Попаданка в семье драконов (СИ)

Глава 2

Пушинка бесшумно отступает в сторону. Риэль, нервно теребя воротник мужской формы, шепчет:

– Арендар… его нет?

– С Элоранарром… – Смотрю на окутывающую её магию. – Ты… золотая. Его избранная…

У Риэль нервно дёргаются уголки губ:

– Не говори ему. Он попросит тебя, как Видящую, найти его избранную. Пожалуйста, не выдавай меня.

Элоранарр, конечно, несносный сексист, и избранную он, скорее всего, утащит в башню и запрёт, как пытался сделать это со мной под действием любовного зелья, но… но…

– Мне казалось, ты к Элоранарру хорошо относишься.

Мне ведь даже казалось, что из них получилась бы прекрасная пара. Я полагала, она может быть его избранной.

– Хорошо относиться и жить вместе – разные вещи. – Порывисто шагнув ко мне, Риэль опускается на колени. В её глазах по-прежнему только страх. Магия вокруг неё трепещет рваными протуберанцами, бросая отсветы на острые скулы. – Пожалуйста, умоляю, не говори ему.

– Но… почему?

Это дало бы ей возможность вернуться к своей настоящей личности, навсегда избавиться от мужской одежды и подозрений в предательстве. Это ведь её шанс на нормальную жизнь!

– Я поступила на службу, чтобы найти убийц моей семьи, но Элор… он не позволит. Я знаю его планы на избранную: он меня просто запрёт. Знаю, как он ведёт себя с женщинами, и не смогу так жить. Придётся бежать в другой мир, и это отдалит меня от цели.

– Ты его избранная, ты можешь влиять на него, – неуверенно произношу я, но вспоминаю жуткие моменты у него в плену: ничего на него не влияло, хоть он и считал меня избранной, чувствовал.

С ним было страшно. Риэль, похоже, тоже, хотя раньше она строила его только так. Но раньше она была для него в определённом смысле неприкосновенна. А по поводу того, каким варварским способом Элоранарр собирается добиваться взаимности, он выражался вполне определённо.

– Умоляю, – Риэль сжимает мои руки, глаза блестят от слёз. – Пожалуйста, пообещай. Я не хочу убегать в другой мир, не хочу всё терять, я сначала должна найти Неспящих. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, – исступлённо шепчет она и прижимается лбом к моим рукам. – Пообещай, что не выдашь меня ему.

Её страх, волнение такие искренние. А ведь с Элоранарра станется, как он обещал мне, привязать её к кровати и…

«Пообещай ей, – просит Пушинка. – А то в самом деле сбежит. Она сейчас не в себе, для перехода сил хватит: в ней магия Аранских, она сможет переместиться прямо отсюда в любой момент».

Меня больше изумляет её страх перед Элоранарром. Пальцы Риэль дрожат, плечи трясутся, горячие слёзы капают на мою руку. Сердце сжимается от жалости. Если брак с Элоранарром вызывает у неё только ужас, я же… ну нельзя её заставлять! А если она останется рядом с ним как секретарь Халэнн, у Элоранарра будет шанс показать себя с лучшей стороны.

«Лера, ты одета?»

– Обещаю, – киваю я. Риэль вскидывает голову. Миг неверия сменяется облегчением. Я продолжаю: – Только не знаю, как ты скроешься, ведь между вами эмоциональная связь.

– Нет, я под абсолютом и никогда его не сниму.

«Лера, ты в порядке?»

«Одеваюсь», – мысленно отзываюсь я, даже не касаясь метки, и тут же приходит ответ Арена: «Хорошо, нужна твоя помощь».

– Спасибо, – шепчет Риэль и пятится к окну. – Спасибо.

Она судорожно вытирает слёзы. Со слипшимися ресницами, с лицом, выражающим эмоции, она выглядит такой уязвимой, что сердце снова сжимается. Ну, Элоранарр, ну учудил… а ведь он может быть рядом.

– Подожди, я сама проверю, – обогнав её, открываю окно.

В лицо ударяет ветер с нежными ароматами цветов. Под башней – никого. Ближайшие дорожки и газоны пусты. Вдали шагают гвардейцы, они удаляются и вряд ли оглянутся.

– Чисто, улетай.

Но крылья Риэль не расправляет, а выпускает серебряные когти и встаёт на подоконник. Ветер дёргает её короткие, непривычно взлохмаченные волосы. Риэль оглядывается, и по её лицу видно, что она ещё боится до конца поверить в спасение:

– Спасибо. Я надеюсь на тебя…

С потрясающей ловкостью цепляясь когтями за стену, Риэль пробирается на крышу. Её золотое сияние отдаляется, окончательно исчезает из вида.

«Спрячу её пологом невидимости, чтобы точно никто не увидел, – Пушинка, вздохнув, выпускает свои коготки и ползёт по стене следом за Риэль. – Всё равно придётся Элору признаться, что ты обещала его избранной молчать».

Меня слегка потряхивает – то ли эмоции Риэль догнали, то ли Арен волнуется, а может, я: придётся ведь дать отпор Элоранарру. Или даже всей семье.

О том, как это делать, я не подумала.

А ведь Арен с Элоранарром меня уже ждут! Схватившись за голову, направляюсь в гардеробную.

***

«Может, написать какой-нибудь список с требованиями от лица Риэль и отдать Элоранарру? Мол, она не откроет своё имя, пока драконище не исправится? – размышляю я, медленно перебирая развешанные на плечиках платья. – Только что внести в этот список? Как сформулировать так, чтобы не подставить саму Риэль? Если вписать, например, разрешение для женщин служить в ИСБ, не будет ли это слишком явным намёком?»

Останавливаюсь между тёмно-синим бархатным платьем и шёлковым платьем цвета морской волны. Почему-то кажется крайне важным подобрать соответствующий случаю наряд. Конечно, ведь перебирать наряды приятнее, чем отказывать дракону в поиске избранной. Оттягиваю рукав, и шёлк поблёскивает в ярком свете магических сфер. А на рукаве бархатного поблескивает жемчуг, как и на его лифе. Оба платья красивые…

Вернувшаяся Пушинка задумчиво наблюдает за мной.

Или выставлять Элоранарру список будет слишком жестоко?

Но если он не изменится, Риэль может никогда не признаться…

Какие условия можно выставить от её лица? Чем её отталкивает Элоранарр?

Агрессивным поведением – это очевидно. И презрительным отношением к женщинам. Нежеланием прислушиваться даже к избранной… Любовницами. Наверняка Риэль надоела ситуация с любовницами. Я бы тоже не согласилась пойти к Арену, если бы здесь жили три его дамы сердца. Интересно, он их хоть выселил?

«Лера, что там с тобой? – снова тревожится Арен. – О чём ты переживаешь?»

«Об одном… – чуть не додумываю «рыжем придурке», но вовремя притормаживаю мысль, как бы «произношу» её тихо, и Арен не слышит. Наверное, это какая-то естественная ментальная защита, ведь если бы денея с драконом были абсолютно едины сознанием, у них бы были проблемы с управлением собой отдельно от пары, да и обдумывать ситуацию с разных сторон тоже весьма неплохо. Я поспешно додумываю громко: – Платье выбрать не могу! Я же первый раз выхожу в свет в новом статусе».

«Поторопись, пожалуйста! Твоя помощь нужна очень срочно».

О да, представляю в каком бешенстве и нетерпении Элоранарр.

Подхватываю бархатное платье с прохладными выпуклостями жемчужной вышивки. Строгий вид будет весьма кстати для того, что я задумала.

***

Перед выходом из спальни замираю в нерешительности. Роскошная гербовая бумага такая гладкая, что я непроизвольно поглаживаю сгиб листа. Затем оправляю расшитый жемчугом лиф.

Меня ждёт буря, и солгу, если скажу, что меня совсем не пугает реакция Элоранарра. Вряд ли он причинит мне вред, но моральное давление бывает не легче физического. Да и Арен может встать на его сторону, а спорить с Ареном совсем не хочется.

Вздохнув, Пушинка бодает меня в бедро головой и распахивает дверь, пропуская в спальню отголоски гневных реплик. В голове мягко журчит её вопрос: «Лера, подумай, за что ты сильнее будешь себя винить: за то, что отказываешь Элору, или за то, что предала надежды Риэль?»

«Ну, Элоранарру я не совсем отказываю», – постукиваю сложенным листом по ладони и наконец выхожу из безопасной спальни.

С каждой ступенью вниз становится всё очевиднее, что голоса принадлежат не только Арену и Элоранарру. Стальной голос Ланабет трудно не узнать – вот кто будет мне опорой и поддержкой в принятом решении.

Подхватив широкий подол, сбегаю вниз.

Теневая пурпурная гостиная освещена магическими сферам. Растрёпанный, нервно разбрасывающий вокруг магию Элоранарр мечется между диванами, на одном из которых сидят Ланабет с Видаром, а на противоположном – его дедушка Ранжер. Недовольно сияющий император, сложив руки на груди, стоит возле столика с расписной поверхностью.

Поджидающий у двери Арен оборачивается и тянется ко мне обнять.

Увидев меня, Элоранарр оборачивается: глаза пылают золотым огнём, когти выпущены. Будь я его избранной, тоже испугалась бы и рванула куда подальше.

Но я, увильнув от объятий Арена, решительно приближаюсь к Элоранарру и протягиваю лист, разворачиваю.

Он выхватывает его.

– Уважение к женщинам, – читает недоверчиво. – Отсутствие уничижительных высказываний о женском уме и способностях. Разрешение на приём в ИСБ женщин… Что это за бред?!

– Дочитай до конца, – твёрдо прошу, практически требую я.

Элоранарр сжимает листок в очешуившихся пальцах, и бумажка вспыхивает, осыпается пеплом.

– Мне не до детских игр! Валерия, найди мою избранную!

Золотой щит Арена, усиленный гербом с его именем на поверхности, укрывает меня от Элоранарра, тёплые руки ложатся на плечи.

– Лера, помоги ему…

– Я помогла. Точнее, пыталась, – указываю на пепел на пурпурном узоре ковра, – объяснить, почему избранная не хочет иметь с ним дело. Я не скажу, кто она. И не проси.

У Элоранарра округляются глаза, он хватает ртом воздух, от моей наглости не в силах вымолвить ни слова. Зато Арен может, от него исходит возмущение:

– Избранных нельзя скрывать! – Он крепче сжимает мои плечи. – Это противозаконно.

– Правильно, Валерия, не помогай, – Видар серьёзно смотрит на меня. – Избранных принуждать нельзя, получится только хуже.

Он знает, что говорит: у него с избранной всё кончилось очень печально. И я помню, как решительно была настроена Риэль сбежать в другие миры, поэтому твёрдо повторяю:

– Не скажу. Для твоего же блага.

Глаза Элоранарра вспыхивают, сеть золотых вен вспухает на лице и руках.

– Для моего блага? – рычит он.

– Элор, – жёстко одёргивает его Ланабет. – Остынь, подумай…

– Мне нужна моя избранная! – Элоранарр подскакивает к императору, тот отшатывается, но Элоранарр хватает столик и швыряет в стену. Обломки и щепки разлетаются, одна застревает в волосах императора. Элоранарр выдыхает пламя. – Немедленно!

Ковёр под его ногами тлеет, источая запах палёной шерсти.

Хмурый Ранжер напоминает:

– У тебя и так три женщины, зачем четвёртая, даже избранная?

– Потому что только она имеет смысл!!!

Душераздирающий возглас сменяется тишиной. Эта откровенность, крик души, боль, читающаяся в лице и поникших плечах, действует на меня куда сильнее требований и его буйства. Ещё и сочувствие Арена проходится по нервам.

«Лера, пожалуйста, – просит он. – Скажи ему».

Да мне хочется! Но…

«Арен, она сбежит, она обещала сбежать, как только он узнает».

– Где. Моя. Избранная?

– Элоранарр, она не может и не хочет быть с тобой таким, какой ты есть сейчас. Ну пойми же, – опять бессильно указываю на пепел на ковре. – Я могу ещё раз написать, что именно её отталкивает, а ты можешь…

Элоранарр подступает к закрывающему меня щиту, тот пружинит, отталкивая его, не позволяя надо мной нависнуть. Арен прижимается к моей спине.

– Кто она? Кто?!! – рык вспыхнувшего огнём Элоранарра вышибает стёкла и жжением отдаётся в ушах.

– Элор, довольно, – император подходит к нему сзади.

Пламя вокруг Элоранарра кипит, от ковра резче пахнет палёным, дующий в окно ветер прижимает дым к полу. Вот такого бешеного Элоранарра мне совсем не жалко. И я чеканно повторяю ему список:

– Уважение к женщинам. Отсутствие уничижительных высказываний о женском уме и способностях. Разрешение на приём в ИСБ женщин. – Мне очень жаль Вейру, она замечательная, но ей нужно искать мужчину, который будет её ценить, а Риэль вряд ли хочет делить своего избранного с другими, поэтому продолжаю: – Доброжелательное выселение твоих любовниц с выплатой им солидной компенсации, и…

Вонзившись когтями в щит, Элоранарр проминает его, силясь приблизить ко мне оскаленные зубы. Арен выбрасывает вперёд руку, щит отшвыривает Элоранарра. Император приседает, пропускает его над собой. С треском впечатавшись в стену, Элоранарр сползает вниз, трясёт рыжей гривой. А вокруг него на шёлке обоев расцветают огненные всполохи, портьера тлеет.

Дикое раздражение вспыхивает во мне: с какой стати он разрушает нашу с Ареном башню?

– Элор-р, – рычит Арен. – Уйди.

Император отступает к дивану и прикрывает щитом Ланабет.

– Элор, спешить некуда, – напоминает он. – Самое главное – ты сейчас здоров.

– Мне нужна моя…

– Да что ты заладил?! – Видар вскакивает. – Нужна-нужна, ты подумай, что будет, если она на тебя смертельно обидится. Подумай о последствиях! Послушай Валерию…

Элоранарр переводит на него дикий взгляд?

– Слушать эту девчонку? Да что она понимает?

Видар приподнимает брови:

– Она понимает, почему от тебя скрывается избранная.

– Арен… – в голосе Элоранарра почти мольба, и я чувствую, как всё внутри Арена вздрагивает от сочувствия. – Объясни своей денее, что. Она. Не. Права.

– Она права, – Ланабет тоже встаёт с дивана. – Твоё возмутительное отношение к женщинам пора менять.

– И любовниц выселять тоже, – грозит пальцем Ранжер. – Но честь по чести, чтобы избранная оценила твоё благородство.

Кажется, этого хватает, но сверкающий от переизбытка эмоций император просто добивает:

– Если не можешь найти избранную, которая ходит у тебя под носом, ты её просто недостоин.

– Но я не виноват! – Элоранарр всплескивает руками. – Ты же знаешь, знаешь, что любовницы притупляют восприятие! А если она под абсолютом, я её не найду! Не найду… – он с ужасом выдавливает. – Никогда…

Сияние императора бледнеет, выражение лица смягчается.

– Это был твой выбор, тебе за него отвечать.

– Элор, – у Арена разрывается сердце. – Поверь моему опыту: спешка и давление только вредят, тебе надо…

– Опыт? – Элоранарр горько усмехается. – Да какой у тебя опыт?! – Он оглядывает остальных. – Что, никто не поможет уговорить эту упёртую девицу?

На его руках вспыхивают два золотых солнца. Развернувшись, он со всей силы ударяет стену. С грохотом разлетаются осколки, император прикрывает крылом Ланабет, Видар закрывается рукой, а Ранжер успевает вытащить лишь одно крыло. Золотой щит Арена сжигает пыль и осколки стены.

– Хватит разрушать нашу башню! – одновременно произносим мы с Ареном.

В зияющую в стене дыру задувает ветер. Элоранарр, испепелив свисающий поперёк отверстия кусок обоев, выходит наружу и, сверкнув крыльями, устремляется к дворцу. Рухнув на крышу, доламывает оставшиеся с отбора вмятины и проваливается внутрь.

Решил проверить обитательниц дворца? Ох, и долго он будет там искать. Вот как можно быть таким слепым? Ведь должно его к Риэль хоть немного притягивать, он же с таким удовольствием лежал у неё на коленях, слушал её… Или Элоранарр настолько боится признать в себе тягу к «мужчине», что ушёл в глубочайшее отрицание и сам этого уже не замечает?

Чувствую, он ещё выест мне мозг чайной ложечкой, пытаясь выяснить личность избранной: это ведь более лёгкий путь, чем меняться, становиться лучше. Проще действовать силой. Сама знаю.

И тут замечаю, что все смотрят на меня. Даже кружевная повязка на глазах Ланабет не избавляет от ощущения, что мама Арена внимательно за мной наблюдает. А его любопытство и лёгкое недовольство моим упрямством ощущается острее. Все хотят знать, кто избранная Элоранарра.

– Не спрашивайте, я буду молчать, как рыба.

Разочарованные вздохи – вот моя награда за стойкость.

– Лучше скажите, – спешу попросить, пока меня не начали уговаривать, – Линарэн провёл эксперимент по очищению отравленных Бездной источников?

Арен, перекинув руку через мою грудь, накрывает ладонью предплечье.

Все продолжают смотреть на меня, будто надеясь, что я передумаю и расскажу.

– Она ведь рядом, – император смотрит в потолок, словно пытаясь пронзить взглядом все комнаты до самого верха и увидеть таинственную избранную. – Просто невероятно…

– Говорил я ему, надо бежать, – Ранжер сокрушённо качает рыже-седой головой. – А Элор: они такие красивые, с ними хорошо… Быстрый бег – залог семейного драконьего счастья!

– Не тот у него возраст, чтобы бегать от… – неопределённо помахивая рукой, вздыхает император.

– Закончил полчаса назад, – отвечает Арен, и у меня от волнения немного сосёт под ложечкой. – Валарион очнулся.

– Здорово! – выдыхаю я. – А Нике, Нике он рассказал?!

Вновь накрыв предплечье, Арен отзывается:

– Нет.

– Надо ей сообщить, – я разворачиваюсь, пытаясь выскользнуть из его объятий, но драконище держит крепко. – Арен, ну хотя бы Линарэна попроси ей рассказать.

– Он такими объяснениями не утруждается.

– Тогда я сама пойду. Где Валарион? – вновь порываюсь ускользнуть, но останавливаюсь.

Конечно же: тут вся семья Арена, возможно, они хотели что-то обсудить, поздравить нас, а я собираюсь просто сбежать. Спрашивать не приходится, Арен делает это за меня:

– Вы здесь только из-за Элоранарра?

Император коротко переглядывается с Видаром и мотает головой:

– Собственно, мы только из-за него и пришли, чтобы обошлось без разрушений, – он косится на дырку в стене.

– Скоро обед, – Ланабет стряхивает с подола каменные крошки и как-то неловко улыбается. – Присоединитесь к нам?

Странно… я ожидала поздравлений: император же мечтал о денее в своей семье.

– Сначала я должна рассказать Нике о Валарионе. Думаю, будет лучше, если это сделаю я, а не слуги.

– Да, конечно, – теперь улыбка Ланабет мягче. – До обеда ещё есть время.

Забрав прислонённую к подлокотнику трость, Видар первым направляется к пролому в стене:

– Ну хоть какая-то польза: выход дополнительный. Эти башни давно пора обновить…

– И то верно, – покряхтывая, Ранжер растирает поясницу и отправляется следом за ним. – С одной дверью убегать неудобно.

– Ну, Аренчик наш теперь занят так плотно, – напоминает Видар, – что ему без выходов башню строить можно. И в хорошей форме он будет себя держать вовсе не для забегов от дев.

Они посмеиваются, а у меня щёки пылают. И уши, кажется, тоже.

– Пойдём, Лана, – император подхватывает её руку.

Благодаря магии Ланабет легко минует обломки камней.

Арен провожает их хмурым взглядом, и я понимаю его возмущение: нам тут башню порушили, сокровищницу могли повредить, а они забавляются.

Поворачиваюсь к Арену:

– Починим.

– Экранирующими магию камнями. Всю башню обложим.

– И вокруг, чтобы сокровищницу прикрыть, – рьяно соглашаюсь я и сама себе удивляюсь: это всё драконищное влияние… дурное.

Выходим мы, правда, через новообразованную временную дверь. Солнце успело подсушить росу, и по газону идти приятнее, хоть он и не сверкает так прекрасно, как прежде.

– Валарион сейчас где?

– В лабораторных палатах Лина.

Сочувствие охватывает меня до кончиков пальцев. Никому не пожелаю очнуться там в одиночестве: гудят машины, сотрудники странные и просто жутковато. Срочно надо привести к Валариону Нику.

И ей это тоже нужно. Наверное, больше, чем ему. Для него прошедших страшных дней не было.

Оглядывая дворец, к стыду своему замечаю, что даже с повёрнутой к нашей башне стороны он слегка покосился.

– Ремонт… дорого обойдётся? – тихо спрашиваю я, вспомнив, сколько на мне счетов по ремонту академии.

– Не переживай, всё… в пределах нормы.

– Но он сильно покосился!

– Маги починят, – Арен целует меня в щёку. – Починили бы уже, если бы боялись меня потревожить, всё же я денеюшку охранял. Но теперь всё исправят, даже не думай об этом.

Трудно не думать, когда оно вот перед твоими глазами, надвигается на тебя всей огромной сверкающей магическими печатями помятой громадой.

Прихрамывающий Видар идёт медленно, на крыльце мы догоняем и его с Ранжером, и притормозивших императора с Ланабет.

Двери чинно расходятся, открывая сверкающий золотом и наполированным деревом холл.

Стоящие на карауле у широкой лестницы гвардейцы смотрят на нас округлившимися глазами. Левый держит секиру так крепко, что побелели костяшки пальцев.

Наверху кто-то вскрикивает.