Попаданка в семье драконов (СИ)

Глава 34

Рёв какой-то знакомый…

– Лерка! – вопит неведомое чудище, прыгая вместе с ящиком и гремя. – Лерка! Я тебя вижу! Открывай немедленно!

Голос знакомый. И манера говорить. Здесь меня Леркой только Повелитель называл.

Золотая чешуя Арена вспыхивает на солнце, огромное тело загораживает половину двора. Это он вмиг обращается драконом и спрыгивает во двор, вынуждая офицеров отпрянуть к стене. Арен сжимает ящик когтистой лапой и, тряхнув, поднимает к морде:

– Ты-ы ко-ого Лер-ркой на-азвал, га-ад?!

Ответа нет, и Арен, потрясая ящиком, обдаёт его дымом. Изнутри доносится кашель и вой.

– Арен! – сбегаю по ступеням. – Пытать пленных неэтично!

– Она правильно говорит! – взвывает Повелитель. – Послушай умного человека, тьфу, дракона!

Зарычав, Арен основательно трясёт ящик, откуда доносится:

– Ай! Ой! У-у!

И прочие нечленораздельные звуки.

– Хватит! – топаю ногой.

Арен разжимает когти. Ящик с грохотом валится на каменные плиты.

– Ду-умай с-с кем гово-оришь, – с шипением предупреждает Арен и обращается в человека.

Трудно будет с демонами договариваться, ой, трудно. Хотя, может, демоны и нормальные есть, вроде Эзалона.

Стерёгшие повелителя офицеры ИСБ стоят вдоль стены и настороженно следят за Ареном. Ещё злясь на его несдержанность (или это его гнев во мне кипит), подбегаю к ящику и заглядываю в щель, но там темно. В нос ударяет запах мокрой кошачьей шерсти.

Уши на мгновение закладывает, становится очень тихо, как обычно бывает при наложении заклятия от подслушивания.

– Повелитель, ты как? – скольжу пальцами по стенке.

Жалость борется с настороженностью: над ним поиздевались, но он… он ведь был в Старой столице перед нападением и почему-то от нас убегал.

– Умираю, – стонет Повелитель. – Все кости сломаны…

– Лучше бы язык себе откусил. – Арен касается ящика.

По металлическим стенкам пробегает золотой рисунок, щёлкает механизм, и дверца раскрывается.

Повелитель, выросший до размера овчарки, сидит на полу ящика. Все шесть лап и крылья выглядят целыми. Мокрая белая шерсть слиплась, торчит, как колючки, и взгляд абсолютно чёрных глаз полон укоризны. Цел, невредим, и судя по настроению, никакой клаустрофобией не страдает. Как есть демон.

– Элор сказал, что ты пробрался в Академию и предупредил о нападении на герцогов Анларии. – Ноздри Арена раздуваются. – Поздно предупредил.

– Но одного-то я вам спас! – Повелитель поднимает вверх пальцы сразу трёх лап. – А в благодарность за помощь и спасение, – он шмыгает носом, чёрные глаза наполняются слезами, – меня скрутили, засунули в ящик, облили водой. Живодёры!

Глаза Повелителя наливаются злостью. Арен рукой отодвигает меня подальше от него, прикрывает крылом и строго спрашивает:

– Почему ты сбежал от нас в Старой столице? Откуда узнал о планах Культа? Говори немедленно, а то опять в ящик засуну и дыхну уже не дымом, а огнём.

Сложив среднюю пару лап на груди, Повелитель отворачивается:

– С шантажистами не разговариваю.

– Культистов поджариваю, – не остаётся в долгу Арен.

– Ребята, давайте жить дружно, – предлагаю на автомате.

Оба смотрят на меня, как на немного сумасшедшую. Развожу руками:

– В самом деле, нам только подраться не хватало. У нас общий враг… – почти произношу «Культ», но его создали демоны, и Повелитель тоже демон. Так что исправляюсь: – Безымянный ужас. И хотелось бы знать, Повелитель, как ты относишься к Культу, к идее запереть Безымянный ужас в Эёране. На чьей ты стороне, чего добиваешься? Скажи нормально, ты же умный, можешь высказаться прямо и по существу, не превращая всё в склоку, не скатываясь в обвинения.

В последнее не особо верю, но чуть улыбаюсь ему. На душе кошки скребут: если он предупредил о нападении на герцогскую семью, он… знал. Возможно, если бы он был расторопнее, позади нас сейчас один из студентов Академии не прощался бы с отцом, не дрожал бы от осознания, что он остался совсем один.

Глаза пощипывает, но я беру себя в руки: сейчас нужно понять, что собой представляет Повелитель и на чьей он стороне.

– Сразу, – шипит Повелитель, – чтобы не было недоразумений: драконов я терпеть не могу. Вы самовлюблённые, эгоистичные, жадные ящерицы. Никакого у вас уважения к окружающим, одно я-я-я и моё-моё-моё.

– Уж кто бы говорил, – напоминаем мы с Ареном одновременно.

– Да в сравнении с драконами я… я… просто мягкий и пушистый котик!

– Котику пора рассказать о связи с Культом, – хмурится Арен. – Иначе отправится на прокорм архивампирам, они у нас голодные теперь, даже блохастым не побрезгуют.

У Повелителя округляются глаза, гневно трепещут ноздри, а на лапах выдвигаются стального цвета когти. Но он шумно вдыхает и выпячивает грудь, с достоинством отвечает:

– Я, рискуя жизнью и репутацией, внедрился в Культ.

Если бы всё не было так серьёзно, я бы посмеялась: двойной агент кот. Кота принимают в Культ.

– До своих добрался, – мрачно заключает Арен.

Повелитель вздёргивает мохнатый подбородок. Оценивающе смотрит на нас сквозь прищур глаз.

– Не добрался, – выдавливает мрачно. – Они не захотели со мной встречаться. Не поверили. Я же в Академии столько лет жил, с драконами якшался. Назначили испытательный срок. Следили. Я поэтому в Старой столице от вас сбежал, палиться не хотел, да и знал, что вы от нападения отобьётесь.

Не знаю, чьё негодование сильнее, моё или Арена, но… дымом дыхнуть на эту наглую котодемоническую морду хочется невыносимо.

– То есть тогда ты тоже знал о нападении? – почти рычит Арен.

– Слышал, что к вам хотели подогнать дирижабль с вестниками.

– Вот поэтому ты и сбежал, – указываю на котяру, – испугался вестников.

– А ты размеры наши сопоставь, умная такая! Это ты в дракона превращаешься, а я маленький, беззащитный и мне репутацию надо было зарабатывать. Скажите спасибо, что я к вам не побежал. Потому что если бы побежал, сегодня мне бы не поручили избавиться от последнего герцогского отпрыска, и я не смог бы спасти его и предупредить ИСБ о покушении.

На меня снова накатывает печаль, оглядываюсь: рядом с сыном Шарля на корточках сидит Риэль и что-то говорит-говорит-говорит…

– Ты опоздал, – сухо напоминаю я. – Предупреждение не помогло спасти их семью.

– Я старался, как мог, – Повелитель выгибает спину. – Если бы вы не объявили меня в розыск, если бы все не относились ко мне, как к преступнику, которого надо повязать и пасть заткнуть, я бы успел. Вам ещё повезло, что Эзалон мне поверил и помог связаться с Элоранарром!

Это как удар под дых. Воздуха не хватает и сердце стынет. Получается, Повелителя с известием о нападении на нас и семью герцога задержали из-за того, что мы объявили его в розыск?

– Всё готово! – окликает нас Линарэн. – Можем отправляться.

Но я не могу отвести глаз от Повелителя, и в голове пульсирует: «Всё могло кончиться иначе? Всё могло обойтись без таких жертв, если бы?..»

– Откуда Культ узнал о встрече? – голос Арена отдаёт железом. – Как им удалось так грамотно и быстро спланировать нападение? Отвечай!

– Полегче-полегче, – Повелитель обмахивается лапой. – Мне в себя прийти надо, весь мозг перетрясли…

– Отвечай! – С губ Арена срывается пламя.

Линарэн встаёт рядом с ним и разглядывает Повелителя сквозь магические печати гогглов. Тот отвечает:

– Потому что у вас всем управляют идиоты.

– Неправда! – возмущаюсь я.

Несколько мгновений Арен уничижительно смотрит на Повелителя. Чеканно возражает:

– Мы не идиоты.

– Некомпетентные идиоты, которые из года в год назначают на все руководящие посты не по способностям, а по происхождению.

– А в Нараке иначе? – бросает Арен.

Повелитель крючит морду:

– Нет, у нас тоже… семьи. Но Культом руководят настоящие профессионалы! А не как у вас – кто по возрасту и магической родословной сгодился, того и ставят. Посмотри на братца своего старшего, ну какой из него глава службы безопасности? Он избранную во дворце площадью всего пару квадратных километров найти не мог, а вы надеетесь, что он в целой империи отыщет культистов? Об этом уже все судачат. Вам самим не смешно?

Гнев захлёстывает Арена, расползается красными пятнами по щекам, но он молчит, не позволяет себе даже рычать на Повелителя, а тот, распалившись, поднимается на задние лапы и расправляет перепончатые крылья, голос его становится твёрже и громче:

– Я давно в Академии, видел табели нынешних высокопоставленных чиновников. Далеко не все из них по уму дотягивали до среднего уровня вашей самой лучшей Академии Эёрана, а ведь только обучение в Академии драконов даёт допуск на высшие управленческие места, но в Академию принимают по родословной.

– Туда допускают самых талантливых магов независимо от происхождения.

– Талант управления и анализа не всегда идёт рука об руку с большим магическим потенциалом, не говоря уже о том, что система проверки обычных людей несовершенна и не охватывает всех, а для борьбы с интригами Культа нужны мозговитые существа, а не те, кто способен кинуться на групповой щит и пробить его.

Опять он по Элоранарру прокатывается, это личное? Поливания водой простить не может?

– Высокое происхождение, – холодно произносит Арен, – гарантирует магическую силу, образованность и более широкий кругозор.

– Вы, с кругозором и силой, всего лишь политики или солдафоны, независимо от звания, – фырчит Повелитель, – а демонов с молодых ногтей учат вас вокруг пальца обводить, планировать, анализировать. Управляющие Культом всё о вас знают, все боевые характеристики, привычки, слабые и сильные места, разбирают проведённые вами операции. Вы все для них – открытые книги, все, кто занимает ключевые посты. Тот же Шарль с его манерой по любому поводу ставить родовой щит и замыкать его на Белую скалу. Это же гордость семьи, он не мог его не использовать. Так же как архивампиры не стали бы брать более плотные кристаллы, отложенные на самые тяжёлые времена, и должны были использовать самые простые, легко заряжающие и столь же легко разрушающиеся, ведь импульсные мины запрещены.

Так у архивампиров есть запасы более плотных кристаллов вроде тех, что в моём браслете?

– Хороший подход, – Линарэн поправляет гогглы. – Судя по эффективности действий Культа, это может быть правдой. Так же этот подход подразумевает хорошую организацию, а в хорошей организации такую информацию о кадрах посторонние не получают.

Повелитель прижимает уши.

– Эзалон, – продолжает Линарэн, – относится к высшим демонам, но он ничего не знает об управляющих Культом и их подготовке в Нараке.

Мы втроём внимательно смотрим на Повелителя. Вздохнув, он склоняет голову и ковыряет когтем каменную плиту.

– У меня там родственник работает. Так что я знаю, как агентов муштруют. – Повелитель вскидывает голову. – Вам такое и не снилось!

– Предположим, это правда, – неохотно произносит Арен. – И ты просто невинная жертва обстоятельств, а не один из агентов. У нас по-прежнему остаются вопросы: на чьей ты стороне и почему? Почему Культ послал в Академию именно тебя? Наверняка там есть другие агенты, не находящиеся в общемировом розыске, а потому свободные в действиях.

– Они знали, что я могу проникнуть в Академию незамеченным, агенты там есть, – кивает Повелитель. – Не знаю, кто, но за мной должны были следить, чтобы в случае провала доделать работу. К счастью, этот мальчишка, Этьен, увязался за мной, и рядом со стражей на него напасть не посмели. Послали меня, чтобы проверить мою верность. Общемировой розыск, знаете ли, не показатель вашей ко мне неприязни, в него можно и по договорённости объявить. А лояльность… Драконов я…

– Не любишь, – перебивает Арен. – Мы это уже слышали. Объясняйся быстрее.

– Я люблю Нарак. И хочу свободы для Нарака, его прежней силы. Навсегда, а не до тех пор, пока кто-то не сковырнёт печать. К тому же… учёные предполагают, что наш мир слишком истощён, и даже когда Безымянный ужас покинет его, потребуются тысячелетия на восстановление магии.

– Причём здесь Эёран? – на этот раз встревает Линарэн.

– Есть мнение… непопулярное, часто отрицаемое, но пришедшее к нам из глубины веков, о том, что наши миры связаны, и, соединённые, они становятся по-настоящему сильными и насыщенными магией.

Арен переглядывается с Линарэном.

– Ну что вы мне не верите? – Повелитель бьёт себя лапами в грудь. – Безымянный ужас и мой враг тоже!

Оба драконищи сурово смотрят на него, поэтому отвечаю я:

– У тебя подозрительное поведение.

– Да я просто честен! – Повелитель раскрывает крылья, таращит чернющие глаза. – Как вы можете подозревать такого красавца, такого лапочку и героя как я?

Шестилапый, крылатый, с клыкастой пастью, абсолютно чёрными глазами… Вопрос в том, как ему вообще можно верить при такой жуткой внешности, дурном характере и склонности ко лжи.

– Я помню о ложечке, – сообщаю мрачно.

«Какой ложечке?» – подаёт голос Пронзающий.

«Потом расскажу…»

– Злая ты! – с чувством восклицает Повелитель.

Арен молниеносно хватает его за шкирку, закидывает в ящик и захлопывает дверцы. Прикосновение активирует магический замок, и Повелителя снова запирает.

– Мы примем во внимание твои показания, – обещает Арен. – Элор лично рассмотрит все материалы дела, допросит свидетелей, выслушает тебя.

– Да как вы смеете, изверги! – взвизгивает Повелитель. – Кому вы меня поручаете? Вы с ума сошли?

Ящик снова подскакивает, бьётся о плиты. Повелитель рычит.

«Арен, может, он прав? – предполагаю я. – По поводу подготовки и прочего…»

«Прав, – Арен разворачивает меня и, обняв за плечи, направляется прочь от скачущего ящика. – Я более чем уверен в его правоте относительно некомпетентности наших служащих в сравнении со стратегами Культа, но это не делает правдивыми все остальные слова Повелителя. Его нужно проверить».

– Лерк-ра-а! Лера! – исправляется Повелитель в последний момент. – Спаси меня от этих живодёров, ты же нормальная! Была же нормальная ты! Добрая!

«Думай о ложечке, думай о ложечке, – повторяю себе, сжимая карманы. – Он врёт, как дышит, его действительно надо проверить».

Не выдержав, разворачиваюсь:

– Просто будь вежливым и сотрудничай со следствием! Я в тебя верю, ты можешь быть лапочкой.

– Одраконилась! – Повелитель скачет вместе с ящиком. – Вытащите меня отсюда! У меня клаустрофобия!

С тихим хлопком разрушается заклинание заглушения звуков, и к грохоту ящика примешивается шелест голосов. Офицеры умолкают, следя за тем, как мы подходим к вытянутому кульку – похоже, поддельных големов просто обвязали. Правильно, Шарль говорил, что все ящики из замка вынесли, чтобы вестники в них не спрятались.

И хотя мне не хочется смотреть на тела, я всё же перевожу взгляд на них: сын Шарля – Этьен – плачет на плече Риэль.

– Пора, – напоминает Линарэн и зацепляет куль ногой, вытягивает руки в стороны, предлагая взяться за них. – Напоминаю: у меня мало времени. Сегодня вечером у меня важная операция, а я ещё не всё оборудование из дворца перенёс.

– Лера, спаси меня! – взвывает Повелитель.

И сердце не выдерживает, кричу:

– Я скоро вернусь, дождись меня!

Одну мою руку сжимает Арен, другую – Линарэн. Золотая магия пронизывает меня насквозь и, уравновешенная нами тремя, поднимается ровным огненным вихрем. Взвыв, пламя слизывает нас со светлых, запятнанных кровью плит.

Взвывает ветер, ударяет нас, пытаясь опрокинуть, прижать к чёрным плитам, вдавить в мощные металлические поручни. От неожиданности почти теряю равновесие, но крепкая рука Арена обхватывает за талию. Он прижимает меня к себе, укрывая крылом от ревущих потоков.

На самом деле ревёт не ветер – багряные волны, меняющие свой цвет на фиолетовый в тени гигантской металлической стены. Они с бешенством кидаются на неё. Хрипят, клокочут, вскидывают пену вверх, раскачивают стоящие на приколе корабли со спущенными парусами. Пытаются дотянуться до грузовых кранов.

Море – судя по бескрайним просторам, даже океан – и корабли никак не вяжутся в моём сознании с гномами. На границе видимости темнеют выступающие из воды маяки. Развернувшись, на миг слепну от раскалённого света солнца, прижигающего морскую гладь на горизонте. Это оно окрашивает волны в багрянец.

Золотисто-красный свет очерчивает гористый архипелаг. Он весь утыкан строениями с трепещущими флагами на самых высоких точках, охвачен гигантским кольцом металлической стены с цилиндрами башен. С другой стороны платформы, на которую мы телепортировались, покачиваются дирижабли. Грузчики сноровисто перетаскивают выезжающие из шахты грузы в их обтекаемые трюмы. На нас внимания не обращают.

Металлическая стена охватывает просто гигантское пространство, в ней темнеют шлюзы. На некоторых гористых островках из шахт вырывается дым. Сквозь грохот волн доносятся металлический звон, гудение…

Налетевший на нас дым оставляет на языке горечь и кислоту.

– Что это? – наконец произношу я.

Архипелаг из скал – это ведь почти горы, и это уже тянет на гномов.

– Гномуленд, зона отчуждения, – Арен обнимает меня покрепче. – Внутри этих стен официально уже не Эёран, а территория гномов. Вход туда для простых эёранцев закрыт, телепортация невозможна, все торговые сделки и обмен осуществляется здесь, – Арен стукает каблуком по полу, явно подразумевая громадную платформу под нами. – Гномы добывают из недр полезные ископаемые, кристаллы, производят товары на продажу, покупают ископаемые из других частей Эёрана.

Пока Арен рассказывает, Линарэн, оглядев куль с големами, соединяет большие пальцы и остальные пальцы пирамидкой. В треугольнике между ними вспыхивает огонь, и к самой крупной скале в группе островов устремляется золотой герб Аранских.

– Предупредили, теперь можно вылетать, – Арен, опускаясь на четвереньки, мигом обращается драконом.

Теперь грузчики нас замечают, прячутся за тюками. Один с криком валится в шахту… надеюсь, его там подхватят, спасут.

Арен прижимает подбородок к металлическому покрытию. Натужно скрипят под давлением хвоста перила. Запрыгнув на лапу, осёдлываю шею Арена, прижимаюсь к горячей, такой родной золотой чешуе. Она тоже пахнет сандалом и мёдом. Линарэн запрыгивает мне за спину. Золотые когти смыкаются на кульке с големами, и Арен ударяет золотыми крыльями.

Поднятый воздух раскачивает дирижабли с чужими флагами. Мы будто прорываемся сквозь тугую плёнку, на миг задержавшую стремительное движение, и ныряем в поток солёно-дымного воздуха. Свет заходящего солнца вспыхивает на чешуе, опаляет крылья розовым. Сердце радостно трепещет, омываясь от страхов и тоски. Миг свободного, изумительного полёта швыряет нас в густую тень скалы, оплетённой тёмными трубами, шахтами и надстройками, почти незаметными с платформы на стене.

Ещё мгновение полёта, и Арен ныряет на каменный мол в гавани центрального острова. Когти со скрежетом встречаются с камнем. В несколько шагов Арен останавливается и, вскинув голову, рычит.

Его драконий крик заглушает рокот волн и механическое гудение. Линарэн спрыгивает на мол. Арен склоняет голову, и мысленно приказывает: «Как окажешься на земле, превращайся в дракона».

Рядом в дракона обращается Линарэн.

Похоже, гномов мы будем прессовать.

Скользнув пальцами по чешуе Арена, спрыгиваю. Вибрация мола и, похоже, всего архипелага, отдаётся в моём человеческом теле, давит дрожью и мощные драконьи лапы.

Первым подойдя к мощным воротам, Арен запрокидывает голову – и резко ударяет по ним лбом. Протяжный звук гонга всколыхивает воздух.

Повелитель бы сказал: «Слышишь, какой звук? Драконы такие пустоголовые!» или что-нибудь в этом духе.

Неуклюже тряхнув мордой, осторожно подступаю к Арену. Я его денея, я должна его поддерживать, даже если он бьётся головой о ворота.

– До десяти считаем? – Линарэн ласково обжимает лапой куль.

– Да. – Арен вдыхает. Я чувствую, как скапливается, концентрируется магия, усиливая его кости и мышцы, и сливается в лоб.

Но ворота открываются. Запах расплавленного железа и химикатов щиплет ноздри, отзывается зудом в груди. Огромный коридор сквозь сумрак уводит в пульсирующую огненным сиянием глубину.

Пять гномов в серебристой броне, преграждающие исполосованный рельсами путь, кажутся игрушечными. От удивления наклоняюсь ниже, чтобы их разглядеть: ну точно как игрушечки со своими плетёными бородами, наполированными шлемами, чеканной бронёй.

Ой, мы как в сказке или фэнтези: драконы явились требовать с гномов дань… или занять город под горой. А ещё у них наверняка есть всякие интересные кристаллы. От воодушевления внутри разгорается пламя, и дыхание становится таким горячим, что ближний ко мне курносый гном отшатывается.

– По-гово-ри-ить надо, – выдыхает Арен, растворяя в теле мощь, с помощью которой, наверное, выбил бы эти ворота лбом.

Ткань кулька трещит под когтями Линарэна, он резким движением лапы разматывает куль, и големы вместе с остовом гномьей импульсной мины выкатываются под ноги гномам. Эффектно получилось.

– Именем драконов, – ревёт Арен почти без акцента, – и нашим договором я требую объяснений.