Натуральный обмен

Глава 7

— Эй, — голос Рея пробился сквозь сон.

Когда все кончилось, весь замок и все его обитатели погрузились в сон. Я распорядился, чтобы найденные Коулом в помощь люди перенесли Рейнела из подземелий в комнату. И пока ждал его пробуждения, сам заснул в кресле.

Пожалуй, мне все-таки стоит сказать Леонеру, чтобы поблагодарил Господа от моего имени. Дарис говорил, что ему понадобятся, по меньшей мере, трое магов. Согласились пятеро из семи. И с первыми лучами рассвета волшебники уложили всех обитателей замка в глубокий крепкий сон.

Коул сослужил мне очередную службу и привел горожан, которым, по его словам, можно было верить. Эрвина и Лигурда я приказал сразу же запереть за семью замками, а перед этим заковать, чтобы не было соблазна делать глупости. Остальных пока только обезоружить и запереть, разбираться, кто прав, а кто виноват, будем, когда проснутся. А просыпаться, как объяснил Дарис, они будут в разное время, в зависимости от особенностей организма.

Он и тут оказался прав, некоторые стали приходить в себя уже через час, другим, как Рею, понадобилось несколько часов. Сколько точно, я не знал, потому что сам уснул.

— Что случилось? — Гердер приподнялся на локтях на постели, осматриваясь. — Я был в камере, потом ничего не помню.

Я зевнул и потер лицо ладонями. Не выспался совершенно, и организм нагло требовал отдыха, глаза так и слипались.

— Все кончилось, — устало сообщил я.

Рейнел несколько минут растерянно смотрел на меня, потом подскочил.

— Как кончилось?! Последнее, что я помню, это Ларс в луже собственной крови, ты, бледный, готовый вот-вот бухнуться в обморок и самодовольная рожа Эрвина. Потом меня увели вниз и заперли. И все.

— Ага, — я отмахнулся и снова зевнул. — Так все и было. Потом мы имели с Эрвином весьма занимательную беседу, где он пытался выменять у меня Багряную Карадену взамен на твою жизнь. А позже я сбежал через окно и совершил незабываемое путешествие по водосточной трубе. А еще позже меня принял местный глава церкви и проводил к магам, которые любезно согласились помочь и эффектно вырубили всех в замке до лучших времен. Вот, в принципе, и все.

Рейнел только часто моргал.

— Что-что-что?!

Он слез с постели и принялся обуваться.

— Ты должен, не торопясь, мне все рассказать!

Я же чувствовал, что моя голова становится все тяжелее, а веки просто неподъемными.

— Может попозже, а? — взмолился я.

Рей смерил меня придирчивым взглядом, но был вынужден признать, что я не в лучшей форме.

— Ладно, поспи, — великодушно разрешил он. — Только объясни, что там сейчас творится, и что мне делать.

Ну надо же, Гердер спрашивает у меня, что делать.

— Да нечего там пока особо делать, — вяло ответил я. — Из твоих ребят первым проснулся Хофин, и я поручил ему за всем следить. Сейчас он должен допрашивать арестованных. Нужно, в первую очередь, допросить Эрвина и Лигурда и выяснить, кто из их сподвижников в городе, и тоже притащить сюда. Допросить всех дворян, присутствующих вчера на празднике и оставшихся на ночь во дворце. Невиновных отпустить, остальных пока запереть, потом решу, что с ними делать. Что касается стражи, тоже допросить. Рядовых, подчиняющихся приказам и лично ни к чему не причастных, отпустить, командиров отрядов так же. Самого главного начальника стражи допросить для проформы, вдруг что новое скажет, но под стражу однозначно, подчинялся он приказам или нет, он знал, что идет на измену, и без него у Эрвина ничего бы не вышло, — с каждым моим словом у Рейнела просто отвисала челюсть, но он не перебивал, а я пытался поскорее закончить и, наконец, закрыть глаза. — Допросами займутся маги, мы с ними уже договорились, не хочу этих общепринятых камер пыток и прочей атрибутики. Допросят по-доброму, зато наверняка, Дарис обещал.

Я краем глаза отметил, что еще чуть-чуть, и челюсть Гердера придется поднимать с пола. Но я проигнорировал данное обстоятельство, стянул сапоги и плюхнулся носом вниз в только что освободившуюся постель.

— Я тебя не узнаю, — ошалело пробормотал друг.

— Это была долгая ночь, — пробубнил я в подушку, словно это что-то объясняло, и провалился в сон.

Рей очнулся, теперь все будет нормально, он все возьмет в свои руки, а я могу сойти со сцены. И это я, дурак, так жаждал принимать решения сам и во всем участвовать? Сейчас я был просто счастлив, что кто-то может взять часть обязанностей на себя.

Это была очень долгая ночь. Ночь открытий.

Когда я проснулся, солнце уже садилось. Я выругался сквозь зубы. Не могли разбудить, что ли? Я, конечно, вымотался, но нельзя же в сложившихся обстоятельствах беззаботно дрыхнуть весь день!

Я метнулся в ванную и ополоснул лицо ледяной водой. Не мешало бы помыться целиком и переодеться, но я решил плюнуть на свой внешний вид. Сейчас было не до церемоний.

Я накинул плащ поверх мятой после сна одежды и быстро покинул комнату.

В коридоре обнаружился Морис, один из отряда, приехавшего вместе с нами, огромный детина, не уступающий размеру самому Хофину.

— Ваше высочество! — бодро поприветствовал он меня.

— Ага, привет, — отмахнулся я. — Где Рейнел?

— Когда я в последний раз его видел, он участвовал при допросах арестованных, — доложил Морис. — Могу проводить.

Я кивнул. Проводник мне был нужен. Спросонья я мог только поражаться, как еще сегодня утром я умудрялся носиться по этому огромному замку, раздавая приказы, и нигде не заблудиться. Сейчас же голова соображала не вполне ясно.

— Пойдемте, я покажу, — несмотря на то, кто из нас провожатый, Морис пропустил меня вперед, чтобы ни на мгновение не выпускать из вида. Видимо, Рей приставил его ко мне в качестве личной охраны. По мне, так это была только лишняя трата человеческих ресурсов, лучше бы отправил вех на надзор за пленниками. Кто мог на меня напасть в захваченном магами замке?

На место мы пришли довольно быстро. Рей обнаружился на минус первом этаже в компании Дариса. Молодой человек и маг стояли в конце коридора и о чем-то негромко разговаривали.

— О, проснулся, наконец! — обрадовался мне Гердер.

— Мог бы и разбудить, — буркнул в ответ я и вежливо кивнул волшебнику: — Здравствуйте, Дарис.

— Здравствуйте, ваше высочество. У меня как раз есть к вам несколько вопросов.

Серьезность его тона настораживала.

— Конечно, где вы хотите поговорить? — с готовностью согласился я.

Но Дарис отказался.

— Это не займет много времени. Господин Гердер присутствовал почти на всех допросах, у него есть записи, и он ведет вас в курс дела чуть позже. Меня интересует другое, как насчет Малика?

Маг-предатель? На самом деле больше всего мне хотелось порубить его на куски и сбросить с самой высокой башни.

— А что с ним? — спросил я, усмиряя свои кровожадные фантазии.

Дарис поморщился, было заметно, что эта тема ему крайне неприятна.

— Мы спеленали его цепью повиновения. Сейчас он в одной из камер.

— Хорошо, — кивнул я, все еще не понимая. — Так в чем вопрос?

— Что вы планируете с ним делать?

Что-что? То, что и положено делать с предателями и изменниками.

— Казнить, разумеется, — Рейнел как-то странно на меня посмотрел, но я проигнорировал его взгляд. — А что, у вас есть на него свои планы?

— Вы вчера говорили, что хотите отвезти осужденных в столицу и казнить там показательно, в назидание другим.

— Правильно, — подтвердил я и снова поймал на себе удивленный взгляд друга.

— Я попросил бы вас не вывозить Малика за пределы Багряной Карадены, — наконец, Дарис высказал саму свою просьбу. — Его поступок — позор для всех магов. Он своевольно нарушил закон невмешательства, и это не имеет оправдания. За это и за измену вы в своем праве казнить его, но я прошу сделать это в провинции. Иначе его позор отразится на всей общине магов Багряной Карадены, маги других провинций будут смотреть на нас косо после этой истории.

Что ж, это было разумно и выгодно нам обоим.

— В моих интересах, чтобы информация о вмешательстве магов просочилась в массы как можно в меньшем объеме, — высказал я свою точку зрения. — Поэтому как вам будет угодно.

Дарис замялся.

— Вообще-то у магов свои способы казни.

Ходить вокруг да около мне надоело, настроение было совершенно не то.

— Дарис, прошу, говорите прямо, — попросил я. — Вы хотите, чтобы я передал его вам, а там вы уже разберетесь с ним по-своему?

— Да, ваше высочество, так будет лучше.

Я пожал плечами. Малик не зачинщик, он всего лишь инструмент в руках Эрвина, по сути, он мало меня волновал.

— Хорошо, забирайте.

На губах Дариса мелькнула улыбка, не предвещающая плененному магу ничего хорошего, и тут же скрылась.

— Со своей стороны гарантирую, что от ответа Малик не уйдет, — сказал он.

Такой вариант меня устраивал полностью.

Дарис распрощался и, сообщив, что у него много дел, ретировался, оставив нас с Рейнелом и моим охранником, остановившимся чуть в стороне.

Я проводил мага уважительным взглядом.

— Если бы не его помощь, все могло кончиться очень плохо, — высказался я.

— Я уже понял, — отозвался Рейнел, все еще смотря на меня с таким видом, будто за ночь у меня вырос рог посреди лба.

— Да что?! — не выдержал я.

Рей пожал плечами.

— Непривычно себя ведешь.

Я зашипел:

— Ситуация, между прочим, произошла тоже непривычная... — я прервал готовую выплеснуться гневную тираду, пусть мои нервы остаются при мне, нечего никому их демонстрировать, даже Рейнелу. — Я есть хочу, — мягче сказал я. — Пошли, поедим где-нибудь, и ты мне все расскажешь. Нужно все подготовить, чтобы завтра же уехать, не хочу здесь задерживаться.

— Как знаешь, — непривычно робко отозвался Рей, не став со мной спорить.

Мы расположились за столиком в Малой гостиной, слуги принесли еду и быстро удалились, испуганные, глаза в пол.

— Слуг допрашивали? — спросил я, провожая их взглядом.

— Да, — кивнул Рей, — почти все ни о чем не знали, в дела хозяев не вмешивались.

— Почти? — прицепился я.

— Да. Управляющий замка был в курсе всех дел, лично размещал их мага и подсказывал, откуда удобнее всего направлять магическую волну.

— Его арестовали?

— Да.

— Хорошо, — и я принялся за еду.

Гердер еще какое-то время сверлил меня взглядом, потом последовал моему примеру.

— Итак, сколько сообщников обнаружили в общей сложности? — спросил я, утолив первый голод.

— Не так много, как я опасался. Пятеро представителей местной знати, начальник стражи, управляющий, еще несколько горожан, хранящих оружие в своих домах и готовые принять у себя Эрвина, если что-то пойдет не так и ему пришлось бы скрываться. Итого: двенадцать человек, действия которых не подлежат оправданию. Это включая Эрвина и Лигурда.

Я поджал губы. Меньше, чем он опасался? Мне же казалось, что двенадцать человек, приказ о казни которых мне предстояло подписать, это очень-очень много.

— Дарис сказал, ты хочешь вести их в столицу и казнить там, — голос Рея, словно холодный ветер ворвался в мои мысли. — Это правда?

Я поднял на него глаза, не совсем понимая, чему он удивляется и почему на меня так смотрит.

— Да, правда.

— Послушай, может быть, ты не совсем понимаешь, о чем говоришь? Шесть дней пути. Ты будешь видеть этих людей шесть дней, привезешь их в столицу, а потом они умрут.

Я все еще не понимал, что он имеет в виду.

— Рей, это измена. Их нужно казнить.

Рейнел кивнул.

— Я согласен. Они заслуживают смерти, но мы можем казнить их здесь, а еще лучше без шума умертвить их в подземельях. И тогда...

— Что тогда? — поинтересовался я ледяным голосом. — Тогда мне не придется брать ответственность за их смерть?

К своему удивлению я увидел в глазах друга сочувствие.

— Да, — выдохнул он, — именно так.

Я покачал головой.

— Рей, не меня нужно жалеть.

— Но ведь ты никогда никого не убивал. Я знаю, как это тяжело в первый раз. А повесить сразу двенадцать человек... Не нужно на себя это взваливать, если мы можем решить проблему иначе.

— Конечно-конечно, — закивал я, как китайский болванчик, — еще можно дать им самим покончить с собой, чтобы спастись от позора, тогда нам вообще не придется мараться.

Рей нахмурился, уж слишком резко изменился мой тон.

— Тоже вариант, — осторожно сказал он.

— Нет, Рей, не вариант, — я положил вилку на стол, и в тишине она гулко звякнула о тарелку, этот звук резанул по нервам. — Я не буду прятаться от ответственности. И ты не пытайся меня уберечь. Я знаю, на что иду. И я все сделаю так, как должно быть.

— Но зачем тащить их в столицу? — воскликнул Гердер. — Плевал я на них, ты только себе сделаешь хуже и труднее!

И в этом я тоже отдавал себе полный отчет, но другого пути я не видел.

— Рей, ты ведь сам все понимаешь, — я встал из-за стола, заходил по комнате. В последнее время это стало уже привычкой: на ходу думалось лучше. А сейчас мне нужно было донести до друга свою мысль так, чтобы этот вопрос больше никогда не поднимался. — Я никто, я титул, красивое название, ширма для министров. Мне не нужно, чтобы меня боялись, но подданные должны уважать главу государства. Если мы замнем дело Багряной Карадены, то люди только лишний раз убедятся, что я никто и ничто в этом королевстве. Не нужно рассматривать то, что сделал Эрвин, как бунт, как покушение на меня лично или еще как угодно, насколько хватит фантазии. Рей, это измена. Пока король в коме, глава государства я. И любое действие против меня — это измена Карадене. И люди должны об этом знать. Эти двенадцать человек будут повешены на главной площади столицы в назидание остальным. А их семьи будут лишены титулов и привилегий. И я надеюсь, это остановит тех, кто тоже хотел выступить против меня, но пока не решался.

Рейнел смотрел на меня с таким видом, будто не верил своим ушам.

— Ты впервые говоришь «я», «мне», а не «принц», — пробормотал он.

Надо же, а я даже не заметил...

— Рей, — я остановился напротив него и прямо посмотрел в глаза, — между душещипательным разговором с Эрвином и рассветом, с наступлением которого мне собирались принести твою голову, у меня было несколько часов, за которые я успел очень многое передумать, — и перечувствовать. — Я не отступлюсь. Да, я никогда прежде не убивал, и возможно, двенадцать призраков будут потом пугать меня по ночам, но я не отступлюсь. Потому что так нужно не мне, а Карадене.

— Я только волнуюсь за тебя, — ответил Гердер. — Ты уверен, что выдержишь?

— Я уверен, Рей, — он хорошо меня знал, и, наверняка, понял, что на самом деле мне страшно до жути. Но сейчас меня волновало королевство, а не собственные слабости. — И я прошу тебя больше не возвращаться к этому вопросу. Я все для себя решил еще этой ночью: казнь будет в столице и публичная.

— Хорошо, — согласился Рейнел. — Решение принимаешь ты, — он встал и положил мне руку на плечо. — Но не взваливай на себя слишком много. Я всегда рядом, чтобы помочь.

Я серьезно кивнул.

— Я знаю.

Проспал я много, а потому вечер выдался насыщенный: пришлось наверстывать упущенное.

Я пригласил в замок Дариса и Коула и заперся с ними в Малой гостиной для серьезного разговора. Рейнел в это время отправился решать вопросы, связанные с транспортировкой осужденных, и в нашей беседе участвовать отказался, сказав, что в другом месте он нужнее.

Мы расположились вокруг столика, подобно углам равностороннего треугольника. Слуги принесли чай.

— О чем вы хотели с нами поговорить, ваше высочество? — первым не удержался маг. — Я думал, мы все уже обсудили.

Я покачал головой.

— Не все, далеко не все. Завтра мы уедем, а нового наместника у провинции нет.

— Мы думали, вы пришлете кого-нибудь по приезду в столицу, — высказался монах.

Я думал об этом. Но кого я могу прислать? Того, на кого мне укажут министры? В лучшем случае, того, кого мне подскажет Рей или Мел с Леонером. Но даже если это будет порядочный честный человек, это будет житель Столичного Округа, который незнаком с Багряной Караденой, далекий от ее насущных проблем. А я уже не единожды рассуждал, что у власти не должно быть равнодушных людей.

Будь моя воля, я бы назначил на эту должность Дариса. Он подходил как нельзя лучше, но магов наместниками не назначали. И если бы я снова пошел против системы, это вызвало бы только недовольство народа и новые волнения.

— Я считаю, что наместником должен быть человек, лично заинтересованный в развитии и процветании провинции, — поделился я своими соображениями. — Человек, который родился и вырос здесь. Проблема в том, что я пробыл здесь всего два дня, за которые успел познакомиться не с лучшими представителями местной аристократии. Поэтому я и позвал вас. Я назначу наместником того, на кого вы мне укажите.

Тонкие брови монаха поползли к лысине.

— Вы назначите главой провинции человека, основываясь только на наших словах?

Я кивнул.

— Совершенно верно. Вы оба доказали свою верность, и я верю вашему мнению. Никто не знает Багряную Карадену так, как вы. К сожалению, я не могу назначить наместником никого из вас, потому что каждый из вас уже на своем месте.

Повисло молчание. Мои собеседники переглянулись, всерьез задумавшись. Я терпеливо ждал.

— Думаю, есть такой человек, — наконец, заговорил Дарис. — Его зовут Тоган Дирс, дворянин с прекрасной родословной. Раньше активно участвовал в делах провинции, потом Эрвин и Лигурд выжили его. Человек порядочный, королю предан.

— Согласен, — закивал Коул. — Когда его оттеснили от правящих кругов, он занялся строительством и поддержкой больниц и школ. Дирс из тех, кто искренне печется о Багряной Карадене.

То, что оба так быстро сошлись на одной единственной кандидатуре, уже говорило о многом.

— Хорошо, — решил я. — Где я могу его найти? Если после нашего с ним разговора он согласится принять должность, завтра же я объявлю его наместником.

Маг и монах снова переглянулись.

Дарис хмыкнул.

— Быстро же вы принимаете решения, ваше высочество. Если вы успели столько здесь за два дня, мне страшно представить, на что вы способны за год.

Я многообещающе улыбнулся.

— Вот и посмотрим в предстоящий год.

С Тоганом Дирсом мы встретились уже утром. Он мне понравился, серьезный и еще довольно молодой человек лет тридцати пяти. Женат, двое детей. Провинцию любит и переживает за нее.

Еще мне понравилось, что, когда он выслушал мое предложение, Дирс не обрадовался, а, наоборот, нахмурился, понимая, что это не награда, а внезапно упавшая на него ответственность. Но, тем не менее, не отказался.

Несколько часов мы с ним провели, обсуждая перспективы Багряной Карадены, и к концу разговора у Дирса уже в предвкушении горели глаза. У него было много идей: и о новшествах в сельском хозяйстве, и о реконструкции производства (раньше Багряная Карадена славилась своим холодным оружием, но постепенно стала его импортировать, и собственное производство заглохло). А если в этих вопросах будет прогресс, то можно вплотную заняться пришедшей в упадок торговлей...

Дирс говорил правильные вещи, при этом не брал на себя слишком много, не давал несбыточных сроков, понимая, что на все его планы уйдет не один год, и, возможно, чтобы вернуть Багряной Карадене богатство и процветание, не хватит даже его собственной жизни.

Я, со своей стороны, обещал ему полную и, в случае необходимости (а такая в первое время неминуемо возникнет), финансовую поддержку из государственно казны.

К обеду все бумаги были подписаны, и Тоган Дирс стал полноправным наместником Багряной Карадены.

Мы договорились, что через два месяца он пришлет мне промежуточный отчет о том, как обстоят дела, и с реализацией какой именно из его идей, возникли проблемы, а также рассчитает точные суммы, которые понадобятся провинции для дальнейшего развития.

Когда мы с новоиспеченным наместником покинули Малую гостиную, ставшую моим личным штабом, было уже далеко за полдень, и я понял, что уехать сегодня не удастся.

Оставшийся день я провел все в той же суете. Дирс счел своим долгом представить мне своих доверенных людей, которых планировал привлечь на помощь в управлении провинцией, каждый из которых тоже тут же рассыпался целой кучей идей и предложений.

Множество имен, названий, цифр... Все это пришлось раскладывать в голове по полочкам, что с непривычки было тяжело. В конце концов, я сдался и попросил принести мне блокнот, после чего принялся записывать заинтересовавшие меня вопросы, чтобы обдумать их потом. Так дело пошло проще и быстрее.

Дарис и Коул пообещали присматривать за новым наместником, помогать и поддерживать его на первых порах. Потом маг напомнил мне о моем обещании, что Мел примет в ученики местные юные дарования, и вручил мне список. Мы договорились, что я обсужу с Мельвидором этот вопрос, а потом пришлю с гонцом письмо с точным указанием, скольких и когда Его Могущество сможет принять.

Таким образом, третий день пребывания в Багряной Карадене выдался не менее насыщенным, чем первые два. По большому счету, я остался доволен. Пусть я сам не так много смыслю в политике, но людей я выбрал правильных и знающих. Это давало надежду.

А на рассвете четвертого дня мы с Рейнелом, двенадцатью осужденными и отрядом охраны, состоящим теперь из девяти человек, покинули провинцию и направились обратно в столицу.