Попаданка в семье драконов (СИ)

Глава 27

– И чем это вы тут заняты? – Геринх приближается к нам со стороны портального камня, в блеклом свете окон посверкивает золотые нашивки мундира и струны лютни.

– Умираем, – трагично сообщает Вильгетта. – Пережить серьёзные занятия с Дарионом невозможно, поэтому мы просто… сейчас скончаемся.

– Не думаю, что это были серьёзные занятия, – в траву признаётся Ингар. – Нас же пока учат вместе работать, а ведь должна ещё быть проработка атак… я имею в виду настоящих атак массового поражения, а не тех, которыми мы големов крошили.

– Салаги, – хмыкает Геринх и опускается перед Иссеной на колено, протягивает руку. – Прекрасная моя, позволь помочь…

– А я уже умерла, – она натягивает щит на голову. – Давайте вы все скажете Дариону, что я упокоилась с миром, а то я завтрашнего дня не переживу. У меня всё болит.

– Позволь помочь, – жёлтые глаза Геринх отливают зеленью.

Он заносит пальцы над струнами, тускло вспыхивают когти… Первые же хлёсткие ноты пронзают насквозь, пробираются до самого костного мозга, и в сердце зарождается трепет. Со следующего удара по струнам сердце срывается в бешеный перестук, кровь вскипает в венах, пробегает по мышцам огнём, наполняет их силой.

– Ну что, до комнат теперь дойдёте? – весело интересуется Геринх.

Оглядываюсь. В тусклом свете заметно, что остальные приободрились, сели, а парни уже вскакивают.

– Мощно, – кивает Бальтар, растирая мышцы.

– Да ладно, – отмахивается Геринх и вновь подаёт руку Иссене. – Таких хлюпиков поднять легко.

– Что это было? – расправляю плечи. Невольно выскальзывают и крылья, с шелестом поднимаются над головой.

Все с любопытством их разглядывают, Ингар даже рот приоткрывает.

Моргнув, Геринх встряхивает головой и нежно перебирает струны, но на этот раз мелодия – просто музыка:

– Я созидающий бард, могу улучшать состояние окружающих. Но когда серенады пою, дар не использую, правда-правда.

– Ты обязан присутствовать на наших тренировках, – Иссена смотрит на него почти влюблённо, но…

– А смысл? – пожимает плечами Геринх. – Вы должны научиться сражаться, несмотря на усталость, на пределе своих сил, знать этот предел. Бардов мало, в каждом бою вам такой поддержки не будет, так зачем на неё рассчитывать?

– Всё равно спасибо. – Убрав крылья, поднимаюсь и тяну за собой Нику. – Надеюсь, ты теперь здесь каждый вечер музицировать собираешься.

Засмеявшись, Геринх томно предлагает Иссене:

– Позволь проводить тебя до комнаты.

– Тогда тебе возвращаться придётся, чтобы спеть под окном, – хитро отзывается она и склоняет голову, чтобы скрыть от него улыбку.

Но со стороны её видно. Вильгетта присвистывает:

– Кажется, мы лишние.

Бальтар, закинув алебарду за спину, помогает ей подняться, предлагает:

– Провожу тебя до крыльца, раз уж дамы у нас сегодня с провожатыми.

Почему-то Ингар смотрит на меня жалобно. Но задуматься не успеваю: от дворца к нам быстро шагает дедушка. Я машу рукой и, бросив ребятам:

– До завтрашней тренировки, – спешу к нему.

Зад основательно припекает. Разворачиваюсь: в верхнем окне квадратной башни Элоранарра на фоне жёлтого окна темнеет его широкоплечий силуэт. Он что, правда решил добиться от меня правды таким способом?

– Лера, всё в порядке? – дедуля касается моего плеча.

Жжение на ягодице исчезает.

– Всё нормально, – подхватываю дедулю под руку, улыбаюсь ребятам: Ингару приходится вести к крыльцу Нику, а она так небрежно помахивает громадной сковородкой, что за него почти страшно.

Мимо них мы проходим молча. Молчали бы до самой башни, наверное, если бы любопытство не пересилило:

– Дедуль, как там у тебя с семьёй?

– Хочу за них извиниться. История с Элидой – это просто… – Он потирает лоб. – Не знаю, что сказать. Страшно даже думать об этом, как это всё… ох, Лера-Лера.

Он порывисто обнимает меня за плечи. Я вдыхаю знакомый запах, хоть и потеснённый ароматами Эёрана. У дедули очень тёплые руки, он тяжело дышит.

– Девочка моя, сколько же тебе пришлось натерпеться…

– Дедуль, всё нормально, – слегка похлопываю его по спине, боясь не рассчитать силу и что-нибудь сломать. Слёзы наворачиваются, склеивают ресницы. – Всё обошлось. Ты только не переживай сейчас.

– Ну как же не переживать? – Он обнимает крепче. – Эти демоны… печати…

– Считаешь, что мы неправы? – холодею я.

Дедуля усмехается. Отпустив, приглаживает мои волосы, опускает ладони на плечи. Разглядывает меня сквозь полумрак, и его глаза влажно поблескивают.

– Лера, из моей намного более длинной, чем твоя, жизни, я вынес один важный урок: правильный был поступок или нет узнать можно только со временем, и то условно, потому что нельзя сравнить с другим вариантом выбора. Ведь кто знает, может, другой путь был бы ещё труднее, страшнее или вовсе оказался тупиком. Назад дороги нет, вам остаётся только идти вперёд. А мы уж поддержим, как сможем, хотя от меня толку мало. Но я могу помочь с организационными вопросами и с тем, что касается переходов между мирами.

– Дедуль, мне кажется, твоя жена не поймёт, если ты снова от неё сбежишь ради дел. Особенно ради дел с переходами между мирами.

Дедуля поникает плечами, вздыхает. Я похлопываю его по руке:

– Но ты дома можешь помочь с подготовкой населения к эвакуации. И к семье близко, и дело полезное.

– Верно-верно. Сильвана… она не поймёт, если я опять уйду из семьи по делам.

– Вот именно. Помни о том, что у тебя есть семья.

Он опять меня обнимает:

– Спасибо, Лерусь… спасибо, что отпускаешь меня.

Сердце ёкает, и слёз становится больше, но они так и не срываются с ресниц. У меня есть Арен, большую часть времени я буду с ним, а у дедули… Дедуле надо возвращать свою жизнь.

***

Появление Арена ощущаю сквозь полудрёму – его присутствие наполняет меня ощущением целостности, спокойствием. Он через метку попросил ложиться, не ждать, но я пыталась продержаться до его возвращения, и теперь не знаю, засыпала или так и валялась в полузабытьи, в коконе из одеял.

– Лер-ра, – Арен наклоняется надо мной, его кудри касаются лица.

В темноте ничего не видно. Запах сандала и мёда кружит голову. Выпростав руки из-под одеяла, обхватываю Арена за шею.

– Лер-ра, – в его голосе недовольные нотки. – Что ты сегодня сделала для подготовки к свадьбе?

– Ну… – пытаюсь сползти в уютный кокон одеяла, но Арен обхватывает меня руками и ногами, прижимается лбом ко лбу.

– Что?

– Э-э… – Я ведь не только ничего не сделала, даже не вспомнила об этом. – Я пережила тренировки с Дарионом. Понимаешь, это ведь очень важный момент: если бы не пережила, свадьбы бы не получилось. Правда?

– Логично, конечно. – Его тёплое дыхание скользит по губам. – Но хотелось бы ещё больших подвижек в эту сторону.

– Все претензии к Дариону, – безжалостно перевожу стрелки. – Это он меня никуда не пускал, даже обедать и ужинать заставил на тренировочной площадке, можешь у мамы спросить.

– Дар-рион, значит… – Арен переходит на рычание-шипение.

Снова обхватив его за шею, крепко прижимаю к себе, шепчу в шёлковые пряди:

– Ложись спать. Мне без тебя холодно…

Удовольствие растекается по его усталому не меньше моего телу, расслабляет утомлённые мышцы. Так и хочется спросить, что же он делал, но вместо этого поглаживаю его по голове, плечам.

– Ложись, тебе надо отдохнуть.

– Это точно. Хорошо ещё на место моё никто мохнатый не покушается…

Опять Пушинка загуляла неизвестно где.

Арен вытягивается рядом, сгребает меня в объятия:

– Пообещай, что завтра начнёшь заниматься подготовкой.

– Все вопросы к Дариону, – коварно напоминаю я. – Ур-р-р.

– Ур-р-р.

Похоже, завтра одному медведеоборотню придётся столкнуться с тем, что не девушка, а мужчина просит его о паузах в тренировках ради подготовки к свадьбе, так что в этот раз у него не получится вздыхать: «Ох уж эти девушки».

***

– Ох уж эти девушки, – вздыхает Дарион, укоризненно взирая на меня во время утреннего построения. – Вечно с вами проблемы…

Ну да, Арен по доброте драконьей не стал меня будить, и я проспала, опоздала на целую минуту из-за того, что пришлось облетать беседки и разросшиеся живые изгороди.

Но ведь высказывая недовольство, Дарион тратит ещё больше времени. Где логика? Нет логики.

– …только девушка может отложить жизненно-важные тренировки ради подготовки к свадьбе, – продолжает он, расхаживая в сетчатой тени от купола.

– Это не я! – лицо вспыхивает. – Это Арен настаивает!

– Ещё скажи, что ты за беспрерывные тренировки целый день.

Выглянувшие из строя Ника, Иссена и Вильгетта во все глаза смотрят на меня.

– Если за беспрерывные, – рокочуще продолжает Дарион, медленно шагая по каменным плитам. – То я могу пойти навстречу ученице.

«Какой он у вас суровый», – замечает Рассекающая.

«Ещё бы потренироваться дал», – Пронзающий до сих пор в страшной обиде.

У Иссены подрагивают губы, взгляд жалобный-жалобный. Она кажется невыспавшейся, волосы забраны в пучок небрежно. Тоже опаздывала? Иссена едва заметно мотает головой. Вильгетта покачивает головой ей в такт. Бледная-бледная Ника плотнее сжимает сковороду, и в голову прорываются чужие мысли: «Лера, пожалуйста, – это Иссена. – Проси перерывы, и мы поможем с подготовкой». «Не отдавай нас ему на растерзание», – поддерживает её Вильгетта.

А уж их глаза котика из Шрека…

– К свадьбе готовиться надо, – вздыхаю я. – Нику, Иссену и Вильгетту Арен мне в помощницы определил, так что придётся в тренировке сделать перерыв. Но мы обещаем усердно тренироваться. – Честно-честно смотрю на Дариона. Он скептически хмыкает. Я добавляю: – Смена деятельности способствует более быстрому отдыху.

– Врагам вы тоже это скажете?

– На свадьбу пригласим, – только сказав это, понимаю, что это был бы самый замечательный вариант: договориться с демонами, пригласить их на свадьбу, наладить отношения. Ведь их неприязнь к Эёрану можно понять: тогда драконы свалили на них проблему и отгородились. Но ведь то были другие драконы, а сейчас в том мире живут другие демоны.

– Чудовище, поглощающее магию? А кормить чем будете? Гостями? – приподнявший бровь Дарион ждёт ответа, солнечные блики золотят пуговицы его чёрного мундира.

Вздыхаю: с Безымянным ужасом вряд ли получиться договориться, иначе это сделали бы демоны.

– Его будем побеждать, – склоняю голову. – А для этого будем тренироваться усиленно.

– Ну, раз вы морально созрели до усиленной тренировки, – нехорошо улыбаясь, Дарион проводит ладонью горизонтально.

По периметру тренировочной площадки натекает песчаная дорожка. Песок поднимается где-то до уровня моих коленей.

– Тогда пробежка у вас сегодня с сопротивлением. Заходите на дорожку, приступайте. С вас сто кругов.

– Сто? – выдыхает Иссена.

– Ты должна была проходить усиление тела с Саториусом. Для вампира и дракона это пустяковое задание, для боевых магов тоже. Вильгетта… может пробежать только пятьдесят кругов.

***

Пустячное… ага. После такой пробежечки бороться с големами приходится, не уклоняясь от них, а то шаг ступить невозможно. Ещё и зад у меня меткой Элоранарра припекает, постоянно отвлекая.

Зато потом такое блаженство брести в сторону дворца, предвкушая чай и диванчики. Если в прошлую подготовку к свадьбе изучение каталогов и прочие мелочи меня не вдохновляли, то сейчас я, кажется, готова посвятить этим милым хлопотам весь день.

– Бедные парни, – Вильгетта обнимает посох и, перенося ногу вперёд, практически повисает на нём. – У них-то перерыва не будет.

– Надо их тоже к подготовке свадьбы пристроить, – Иссена чуть не плачет то ли из-за несчастных парней, то ли мышцы болят.

А у меня жжёт ягодицу! Если Элоранарр продолжит в том же духе, я ему огнём плюну в это же место, вместе будем страдать!

Мы уже почти минуем клетку, куполом накрывшую портальный камень, когда в ней вспыхивает огромный золотой костёр, словно сюда вылезает дракон. Мы поворачиваемся к нему, пытаясь разглядеть происходящее сквозь прутья и шипы.

Огонь спадает: помятые и пыльные Видар с Линарэном стоят перед тележкой, нагруженной чем-то квадратным, накрытым плотной чёрной тканью. Из-за купола разглядеть трудно, но в нём открываются двери прямо в нашу сторону.

Оскалившийся Видар прикрывает собой груз, рычит:

– Отступаем!

Линарэн поправляет гогглы:

– Сомневаюсь, что эти девушки заинтересуются твоими сокровищами.

Вокруг Видара разгорается пламя, рык разносится по парку.

– Похоже, он перевозит во дворец свои сокровища, – шепчет Вильгетта, отступая. – Нам лучше бежать. Без оглядки!

Взвизгнув на последнем слове, она бросается к входу во дворец. Иссена, хромая, срывается за ней. Ника, держа руки поднятыми, пятится:

– Л-Лера, пойдём отсюда, а?