягивается.

– Субординация, – сухо поясняет Риэль.

Поджав губы, Элоранарр следит за пальцами расписывающегося Арена… Перо спереть хочет? Но нет, Риэль совершенно спокойно надевает колпачок, вкладывает перо в коробочку и отдаёт письмо Элоранарру.

Он складывает лист. Нажимает на небольшие магические печати в уголках. Они вспыхивают золотом, по всей бумаге расползаются золотые линии и знаки. Сложившись в самолётик, письмо пулей улетает за реку.

– Наивысшая скорость, – Риэль убирает письменные принадлежности. – Через пятнадцать минут можно будет вылетать.

– А что это за извещение? – прикрывшись ладонью от солнца, разглядываю поля по ту сторону реки. – Зачем оно?

– Когда-то вся территория империи принадлежала Фламирам, – поясняет Арен. – Они не собирались уступать основателям моего рода, хоть те и были драконом с денеей. Под началом Фламиров было много сильных драконов, да и их род отличается многочисленностью. После нескольких кровавых сражений все поняли, что война уничтожит саму землю, превратит её в выжженную, непригодную для жизни пустыню. Первые Аранские предложили решить дело более мирным способом. Фламирам тоже пришлось проявить благоразумие, но в обмен на мирную передачу территорий они выставили множество условий, большую часть которых не удовлетворили. Но в числе принятых было то, что все золотые драконы должны извещать о входе на земли Фламиров, иначе это приравнивается к нападению и даёт им право на атаку и убийство. Основатели рода старательно ослабляли Фламиров всеми способами, которые были им доступны и не приводили к открытой войне, но после того, как во главе Аранских встали обычные драконы, Фламиры постоянно пытаются вернуть былое могущество. К счастью, им хватает благоразумия не начинать открытое противостояние, иначе мы бы утонули в крови.

Мурашки пробегают по спине, Арен сразу поглаживает меня вдоль позвоночника, улыбается:

– Не бойся, Шарон Фламир трусоват, он не посмеет напасть на нас, а Старая столица довольно красива, на неё определённо стоит посмотреть.

– Разве я там не была во время проверки имперских служб?

– Нет, в Старой столице нет никаких имперских служб – это тоже одно из условий договора, порядок там обеспечивают Фламиры.

– Старая столица… – опять поглядываю в сторону земель Фламиров. – Так понимаю, раньше она была центром империи Фламиров?

– Да. Прекрасный город с древней архитектурой. Война не затронула его.

– И как он называется?

– Старая столица, – несколько непонимающе поясняет Арен.

– Так и называется?

Арен кивает. Я недоумеваю:

– Но почему такое странное название?

Теперь уже недоумевает Арен. И Элоранарр. Даже Риэль смотрит на меня так, словно я сморозила глупость.

Дарион хмыкает:

– Знаешь, как называется Столица империи? Столица!

– Это что, традиция такая? Не давать имена столицам?

– Нет, – Дарион улыбается. – Просто после вассальной клятвы Аранским Фламиры переименовали свою столицу Фэррайхем в Старую столицу, чтобы в названии города сохранилась память о её былом величии. Аранские, как раз строившие новую столицу, тоже решили закрепить в названии города его высокий статус. Они перебирали разные варианты: Новая столица, Великая столица, Золотая столица, Единственная столица. Но, в конце концов, решили назвать просто Столицей. Чтобы всем было понятно – она та самая.

– Ничего смешного, – Элоранарр вздёргивает подбородок. – Наши предки не могли допустить такого оскорбления главного города своей империи. Это был бы непорядок, если бы у Фламиров была Столица, пусть даже старая, а у нас – нет.

У Дариона от смеха подёргиваются уголки губ. Ника подчёркнуто серьёзна. Но для драконов, похоже, совершенно очевидно и не подлежит сомнению, что у них тоже должен был появиться город со «Столицей» в названии.

– А остальные драконьи страны как? Озаран, например? – перевожу взгляд на Нику.

– Олерезия, – Ника покосившись на драконов, уставляется на траву под ногами. – Но у нас тоже принято её называть просто столицей. Это считается правильным с точки зрения этикета вариантом. И на карте она называется «Столица Олерезия».

Похоже, смеяться нельзя. Но очень хочется. Я мужественно стискиваю губы.

Не смеяться…

Не смеяться!

Но это же… называть столицы Столицами только потому, что другие драконы так сделали… Хрюкнув, сгибаюсь пополам. Меня всю сотрясает от нервного смеха.

Элоранарр сочувственно замечает:

– Арен, она какой-то неправильный дракон.

– Отличный Лера дракон, – Арен выпрямляет меня и прижимает к себе. – И пятнадцать минут почти прошло, можем вылетать.

Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не смеяться и не похрюкивать. Драконы не только сокровища прихватизируют, но даже на названия зарятся.

***

Территории Фламиров проносятся под нами наперегонки с двумя чёрными тенями драконов.

Поля.

Оросительные каналы.

Луга с тёмными животными, бросающимися врассыпную, едва завидев Арена и Элоранарра.

Деревеньки.

Селения.

Города.

На горизонте призрачно посверкивают снежные вершины гор.

Но ближе гор золотом сверкает город, окружённый радиальными каналами и расположенными меж них красно-золотыми садами. Здесь царствует осень. Работники собирают плоды в тележки, катят к полусферам строений по дорожкам и кованым мостам через оросительные каналы.

Арен облетает город по кругу, позволяя рассмотреть его со всех сторон.

Старая столица напоминает неровно расплывшуюся кляксу. Часть его, в центре которой поднимаются здания с самыми высокими золотыми шпилями, тоже отстроена радиально, а другая, поменьше, более хаотичная. В круглой части города полно садов с ажурными беседками и особняков с золотыми крышами и башенками, величественных строений, десятиметровых золотых статуй, тонкие каналы узорно пересекают улицы, складываясь в магическую печать. По широким улицам катятся богато разукрашенные повозки, ходят существа в сверкающих одеждах.

В хаотичной части садов мало, и домики маленькие, а крыши лишь у некоторых медно посверкивают, большая часть покрыта обычной глиняной черепицей. Но именно здесь улицы полны народа, кипит жизнь базарных площадей, на каждой из которых выступает труппа актёров. В некоторых частях дымят трубы приземистых строений.

А за городом, на приличном расстоянии от него, сияет алыми огненными узорами громадный тёмно-бордовый замок. Похоже, он высечен в скале, и его охраняют гигантские статуи драконов. А как показывает практика, статуи драконов в Эёране вполне могут ожить и вступить в бой. Архитектура этого строения отличается от изящного убранства Старой столицы: намного массивнее перекладины и выступы, тянущиеся к небу башни крупные, с шипастыми полусферами на крышах, окна напоминают бойницы, и нигде нет золота.

Даже на расстоянии замок кажется огромным. Просто неприступная крепость. Жуткая. И вокруг – тёмная земля, будто выжженная. Но в этой черноте лаково блестят линии громадной магической печати.

«Это цитадель Фламиров, – звучит в мыслях голос Арена. – Там хранится их родовой артефакт».

Он вновь поворачивает к Старой столице. Элоранарр совершает почётный круг следом за нами. Ника, и Риэль с Дарионом с ней за компанию остались в поле, и этот позёр, пользуясь свободой, прокручивается в воздухе.

«Снижаемся», – прошу я.

В богатой части города достаточно площадей, на которых могут приземлиться два-три дракона.

«А что за замок в центре города? – уточняю через связь с Ареном. – Если цитадель Фламиров в другом месте…»

«Это их официальная резиденция, здесь они принимают подданных, встречаются с представителями других стран и Аранскими. В цитадель без их приглашения может войти только император Эрграя со свитой не более чем из трёх драконов».

Перед самым приземлением я бросаю последний взгляд на цитадель Фламиров… Шарон Фламир совершенно не похож на неё. При всей своей заносчивости он ни капли не похож на это подавляющее своей грозной величественностью строение.

Каменные плиты легко выдерживают давление когтей Арена и Элоранарра, оба приземляются, свободно взмахнув крыльями и вытянув хвосты. Где-то недалеко распевает хор и играет музыка. На площади, окружённой зданиями с золочёными колоннами, хватило бы места для ещё одного дракона, и если бы я тоже летела…

Поднятый крыльями ветер срывает с колонн листы объявлений, кружит бумажки над нами.

Арен начинает уменьшаться, я привычно соскальзываю по его спине.

Быстрее обратившийся человеком Элоранарр тут же исчезает в вихре языков пламени.

Сорванные объявления кружатся, опадают на каменные плиты. Объявления по периметру украшены изображениями плотно прижатых друг к другу вытянутых овалов с узорами… с ногтями в знакомых узорах.

«Благословение золотой денеи!» – гласит крупный заголовок в объявлении.

Схватив бумажку, вчитываюсь в витиеватый текст:

«Благословение золотой денеи!

О дева, женщина, бабушка – в любом возрасте тебе хочется счастья и благополучия, хочется блистать, покорять, добиваться своего.

Как этого достичь малыми силами?

Воспользуйся благословенным способом денеи принца Арендара!

Волшебные ногти – изобретение несравненной Валерии – поможет вам в любой ситуации сохранять прекрасный вид, сражать наповал, влюблять в себя.

Каждая должна хоть раз испробовать этот чудодейственный способ украсить ногти и почувствовать на себе благословение истиной пары.

Постоянным клиентам – скидки.

Запись на благословение: Старая столица, улица Огненного канала, дом 7-А.

С 10-00 до 16-00 в любой день недели».

– Надо было откусить ему голову, – сурово произносит над моим ухом Арен, тоже прочитавший это.

– Голову откусить никогда не поздно, – комкаю лист. Направляю магию на другие такие листы с нарисованными ногтями и выдыхаю.

Объявления в один миг обращаются пеплом.

Тарлон неправ: украшение ногтей – просто косметическая процедура, нельзя её превращать в какое-то мистическое действо и давать существам ложную надежду на решение их проблем.

Одновременно вспыхивают золотой костёр и зелёный вихрь, отдавая нам Элоранарра с бледной Никой и Дариона. Ника поспешно отступает за Дариона.

Элоранарр нервно оглядывается:

– Где Халэнн? Он должен был немедленно переместиться следом за нами! – он прокручивается вокруг своей оси, вокруг него уже пляшут языки пламени.

Риэль практически выбегает из-за соседнего здания:

– Простите, немного с направлением ошибся.

Золотое пламя вокруг Элоранарра гаснет, он слегка озадачен:

– Ты никогда не ошибаешься…

И тут до меня доходит: магия Риэль теперь связана с Аранскими, наверное, она телепортируется не в серебряном вихре, как ранее, а в золотом пламени.

– Дом Кофранов совсем рядом, – Дарион указывает себе за спину. – Давайте отправимся к Жэнарану, надо скорее всё выяснить.

Пение, которое встретило нас при приземлении, сменяется пением, доносящимся из соседнего здания. Где-то вдали тоже играет музыка. При этом ни на площади, ни на расходящихся от неё широченных улицах никого нет, кроме нас.

Мы с Ареном идём посередине, слева от меня – Ника и Дарион, справа от Арена – Элоранарр и Риэль.

Оба дракона чеканят шаг так, что щёлканье их каблуков разносится по всей округе.

Этот величественный перестук напоминает встречу с Ареном – тогда он тоже вышагивал, чеканя каждый шаг, и этот звук отдаётся мурашками по коже и каким-то томлением в сердце. Могла ли я тогда предположить, что ко мне с таким властным грохотом приближается моя судьба?

«Арен, а зачем вы так громко топаете?»

«Это величественный шаг, – в звучащем в моих мыслях голосе Арена то ли гордость, то ли сдерживаемая усмешка, – он предупреждает о нашем приближении, вселяет страх в сердца подданных и напоминает о том, что в случае чего мы можем их и затоптать невзначай. Сигнал разбегаться», – на последней фразе Арен явно веселится.

За поворотом открывается новая широкая улица – начинающаяся от высокого замка в центре города и заканчивающаяся у далёких садов за его границами. Каждый её перекрёсток охраняют десятиметровые золотые статуи закованных в латы мужчин с крыльями.

– Они ведь могут ожить? – киваю на гигантов.

– Они запечатаны первыми Аранскими, – Арен обхватывает меня за талию. – Но прошло очень много времени, возможно, печати ослабли.

– Почему их не уничтожили? – снизу вверх заглядываю в почти скрытые шлемами лица. Наполированное золото блестит, в заострённых носах и подбородкам чувствуется что-то хищное, статуи будто наблюдают из-под полуопущенных век, и хочется спрятаться от их взглядов. – Разве уничтожить не безопаснее, чем просто запечатать?

Отвечает неожиданно Элоранарр:

– Эёран знаком с экспансией рас из других миров, да и со своими родными вампирами мы не всегда дружим, избавляться от оружия показалось неразумным. Какие бы разногласия ни были между нами и Фламирами, в одном мы едины – в желании защитить свои земли от завоевания.

– Эти стражи могут пригодиться нам в битве против Нарака, – тихо добавляет Арен.

Песнопения вновь сменяются. Такое ощущение, что здесь в каждом здании кто-нибудь да распевает.

А на колоннах одного из них пестрят знакомые объявления. Сосредоточившись, направляю магию к ним. Выдыхаю – огненные дорожки разбегаются к целям, выжигая их прямо на золотых столбах.

– А что это такое было интересное? – хитро любопытствует Элоранарр.

– Ни-че-го, – отвечаем мы с Ареном синхронно.

Чеканный драконий шаг тонет в цокоте копыт. В полусотне метров позади нас из-за здания выкатывается несколько золочёных повозок, а створки огромных резных дверей в самом здании раскрываются, выпуская разряженных в шелка, бархат, порчу и драгоценности существ. Мужчины, женщины, среди которых есть и эльфы, и даже пара болотных гоблинов, возбуждённо щебеча, спускаются по массивным ступеням или расходятся на группки в тени колоннады.

Всё это очень похоже на… выход заядлых театралов.

– Это опера, – хотя мы и так далеко, Арен поспешно тянет меня прочь от возбуждённой, обсуждающей представление толпы. – Быстрее, пока они не начали церемонно кланяться. Старая столица – центр развлечений. Здесь на каждом шагу театры и оперы, полно артистов, расположены виллы самых богатых существ, живущих не за счёт предпринимательства. Под весёлый квартал и игорный квартал выделены целые сектора города. В садах вокруг города собирают плоды хамджан, произрастающие только здесь, на пепле вулкана, когда-то извергшегося прямо посередине поля и ставшего основой цитадели Фламиров. Из сладко-терпкого хамджана делают уникальное креплёное огненное вино, его в особых глиняных кувшинах выдерживают ровно сто лет, прежде чем выставить на аукционную продажу. Когда его наливают в бокалы, оно горит необжигающим пламенем. Секрет его изготовления принадлежит Фламирам.

– И даже Видящие не смогли этот секрет разгадать? – удивляюсь я.

– Не смогли. – Пальцы Арена пробираются в крыловую щель жакета и поглаживают поясницу, вызывая сонм горячих мурашек. – Но если у тебя получится, это будет отличный щелчок по носу Фламиров.

– И прибавка к казне, – добавляет Элоранарр. – Если спереть у них золу для удобрения хамджана.

Несколько экипажей от оперы едут в нашу сторону, бодро поцокивают копытами лошадки.

– Правящие драконы, – охает пассажир открытой коляски и судорожно дёргает возницу. – Аранские.

Оба пригибаются, но побледневший возница тянет за поводья, разворачивая экипаж. Соседние тоже лихо разворачиваются и спешно укатывают прочь под недовольное бурчание хозяев, сидящих в закрытых каретах и не видевших причину резкого поворота.

Похоже, Арен не совсем шутил о сигнале всем разбегаться. Их с Элоранарром чеканный шаг разносится далеко, и больше в нашу сторону никто не едет, голоса посетителей оперы резко стихают. Остаются только приглушённые пение и музыка, пробирающиеся на улицу из высоких зданий с золочёными колоннами.

– Это что, целая улица опер? – не верится мне.

– Да, – Арен скользит пальцами к лопаткам. – Опер и театров. Сейчас разгар сезона.

Мы доходим до перекрёстка с золотыми исполинами, сворачиваем, проходим ещё несколько «поющих» домов и опять сворачиваем, но уже на перекрёстке без волшебных стражей, и оказываемся на мощёной чёрным мрамором улице домов с садами. Алые листья деревьев будто горят над высокими алыми стенами с золотыми орнаментами. Неподалёку гневно орут коты. Блестят золотом крыши с загнутыми вверх уголками.

Каждые ворота дома – настоящее произведение искусства: сцены сражений и быта, цветные орнаменты, фрактальные узоры отчеканены на золоте, украшены сканными узорами, эмалями, перламутром и камнями. Возле каждых можно останавливаться, как перед музейными экспонатами, но мы минуем десяток образчиков дивного мастерства и останавливаемся возле ворот с золотым драконом на бирюзовом фоне. Чешуйчатый гигант попирает когтистыми лапами малахитовую землю и перламутровые волны моря, исторгает огненные опалы пламени и поднимает вихри из кварца. В глазах дракона сверкают жёлтые топазы.

– Это дом Вильгетты? – тихо спрашиваю я, в шоке от богатства «калитки».

– Это штатная резиденция представителя Аранских на землях Фламиров, – поясняет Арен. – В данный момент здесь проживают Кофраны с прислугой, помощниками и секретарями.

Драгоценную дверь даже трогать страшно, но Элоранарр небрежно толкает её, и ворота, щёлкнув, открываются. Похоже, резиденция знает, кто здесь настоящий хозяин.

Сверкая в тёплых лучах солнца, створки распахиваются, открывая вымощенный чёрными, алыми, белыми и голубыми плитами двор. Полукруглое крыльцо украшено резными колоннами. Золотые двери с замысловатым узором охраняют два каменных дракона двухметрового роста.

Слева и справа – стены с арочными ажурными дверями в сады с красными деревьями. Ветер доносит оттуда спокойный сладкий аромат. Но даже вкусный запах, сонное жужжание пчёл и мерный шелест листьев не в силах прогнать напряжение, притаившееся в трёхэтажном особняке из белого камня, украшенного бесчисленными пилястрами и каменными резными наличниками.

Не сговариваясь, мы вшестером делаем шаг вперёд. На пятом шаге ворота за нами сами собой закрываются. На седьмом открываются роскошные двери дома, и на крыльцо мелким шагом выступает громадный мужчина в тёмном мундире с золотыми нашивками, пуговицами и отворотами. Он широкоплеч и массивен, как все медведеоборотни, а радужки глаз слишком большие, они кажутся не карими, а чёрными, и это ощущение развеивается, только когда он выходит из тени на свет.

Медведеоборотень склоняется в глубоком поклоне:

– Для меня большая честь принимать таких высоких гостей. Если бы вы предупредили, я бы подготовился должным образом. И… – он опускается на колени и касается лбом каменных плит. – Прошу простить мою непутёвую дочь и не гневаться, она молода, импульсивна и не ведает, что творит. Я уверен, она не хотела своим уходом оскорбить денею Валерию, она просто не знала, что высокая госпожа…

– Я не оскорблена. И не обиделась, – поспешно заверяю я. – Просто переживаю за Вильгетту. Мне кажется, моя обязанность – убедиться, что с ней всё в порядке, а её избранник не замыслил ничего дурного.

– Вам не стоит утруждать себя, – бормочет Жэнаран Кофран. – Дело слишком незначительное, чтобы им занималась сама денея. Вильгетта непременно одумается и сама явится. Она импульсивная девушка, но отходчивая, соскучится по семье и даст о себе знать.

– Да это ничуть меня не затруднит. – Кажется, достаточно времени прошло. Прохожу чуть вперёд, чтобы мне не помешало сияние моих спутников и Жэнарана и накладываю на себя печать усиления дара. Мозг будто просвечивает прожектором, и вокруг разгораются костры и разливаются потоки магии.

Всё же искать Вильгетту здесь, где полно магии, не лучшая идея. Но отказаться от поиска сейчас – значит его отсрочить.

Жэнаран Кофран бормочет какие-то извинения и оправдания, но я почти не слушаю, всматриваясь в магию: магические печати по всему двору, на стене ограды и на доме. Пёстрое сияние знаков и соединяющих их линий сводит с ума, в глазах рябит, но я присматриваюсь лучше, и среди исходящих от меня явных и призрачных нитей нахожу плотную золотую, как та, что связывает меня с тёмным силуэтом Ники, только эта нить уходит в каменные плиты возле дома, словно другой её конец находится где-то под ним или глубоко за ним.

Бормочет и бормочет Жэнаран, сбивая с мысли. Я же протягиваю руку, стараясь правильно уловить угол наклона, и на всякий случай запоминаю белую плиту, в которую уходит нить. Наконец гашу бешеное сияние магии заглушающей дар печатью.

В голове звенит и ревёт так, что кажется, будто весь мир запрокидывается, переворачивает меня с ног на голову. Арен мгновенно оказывается сзади, обнимает, поддерживая, а я продолжаю указывать на белую плиту:

– Она там. Нить связи с Вильгеттой уходит туда.