Попаданка в семье драконов (СИ)

Глава 8

– Вильгетта? – растерянно оглядываюсь на Арена, снова поворачиваюсь к Дариону. – Когда? Как?

По кивку Дариона караульные закрывают двери в столовую. Он поясняет:

– У Вильгетты племянница родилась, она отпросилась проведать семью. Должна была вернуться к отбору, но мы её так и не дождались. Я отправил гвардейцев узнать, что случилось, а когда гости разъехались, занялся делом сам. Вильгетта побывала дома, попрощалась со всеми и отправилась на дирижабль. Но до станции не дошла. Её отец обратился к Фламирам, и мне предоставили стражников их территории. Офицеров ИСБ я вызвал сам, мы изучили возможные маршруты, опросили проживающих там существ, но Вильгетту никто не видел и ничего подозрительного в тот день не заметил. Она пропала буквально средь бела дня.

– Я же с ней связана, я могу отследить Вильгетту! – сразу же хочу усилить дар и сделать это, но понимаю, что сначала надо собрать остальных моих стражей, чтобы не перепутать связь с Вильгеттой с чей-нибудь ещё. – Почему вы сразу об этом не сказали?

– Я только что вернулся из Старой столицы.

– Идёмте собирать остальных, – прокрутившись вокруг, направляюсь к окну, в котором видна часть нашей с Ареном башни. – Сначала захватим Нику, потом найдём Ингара, Иссену, Бальтара.

Пушинку можно ментально позвать, но связь с ней я ни с какой другой не перепутаю, ведь она мой симбиот, у нас соединение крепче.

Арен и Дарион следуют за мной. Немного непривычно, что меня не одёргивают, не сомневаются… Приятно. Ещё бы повод не был таким тревожным.

У лестницы на первый этаж Дарион останавливается:

– Валерия, я приведу Бальтара и Ингара на площадку перед дворцом, там, где проходил отбор.

Туда, где мы с Ареном зверски вытоптали газон.

– Да, конечно, так будет быстрее, – нервно вздыхаю. – Каждая минута на счету.

Подхватив подол, быстрым шагом направляюсь к комнате Ники. Шагов Арена не слышно, но я физически и душевно ощущаю его присутствие рядом.

Один коридор сменяется другим, после закатной столовой яркий солнечный день воспринимается немного странно, словно я вдруг оказалась в другом времени суток. Но это ощущение быстро тает за тревогой.

Что случилось с Вильгеттой? Неужели Фламиры отомстили за то, что она встала на мою сторону?

Пока мы ходили к Валариону, дверь в покои Ники починили. Решительно стучу. Створка, скрипнув, прогибается, слегка выворачивая верхние петли. Ну совсем чуть-чуть, можно сделать вид, что ничего такого не было.

Мгновение спустя Ника приоткрывает вторую створку, шепчет:

– Что случилось?

– Вильгетта пропала. Мне нужно отследить связь с ней, а для этого все остальные мои гвардейцы должны собраться вместе.

– Так она пропала? – Ника вздёргивает брови вверх и выходит в коридор, поспешно прикрывает за собой дверь, но я успеваю заметить, что столик в её гостиной уставлен тарелками с пирожными, и их там не меньше полусотни. Сделав торопливый реверанс Арену, она продолжает всё тем же изумленным тоном. – А я ещё удивилась тому, что на отборе её не было. Но она точно пропала?

– Да, Дарион был у неё дома, – направляюсь в обратную сторону: оттуда быстрее всего спуститься на первый этаж за Иссеной. – Вильгетта собиралась лететь в столицу, но до дирижабля не дошла.

– Но кто мог посметь тронуть её? – Ника подхватывает подол с серебристой вышивкой. – И кто смог её похитить? Она же медведеоборотень-подросток, она от стресса превращается и теряет контроль.

Голос Арена звучит неожиданно резко:

– Это для студентов молодой оборотень – опасный противник и повод для страха, а для опытного мага, не ограниченного правилами академии, даже медведеоборотень не проблема. Не забывайте, в этот период кости у них очень хрупки, а ярость затмевает разум, мешая пользоваться магией.

А ведь он прав. Если подумать, самые сильные – драконы. А если кто-нибудь из Фламиров пригласил Вильгетту на разговор, она могла пойти с ним и попасть в ловушку.

Уже второй раз думаю на Фламиров, интересно, это личная неприязнь или знаменитая женская интуиция?

На лестнице Арен подаёт руку, и я рассеянно касаюсь его ладони. Думаю обсудить с ним и Никой свои подозрения, но в основании лестницы стоят гвардейцы, и я прикусываю губу: я могу ошибаться, но если до Фламиров дойдут мои подозрения, это усилит конфликт с ними. А свои уши во дворце у них точно есть, иначе они не узнали бы о том, что лже-Заранея влияла на родовой артефакт Аранских перед отборами. Нет, такие вопросы лучше обсуждать там, где нас никто посторонний не услышит. И Дариону в этом тоже лучше поучаствовать.

Коридор, в который выходят двери комнат Иссены, озарён магическими светильниками. На светлой стене с золотым узором чернеет пятиметровая подпалина, а паркет пересечён тремя глубокими царапинами от когтей. Похоже, это следы буйств Элоранарра. Чуть не спотыкаюсь, пытаясь представить, зачем он царапал пол и в кого плевался огнём.

В дверь я жестом предлагаю стучать Арендару, он-то со своей силушкой хорошо управляется.

Тук-тук! – гулко разносится по коридору.

Но в комнате Иссены тихо.

– Она там, – уверяет Ника и тоже стучит. – Иссена, не бойся, это я.

Щёлкает замок, и дверь открывается.

– Ой, – Иссена прикрывает рот ладонью, во все глаза глядя на Арена. Хлопнув себя по лбу, приседает в реверансе, хотя из-за узковатого подола льняного платья получается не очень изящно: наряды жителей земель рядом с оркскими территориями не предназначены для дворца. – На мне метки нет, честно-честно, я могу перед какой-нибудь фрейлиной раздеться, если надо.

Арен улыбается:

– Я не ищу избранную своего брата.

– О, – Иссена смущённо краснеет. – Простите, я просто подумала, ну… мало ли.

– Вильгетта пропала, – поспешно сообщаю я. – Надо проверить мою связь с ней, но для этого вы все должны находиться в одном месте, чтобы не перепутать нити. Пойдём.

– Да, конечно.

Мы быстрым шагом выходим в залитый солнцем парк. Собрались молниеносно, но Дарион с парнями уже ждут на измятом газоне, усеянном зелёными магическими печатями, и в глазах наставника я читаю укор: «Девушки, вечно вы копаетесь». Ингар оглядывает покосившуюся стену дворца, а Бальтар склоняет голову в приветствии. Если он и встревожен исчезновением одного из нас, он этого никак не показывает.

Накатывает мучительный страх: вдруг связывающей меня с Вильгеттой нити больше нет? Это ведь будет означать, что она умерла. А я обещала защитить свою гвардию. И… и… это ведь я сказала ей, что она может служить мне, но совершенно не подумала о последствиях. Да и Вильгетта не казалась встревоженной…

Ника и Иссена направляются к парням, а я накладываю на себя усиление магического видения.

Мир взрывается красками, ослепляет и одуряет. Золотая магия Аранских пронизывает всё, перетекает, дрожит. Зелёная магия стелется по исковерканному газону, принуждая травяной покров восстанавливаться. Она же напитывает клумбы и фигурные кусты. Чары на стенах дворца полыхают всеми цветами радуги, и теперь печатей раза в два больше, чем прежде. Кажется, ремонт покосившейся стены начался.

Связь с Пушинкой действительно мощная… и тянется к верхушке башни Элоранарра. Похоже, моя мохнатая сподвижница наблюдает драму «появление избранной у рыжего развратника» из первых рядов. Немного жаль его любовниц, но… эти отношения не делали никого из них счастливыми, возможно, начать сначала – лучший вариант для всех.

Крепче связи с Пушинкой только связь с Ареном.

Переведя взгляд на моих гвардейцев, среди мешанины магий разглядываю золотые ниточки, связывающие меня с серой дымной фигурой Ники, с радужными фигурами Бальтара, Ингара и Иссены.

Я продолжаю смотреть, выискивая ещё одну такую же мерцающую нить. Но не нахожу. Связь с Тарлоном, Эзалоном, Дарионом, императором и Элоранарром вижу, а с Вильгеттой – нет.

– На дальнем расстоянии связи истончаются, – предупреждает Арен.

Я вглядываюсь. Вглядываюсь упорно, до боли в глазах, до ломоты в висках и проступившего на лбу пота. Нить связи с Вильгеттой должна быть! Иначе это несправедливо, нечестно, просто…

Просто связь с Вильгеттой должна быть!

Медленно проворачиваюсь вокруг своей оси, продолжая всматриваться. Золотая и зелёная магия смешиваются у земли. Кто-то во дворце открывает окно. Мимо, пылая кострами разноцветной магии, проходит отряд гвардейцев.

Среди мешанины потоков едва уловимо, точно леска, вспыхивает золотистая ниточка. Она тянется прочь, растворяется в другой магии, но она есть. Я вытягиваю руку в том направлении и заглушаю дар. Вокруг – снова обычный залитый солнцем парк. В голове ещё гудит от перенапряжения, и мир без вспышек магии немного блекловат, но… Я улыбаюсь:

– Связь тянется туда.

***

– Знаете, кто вы? – патетично вопрошает Элоранарр, телепортированный императором из башни. Он стоит посередине лужайки, в свете солнца его рыжие волосы отливают золотом. На шее, хорошо видной из-за фривольно расстёгнутого воротника рубашки, пульсирует жилка. – Знаете?

– Изверги? – несущая ему камзол Риэль в тёмном строгом мундире выглядит контрастно ему, немного растрёпанному, в расстёгнутой рубашке и не до конца застёгнутой жилетке. – Живодёры?

– Это если выражаться культурно, – Элоранарр застёгивает жилетку и просовывает руку в подставленный рукав расшитого золотом камзола. – А у меня нет ни малейшего желания выражаться культурно. Хотя живодёры – это ты правильно сказал, они прямо по живому режут и ни стыда, ни совести. Сочувствия от них тоже не дождёшься.

Император закатывает глаза. Дарион подчёркнуто нейтрален. Ника бледна. Я ей от всей души сочувствую и думаю, что император перегибает палку. Мы бы и вдвоём с Ареном справились, а уж втроём с Никой – подавно.

– Тебе полезно, – император непоколебим.

– Я это уже слышал, – огрызается Элоранарр и вдевает руку во второй рукав, оправляет камзол.

– Слышал, но не понял, – удивительно, но император до сих пор сохраняет спокойствие. – В тебе много силы и ещё больше дури, полёты на далёкие расстояния – лучший способ эту дурь…

– Вот не тебе меня судить! – Элоранарр с бешенством застёгивает золотые пуговицы. – Или напомнить тебе, как твоя избранница этаж разносила? Что-то не помню, чтобы ты утруждался ожиданием: ты просто запер её у себя. А теперь мешаешь мне сделать то же самое. Разве это справедливо? Я же не отправлял тебя полетать по стране, наоборот, поддержал. Так почему ты меня поддержать не хочешь?

– Потому что я повзрослел и поумнел, – улыбается император. Хотя я бы сказала, что это результат сурового перевоспитания Ланабет. – Да и ты, в отличие от меня, одиночеством не страдаешь.

«Арен… а ты уверен, что нам стоит брать Элоранарра в сопровождающие? Мы можем долететь до места, вызвать его, и он телепортируется к нам с остальными. А Нику ты и сам можешь доставить».

На мой взгляд проще сразу просто телепортироваться, но, как объяснил Арен, это не делается по двум причинам: во-первых, намётки каналов телепортации соединяют только стратегические точки, в которых высока концентрация магии, и мне неудобно там высматривать связь. Во-вторых, между применением усиленного дара мне всё равно придётся делать перерывы, и Арену, как и любому другому дракону, лучше потратить это время на полёты. Урождённым драконам для комфортного самочувствия нужно проводить время в чешуйчатом облике. И летать тоже нужно, чтобы держать мышцы крыльев в форме. Но бесцельно летать бывает скучно и время приходится выделять, так что обычно тренировки стараются совместить с полезными делами. Порой это бывает доставка писем, а иногда – что-то вроде нынешней операции.

«Отец прав: Элору надо хорошенько измотаться физически, чтобы успокоиться и обдумать всё здраво. А Ника на холке вынудит его лететь с нами до конца, – Арен ни единым мускулом не выдаёт разговор со мной, ведь Элоранарр зло нас оглядывает. Да, его выгуливание – третья причина для полёта. – Даже Элор понимает, что ему сейчас лучше спустить пар в мирное русло, иначе простыми словами отец не заставил бы его полететь с нами, пришлось бы сначала покусать».

«Драконы», – мысленно вздыхаю я.

«Уж кто бы говорил», – Арен не выдерживает и улыбается.

У заметившего это Элоранарра искривляются губы, и он отворачивается, скользя взглядом по Нике. Раскидывает руки в стороны.

– Халэнн, ты летишь на мне, будешь бледную вампирятину держать, чтобы из-за радости от оказанной чести она не свалилась.

Риэль медленно поворачивает к нему голову:

– Я должен помочь Сирин собраться и сопроводить её до дома.

Арен, приподняв бровь, оглядывает Риэль с ног до головы и обратно, щурится.

Помрачневший император цедит:

– Сколько раз повторять: у Халэнна нет допуска к расследованиям! И что за детские выходки, Элор? Ты что, не можешь сам кого-то на себе донести?

– Я похож на ездового дракона? – шипит Элоранарр. – Да я никого в жизни своей на загривке не носил, вдруг эта вампирятина упадёт, как мы перед Санаду отчитываться будем?

Ника шепчет:

– Я не вампирятина.

– Хуже – ты женщи… – Элоранарр поджимает губы и, отвернувшись, выдыхает дым. – Я ничего не говорил!

Да-да, совсем ничего. У Риэль от удивления приподнимаются брови. Я отворачиваюсь, чтобы скрыть улыбку: Элоранарр остановился очень своевременно.

– Я высоты боюсь, – бормочет Ника, хотя раньше никогда на это не жаловалась.

– Вот видишь! – Элоранарр гневно указывает на неё. – Или предлагаешь мне седло на себя напялить?

Император так смотрит на него, словно обдумывает такой вариант.

«Арен, полетели уже, – нервно думаю я. – Пока мы собираемся, Вильгетту могут убить».

Кивнув, он склоняется передо мной и молниеносно обращается в дракона. Усиленная мускулатура изменила рельеф его кожи, а шипы… между шипов ехать удобнее, они формируют что-то вроде седла, и держаться за них удобнее, чем за чешуйки. Арен подставляет крыло и лапу, чтобы мне удобнее было взобраться на его холку.

– Халэнн летит со мной, – Элоранарр тоже обращается драконом и выпускает струю пестрящего искрами дыма. – Р-р-р!

– Я пешком дойду, – Ника разворачивается к дворцу.

– Я подержу тебя, – сухо обещает Риэль. – Всё будет в порядке.

По лапе и крылу я забираюсь в выемку между шипами и ухватываюсь за передний.

– Догоняй, братец, – рычит Арен и мощным взмахом крыльев поднимает такой ветер, что Ника, Риэль и император отшатываются.

Ещё один взмах – и мы уносимся в небо.

«Пушинка, точно не хочешь присоединиться?»

«Я ещё не восстановилась после свершений. Но если потребуюсь – зови».

«Отдыхай», – прижавшись к громадному шипу, я раскидываю руки… Ветер треплет волосы и борта приталенного жакета костюма для верховой езды. Полететь бы самой, но в человеческом виде Арен попросил этого не делать, потому что так я буду уязвима, а летать в драконьем облике не умею.

Но ведь можно закрыть глаза и мысленно разделить восторг полёта с Ареном… И ветер, и вспышки солнца среди облаков, и ощущение невероятной силы, и ветер в крыльях… Мне хорошо, несмотря на печальный повод.

Оглядываюсь: среди облаков вспыхивают золотые чешуйки Элоранарра. Он сильно отстаёт. Похоже, долго возился, усаживая на себя Нику и Риэль.

Но он приближается, и меня захватывает азарт.

«Быстрее, Арен!» – требую я, сливаясь с воздухом, наполняя им перепончатые крылья Арена, точно паруса.

Сипло засмеявшись, Арен лишь чуть прибавляет скорость. Дистанция увеличивается, и я тоже смеюсь, но Арен замедляет ход: «Подумай о Нике, вряд ли ей понравится такая гонка».

О да, Ника…

Я крепче обнимаю шип на спине Арена и жду, когда он пролетит до места первой запланированной обстановки.

План, кроме той части, что касается отвлечения Элоранарра от мыслей об избранной, мне нравится: мы находим место, где прячут Вильгетту, Арен связывается с отцом, тот отправляет на место Дариона и офицеров из ИСБ. Мы всех побеждаем, Вильгетту спасаем… хороший такой план, оптимистичный.

***

До места остановки и сверки направления мы летим дольше, чем в тот раз, когда искали Тордоса. В конце концов, Арен, кажется, сбавляет скорость, чтобы поравняться с Элоранарром. Ника обнимает его шею, уткнувшись в чешуйчатый загривок лицом, а придерживающая её Риэль лишь чуть наклоняется вперёд. Но ей и не страшно: если свалится – телепортируется или расправит собственные крылья.

Золото вспыхивает в лучах солнца, юркие тени драконов скользят по полям, рекам и городам. Арен и Элоранарр время от времени переглядываются, чуть резвее работают крыльями, вырываясь вперёд, и вновь переходят на спокойный полёт. И снова состязаются в скорости.

А я, наоборот, всё больше тревожусь за Вильгетту, да и за Нику тоже: она же не шевелится и будто не дышит…

Чуть не долетев до медно сверкающей реки, Арен и Элоранарр, наконец, начинают снижение над полями в россыпи белых и жёлтых цветов. Сладко-травяной аромат волной поднимается с земли, и оба дракона приземляются, взрыв когтями землю и подняв крыльями потоки ветра с жёлтыми и белыми искорками лепестков.

Эти маленькие трепещущее лепестки ещё кружат в воздухе, когда с ураганом зелёной магии между гигантскими драконами появляется Дарион. Он свободной рукой прикрывается от солнца, бьющего ему в лицо как раз между драконьих морд. В другой его руке – сложенный лист бумаги с водяными знаками.

– Появилась новая информация о Вильгетте.

Арен медленно обращается в человека, и прежде, чем я окончательно соскальзываю с его плеч, успевает поцеловать моё запястье.

Риэль, поднявшись на спине Элоранарра, подхватывает намного более крупную, чем она, Нику под мышку и спрыгивает в шелестящую траву.

– Скажите, что мы никуда больше не полетим, а? – Ника умоляюще смотрит на меня, и я бросаюсь к ней, обнимаю за плечи, но обещания дать не могу.

Превратившись в человека, Элоранарр потягивается:

– Давай, рассказывай, не томи.

Хотя я тоже очень хочу услышать известие о Вильгетте, краем сознания отмечаю, что после полёта Элоранарр выглядит намного спокойнее и добродушнее. А ведь он до отбора был заперт в человеческом теле, возможно, это не лучшим образом сказывалось на его психике.

Дарион расправляет лист с водяными знаками, и оказывается, что в него вложен ещё один.

– Вскоре после вашего вылета во дворец прилетело послание от главы рода Кофран – отца Вильгетты. – На голову Дариона приземляется жёлтый лепесточек. – Он приносит глубочайшие извинения за беспокойство и возмутительное поведение своей дочери. Пишет, что получил от неё письмо, в котором она сознаётся в побеге с молодым человеком.

– Какое типично женское поведение, – фыркает Элоранарр. – А мы все переполошились.

– Это её письмо? – указываю на второй листочек в руке Дариона.

Кивнув, он протягивает его мне. И мы с чуть опомнившейся Никой читаем:

«Папуля!

Прости, что подвела тебя и клан, но сердцу не прикажешь, а моего избранника ты никогда не одобришь, поэтому у меня не остаётся никакого выбора, кроме побега. Извинись за меня перед денеей Валерией. Теперь мы с любимым далеко, и я не смогу сделать это лично.

С любовью,

Твоя Ви»

– Ничего не понимаю, – перечитав письмо, поднимаю взгляд на Арена и Дариона.

– Романтизм головного мозга, – произносит надо мной Элоранарр. Оказывается, он тоже читал из-за наших с Никой спин. – Очень по-женски.

Эх, долго ему придётся отучиваться списывать всё на дурные женские наклонности.

– Но я правда не понимаю, зачем делать это так? – ударяю пальцем по письму. – Или отец мог ей запретить?

– Вильгетта была под твоей властью, – произносит Арен. – Отец уже не мог ей приказывать, только ты и мои родители.

То есть даже не сам Арен…

– И если бы я одобрила брак, ей не надо было бы бежать?

– Нет, конечно, – качает головой Дарион. – Жэнарану Кофрану пришлось бы принять такой брак.

– Тогда у Вильгетты не было причины…

– Кроме природной женской… несообразительности и склонности к романтике, – перебивает меня Элоранарр. – Девицам только волю дай, они со своими кавалерами разбегутся. Тайное бракосочетание – это же так романтично!

– Элор, – с обманчивой мягкостью обращается к нему Арен. – Кажется, ты собирался немного измениться, смягчить кое-какие высказывания, разве нет?

– Но здесь же нас слышат только свои, – Элоранарр пожимает плечами. – Должен же я хоть с кем-то говорить искренне.

Ну, если так, то доказывать свои благие намерения Риэль он будет очень-очень долго. Я вновь сосредотачиваюсь на записке:

– Мне это не нравится. Своей какой-то наивной бессмысленностью. – Вспоминаю Вильгетту и наш разговор после того, как корона подтвердила её лояльность… Вильгетта хотела эту должность. Да и на общей тренировке она выкладывалась, по ней невозможно было сказать, что она витает в облаках или занимается спустя рукава, как существо, собирающееся скоро нас покинуть. Была некоторая неловкость, но и искреннее желание влиться в компанию тоже имелось. – Это точно почерк Вильгетты?

– Жэнаран Кофран подтвердил, что это её письмо, – Дарион складывает лист с водяными знаками. – Мы проверили, но никаких чар, кроме чар доставки, на нём не было.

– И что это за жених такой, которого нельзя никому показать? – Ника будто невзначай отодвигается от Элоранарра. – У медведеоборотней нет принципиальных табу на смешанные браки, а если жених беден, Вильгетте и подавно следовало оставаться при дворе: жалование у личных гвардейцев приличное, а супругов и детей можно селить во дворце или резиденциях.

– Что ж, – я поднимаюсь и помогаю подняться Нике. – Раз мы всё равно отправились искать Вильгетту, давайте её найдём. Надо ещё этого жениха на серьёзность намерений проверить, а то мало ли что. Я за Вильгетту отвечаю.

Но приходится ждать, когда способность Видящей окончательно восстановится. Элоранарр с Риэль доходят до мерцающей в лучах солнца реки. Дарион некоторое время наблюдает за ними с холма. Ника, помявшись рядом, отходит в противоположную сторону. А Арен… нежно касаясь лепестков, Арен водит меня среди цветов, обнимая за талию, поглаживая по спине сквозь прорези для крыльев и, улучая моменты, целует то в шею, то в висок, то в губы. Неприлично – и волнительно, до мурашек по коже и бешеного стука сердца.

Но где-то на подсознательном уровне интуиция шепчет: «С Вильгеттой дело нечисто, что-то тут явно не так». И когда, наконец, печать усиления дара срабатывает, я чуть не подпрыгиваю от счастья.

Магии в поле немного, в основном – от нас самих и в реке, но остальные отходят, чтобы не мешать. Внимательно вглядываюсь в нити. Соединяющая меня с Никой плотная и хорошо видна, уходящие к ребятам во дворец едва просматриваются.

Нить, связывающая меня с Вильгеттой, тянется в том же направлении, что и прежде, но теперь она плотнее. Значит, Вильгетта приблизилась.

Поспешно отключив дар, сообщаю:

– Направление прежнее. – Указываю ладонью в сторону реки. – Связь уплотнилась.

Арен, Элоранарр, Дарион и Риэль мрачно переглядываются.

– Она ведь не обязательно там… – Элоранарр засовывает руки в карманы. – Там ведь дальше граница с Озараном, они могли пересечь её. Или возле дома крутятся.

– Что такое? – я подпираю бок кулаком. – Что там такое страшное?

– Не страшное, – Арен оглядывается на мерцающую реку. – Просто дальше – территория Фламиров.