Попаданка в семье драконов (СИ)

Глава 3

Ранжер запрокидывает голову к потолку:

– Я тут подумал… Элор случайно не метку на девушках ищет?

Сверху вновь доносится вскрик. Видар обращается к императору:

– Шёл бы ты порядок навёл.

Дворец тревожно поскрипывает. Император вихрем уносится вверх по лестнице.

– А что плохого в поиске метки? – не вполне понимаю я и касаюсь запястья, где стоит метка Арена, и он произносит:

– Если у девушки уже была родовая метка дракона, брачная появляется на ней, но если родовой метки не было, брачная может проступить где угодно.

– В абсолютно любом месте, – многозначительно поясняет Видар, опираясь тростью на первую ступень лестницы.

В любом….

– Он что, девушек раздевает? – с ужасом уточняю я.

Тревожный вскрик на верхних этажах подтверждает моё предположение, ещё и Видар качает головой:

– Похоже на то.

От возмущения на миг теряю дар речи. А обретя его, выпаливаю:

– Он что, совсем с ума сошёл? Раздевать девушек против их воли… это… немыслимо!

– Дурак, – вздыхает Ранжер.

– Отец его остановит, – Арен обнимает меня за талию. – Не бойся, никто не пострадает…

Словно в насмешку наверху что-то с грохотом раскалывается. Следом несётся бешеный драконий рык.

– …кроме интерьера, – заканчивает Видар.

– Что за беспредел? Что за издевательство над девушками?

Ранжер и Видар переглядываются.

– Мы драконы, – тихо напоминает Арен.

Пушинка, перепрыгивая через несколько ступенек, уносится наверх. В мыслях журчит её речь: «Чья-то филейная часть просится на воспитательное покусание!»

Арен провожает её взглядом:

– Теперь девушки в безопасности.

«Пушинка, ты осторожнее там… он же…»

«Не бойся, бешенством не заражусь».

«Откуда ты знаешь о бешенстве?»

«Здесь оно тоже есть».

Мы успеваем подняться только на десяток ступеней, когда по дворцу разносится вопль Элоранарра:

– Уберите её от меня!

И становится тихо-тихо.

– Валерия, – шепчет Видар, – надеюсь, твой симбиот его не съел.

«Пушинка, он жив?» – спрашиваю нервно. Занервничаешь тут, когда Ранжер смотрит так, словно сейчас сам превратится в дракона.

«За кого ты меня принимаешь? – Пушинка, цокая коготками, сбегает с лестницы. – Элор жив и даже цел, ушёл в башню думать о жизни. Девушки в безопасности».

Надеюсь, Риэль его утихомирит, а Вейра, если она там, не пострадает от его дурного настроения. Скорее бы всё разрешилось у них и разрешилось хорошо. И, надеюсь, Риэль не забудет покормить Тордосов.

– Я пойду обрадую Нику… – рассеянно предупреждаю я.

Дверь под лестницей открывается, и в холл заходит мужчина в мундире. Крепче сжимая папку, оборачивается – Геринх!

– Мне сказали, его высочество… – обращается он к гвардейцам и, подняв взгляд, улыбается. – Добрый день, леди Валерия, принц Арендар.

Он кладёт два пальца правой руки на левый наплечник:

– Младший лейтенант Геринх Дольф прибыл с отчётом о запрошенном вами деле. – Он вытягивает пальцы вперёд, на них возникает огненная магическая печать с символом ИСБ и его именем.

– Что за дело? – полуоборачиваюсь к Арену.

– Я, пожалуй, пойду, – ворчливо сообщает Видар и, постукивая тросточкой, направляется дальше. – А то с вами можно никогда до места не дойти.

– Молодёжь, что с них взять, – поддерживает его Ранжер.

– А мой дедушка где?

– Отсыпается, – вздыхает Видар. – Разучился пить с драконами.

– Вы что, его спаиваете? Он же только что из восстановительной капсулы, он…

Я так отвлекаюсь на них, что чуть не пропускаю кивок Геринха Арену.

– Ж-женщина… – шепчет Видару Ранжер. – Бежим.

И тот кивает, бочком пробирается мимо меня.

Арен берёт меня за руку:

– Думаю, тебе будет интересно узнать результаты расследования.

Я провожаю взглядом сматывающихся старичков, но мысли уже переключаются на Геринха и проблемы ИСБ. Дело явно связано с расследованием заражений Бездной. Внутри всё скручивается: лорд Эрин Пирст, пожираемый смертельным действием клятвы крови, вновь встаёт перед моими глазами, и горло перехватывает от чувства вины за его гибель.

Спускаясь по лестнице, я нервно тереблю жемчужины на рукавах, мысленно тянусь к Арену: «То, что сейчас расскажет Геринх – не ложь? Вы не сфабриковали улики для моего успокоения?»

«Нет, мы ничего не фабриковали», – Арен обхватывает меня за плечи и ведёт через холл.

Тихо постукивают мои каблуки, наши отражения скользят по зеркально натёртому паркету. Арен заводит нас в ближайшую гостиную – ослепительно-головокружительную из-за отделки мелкими кусочками зеркал, от чего кажется, что стены и потолок состоят из тысяч таких же комнат с тремя фигурами внутри.

Кашлянув, Геринх пробегается пальцам по металлическим замкам на папке. Вспышки магии расщёлкивают их. Он раскрывает обтянутые кожей корочки и зачитывает:

– Лорд Эрин Пирст сорока семи лет отроду…

А мне казалось, он моложе – не больше тридцати.

Кашлянув, Геринх поднимает взгляд на Арена и просит:

– А можно я по-простому и быстро, а то тут в канцелярских формулировках зачитывать долго и скучно.

– Можно, – разрешаем мы с Ареном одновременно и так же одновременно слабо улыбаемся этой появившейся синхронности.

– В общем, этот Эрин Пирст – садист и форменная сволочь. Менталисты проверили воспоминания заложников: многих он похищал или угрожал их семьям. Ломал слабые и средние щиты, чтобы выпытать тайны. Изменял жертвам воспоминания. И ради своего удовольствия просто пытал ментально. – Геринх обращает ко мне жёлтые глаза. – Его ждали высшие степени вины, не переживай.

Думаю, лорд Эрин ещё явится ко мне в кошмарах, но… с этой информацией принять его смерть немного легче, хотя высшие степени вины должен был назначать судебный артефакт, а не я.

– Здесь, – Геринх взвешивает в руках папку и снова запирает на изящные замочки с магией, – краткий отчёт. Полные отчёты есть в копиях дела у капитана Зинарра и в архиве ИСБ… – Он вручает папку Арену. – Могу я идти?

– Да, конечно, – Арен остаётся с папкой в руке.

Поклонившись, Геринх улыбается мне:

– Поздравляю с превращением. Это огромная радость для империи. И огромная надежда на победу над Культом для всех нас.

Приятность разливается щекоткой в груди, и душа наполняется ощущением света.

– Мы постараемся спасти Эёран, – обещаю я, наслаждаясь охватившим меня одушевлением: вы с Ареном нужны этому миру, мы даём надежду.

Поклонившись и мне, Геринх выскальзывает из зеркальной гостиной.

– Проныра, – ворчит Арен. – Он нравится тебе?

– Он парень милый, но я предпочитаю драконов. Если быть точной – одного конкретного драконищу. – Наклоняющегося ко мне Арена останавливаю прикосновением пальца к его губам. – Но сейчас позволь мне поговорить с Никой: она слишком долго ждала известий о Валарионе.

Поцеловав палец, Арен обхватывает меня за талию и склоняется к уху.

– Ну ладно, ладно, иди, радуй подругу. А я схожу к Элору. – Он замирает, охваченный любопытством, сомнением и раздражением. – Кто она?

Ответ чуть не выскальзывает из моих мыслей, но я вовремя сдерживаюсь, поглаживаю Арена по золотой вышивке на груди:

– Арен, тебе проще будет поддерживать Элоранарра, если ты не будешь ему лгать.

Вздохнув, Арен скользит по моей обнажённой спине в драконьем вырезе платья.

– Ты права, Лера, в этом ты права.

Я отодвигаюсь от его, и тысячи миниатюрных отражений делают то же самое. Голова от этого ирреалистичного зрелища идёт кругом.

– Жуткое место, – передёргиваю плечами. – Кто придумал этот ужасный дизайн?

– Не знаю, – Арен тянет меня к выходу. – Не помню, чтобы заходил сюда раньше, но здесь столько комнат, что обо всех знают, наверное, только отец и Видар, дворец ведь их гнёзда, а наша территория пока только башня.

Мурашки по коже от этого мелкозеркального мира, я с радостью выхожу вместе с Ареном в коридор. Пушинка опять где-то потерялась, но теперь я знаю, где живёт Ника, поэтому быстро целую Арена в щёку:

– Я провожу её к Валариону и позову тебя. Постарайся убедить Элоранарра подумать о своём поведении, прежде чем искать избранную.

– Лера-Лера, – Арен поглаживает меня по голове. – Нравится тебе драконов перевоспитывать и своего, и чужих.

– Ну так… – возмущённо начинаю я, – это для блага самих драконов. И не драконов, а драконищ, драконище – это особенно страшное существо, плохо социализированное и требующее… э…

– Перевоспитания? – смеётся Арен.

– О, я так никогда не уйду, – махнув на него, поспешно направляюсь обратно к лестнице, с которой пришлось уйти из-за Геринха. Оборачиваюсь: – И спроси у Халэнна, позаботился ли он о Тордосах, а то со всеми этими событиями вдруг из головы вылетело.

– Халэнн всегда всё помнит, вряд ли обнаружение избранной Элора сильно на него повлияло.

Ага, не повлияло, как же.

– Ну, мало ли, – пожимаю плечами. – Вдруг его Элоранарр какими-нибудь заданиями нагрузил, лучше проверить.

Посылаю Арену воздушный поцелуй и наконец отправляюсь к Нике.

На этот раз, идя одна и в тишине, замечаю, что все караульные украдкой за мной наблюдают, рассматривают, как… чудо. Но я чудо и есть. И к этому сложно привыкнуть. Я же в дракона могу превращаться, это просто фантастика!

В этой части коридора никого нет, я прокручиваюсь вокруг своей оси и непроизвольно выпускаю крылья, они с шелестом раскрываются за спиной, меня слегка ведёт в сторону. Так, надо успокоиться, а то ещё от переизбытка эмоций одраконюсь, и дворцу придёт конец. Ну, части дворца точно.

Да и денее, наверное, нужно вести себя соответственно статусу. Поэтому в коридор перед самой комнатой Ники я вхожу чинно. Караульные медведеоборотни косят в мою сторону огромными радужками глаз.

Чем ближе к двери, тем отчётливее на меня накатывают волны радости и тревоги – чужие, не принадлежащие Арену.

Ника?

На мой стук дверь открывается почти мгновенно. Радость на подёрнутом дымкой вампирской магии лице Ники сменяется разочарованием. Она кажется блеклой тенью на фоне затемнённой гостиной.

– А, это ты… – Ника отступает в сторону, пропуская меня внутрь. – Поздравляю с превращением. Не думала, что мне…

– Ника, Валарион очнулся! – я хватаю её за руку и тяну за собой. – Пойдём, ты должна…

Она упирается неожиданно сильно, вцепляется пальцами в дверь.

– Знаю, мне слуга передал и… Я. Не. Могу, – тон у Ники похоронный.

– Но почему? – я настолько удивлена, что не сразу продолжаю. – Это из-за твоей помощи мисс Глории с растаможкой?

– Ты не понимаешь, – шепчет Ника. – У него там семья.

– И?

– Эльфы, – напоминает Ника многозначительно.

Ах, да, старинный конфликт вампиров и эльфов. Эльфийский наместник Беарион даже вздрогнул, когда я напомнила, что его дочь спасли благодаря Нике. И теперь Ника сидит здесь, в темноте, одна, хотя больше всего на свете хочет оказаться с Валарионом.

– Идём, – крепче ухватив её за руку, тяну за собой.

С хрустом отрывается створка, за которую держалась Ника.

– Ой… – на её щеках проступает бледный румянец. Хотя краснеть надо мне: я же дверь вместе с Никой отодрала. Ника вручает створку гвардейцу. – Подержите, пожалуйста.

– Да, конечно, – он принимает дверь в громадные руки.

– Благодарю, – кивает Ника.

Я тоже киваю. Мы степенно доходим до соседнего коридора, сворачиваем туда. И как захохочем. Ника сгибается пополам, почти уткнувшись в серый с серебряной вязью подол. Смех звонкой трелью разлетается по дворцу, это жутко неприлично, но остановиться просто невозможно.

Мы оторвали дверь. Просто взяли и оторвали. Случайно. А ведь совсем недавно были такими хрупкими девушками…

Мы пытаемся идти дальше, но смех мешает, сводит мышцы живота, и мы опираемся на стену.

– Осторожнее, – фыркает Ника. – А то проломим…

– Мы можем, – до слёз и боли в мышцах улыбаюсь я.

– Точно!..

И мы, умываясь слезами, вновь смеёмся, сбрасывая накопившийся за долгое время стресс.

***

«Исследовательское крыло.

Опасно.

Каждый входящий берёт на себя ответственность за свою жизнь».

Даже без этой мрачной надписи царство Линарэна производит жуткое впечатление: гудение машин кажется рычанием хищника, усыпанные магическими знаками коридоры, несмотря на обилие магических светильников и указателей, угрюмы и запутаны. А помощники Линарэна – удивительно бестактны. Они не просто глазеют на меня, но осыпают какими-то мелкими заклинаниями и подсовывают приборы. Особо отчаянные пытаются меня ими даже потыкать.

На одного такого – тощего и смуглого паренька в хламиде с магическими вышивками – указываю рукой:

– Проводи нас к палатам. Нам нужен полуэльф Валарион из первой группы пролеченных.

Ника, которую приходится на всякий случай держать за руку, сжимает мою ладонь.

– Я? – Ошарашенный паренёк стягивает гогглы и опускает медную трубку с магическими кристаллами. – Э… да, провожу.

– Может, не надо? – раз пятый протестует Ника. – Я могла бы и позже зайти…

– Надо, Ника, надо, – уверяю я, увлекая её за проводником и грозными взорами останавливая попытки остальных исследователей приблизиться. – Надо сразу поставить все точки над «i», чтобы потом не было недомолвок и обид. В конце концов… Думаю, Валарион очень хочет тебя видеть.

Снова её пальцы крепче сжимаются на моих, я кожей чувствую, как в ней борются надежда и страх, желание бежать за пареньком и бежать прочь отсюда, чтобы не испортить всё, не увидеть, что Валарион при родных стыдится её.

– Ника, даже не думай так, – я обхватываю её за плечи.

– Тут, – провожатый указывает на одну из одинаковых дверей, знакомых ещё с того времени, как я заходила сюда к Элоранарру. Тогда была моя первая встреча с Заранеей, и императрица казалась божественной…

По коже пробегается морозец, и я решительнее шагаю к палате, притягивая за собой всё больше упирающуюся Нику. Толкаю дверь в светлую комнату. И понимаю тревогу Ники.

В этой палате слишком много эльфов.