Попаданка в семье драконов (СИ)

Глава 31

Архивампиры медленно, даже не глянув на разливающуюся кровь Шарля, отступают к противоположной стене. Кажется, в каком-то фильме кровь мёртвых для них была ядовита, может, и тут так?

Нас с Ланабет загораживают собой Арен, император и ещё один дракон, она недовольно кривит губы, но молчит. Её лук, переместив глаза на самую верхнюю точку, следит за вампирами. Линарэн, присев, разглядывает оставленные вампирами осколки кристаллов. Его охраняют два других дракона. Король Озарана разглядывает Шарля у своих ног, заключает хладнокровно:

– Сюрикен рассек трахею, артерию и, похоже, застрял в позвоночнике. Этот уже не встанет. – Отойдя к неподвижным големам, носиком сапога шевелит ближайшего к мёртвому. Под шеей у того щель отверстия. – Похоже, метнули отсюда. Вопрос в том, когда это Пат Турин переметнулся на сторону врагов. Не они ли говорили, что их единственная цель – сохранить печать.

Он смотрит на нас с Ареном. Намекает, что это месть за нашу выходку?.. Что ж, если големы уговорили Сарана и его пару создать кристалл и войти в печать, то они вполне могли захотеть убрать нас, чтобы не мешали.

Движение возле двери заставляет оглянуться: два эльфийских наместника как-то странно стоят в дверном проёме. Не сразу понимаю, что не так в их позах: как будто они изо всех сил прижимаются спинами к стене, но проём за ними ничем не перекрыт, а за ним толпятся остальные эльфы и дубы, заглядывают в зал.

– Щит не даёт пройти, – глухо поясняет один из попавших в зал наместников.

Император мрачно отзывается:

– Родовой щит Шарля подпитывается магией от Белой скалы, его так просто не снимешь, нужен кто-то из герцогского рода.

Звенят цепи. В несколько стремительных движений они опутывают Вааразариза по рукам и ногам. Качнувшись, он с грохотом валится на пол.

– Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться, что ты такой предусмотрительный, Келтар, – шипит сквозь клыки.

Стоящие в коридоре наместники расступаются, вперёд выходят рыцари с внушительными двуручниками. Лезвия обрушиваются на дверной проём, но невидимая преграда со скрежетом их отталкивает, рыцарей будто обдаёт порывом воздуха. На стенах за ними появляются вмятины и царапины. Похоже, удар был не только мечами, но и магией.

Прислонившийся к стене Санаду закрывает дрожащей ладонью нос и рот. Изрель достаёт из пояса флакончик и, открутив крышку, залпом выпивает содержимое.

Эльфийские рыцари снова ударяют по щиту.

Линарэн, перевернувший щёлкнувшего представителя Пат Турина, раскрывает на его груди кожаный плащ и обнажает вязь шестерёнок и приборов. Магические кристаллы внутри голема тоже лопнули.

Монотонно ударяются о щит мечи, потрескивают принимающие магический откат стены.

– Гномья импульсная мина, – Линарэн отсоединяет цилиндрический прибор, в выемке которого расположены концентрические круги пластин, как в акустической колонке. – Радиус действия… – он заглядывает на обратную сторону прибора. – Шестьсот метров на открытом пространстве и триста в закрытом. Вряд ли в замке остался хоть один магический кристалл.

Тяжело дыша, Келтар царапает когтями стену. Смотрит на меня из-под полуопущенных век – фиолетовых из-за капилляров и алых от сияния глаз.

«Что за мины такие?» – мысленно спрашиваю Арена.

«Гномье оружие. Одно из запрещённых, – он медленно-медленно отступает, подталкивая меня и Ланабет сместиться дальше от архивампиров. – У гномов много такого, что в Эёран провозить нельзя, импульсные мины в том числе, потому что они разрушают магические кристаллы до средней плотности включительно».

Бах!-Бах!-Бах! – эльфийские рыцари не унывают, хотя отражённая щитом магия исцарапала их лица и доспехи, растрепала волосы.

Глава Наэрского кантона рычит. У него не просто клыки выросли, у него рот шире стал, превратившись в жуткую пасть.

– Сколько вы ещё продержитесь? – спрашивает император.

– Вааразариз скован надёжно, – отвечает Изрель, – ему часа три понадобится для снятия оков. Я сейчас погружусь в спячку, это сократит мою потребность в магии, но если начнёте буянить, проснусь. – Она оглядывается на четырёх собратьев, предлагая им говорить.

Но те отвечать на вопрос императора не спешат. Если вообще могут: взгляды у них совсем безумные, даже у Санаду… он когтями расцарапывает себе щёку. Мне казалось, что я больше не боюсь вампиров? Кажется, это была преждевременная мысль.

– Что ж, – император приподнимает плечи и разминает пальцы. – Элора я по метке вызвал, он приведёт того, кто снимет щит. Но на всякий случай постараемся его пробить, чтобы в случае задержки друг друга не перегрызть. – Он качает головой. – Культ как всегда впечатляет своей изобретательностью: это же надо так всё рассчитать. Нам бы таких стратегов… Арен, начинай.

«Пока вы тут решаете вопросы политически, я вздремну. Когда соберётесь накостылять этим зубастым, – подаёт голос Пронзающий. – Зови».

Император встаёт рядом с изучающим голема Линарэном. В мгновение ока Арен превращается в дракона, практически заполнив собой половину зала. Наклоняется к дверному проёму. Эльфы с нашей стороны подтягиваются к нам, а стой – отступают.

«Арен, подсказать, куда бить?»

«Это щит с идеальной структурой, как на Пат Турине, подсказать могут только мастера щита. Среди нас таких нет, архивампиры сейчас нормально думать не в состоянии».

Отошедшая в угол Изрель ложится на пол, складывает руки на груди. Линарэн, ковыряется в представителе Пат Турина. Рядом валяются бесполезные пауки-индикаторы с треснувшими кристаллами.

Кровь Санаду медленно стекает по щеке.

– Арен… – Поймав на себе взгляды других драконов и эльфов, перехожу на мысленную речь: «Арен, объясни мне, в чём проблема? Понимаю, они голодны, но нас же больше, почему бы не дать им нашей крови?»

– Нет! – он встаёт передо мной, полностью загородив от архивампиров, и поясняет мысленно: «Мы магические существа, для нас кровь так же жизненно важна, как для вампиров. Драконам даже переливание крови от других драконов делать нельзя – настолько она пропитана нашей сущностью, настолько связана с нами, даже покинув тело. Теряя кровь, мы теряем силы. А это – архивампиры. Их магия для нас ядовита. Они сильны, как и мы. И они голодны, нет никакой гарантии, что, ослабив нас, они не воспользуются ситуацией, чтобы избавиться от давних соперников».

«Арен, сейчас они наши союзники, надо им поверить, мы же вместе за Эёран сражаться будем».

«Вот именно, – голос Арена звучит жёстче, он выдыхает на щит раскалённое добела пламя. – Нам ещё против Безымянного ужаса и демонов выступать, мы не должны себя ослаблять. А драконы не правящих родов, дав кровь архивампирам, могут умереть, если те чуть увлекутся или недостаточно проконтролируют своё влияние».

Сердце ускоряет свой стук. Хочется прижаться к чешуйчатой тёплой лапе Арена. Но согревает меня лишь жар его яростного пламени.

«И что нам делать?»

Изо рта Арена вновь вырывается столб белого пламени, ударяет в щит.

«Лера, тот браслет, который ты хотела отдать Никалаэде, пощупай его, он раскололся или нет?»

Поспешно отыскиваю в кармане браслет – целый. Пробегаю пальцами по вплавленным в него кристаллам – гладкие, ни одной трещинки.

«Цел».

«Надолго его не хватит, но одного архивампира мы поддержать сможем».

«Санаду, – сразу решаю я и, снова посмотрев на его расцарапанную щёку, крепко сжимаю волшебный браслетик. – Сейчас дать?»

«Нет, подожди: остальные тоже захотят его получить».

«Я могу что-нибудь сделать? Разобрать щит, например? Или… – прикусываю губу: архивампиры, глядя на нас, царапают стены. Даже скованный Вааразариз пытается проползти поближе к хвосту Арена. А лежащая в углу Изрель похожа на мумию. – Здесь же рядом эта аномальная Белая скала, почему архивампиры не могут питаться магией от неё?»

«Она дальше, и теперь, когда Шарль мёртв, щит стал абсолютно непроницаемым, вытягивает всю доступную магию, чтобы подпитывать себя. – Арен полуоборачивается, растягивает драконьи губы в подобии улыбки. – Не волнуйся, Элор уже спешит на помощь и…»

От противоположной стены к нам бросаются три серые тени.

Золотое пламя стеной встаёт перед императором. Визг ударяет по ушам. Огонь покачивается, идёт рябью, истончаясь. В прореху видно оскалившихся светловолосого Келтара и архивампира, с которым мы виделись в Пат Турине. По полу катается обожжённый темноволосый вампир.

Не Санаду – тот стоит рядом, продолжая царапать щёку.

Значит, обожгло главу Наэрского кантона.

Ланабет вскидывает лук. Арен уменьшается до человеческого размера, но весь покрыт золотой чешуёй. Все драконы, хоть и в человеческих телах, а покрылись бронёй.

– Лера, надевай чешую, – командует Арен. – Мама, вставай за нас.

– Лин, поддержи мой огонь, – требует император.

Линарэн поднимается с колена, вскидывает руку, но даже вдвоём они не могут полностью отделить вампирскую часть зала от нашей.

Я и не заметила, как вытащила Рассекающую и Пронзающего, осознаю это только когда пальцы немеют от напряжения. Чешуёй я тоже покрылась как-то рефлекторно.

Арен гневно рыкает. В его груди разливается пламя гнева.

– Что случилось? – спрашиваем с Ланабет одновременно.

– В родовом замке Шарля побывал Культ, – Арен обнажает клыки, – вырезали всех, кто мог снять щит.

Убили? Всех? Дыхание перехватывает, невольно поворачиваюсь к телу Шарля. Недавно он был жив, верен империи, думал, что всё предусмотрел и исполнил долг, а сейчас его семья уничтожена…98beb

Арена слышали все. Келтар и ещё один архивампир подходят к огненной преграде, поднимают руки, ощупывают её когтями. Алые глаза горят, серые лица утратили сходство с человеческими… они чем-то напоминают морды летучих мышей. Только Санаду и спящая в углу Изрель ещё похожи на людей – мёртвых. Драконы, даже поддерживающие огненный щит Линарэн с императором, отступают к стене, собираются вместе, а эльфы…

Оба эльфийских наместника обрастают корой. Когда оглядываюсь на них, стволы уже сформированы выше их роста, тонкие струнки древесины затягивают прореху, в которой видны зеленовато-бурые тела. В следующие секунды вырастают ветви, на них раскрываются нежные дубовые листочки, быстро обретают нормальную форму и более тёмный цвет.

Ещё пару мгновений, и эльфы-дубы невинно этими листочками шелестят – ну прямо настоящие деревья.

– Они стали несъедобными, – Линарэн дёргается к ним, но вовремя вспоминает о щите. – Полностью. Стопроцентная трансформация. Гениальный способ противостояния вампирам!

Император, глядя в алые глаза Келтара, мрачно признаётся:

– Впервые жалею, что не умею превращаться в дерево.

– Архивампиры от голода теряют чувствительность, что делает их сильнее, – размеренно перечисляет король Озарана, – но голод замедляет их реакции, у нас неплохие шансы их убить. Очистим Эёран…

– Они наши союзники, – чеканно напоминает император.

Санаду отклеивается от стены, подходит к своим собратьям. Его лицо тоже изменяется, превращаясь в звериную морду. Изящная ментальная корона на его голове кажется совсем неуместной. Кристаллы на ней тоже выдержали удар гномьего оружия, как и те, что в браслете. Какие особенные кристаллы. Свет в глазах Санаду пульсирует.

Архивампиры не переговариваются, не смотрят друг на друга. Но тёмная магия выплёскивается из их рук одновременно. Вопреки словам короля, они проскакивают огненный щит изумительно быстро. Золотая стрела Ланабет просвистывает у виска Келтара. Арен и император подаются вперёд и вдруг дёргаются, император рычит, вокруг Арена взвиваются золотые искры. Архивампиры обрушиваются на трёх незнакомых драконов. Вокруг Санаду мечутся золотые всполохи, он рычит-кричит, склоняясь к шее подмятого парня-дракона.

Срываю заглушение дара, почти слепну от вспышек магий, но различаю среди них двойные ошейники и цепи, связывающие корону Санаду с шеями Арена и Императора. В обратную сторону по цепям сочится золотая магия, бьёт Санаду, вгрызается в покрывающую его тело дымку.

Дракон под Келтаром вскрикивает: архивампир вцепился в его руку, капает кровь. Чешуя дракона дыбится, всасывается в кожу. Магия мощным потоком перетекает из дракона в архивампира, и дымка вокруг того разрастается, поднимается крыльями.

Обожжённый архивампир в прыжке охватывает ноги Линарэна, опрокидывая его на пол. Золотая стрела вонзается в плечо нападающего, Линарэн пинком отшвыривает его, и архивампир отлетает, теряя корону и несколько зубов.

Обжигающий холод накрывает зал: возле короля Озарана вдруг возникает глыба льда, а в ней вплавлена держащая его за ногу Изрель. Проснулась! Её когти вспарывают сапог, царапают белую бронированную чешую на лодыжке короля. Дымка магии Изрель стремительно разъедает лёд, вспарывает его трещинами.

Пронзающий наводится сам – на Санаду. Но я не могу нажать курок.

«Бей! – рычит Пронзающий. – Он держит двоих!»

Третья стрела Ланабет тоньше предыдущих, обожжённый вампир отклоняется, бросается на неё. Я перевожу дуло. Пронзающий с радостью выстреливает в голову распластавшегося в прыжке архивампира. Серая дымка отталкивает того от пола, и он, увернувшись, приземляется на стене, скалится. Отскакивает от стрелы Ланабет. Ныряет за дуб, прячась за листьями и ветками.

Арен дёргается, одна цепь контроля разрывается, вторая идёт трещинами. Император ещё не может сдвинуться, рычит. Его цепи пестрят золотыми искрами.

Озаранский король накрывает Изрель ещё большим куполом льда.

Второй архивампир вгрызается в плечо дракона, и тот тоже теряет чешую, магию, сереет. Архивампир жадно пьёт кровь и силу. Выстреливаю в него, но он отскакивает вместе с трепыхающейся жертвой. Раздаётся звук рвущихся сухожилий, мышц. Раненый дракон даже не кричит, лишь тяжело дышит в смертельных объятиях. С безвольной руки капает кровь.

Золотое пламя прижигает Санаду, но тот, сидя верхом, умудряется удерживать своего дракона, притискивает его запястья к полу, склоняется к шее, и бедный дракон орёт от ужаса, брыкается.

Выронив Рассекающую, сую руку в карман. Браслет. Бросаюсь к Санаду.