Попаданка в семье драконов (СИ)

Глава 35

Гномы синхронно насупливают большие, но аккуратно сформированные брови. Центральный выдыхает в бороду и, сверкнув тёмными глазками, хлопает ладошами в бронированных перчатках.

– А может, сначала по чайку?

– Можно и чего покрепче, – поигрывает бровями стоящий справа гном.

Глазки левого гнома тоже хитро блестят, и тон заговорщический:

– У нас и драконье вино есть. Очищенное. Несколько бочек.

Линарэн издаёт придушенно-кашляющий звук. В душе Арена всколыхивается странное чувство, и с голосом у него тоже что-то не то:

– Нет, спасибо, не надо.

«А что за вино такое?» – мой адресованный Арену вопрос сливается с обращённым ко мне вопросом Рассекающей.

«От обычного вина мы не пьянеем, расслабляющий эффект очень недолог. Но драконье вино, кхм…»

– Прошу, гости дорогие, – центральный гном указывает на пылающий в глубине коридора свет, – негоже серьёзные дела обсуждать на пороге.

Я прикладываю все силы, чтобы за несущими големов гномами вышагивать так же грациозно, как Линарэн с Ареном, продолжающим рассказ о вине: «Оно действует на нас, как обычное вино на людей. Возможно даже сильнее. И выветривается долго. Насколько знаю, Лин в один из визитов сюда его попробовал. Всех подробностей не знаю, но счёт нам выставили знатный. За восстановление сектора наружной стены в том числе. Кажется, Лин его снёс случайно. К сведению: теоретически он, небронированный, не мог этого сделать».

«Возможно, это был не он?»

«Он явился домой на своих четырёх, бегал по саду и жаловался, что гномы стен понаставили в неположенных местах, ещё и крепких, так что, возможно, и он. Еле угомонили его тогда. Увидев счёт, отец запретил Лину пить драконье вино. Законодательно».

«Какие у вас жёсткие способы борьбы с пьянством», – еле сдерживаю смех: ну надо же, целый закон сочинить по такому случаю!

Слушая и разглядывая вырезанные на стене геометрические рельефы, потихоньку передаю рассказ оружию.

«Этот Лин, похоже, весёлый парень», – ухмыляется Пронзающий.

Свет в конце коридора приближается, его красноватые оттенки ложатся на рельефный узор, и тот кажется выпуклее и как-то злее.

«Для других существ, кроме вампиров, драконье вино – смертельный яд. И ты его… не пей, если вдруг предложат, – мягко советует Арен. – Ты ведь только одраконилась, последствия могут быть самыми непредсказуемыми».

Представляю себя выбивающей лбом дверь или часть стены… пожалуй, от драконьего вина воздержусь.

«Оно как-то отличается от других видов вин?» – уточняю на всякий случай.

«От его запаха кружится голова и становится весело».

Похоже, штука и впрямь убойная.

Алое сияние, так похожее на свет раскалённых горнов, оказывается светом красно-оранжевых кристаллов, покрывающих арку над лестницей в недра, словно кораллы. По бокам лестницы расположены скаты с врезанными в камень рельсами. Мы ступаем по ним, вибрация сильнее бьёт в подушечки лап. И запах, к которому только-только привыкла, становится ещё резче.

Коридоры в гномьей горе гигантские, словно для драконов. Рельефные геометрические узоры, угловатые статуи гномов и щиты с молотом на наковальне, окружёнными гаечными ключами, украшают стены и выемки в них. Везде сияют ало-оранжевые кристаллы, и кажется, что каменные залы и переходы залиты светом огня. Тысячи технических звуков – звон, рычание, визг токарных станков, грохот прессов – наваливаются на нас, и в каждом перекрёстном коридоре один из звуков усиливаются, а другие уходят в фон. Мы словно шагаем по заводу, но прекрасному, величественному, и мощный гул его сердца пробирается в наши кости из недр…

Нас заводят в круглый зал с кольцом стола посередине. Вокруг него шесть каменных кресел с подсветками-кристаллами. Такие же кристаллы расположены вдоль стены. Они не похожи на магические, но любопытство подстёгивает, и едва мы садимся, коготком я аккуратно тыкаю в ближайший. В коридоре на ходу такая проверка была бы менее заметна, но я боялась потерять равновесие, зато теперь… Давлю совсем чуть-чуть, но светящуюся поверхность рассекает трещина. Звук разлома тонет в гуле машин, я испуганно оглядываюсь на гномов, натянувших тёмные очки с сияющими символами и склонившихся над големами.

«Лера, не трогай ничего, – стонет Арен. – Они же нам счёт выставят громадный за любую царапину по нашей вине».

Счёт выставят… мы и так все в расходах, как бы не пришлось подстилку из сокровищницы в оплату отдавать. Поспешно ставлю лапы вместе и осторожно поджимаю когти. Я хорошая дракоша, я ничего не ломаю. От нервов хвост дёргается и врезается в стену. Этот грохот уже слышен отчётливо, гномы – все пять – поднимают на меня пытливые взоры.

– И-изви-ини-ите, – тяну непривычно длинным языком в длинной пасти.

Осторожно опускаю хвост на пол и подтягиваю на передние лапы. Сижу как кошечка. Глаза честные-честные, на треснувший кристалл освещения даже не кошусь. Один гном пробегает проверить стену:

– Чисто, – и так же быстро возвращается к големам.

– Нам нужен чай! – главный из пятёрки гномов снова хлопает в ладоши.

– Да нет, спасибо, – отзывается Арен.

«За чай они тоже дерут втридорога?» – интересуюсь участливо.

«За цену их чашки чая в столице можно такого же бочку выхлебать».

– Мина наша, – соглашается рыжеватый гном. – Но мы договор блюдём и в Эёране такими не торгуем. У нас их здесь не собирают и не завозят. Если кто-то пронёс её из мира, где торговля ими не запрещена, это не наша вина.

Демоны Нарака, невзирая на проблемы с Безымянным ужасом, всё же путешествуют между мирами. Тот же Эзалон оказался в непризнанном мире Киндеоне.

– У мины стандартная конструкция, – продолжает басить рыжеватый. – Серийные номера деталей спилены, мы не сможем пробить по базе место продажи. Но очевидно, что перебирал её хороший механик. Абы кто не может её разобрать и собрать, ничего не напутав и восстановив настройки. Исключительно из уважения к договору признаём: возможно, это работа кого-то из наших беглых.

– Но может быть и нет, – вставляет главный гном. – В механоидах стоят наши детали и схемы управления, таких мы поставляли в пару непризнанных техномиров другой магической системы. Теоретически, здесь они не должны были появиться.

– И вообще это старые модели, – вставляет гном, который раньше стоял слева от главного. – Мы таких уже лет пятьдесят не производим. Серийные номера тоже спилены.

– Коленные суставы с Терры, – авторитетно заявляет самый низкорослый гном. – Из новых разработок последних полутора лет. Серийные номера на месте, но вряд ли это что-то даст: Терра не включена в межмировой учёт товарооборота.

– Если найдёте мастера, который этих механоидов собрал, – главный гном поблескивает глазами, – сдайте нам, мы отблагодарим.

Арен задирает подбородок:

– Подтвердите свои заключения клятвой договора.

– Вы нам не доверяете? – вскидывает голову главный. – Мы с честью блюдём…

– У нас планируется крупная закупка оружия. Очень крупная, просто мирового масштаба, – лукаво сообщает Арен. – Мы должны быть уверены в вашей честности.

– Крупная закупка? – брови главного ползут вверх, его собратья оживляются:

– Ну раз так…

– Доверяй, но проверяй – это, конечно, верный подход.

Главный вытягивает из шлема микрофончик:

– Бугубуйхун, Эёранский договор в четвёртую приёмную. Срочно. – Убрав микрофон, главный снова предлагает: – По чаю? У нас и конфитюр есть.

– Не-ет, спаси-ибо, – на этот раз отказывается Линарэн и накладывает лапу на останки големов.

Гномы недовольно смотрят на него, главный возражает:

– Тут запрещённые для Эёрана технологии, оставили бы у нас…

– За-бе-рём, – предупреждает Арен таким тоном, что никто больше не возражает, когда Линарэн притягивает к себе механические тела и остатки импульсной бомбы.

«Арен, а почему мы здесь в драконьем виде? Разве не удобнее в человеческом?»

«На всякий случай. Это же гномы».

Гномы хмуро следят за сгребающей детали лапой Линарэна.

«И?» – не понимаю я.

«Они странные», – говорит мне дракон, который стучался лбом в ворота, старший брат которого ворует перья, дедушка много лет притворялся мёртвым, и вся семья, узнав о надвигающемся конце света, побежала прятать сокровища и спорить, кому достанется подземелье.

– И пока нам несут договор, – главный гном складывает закованные в перчатки ладони на объёмном животе, – расскажите нам, что происходит с Эёраном? Наши специалисты отмечают скачки магического фона и вспышки нестандартной сейсмической активности в области Пат Турина.

Кошусь на Арена, что же он скажет? Правду или отделается витиеватыми отговорками?

– К нам иномирное чудовище пытается пробиться и съесть магию, а в остальном всё в порядке.

Фыркнув, закашливаюсь. Ну ничего себе откровенность и «в порядке».

Гномы кивают друг другу, главный интересуется:

– Кто оружие будет заказывать? Империя?

– Все страны.

– О! – гномы радостно таращат глаза, а главный восклицает:

– Отличная новость! Мы подготовим наше лучшее предложение.

– Неплохо бы скидку, – замечает Арен. – Всё же очень большой заказ. Будем Эёран спасать, ваши местные рудники и рынок сбыта опять же.

– Хм, – главный потирает бороду. – От того, что вы мир спасаете, наши расходы меньше не становятся.

– Но мы не просим вас участвовать в намечающемся сражении, неплохо бы нас за это отблагодарить, – у Арена в драконьем виде язык отлично подвешен, сейчас акцента практически нет.

Попыхтев, покачав головой, главный неохотно отмахивается:

– Мы подумаем о предоставлении однопроцентной скидки.

Возмущение переполняет меня, смолчать не могу:

– Разве вам не нужно то, что вы здесь добываете? А как же хороший рынок сбыта? Вам выгоднее сделать хорошую скидку и сохранить это всё! К тому же вы получаете большой заказ.

Ухты! У меня тоже может язык гибко двигаться. Ещё бы понять, как это повторить, потому что сейчас он опять кажется неповоротливым.

– Один процент – это отличная скидка, – проникновенно уверяет гном, его помощники наперебой произносят:

– Мы и так цены не задираем.

– Не в убыток же нам работать.

– Это же вам прежде всего надо.

– Мы уже предоставляем скидку, зачем просить ещё?

– И прикрываться уничтожением мира, чтобы добиться скидки у честных производителей, недостойно таких щедрых существ, как драконы.

Драконы щедрые? Ни одного такого не встречала.

– Двадцать процентов скидки, – предлагает Арен.

– Тридцать проси, – советую я, не обращая внимания на вытаращенные глаза гномов.

– Это грабёж средь бела дня! – главный вскидывает руки в перчатках. – Вы нас по мирам пустите.

Арен шумно выдыхает и добавляет:

– Ещё мы хотели бы воспользоваться вашими телепортами в другие миры на случай эвакуации населения.

И тут поднимается гвалт:

– Телепорты хотят!

– Ещё и скидки требуют!

Голоса эхом отдаются в большом зале, в голове звенит, тело невольно напрягается, хвост норовит дёрнуться. Внутри разгорается пламя, невыносимо хочется выдохнуть его, взреветь и… куснуть гномов. Сжимаю лапы, стараясь сдержаться: мне кажется, если гномов покусать, сговорчивее они не станут. Хотя всякое может быть…

О чём я вообще думаю? Зачем кусать?

«Правильно, не надо кусать, – соглашается Пронзающий, – у них вон какие бороды, волосы в зубах застрянут. Гномов можно пристрелить. Или порубить».

***

Результат жаркого спора – пятипроцентная скидка на оружие и согласие за неумеренную плату переместить пятьсот тысяч жителей Эёрана в ближайшие магические миры нашей ветки. Доставка пассажиров к Гномуленду – за наш счёт.

Глава гномов, посверкивая глазами и поглаживая бороду, протягивает руку с засветившимся над ней трёхмерным гномьим гербом:

– По рукам.

Покосившись на Арена, Линарэн в ответ протягивает лапу, на которой золотом отливают собранные в треугольник гербы империи, королевства Озаран и Пат Турина.

Символы сходятся, над ними вспыхивают буквы и цифры договора, точно определяющие обязанности сторон.

Угасая, договор и символы рассыпаются вокруг цветными искорками.

И толпа гномов втаскивает золотой диск метра два в диаметре. Одну половину занимает герб гномов, другую – герб в виде окружённой кольцом огня горы.

«Старый герб объединённого Эёрана», – поясняет Арен.

Главный гном кладёт руку на золотой диск, прокашливается. Оба герба материализуются в воздухе.

– Клянусь, что мы не нарушали договор и не продавали в Эёране импульсные мины.

Ничего не происходит. Всё так же светятся гербы, неистово гудят в глубине машины.

Арен кивает. Повинуясь взмаху закованной в перчатку руки, толпа гномов утаскивает золотой диск.

– Мы пришлём вам каталоги оружия, – обещает гном, едва сдерживая довольную улыбку.

– Нам нужно всё, допустимое для магических миров, – предупреждает Арен. – Даже если это запрещено в Эёране. Всё, кроме разрушающего магические кристаллы оружия.

– Понял, – кивает гном. – Каталоги с развёрнутыми характеристиками будут доставлены в ближайшее время.

От предвкушения Линарэн приоткрывает крылья и тут же торопливо их складывает. Вновь сгребает големов.

– Если не желаете чая…

– Нет, – в ответе Арена нет резкости или грубости, лишь сухая констатация факта.

– Тогда мы проводим вас до ворот, – главный гном всё же улыбается, обнажив золотые зубы.

Снова коридор, наполненный многоголосицей работающих инструментов и машин, полный кристаллов освещения, поворотов, рельефов и статуй. Линарэн, сжимая големов в одной лапе, ловко переступает тремя. Мне бы его прекрасный баланс!

«Это плохо», – раздавшийся в голове голос Арена отвлекает меня от неплотно стоящего кристалла освещения, который при повороте я могла бы попробовать потрогать пальцем.

«Что именно?» – опустив голову, провожаю взглядом фигурные светильники.

«Если бы гномы нарушили договор, мы могли бы вытребовать с них точную информацию о том оружии, что они продали Культу. Могли бы временно закрыть сообщение с Гномулендом и таким образом лишить Культ пополнения арсенала».

«Но если Культ достал всё сам через другие миры, мы даже примерно не представляем, что у них имеется, и не можем перекрыть поступления!» – догадываюсь я.

«Пожалуй, хорошо, что сообщение с непризнанными мирами прекратилось: если Культ проносил запрещённые вещи через них, дорога закрыта».

«Возможно, поэтому они использовали разные детали», – воодушевлённо думаю я, и хвост врезается в стену.

– Ой, про-о-ос-с-сти-те, – опускаю хвост пониже к полу. Мне определённо не хватает грации. И язык почему-то опять подводят.

Гномы придирчиво изучают стену сквозь тёмные очки с магическими символами и главный разочарованно сообщает:

– Никаких повреждений. Ничего страшного.

Мы быстро поднимаемся по скату рядом с лестницей и проходим по коридору до открытых ворот к молу. На беспросветно-чёрном небе уже высыпали звёзды, архипелаг гномов и железная стена озарены тысячами фонариков. Тихо гудит море, и запах соли с дымом пробивается сквозь привычную химическую вонь.

– Да не прервутся реки доходов ваших, – желает Арен. – Да не ослабнут знания тысячелетий.

– Попутного ветра под крыльями, – главный гном кланяется. – Неугасимого пламени и… удачи в битвах.

Кивнув, Арен устремляет взгляд на платформу. Линарэн расправляет крылья. Это что, они лететь собираются? А как же я?

Моментально превращаюсь в человека. Арен опускает голову, и уголок губ у него весело задран вверх.

«Лера, я никогда тебя не оставлю».

Заскакиваю ему на загривок. Нас обдаёт воздухом из-под крыльев Линарэна. Он проносится над волнами, скопившими отражения светильников, и, приземлившись на платформе, уменьшается. Арен мгновенно вылетает следом, ветер разбивается о воздушный карман. А ещё через миг я уже сползаю с человеческой спины Арена на платформу.

Здесь вибрация не так ощущается, но я передёргиваю плечами:

– Брр, в ушах до сих пор звенит и кости вибрируют. Как они живут в таком гуле?

Арен поглаживает меня по спине:

– Для них он норма. Ходят слухи, что гномы в тишине сходят с ума.

– Быстрее, – просит Линарэн, наступая на горку големов. – Я же говорил, у меня важная операция…

В воздухе что-то едва уловимо движется. К нам подлетает бумажный самолётик – такой тёмный, что почти незаметен в сумраке – и утыкается в руку Арена. Едва коснувшись кожи, бумага белеет. Арен разворачивает послание. Заглядываю через плечо, но буквы на бумаге уже расползаются кляксами.

– Лин, сможешь добраться один? – сурово уточняет Арен.

Оглядев груз, Линарэн неуверенно кивает.

– Что случилось? – не понимаю я.

Арен сжимает мою руку. Огненно-золотой вихрь окутывает нас, вытягивает, встряхивает. Кажется, он разорвёт наши сомкнутые руки, расшвыряет нас в разные стороны навсегда, но на заледенелый песок он выбрасывает нас вместе. Рядом шумит холодное море.

– Лера, – Арен поднимает меня, отряхивает от льдинок. – Лера… (642b)

Он оглядывает спускающийся к ледяному пляжу покатый каменный склон с налётом снега.

Холодный воздух вокруг нас раскаляется, лёд стекает звонкими ручьями талой воды.

Склон вдруг приходит в движение, тёмные проплешины на нём светлеют, очерчивая фигуру распластавшегося на камнях белого дракона. Он приподнимает голову. В сумраке под ним вспыхивают семь голубых светильников. И только когда девушка выбирается из-под дракона, становится ясно, что это не светильники – это сияют на лезвии её чёрной косы глаза.