Попаданка в семье драконов (СИ)

Глава 10

Поднимаю взгляд на коленопреклонённого Жэнарана. По его бледному лицу стекают капельки пота, взгляд… безумный. Он шумно сглатывает, шевелит пересохшими губами, с трудом выдавливает:

– Это какая-то ошибка…

– Может быть, может быть, – Элоранарр проходит мимо него к крыльцу. – Но я проверю нижние помещения.

Лицо Жэнарана приобретает зеленоватый оттенок, он склоняется, вновь упираясь лбом в каменные плиты. На этот раз плечи его тоже опускаются, и сам сжимается, кажется жалким.

– Халэнн, следи за ним, – предупреждает Элоранарр.

Я первая бросаюсь следом за ним, Арен неотступно следует за мной.

Холл тоже отделан мозаиками из камней и перламутра, изображающих сражение золотых драконов и огненных, и склонившихся огненных.

Тёмные арочные притолоки рассекают эти узоры видами на убранные шёлком и бархатом комнаты с пёстрыми орнаментами ковров, гобеленов, изящной резной мебелью и зеркалами, из-за которых пространство кажется необъятным, и в доме оказывается слишком много Элоранарров, Аренов и Лер.

Слуги в ливреях и служащие в мундирах, едва завидев нас, склоняются в глубоких поклонах. Со всех сторон несётся:

– Приветствуем владык…

Тёмная лакированная лестница ведёт на второй этаж, но Элоранарр сворачивает перед ней и заходит слева. Стоящая на его пути тёмная каменная ваза с золотым орнаментом отъезжает в сторону, часть стены расходится в разные стороны, открывая тёмную лестницу вниз. Спуск озаряют вспыхнувшие магические сферы.

Дом и впрямь признаёт нас за главных.

Материал ступеней чем-то напоминает плотную резину и глушит шаги. Тем же материалом выложен пол в коридоре, куда выходят шесть железных дверей. Элоранарр взмахивает рукой, ближайшая дверь распахивается, открывая нашим взорам пустую камеру с грубо обтёсанными стенами и железными нарами.

Камера напротив, открывшаяся по мановению руки Элоранарра, такая же невзрачная и суровая.

Неужели Вильгетту держат в этом ужасном месте? Всё внутри перехватывает.

Элоранарр вновь взмахивает рукой, и открывается правая средняя дверь, выпуская запах корицы и сладостей.

За ней – просторная комната с шёлковыми обоями, полным книг шкафом, секретером, большим сундуком для вещей и кроватью под балдахином. Бархат штор подхвачен лентами с золотыми кистями. На этой громадной кровати, животом на подушках, лежит Вильгетта в бархатном с золотом халате и читает книгу.

Увидев нас, растерянно моргает и откладывает петушок на блюдечко.

На её лице читается вопрос: «Что вы здесь делаете?»

Не похожа она на несчастную похищенную, мучимую или страдающую от разлуки с не угодившим отцу возлюбленным. Этакая студентка на каникулах. Вот что значит сидеть в тюрьме у папы.

Что здесь происходит-то?

Неужели отец просто не отпустил её на службу? Но ведь можно было нормально объясниться…

– И что здесь происходит?! – Элоранарр складывает руки на груди. – Что ты здесь делаешь?

– К-книжку читаю, – Вильгетта моргает часто-часто. Спохватившись, спрыгивает с кровати и делает реверанс. – Приветствую владык.

Наконец изумление немного отпускает меня, и я выдыхаю:

– Что ты здесь делаешь? Почему сидишь в подвале? Что случилось?

Вильгетта, только что начавшая подниматься из реверанса, склоняет голову и так стискивает полы халата, что белеют костяшки пальцев.

Нашему появлению Вильгетта, похоже, не рада. Да что же такого случилось?

– Рассказывай, – с обманчивой небрежностью предлагает Элоранарр.

– Если это что-то личное… – неуверенно тяну я.

По телу Вильгетты пробегает судорога, ноги подгибаются, и она падает на колени. Стиснутые пальцы белеют до запястий, дыхание становится прерывистым.

Я порываюсь подойти, но Элоранарр резко выставляет руку, преграждая путь, и сам подходит к Вильгетте, присаживается на корточки:

– Клятву верности тебе ещё не подправили, и она будет давить и мучить. Лучше рассказывай сразу.

Судорожно вздохнув, Вильгетта отпускает полы халата и складывает руки на коленях.

– Как вы знаете, Фламиры изымают все незарегистрированные артефакты на их территории. Согласно договору между ними и Аранскими, данные об изъятых артефактах вписываются в имперский реестр, и обязанность отца – заботиться, чтобы этот реестр был точен. Когда я была здесь, к отцу пришёл Тавегрин Фламир, и они обсуждали необходимость окончательно стереть все следы пребывания у Фламиров одного артефакта…

– Какого? – леденящий тон Арена пугает даже меня.

– Чёрного лука для проклятия людей, изъятого у вольного некроманта Лаэра Мианора почти два месяца назад. Тавегрин не досмотрел, и данные описи случайно попали к моему отцу. Тавегрин только об этом узнал и пришёл с требованием их уничтожить, потому что… – Вильгетта ниже склоняет голову, – потому что из этого лука перед призывом оружия стреляли в Валерию.

Меня обжигает яростью. Воздух вокруг Арена раскаляется, он рычит:

– Это сделали Фламиры?

– К-кажется, да, – сдавленно шепчет Вильгетта, отодвигаясь к кровати.

– Лера, держи Арена, – командует Элоранарр и прижимает ладонь к своей руке.

Меня трясёт от злости, рефлекторно хватаю Арена за рукав. В тот же миг рядом с Элоранарром вздымается золотой вихрь, выпуская в комнату императора.

– Что случилось? – он оглядывает роскошную камеру без окон, забившуюся в угол Вильгетту, сидящего на корточках Элоранарра, меня и рассыпающего искры Арена. – Что у вас опять стряслось?

Надо заметить, император выглядит… растрёпанно. И на камзоле не все пуговицы застёгнуты, манжеты с золотым кружевом не до конца выправлены из рукавов. Похоже, мы его оторвали от отдыха. Или помешали переодеванию…

– Лера, останься здесь, – рычит Арен. – Тебе не надо это видеть.

Обхватываю его, напряжённого и горячего, за талию:

– Ты что задумал?

– Объясните уже, наконец! – император топает ногой.

Поднявшись с корточек, Элоранарр объясняет:

– Похоже, зомби-покушение на Валерию в академии устроили Фламиры. И, как я понял, Жэнаран Кофран помог им скрыть их связь с некромантским луком, из-за чего ему пришлось посадить свою дочь под замок.

Запрокинув голову, император потирает лоб:

– Только войны с Фламирами нам не хватает.

– Зачем воевать с Фламирами? – скалится Арен. – Я просто убью Шарона и Тавегрина. И всё.

Его жёлто-золотые глаза безумно сверкают.

– Так! – Император трижды хлопает в ладоши. Роскошный особняк отзывается мерным гудением, по стенам пробегают всполохи золотого пламени. – Никто не идёт никого убивать. Жэнарана немедленно сюда.

– Отец, – рычит Арен.

Кажется, его тело обрастает чешуёй, да и мои руки от его ярости тоже немного зудят, кожа на запястьях покрывается золотой плёнкой.

– Не глупи, – огрызается император. – Сначала нужно определить всех участников, а потом действовать. Копьё из тела нужно извлекать целиком, иначе обломанное остриё загноится.

Это у людей занозы, а у драконов сразу копья.

И Арена держать трудно, но мне совсем не хочется, чтобы он кого-то сейчас убивал.

– Сначала нужно разобраться, – нервно напоминаю я. – Вдруг мы что-то недопоняли, не знаем, может, этот лук был у Фламиров и кто-нибудь его украл. И… давай сначала разберёмся. Убить никогда не поздно, а вот если убьёшь…

Осекаюсь: возможно, некроманты в этом случае могут помочь? Гирол же вполне разумным и бодреньким остался, хоть и зомби.

– Короче, давайте разбираться! – прошу и, через крыловую щель пробравшись под дорогой камзол, поглаживаю Арена вдоль позвоночника. Заглядываю в смягчившееся лицо, смотрю на приоткрытые губы и прорезавшиеся клыки. – Пожалуйста.

«Арен, очень тебя прошу, давай сначала всё выясним, а потом будем действовать. Я тебя поцелую, хочешь?»

«Конечно, хочу, всегда, – Арен склоняется к моему виску, прижимается носом. – Именно поэтому я хочу испепелить всех, кто пытается тебя отнять».

Продолжаю гладить его по горячей коже спины: «Сначала надо выяснить, кто в этом замешан».

– Жи-во-дё-ры, – патетично жалуется Элоранарр. – Отец, ты бы их одёрнул как-то, а то мало того, что мне избранную не отдают, так ещё и дразнят.

Император, судя по выражению лица, жалобу уместной не считает:

– Ты глава службы безопасности или кто? Ищи сам.

– Если уровень моего профессионализма не нравится – могу подать в отставку. Заодно освободится время на поиск избранной.

Пока они меряются взглядами, Арен чуть расслабляется. Вильгетта же по-прежнему прячется в углу за кроватью.

Первым в подвальную тюрьму тёмной громадной тенью спускается Дарион. Идущий следом Жэнаран так поник, что кажется намного меньше него. Риэль с Никой за этими гигантами вовсе не видно.

Мы с Ареном отодвигаемся, пропуская их в камеру. Заходим последними и закрываем дверь. Элоранарр небрежным жестом раскатывает по ней золотистое поле печати. Сейчас, когда дар погашен, я не вижу её точного узора, только ровное золотистое полупрозрачное полотно.

Камера хоть и большая, но со столькими «посетителями» кажется невыносимо тесной и душной.

Ника по стеночке пробирается к Вильгетте и накрывает её плечо ладонью. Сама Ника бледна и то и дело тревожно косится на драконов. Дарион отступает в ближний к двери угол, Риэль – в противоположный. Арен приглашает меня сесть на кровать, и я, устроившись на плетёное покрывало жестом приглашаю подруг к себе. Они неохотно выбираются из угла.

Всё это время император грозным взглядом сверлит опущенную голову Жэнарана. Возможно, тот хочет скрыть лицо от правителя, но, как и всякий медведеоборотень, Жэнаран прилично выше императора, так что тот, если сделает шаг вперёд, может в глаза ему заглянуть. Но при такой разнице в росте именно император кажется из них двоих самым сильным и страшным.

– Я жду объяснений, – холодно напоминает император.

Жэнаран опускается на колени, утыкается в носики расшитых золотом туфель императора и взвывает:

– Пощадите, Бездна попутала!

– Фламиры и с Бездной спутались? – цедит император.

– Нет-нет, – Жэнаран поглаживает его туфли, и у меня возникает шальная мысль, что сейчас он дёрнет императора, опрокинет на Элоранарра и попытается сбежать, но Жэнаран лишь бормочет: – Если они и связаны с Культом, я об этом не знаю. Меня просто попросили сделать одолжение…

– Ты считаешь нас идиотами? – Элоранарр вновь присаживается на корточки и так смотрит на Жэнарана, что тот отползает в сторону. – Ты не мог сделать такого интересного одолжения в обход клятвы верности, но ты сделал, значит, клятва верности ослаблена. А у тебя, наш мохнатый подданный, – Элоранарр звонко похлопывает его по плечу, и Жэнаран кривится, как от боли, – не тот уровень силы, чтобы ослаблять подобные печати. Так что лучше рассказывай, когда и на каких условиях ты спутался с Фламирами. Тогда есть шанс, что на тебя ни Карит, ни Арендар огоньком не дыхнут. Ты же не хочешь узнать на себе всю мощь золотого пламени?

Арен хищно оскаливается, а из ноздрей императора вырываются струйки дыма.

Вильгетта поджимает ноги и крепко прижимается к мертвенно-бледной Нике. Я бы хотела успокоить Вильгетту, сказать, что её отца прямо сейчас не убьют, но… надо, чтобы он заговорил.

– Н-нет, – мотает головой Жэнаран, с него градом льётся пот, пропитывает и мундир на спине, и подмышки. – Я же недавно, я совсем недавно с ними сговорился.

– Почему?

– Так это… – он испуганно оглядывает драконов, – считалось же, что леди Изольда станет избранницей наследника, и Фламиры бы со временем вернулись к власти, а если бы у многоуважаемого Арендара не нашлось избранницы, всё равно бы Фламиры заняли место Аранских, это же очевидно, я просто хотел служить правителям империи. Мой дом – империя, мне… – он пепельно бледнеет, но всё же произносит: – мне всё равно, кто сидит на троне.

– Предположим, – от елейного голоса Элоранарра волосы встают дыбом: он интонациями управляет на уровне Риэль, а от его жуткой, кровожадной улыбки хочется рассказать все-все свои тайны, – ты и правда верен империи. Но тут имеется нестыковочка: у Арендара появилась избранница, которая не имеет никакого отношения к Фламирам, а потом и вовсе денея, так почему же ты сохранил верность Фламирам? Почему не явился к истинным правителям империи с повинной? Может, дело только в деньгах? Сколько Фламиры тебе заплатили?

– Но… из-за проблем с артефактом наследником должен был стать средний принц Линарэн, и леди Изольда могла стать его женой, и тогда через неё Фламиры вернули бы власть.

– Но не после появления денеи, – чеканит Арен.

– Так ведь вас… в жертву принесут, и… Аранских станет слишком мало, Фламиры и поддерживающие их рода вернут былую власть, а я по-прежнему буду служить империи.

Ника и Вильгетта во все глаза смотрят на меня.

– Отец, сними защиту, – обманчиво тихо требует Арен, – мне срочно надо объяснить паре зарвавшихся драконов, что никакого жертвоприношения не будет.

– Может, выпустим его? – скалится Элоранарр.

– Цитадель Фламиров слишком хорошо укреплена, – император задумчиво смотрит на сжавшегося у его ног Жэнарана. – Она черпает силу не только от их родового источника, но и выпивает мощь скрытого под ней вулкана. Нападать на Фламиров в их доме – безумие. К тому же, повторюсь, надо узнать, какие семьи их поддерживают. В предстоящем сражении с Культом не хотелось бы получить удар в спину. Сами понимаете, что на поле боя уязвимы все. А для расправы над тобой, Арен, достаточно убрать Валерию. Не забывай, что ожидая ребёнка, она будет уязвима…

К моим щекам приливает кровь: мы же ещё не, а тут уже такие планы строят. Тут же меня накрывает злость Арена. Император поднимает на него взгляд.

– …Хочешь ли ты оставить безнаказанными и свободными неизвестных врагов, которые могут ударить в самый неожиданный и неподходящий момент?

Сжатые кулаки Арена вспыхивают золотым огнём, роскошный ковёр под его ногами покрывается алыми волнами тлеющих искр. Император коротко поводит пальцами, и ковёр гаснет.

– Ты понимаешь, что мы не можем допросить Фламиров из-за ментальных щитов правителей.

– Но ведь их можно взломать, – возражаю я. – Ведь Элоранарру с Линарэном взломали.

Император скашивает на меня взгляд золотистых, как у Арена, глаз:

– Это будет недобровольная процедура, пока щиты сломают, Фламиры с помощью механизмов щита избавятся от компрометирующей информации или остановят деятельность своего разума, что сделает их воспоминания недоступными даже в том случае, если их поднимут личи.

Элоранарр кривится:

– А я за то, чтобы вызвать Фламиров во дворец и покусать. Шарон трус, оттяпать ему руку, сразу заговорит. Ну или не руку, а что-нибудь другое… много же есть частей тела, без которых в принципе можно обойтись.

Жэнаран втягивает голову в плечи. Вильгетта тяжело дышит.

На этот раз император смотрит на Элоранарра, постукивает ладонью по бедру:

– Отличная идея: покромсать главу рода и его наследника без веских доказательств. Нашим противникам не хватало только, чтобы у Аранских появилась репутация безумных правителей, готовых калечить и убивать самых родовитых по малейшему навету. После этого собрать против нас коалицию будет намного проще, почему бы не помочь врагам? Они мучаются, не знают, с какой стороны к нам подойти, а мы им такой отличный мотив для свержения предложим. Какие ещё гениальные идеи по скорейшему уничтожению нашего рода будут? Я весь внимание.

Элоранарр поджимает губы. У Арена на скулах ходят желваки, и я чувствую, как в нём кипит ярость, как его руки и когти чешутся от желания вонзиться в шею главы рода Фламиров. Но, невзирая на всю эту дикую злость, он выдавливает:

– Что ты предлагаешь?

И я горжусь его сдержанностью, потому что только я знаю, каких усилий ему стоит сдерживаться.

– Какую вы указали официальную причину визита?

– Показываем Валерии Старую столицу, – Элоранарр похлопывает Жэнарана по плечу. – Не хорони драконов раньше времени, порой мы возвращаемся даже от несравненной властительницы смерти. Видел бы ты, как резво бегали драконьи скелеты основателей Академии, когда пальнули из лука, оценил бы.

– Простите, – бормочет Жэнаран, – я просто… просто…

– Сейчас тебе Арен просто голову откусит и всё, – сочувственно предупреждает Элоранарр.

Вильгетта впивается ногтями в колени. Император косится на неё, и Вильгетта бледнеет, Ника от его взгляда нервно поводит плечами, а Риэль, при виде которой император хмурится, не меняет выражения лица. Ну, да, она отчаянная, если надо – и против взбешённого дракона выйдет.

– Пока не стоит пугать Фламиров известием о раскрытии заговора, – потирая подбородок, император наконец замечает, что манжеты у него не в порядке, и выправляет их из рукавов. – Их нужно отвлечь, прогулка Арена и Валерии по Старой столице подойдёт как нельзя лучше: подтвердит легенду прибытия и заставит пристально наблюдать за вами. В это время Элор официально примет отчёт Жэнарана о его деятельности. Или обсудит исчезновение его дочери, всё же личная гвардия… – Император опускает взгляд. – Фламиры знают, что ты её запер?

– Н-нет.

– Отлично, – император проверяет пуговицы и застёгивает не вставленные в петли. – Значит можно будет «отыскать» её и вернуть во дворец. Навещать тебя она до конца дела не будет, а если захочешь её увидеть – придётся явиться во дворец. Далее… меня здесь официально нет, – он снова косится на Вильгетту и Нику, те неистово кивают, подтверждая, что его здесь нет.

Внутри Арена всё дрожит от злости, но лицо остаётся непроницаемо холодно-злым.

«Арен, твой отец предлагает разумный вариант».

«Я знаю. Но если мы встретим Фламиров, я за себя не отвечаю».

– Что вы собираетесь делать? – цедит Арен.

– Объяснять, что мы на троне империи надолго, – Элоранарр вновь изображает улыбку маньяка и выпускает золотые когти.

– Восстанавливать клятву, – продолжает император. – Так же выясним всех возможных участников, организуем присмотр за ними и Жэнараном. Союзников Фламиров надо вычислить до решающей битвы с Культом, так что мы будем искать самые эффективные способы получить информацию.

– Арен, не переживай, – Элоранарр поднимается с корточек и засовывает руки в карманы. – У самих лапы чешутся порвать их в клочья. Да и я не допущу смерти единственной, кто знает мою избранную.

Не повернуться к Риэль стоит мне титанических усилий.

– Идите, – император кивает на дверь и неожиданно улыбается. – Отдохните немного, это Старая столица, центр развлечений.

– После некоторых известий, – Арен продолжает выдерживать внешнее спокойствие, – мне меньше всего на свете хочется веселиться.

– Значит, тебе придётся изобразить веселье и беззаботность, – разводит руками император. – Ты хочешь поймать заговорщиков? Тогда сыграй так, чтобы никто не догадался о болтливости Жэнарана. От вас с Валерией сейчас требуется именно это.

– А как же Ника и Вильгетта? – указываю на них.

– Вильгетте ещё рано показываться, посидят здесь, – император изменяет тон на более жёсткий: – Халэнн составит им компанию.

– Опять ты хочешь лишить меня секретаря! – взвивается Элоранарр. – Это нечестно! Несправедливо! Как я буду работать без него?

Император закатывает глаза:

– Может, мне стоит взять на должность главы безопасности Халэнна? Он, кажется, может делать всё сам, в отличие от тебя… Арен, идите уже, чем дольше вы находитесь здесь, тем подозрительнее это выглядит.

– Да-да, идите уже, детки, – Элоранарр щелчком пальцев сносит печать с двери. – Мы по-взрослому разбираться будем.

Поднявшись, оглядываюсь на подруг. Ника растерянна, у Вильгетты глаза покраснели, и щёки блестят от слёз. Наклонившись, касаюсь её плеча:

– Всё обойдётся.

«Арен, пожалуйста, попроси отца не сильно мучить Жэнарана».

«Если он всё расскажет, никто его мучить не будет, мы не живодёры».

На прощанье сжав плечо Вильгетты, обхожу её сжавшегося на полу отца и ловлю руку Арена, переплетаю наши пальцы. Его дрожат, выдавая сдерживаемую ярость.

Я тяну его к двери: вывести скорее, пока злость не взяла верх, к тому же чем быстрее уйдём, тем быстрее император с Элоранарром и Жэнараном покинут камеру. Вильгетте не надо наблюдать за унижением папы, это ведь больно, даже если он запер её в подвале.

Тяну Арена сильнее, он уже разворачивается. А у меня сжимается сердце.

Нет, я так не могу!

Поворачиваюсь к императору:

– Пожалуйста, отправьте Вильгетту и Нику во дворец. Или пусть Арен отправит. Зачем им здесь сидеть?

– Вы не убьёте папу? – сипло шепчет Вильгетта и соскальзывает на пол, на колени. – Пожалуйста.

Элоранарр приоткрывает рот, явно чтобы сказать какую-то колкость, но я перебиваю:

– Если он будет сотрудничать и верно служить – не убьют.

– Буду сотрудничать, буду верно служить, – бормочет Жэнаран. – Я всё осознал. Золотые драконы – самые сильные, только золотые будут занимать трон империи.

– Почему для такой понятливости существ надо припугнуть покусанием и обжариванием? – Элоранарр вскидывает руки. – Никогда этого не пойму. Мы же такие добрые, а нас вечно доводят до звериного облика и плевания огнём.

«Арен, пожалуйста, забери их отсюда, это же кошмар – сидеть здесь и ждать».

«Ждать во дворце лучше?»

Не знаю даже, что на это ответить. Лучше? Нет?

Император трижды хлопает в ладоши, и дом снова потрескивает.

Наконец я придумываю нормальный вариант: «Скажешь ей, что никто её папу не убьёт, просто припугнут, чтобы глупостей не делал».

Прикрыв глаза, Арен глубоко вдыхает. Бушующее внутри него пламя чуть успокаивается. Мягким бесшумным шагом он приближается к Вильгетте и кладёт руку на её дрожащее плечо. Внутри меня тоже разгорается пламя – ревнивое, собственническое, вопящее: «Моё!» По губам Арена пробегает усмешка, и он исчезает в вихре золотого огня.

И всё. Нет его, не возвращается обратно. Ника растерянно хлопает ресницами.

С исчезновением дочери Жэнаран ещё больше съёживается. Какой-то он трусоватый. Может, Фламиры его просто запугали?

Арена всё нет…

Что он там делает с Вильгеттой?

Золотой вихрь поднимается за моей спиной, бросает на всех тёплые отсветы, и горячие руки сжимают плечи.

– Вильгетта в надёжных руках, никому лишнего не сболтнёт. А Никалаэду я бы оставил здесь. Пусть Элор устроит в резиденции и на рабочих местах ревизию, а она понаблюдает. Может что-нибудь интересное почувствует. Да и пришли мы с ней, внезапное исчезновение будет выглядеть подозрительно. Надеюсь на вас.

«Так… в каких надёжных руках ты оставил Вильгетту? Надеюсь, ты её не в тюрьму посадил?»

Разворачивая меня к двери, Арен отзывается в мыслях: «В надёжных руках Бальтара, Ингара и Иссены. Пусть поработают няньками».

Он подталкивает меня ближе к выходу, отворяет дверь и, первым проскользнув в коридор, вытягивает за руку. Захлопывает створку, изолируя нас от приподнявшего бровь Элоранарра, императора, растерянной Ники и Жэнарана.

Эта поспешная таинственность и странное настроение Арена отвлекают меня от беспокойства за Нику, хотя… там ещё Дарион и Риэль, о Нике есть кому позаботиться. К тому же драконы вряд ли страшнее архивампиров, а с ними Ника дело имела.

Арен придавливает меня к стене, прижимает горячим телом, закрывая от слабого сияния магических сфер. В тени его лица тусклым золотом отливают глаза. Мне и тревожно, и хорошо от его близости, от контраста прохладной твёрдой стены и такого уютного, родного тела.

– Ты ревнуешь меня, – шепчет Арен.

Вспоминается его довольная улыбочка. К лицу приливает кровь, дыхание сбивается, и я стыдливо отнекиваюсь:

– Нет, что ты. Зачем мне ревновать? Я же твоя денея, – невольно улыбаюсь: так что никаких любовниц не будет даже через сто лет.

– И всё же ты ревнуешь, – его тёплое дыхание скользит по скуле к уху, я вся покрываюсь мурашками, – собственница моя… Ты мне кое-что должна, не забыла?