Попаданка в семье драконов (СИ)

Глава 25

Коридор первого этажа поблек. Золото почти вычернилось, по паркету, стенам и потолку тянутся царапины. Беспокойство за Нику молниеносно возвращается, и я, отпустив ладонь Арена, бросаюсь к изрезанным дверям в комнату Иссены, Арен спешит за мной.

«Не нравятся мне архивампиры, – бубнит Пронзающий. – Нервные они какие-то».

«И чужую собственность не уважают», – поддерживает его Рассекающая.

– Пап, давай тоже им счёт выставим, – Элоранарр, кажется, доволен. – И штраф.

Нервно барабаню в двери:

– Ника, Ника, это я.

За дверями скрежещет, словно там отодвигают что-то тяжёлое.

– Элор, нам сейчас не до этого, – раздражённо отзывается император.

Створка открывается. Недостаток магии сказался и на Нике: она бледнее обычного, а недавно потемневшие радужки приобрели ярко-красный цвет. Капилляры проступили лишь на верхних веках, и пока это выглядит как искусный рисунок.

Подошедший император строго спрашивает:

– Что от тебя хотели архивампиры?

– Н-не знаю, – шепчет Ника. – Я шла к Иссене, вдруг на улице раздался крик: «Она там, держите её!» Сквозь окна я увидела архивампиров, они показывали на меня, кинулись на стекло, но защита их не пропустила, тогда они побежали ко входу, а я… я к Иссене и заперлась. На всякий случай. А что происходит?

– Они хотят с тобой поговорить. Не переживай, мы будем рядом.

Из-за Ники выглядывает бледная-бледная Иссена в своём традиционном платье, глаза у неё просто огромные от ужаса.

– Всё в порядке, – повторяю я. – Здесь ты в безопасности. Сейчас мы с Никой обсудим дела с архивампирами, и потом я расскажу, что происходит.

– Давайте быстрее уже, – Элоранарр между Ареном и императором протягивает руку Нике. – Я умру от любопытства раньше, чем вы соберётесь.

Ника отступает назад, потом бочком-бочком пробирается ко мне.

Пока идём по коридору к холлу, Элоранарр возмущается:

– Невежливо отказываться от поданной руки. И что это такое было? Я что, недостаточно привлекательный? Или у меня на лице написано, что мне отказывать можно? Что с женщинами творится? Почему все от меня шарахаются?

– Простите, ваше высочество, – бормочет Ника. – Я не хотела вас обидеть.

– Вас, женщин не поймёшь. Когда такой красавец мужчина внимание проявляет, вы радоваться должны, а не к подружкам жаться.

«А он у вас когда-нибудь молчит?» – шепчет Рассекающая.

Я опять нервно усмехаюсь.

– У меня трагедия, а тебе весело, – в отместку Элоранарр ещё и меткой своей припекает меня сзади. Вот ведь…

К счастью, завидев у входа в одну из гостиных на первом этаже Дариона, Элоранарр оставляет в покое мою ягодицу и принимает чинный вид.

В зелёной гостиной четыре архивампира стоят полукругом, сразу устремляют голодный взгляд на Нику. Арен оттесняет меня себе за плечо, поближе к молчаливо-величественной Ланабет.

Войдя следом за нами, Дарион закрывает дверь и запечатывает зеленоватой магической пеленой. Император дважды хлопает в ладони, и золотые символы вспыхивают на стенах, потолке, стёклах и дверях.

– Нас никто не услышит, – мрачно уверяет он.

Изрель и белокурый глава эсганского кантона заговаривают одновременно:

– Где…

– Немедленно…

Оба переглядываются. Щурятся. Ника испуганно переводит взгляд с одного из них на другого, а Арен предупреждает: «Лера, только без глупостей, ей сейчас ничто не угрожает».

В хрустальном шарике в руке белокурого архивампира закручиваются водоворот из неизвестно откуда взявшихся чёрных песчинок. Неопределённо хмыкнув, он жестом предлагает Изрель выступать от всех архивампиров. Та шагает вперёд и с явным усилием пытается придать искажённому лицу более дружелюбное выражение, но выглядит всё равно жутко:

– Никалаэда, что ты знаешь о втором обратившем тебя архивампире? Что о его местоположении знает Санаду? Он знает, как с ним связаться? Как он смог найти его?

Второй обративший Нику архивампир? За всеми этими делами я позабыла, что к её вампиризации руку приложил не только Санаду, но и какой-то неизвестный вампирский отшельник… только вот нашёл его не Санаду, а Арен.

Ника склоняет голову. Титаническим усилием сдерживаюсь, чтобы не посмотреть на Арена – мало ли, по взгляду поймут, что здесь что-то не так. Но мысли – мысли вырываются потоком судорожных вопросов: «Что за архивампир? Почему он так важен? Что это значит? Как ты его нашёл? Что в нём такого особенного?»

«Это самый старый архивампир из всех живущих, от своих он прячется уже несколько столетий».

«И как ты его нашёл? Как? Что у вас может быть общего? Почему он согласился помочь, если он настолько не хочет, чтобы на него вышли сородичи?»

«М-м… понимаешь… он… цветы любит, но он… в общем, Вааразариз уже настолько изменился, что даже в признанных мирах ему мало магии. Мы познакомились на подпольном аукционе, разговорились, я помогал ему с пополнением коллекции иномирными цветами, а он делился со мной теми видами, что уже вымерли в Эёране и собственноручно выведенными сортами, но больше мы, конечно, общались по поводу ухода за цветами. Кажется, ему просто было скучно».

– Никалаэда, – голос Изрель наполняется металлическим нотками. – Это не праздное любопытство, мы более не можем с уважением относиться к вашему обещанию Вааразаризу ничего не рассказывать, это вопрос выживания вампиров и всего Эёрана. Отвечай. Немедленно.

Ещё ниже склонив голову, Ника отвечает:

– Они не обсуждали при мне ничего важного и серьёзного, говорили о каких-то пустяках, шутили, ну… Вы знаете Санаду.

– Даже в пустяках может таиться важная информация. – Изрель подходит ближе к Нике, пристально смотрит на неё, и Ника сжимается. – Покажи мне всё, что ты видела, дай услышать то, что слышала…

Отступив, Ника испуганно оглядывается на Арена. И он ровно признаётся:

– Это я пригласил Вааразариза.

Хрустальный шар выскальзывает из пальцев главы эсганского кантона и глухо ударяется об пол. Глава наэрского кантона и архивампир, встреченный мной в Пат Турине, переглядываются. Изрель склоняет голову набок. Потирает виски.

Император с Элоранарром тоже поглядывают на Арендара странно.

– Если будет возможность, я передам ваше предложение встретиться. Но не могу гарантировать, что он отзовётся.

– Как?! – глава эсганского кантона дёргает рукой, и шарик запрыгивает ему в ладонь, наполняется пурпурными водоворотами. – Почему он общается с тобой?

Элоранарр вворачивает:

– Видимо, считает, что им есть о чём поговорить. Арен у нас очень приятный в общении молодой дракон, не занудный, вежливый, в чужом доме стены не царапает. Просто прелесть.

В напряжённой тишине тяжкий вздох императора звучит слишком уж громко.

– У вас к Никалаэде есть ещё вопросы? – сухо уточняю я.

– Нет. – Изрель не сводит с Арена взгляда. – Передай Вааразаризу, что нам нужны абсолютно все силы. Все. Поэтому мы должны знать.

– Что? – сразу оживляется Элоранарр, но Изрель продолжает:

– И постарайся объяснить, насколько всё серьёзно.

Арен невозмутимо напоминает:

– Он опытнее нас всех, он сам ощущает, что всё серьёзно.

– Он не знает всех обстоятельств дела. Передай ему, что для спасения потребуются все силы вампиров, поэтому мы должны знать. Именно так, слово в слово.

– Передам, – кивает Арен и отступает в сторону, увлекая меня за собой.

Щёлкнувший пальцами император, Ланабет и Элоранарр шагают в противоположную сторону.

Золотые символы гаснут, а Дарион убирает с дверей зеленоватую преграду. Ника поспешно отскакивает поближе ко мне и Арену, ниже склоняет голову.

Степенно, не пользуясь способностью к стремительному движению, архивампиры покидают гостиную. После их ухода опускается гнетущая тишина.

Желваки императора ходят ходуном, ноздри гневно трепещут. Кажется, Арену сейчас будет выволочка за то, что общался с такой неординарной и важной личностью, но ничего не рассказывал родителям.

– Знаешь, что, Элор?! – выпаливает император.

– Что я не знаю?

– Ехал бы ты в Новый Дрэнт, там трон пустует, полно существ, которые оценят оригинальность твоих шуток и манеры ведения переговоров.

– Ну что ты, отец, – Элоранарр делает несчастное лицо, – как я могу оставить вас одних? Вы же тут закостенеете от серьёзности, а я этого себе никогда не прощу. К тому же, где-то здесь обитает моя избранная, я в Новый Дрэнт без неё не поеду.

Император разворачивается ко мне:

– Валерия, скажи ему, кто его избранная.

– Карит, – обращение Ланабет не сказать, что строгое, в нём даже есть некоторая мягкость, но император приопускает плечи, расслабляется.

Махнув на нас всех, император сжимает руку Ланабет и выходит из гостиной.

– Может, скажешь? – и тон, и выражение лица у Элоранарра шутливые, только взгляд цепкий, жадный, выжидающий.

Арендар накрывает меня тёплым золотым крылом.

– Элор, поменьше смотри на мою Валерию, больше – по сторонам. – Он тянет меня к выходу.

– Да я смотрел, – возмущается Элоранарр. – Даже осматривал и ощупывал. Ты вот знаешь, что укрывать избранную противозаконно!

– Я её не укрываю, – напоминаю я. Встретившись взглядом с Дарионом, смущённо опускаю голову. – Она сама. И список требований ты видел, пора бы исполнять.

Арен тянет всё сильнее, приходится мысленно просить: «Я хотела успокоить Нику, с остальными моими гвардейцами переговорить».

«Отпущу я тебя к твоим гвардейцам. Но сначала нам надо кое-что решить. Безотлагательно».

– Ника, я скоро к вам подойду, – обещаю я, больше не осмеливаясь посмотреть на Дариона: не знаю почему мне так неловко из-за всей этой ситуации с Риэль.

– Д-да, конечно, – Ника неожиданно быстро обгоняет нас с противоположной от Элоранарра стороны и первая выскальзывает из гостиной. – Я предупрежу остальных.

Миг – её уже и след простыл. Похоже, Элоранарра она до сих пор побаивается. Как бы он её за такую реакцию избранной своей не посчитал.

– А что это она? – высунувшийся из гостиной Элоранарр рассматривает опустевший коридор. – Что её так испугало?

– Разговоры об ощупывании, – грубовато поясняет Дарион. – После твоих поисков целители все запасы успокоительных скормили обитательницам дворца, так что если ещё раз решишь что-нибудь такое устроить, сразу ходи с зельями.

Помедлив, Арен разворачивается и заводит меня обратно в гостиную, захлопывает двери перед носом Элоранарра, вернувшегося со словами:

– А что это вы заду?..

Прижавшись спиной к створкам, Арен замирает. Под его пронзительным взглядом будто тает одежда, и я остаюсь одна, обнажённая.

«Кажется, мы лишние», – шепчет Рассекающая.

«Ну, они сами виноваты, что не сняли нас. В принципе, я не прочь посмотреть, как это бывает у драконов».

«Тсс, не будем мешать».

К щекам приливает жгучая кровь, а глаза округляются. Арен продолжает ласкать меня взглядом, мягко спрашивает:

– Что случилось?

– У меня не в меру любопытное оружие. Им интересен… процесс между драконами.

– Мы их с собой не возьмём. Но направление мыслей у них правильное. – Отступая от створки, он накладывает на неё золотой щит со своим именем… но в центре больше нет герба Аранских.

Арен медленно приближается, и моё тело тяжелеет, наполняется трепетным волнением, а во рту пересыхает. Наши сердца стремительно бьются в унисон. Кончиками пальцев Арен касается моего лица, поглаживает, как тогда, когда запечатлевал мой образ…

– Лера, – пальцы Арена соскальзывают с лица на шею, плечи и снова возвращаются на лицо, очерчивают мои губы, скулы. – Лера, нам предстоит серьёзное сражение, возможно, не одно.

– Знаю, – обнимаю его за талию, и пальцы натыкаются на выпуклости перевязи и тёплый клинок пламенного двуручника. – Я буду тренироваться, чтобы в этих сражениях не быть тебе обузой.

– Я надеюсь, что в сражении тебе участвовать не придётся. – (Неприятно, что Арен не верит в мои силы, но страх перед Безымянным ужасом уже проник в душу, я боюсь этой надвигающейся войны). – Но… скорее всего, сражаться придётся всем боеспособным. Поэтому с сегодняшнего дня ты плотно занимаешься тренировками. Мне придётся отлучаться по делам, ты будешь заниматься с Дарионом, возможно, с кем-нибудь из драконов. А в промежутках между тренировками ты начнёшь подготовку к свадьбе. Как победим, сразу женимся, даже если большая часть гостей будет праздновать нашу свадьбу в целительских мобильных госпиталях.

От неожиданности отступаю, изумлённо рассматриваю Арена.

– Ты серьёзно? Не кажется, что всё как-то… не вовремя.

– Лер-ра, – он порывисто обнимает меня, и Пронзающий больно впивается в руку. – Я устал ждать. Как только победим – сразу сыграем свадьбу. Готовь платье и мобильные госпитали, боюсь, многим гостям потребуется лекарская помощь. Обратишься к главному придворному целителю Велларру, уверен, он может и красивые госпитали организовать. В любом случае надо его предупредить, что после битвы с Безымянным ужасом все у нас соберутся на лечение и праздник. Столы между палатками поставим. Музыка там, всё что нужно для мероприятия. Быстренько всё оформим и на брачные недели…

«А сколько вы ждёте, что у него такое нетерпение случилось?» – изумляется Рассекающая.

«Да хоть десять лет, – Пронзающий ёрзает под мышкой, так что Арену приходится чуть ослабить объятия. – Настоящий мужчина должен уметь ждать свою женщину».

«Три месяца», – от шока не знаю, что сказать, просто хлопаю ресницами.

«Пф, какой нетерпеливый».

– Лера, я не собираюсь портить тебе праздник, мы всё красиво и хорошо сделаем, и гости у нас будут очень счастливые после того, как осознают, что победили.

– А ты не думаешь, что мы можем проиграть?

– Если проиграем, нам будет не до этого, а если выиграем – хочу всё провести как можно быстрее. Прежде, чем нас втянут в очередные политические игры или противостояния.

– Я был лучше потренировалась, это сейчас важнее…

– В тренировках тоже надо делать перерывы, и у тебя будут помощники: новые фрейлины на подхвате, в гвардии твоей девушки тоже помогут. Лера… пожалуйста.

Свою свадьбу я представляла не среди палаток и раненых, когда у гостей будут сердца болеть по только что убитым, но Арен так пронзительно смотрит, с такой надеждой! И меня охватывает его желание скорее разобраться со всем и пламенное, обжигающее, вспыхнувшее от прикосновений ко мне вожделение…

– Хорошо, – шепчу я, не в силах глубоко вдохнуть от захватывающей меня, отяжеляющей тело истомы.

***

К моим ребятам Арен отпускает меня далеко не сразу и сначала уточняет у Линарэна, все ли охранные контуры замкнуты, после чего говорит:

– Посторонних во дворце нет, но всё равно будь осторожна и с оружием не расставайся.

Боюсь, в моей голове слегка пустовато от переизбытка эмоций, и киваю я чисто механически.

– А ты куда?

– Не знаю, – Арен сжимает мои ладони. – Дел сейчас много: надо подготовить население к эвакуации, договориться с гномами. Следить за Фламирами: если мы победим по моему плану, они не смогут вернуть власть над империей, поэтому будут искать способы устранить нас в битве. А то и до неё. С вампирами тоже будут проблемы: чем сильнее голод, тем они опаснее. Боюсь, Неспящие могут воспользоваться этим, чтобы свергнуть архивампиров конклава, поддерживающих договор о неупотреблении крови. И Культ – мы не должны забывать о Культе и руководящих им демонах.

Нервно усмехаюсь:

– А меня ты хочешь занять выбором салфеток и украшений для мобильных госпиталей.

– Подготовка к свадьбе – лучший способ убедить подданных в нашей вере в победу.

– Боюсь, – качаю головой, – на фоне подготовки к эвакуации это будет выглядеть не слишком убедительно.

– И всё же это лучше, чем совсем ничего.

– Мне кажется, надо как-то подготовить население, проинформировать. Выпустить газеты, листовки с инструкциями. Так или иначе, но демоны скоро узнают, что мы задумали, так что особо скрывать нет смысла, а существам будет спокойнее.

Арен обнимает меня и прижимает к себе:

– Я передам отцу, мы обдумаем это. А ты будь осторожна.

– Ты тоже… Можно всё рассказать моим ребятам?

– Да.

Он взъерошивает мои распущенные волосы, вздыхает и целует в лоб:

– Пора.

Отпускать его одного заниматься пусть даже организационными делами не хочется, но… надо. Пожелав ему удачи, перехожу под присмотр Дариона, а он провожает меня по коридорами и отдаёт под присмотр собравшихся у Иссены гвардейцев. Сам остаётся караулить снаружи.

Приятно, что Нику никто из них не сторонится: она сидит на диване между Иссеной и Вильгеттой. Ингар и Бальтар втиснулись в принесённые к их диванчику кресла. Мне тоже приготовили кресло – сесть напротив них, и это будто противопоставляет меня им. Глядя в настороженные (только Бальтар сохраняет обычное непоколебимое спокойствие) лица, я острее ощущаю преступность, неправильность нашего с Ареном поступка: основы для запечатывания Безымянного ужаса в Нараке уничтожили мы, но расплачиваться за это придётся им и сотням, а то и тысячам существ, которые встанут на защиту Эёрана. Возможно, они потеряют свой дом навсегда, вынуждены будут искать себе место под чужими солнцами.

Сердце колет этим стыдом, тоской, страхом перед последствиями, которые придётся разгребать не нам с Ареном, а всем.

А эти пятеро, поклявшиеся мне в верности, обещавшие отдать за меня жить, – те, кого я предала своим нежеланием входить в печать, – смотрят на меня в надежде получить объяснения, что значит превращение дворца в цитадель, что происходит, что ждёт нас всех.