Натуральный обмен

Глава 3

Спал я скверно, всю ночь ворочался с боку на бок. Мысли о проблемах в Багряной Карадене не давали покоя. Если наместник решился побеспокоить принца прямо на празднике, значит, дела еще хуже, чем мы думали.

Рассвета я еле дождался и сразу же вскочил. Потом вызвал Марона и приказал найти Гердера, если нужно, разбудить и привести ко мне.

Рей появился минут через десять, лицо сонное, глаза красные.

— Что стряслось? — с порога спросил он. — К чему такая срочность?

Черт, все-таки разбудил... Но муки совести меня не достали, я был слишком напряжен.

— Пока ничего не стряслось, — торопливо пояснил я. — Но вчера ко мне подходил поговорить Лигурд.

— Багряный наместник? — тут же сориентировался Рейнел.

— Он самый. И он считает, что дела в его провинции еще хуже, чем мы думали.

Гердер хмыкнул и потер глаза.

— Хуже, хуже... — протянул он. — Попить хоть дай.

Я налил и протянул ему стакан воды. Все же я почувствовал себя виноватым, что разбудил его в такую рань, выпил Рей вчера немало, да и, помня, что покинул зал он вчера не один, навряд ли, ему удалось долго поспать.

Гердер опустился на стул, осушил залпом стакан, а потом еще пару секунд часто моргал, чтобы сфокусировать взгляд.

— Итак, что предлагаешь? — наконец, спросил он.

Как — что? По мне, так все было предельно ясно.

— Ехать в Багряную Карадену!

— Ладно, — Рей обреченно кивнул. — Прямо сейчас?

— Ну... нет, — я смутился, теперь окончательно понимая, что моя спешка была глупой и совершенно неоправданной.

— Тогда какого черта ты меня поднял на рассвете? — очень спокойно поинтересовался Рейнел, и я подумал, что от такого тона его враги должны были бежать в ужасе.

Но я не поддался.

— Потому что наместники с утра уезжают, — сказал я. — А нам нужно собраться, подготовиться.

А вот теперь, кажется, Рей окончательно проснулся.

— Что значит — нам?! — рявкнул он.

— Нам — это нам.

— Ну уж нет, ты, — для наглядности он указал на меня пальцем, — никуда не поедешь, это может быть опасно.

— Тогда посади меня под стекло, чтобы, не дай бог, не запылился! — вспылил я.

— И посажу, — угроза в его голосе была слышна отчетливо.

Не в силах усидеть, я заходил по комнате. Мне нужно было донести до него свою точку зрения и немедленно, потому что, зная Рея, он, действительно, может меня запереть, заговорив зубы, а сам в это время улизнуть из дворца без меня.

— Рей, послушай, дело не во мне и не в том, что мне хочется погеройствовать. Дело в том, что в Багряной Карадене требуется личное присутствие наследника. Что толку, что ты поедешь туда один? Ну, разузнаешь все? А потом? Кто ты такой в глазах караденцев и какие обещания можешь давать? — при этих словах Рейнел скривился и вынужденно кивнул, признавая мою правоту. — Там нужен сам принц, а не его представители.

Рей стал еще мрачнее.

— А министры? Они тебя отпустят?

Об этом я беспокоился в последнюю очередь.

— Да они будут только счастливы, если я сам подвергну себя опасности и сгину в безвестности.

— Возможно, — снова согласился со мной друг, — возможно. Но мы возьмем с собой отряд.

— Небольшой, — тут же уточнил я.

— Двадцать.

— Нет!

— Десять?

— Нет, — я снова упрямо замотал головой.

— Да ты совсем с колес съехал, — не выдержал Рей. — Путь неблизкий, а если кто нападет? Я тебе не многорукий бог, чтобы охранять тебя от всех напастей.

— Десять — это уже толпа, — не сдавался я.

— Десять, — с нажимом повторил Рейнел, откидываясь на спинку стула и всем своим видом демонстрируя, что это его последнее слово. — Десять, иначе ни ты, ни я никуда не поедем.

Угроза была реальной. Без него мне не имело смысла высовывать нос из дворца, потому что этот мир я знал только по книгам.

— Ладно, десять, — сдался я.

— То-то же, — Рей вздохнул с облегчением, видимо, он думал, что я буду дольше упорствовать. — Но почему ты не хочешь взять больше людей? Ты, что, собрался заявиться в провинцию инкогнито?

Хорошего же обо мне мнения лучший друг? Я, что, совсем дурак, по его мнению?

Я возмущенно фыркнул.

— Конечно, нет. Но если мы двинемся огромной толпой, это привлечет излишнее внимание. Естественно, я не собираюсь скрываться, когда мы прибудем в Багряную Карадену, но я хочу появиться там более или менее неожиданно.

Рейнел воздел глаза к потолку.

— Боже, я еще пожалею, — простонал он, потом резко встал, будто это не он только что растекался тут сонной лужицей. — Ладно, хорошо, что разбудил, теперь надо все спланировать, а не прохлаждаться, а ты, — его палец уперся мне в грудь, — провожай наместников и заговаривай зубы министрам, чтобы нас отпустили. Тогда завтра на рассвете и двинемся.

Я не успел ничего ответить, а он уже скрылся за дверью.

И что бы я без него делал?..

Далее по расписанию следовали проводы наместников, которые, как обычно, проходили медленно и торжественно. Когда передо мной на прощание раскланялся наместник Багряной Карадены, я задержал на нем взгляд несколько дольше, надеясь, что он поймет мое молчаливое послание: «Я помню о вашей проблеме». Не знаю, понял ли меня Лигурд, но мне показалось, что его улыбка стала шире.

Наконец, наместники отчалили, и теперь на повестке дня встал вопрос, как правильно преподнести министрам мой отъезд. Дела провинций их волновали мало, но, несмотря на это, я не мог признаться им в истинной причине моего интереса к Багряной Карадене. Не знаю, что со мной произошло за последние полгода, но, кажется, я научился думать, то, до чего раньше я бы ни за что не додумался, теперь было для меня ясным как день.

Министрам наплевать на провинции, а заодно и на принца. Но официально признать, что им известно о трудностях, разбираться с которыми отправился наследник, да еще и без существенной поддержки, и пальцем о палец не ударить — выходило за рамки приличий. А приличия — это как раз единственное, что они блюли свято. Мне ведь не единожды говорили, что здесь и у стен есть уши. Если за пределы дворца выйдет слух, что министры проигнорировали проблемы провинции и отказались поддержать принца в попытке их разрешить, они окончательно лишатся авторитета среди караденцев. И если я отрыто заявлю о причинах и следствиях, министры просто не выпустят меня из дворца, постаравшись замять все еще в Зале Советов.

Стало быть, мне предстояло выдать министрам версию, способную удовлетворить всех и сразу.

Я созвал Совет, едва отбыл последний наместник и заявил министрам, что намериваюсь проехаться по провинциям. Конкретного названия я уточнять не стал, а причиной своего интереса объявил то, что очень давно не покидал Столичный Округ и мне просто интересно проехаться и посмотреть, что где и как. То, что Эридан не выезжал за пределы столицы, я знал наверняка, как-то интересовался у Мельвидора, и теперь эти данные очень мне пригодились.

Надо отдать министрам должное, они удивились, но возражать не стали. А когда я сообщил, что не намерен брать с собой большой отряд, их физиономии стали совершенно довольными. Может, они и не планировали совершать на меня очередное покушение, но мысль о том, что кто-нибудь другой может прибить меня по дороге, явно пришлась им по вкусу. Я же за свою жизнь опасался не особо, зная Рея, он подберет мне такую обещанную десятку для охраны, которая будет стоить двадцати.

Довольный собой и покладистостью министров, я отправился в свои покои. В голове роились тысячи мыслей, и хотелось просто побыть одному и спокойно подумать. Я ведь на самом деле никогда надолго не уезжал из дворца, и мне было элементарно интересно. Наконец-то, мне выпала возможность посмотреть этот мир и поближе познакомиться с Караденой. Принц я теперь или не принц? Имею право.

Не знаю, как насчет ушей в стенах и кому они принадлежат, но, как оказалось, с Мельвидором и Леонером, они охотно делились информацией. Потому как не прошло и часа, как оба заявились ко мне.

— Позволь поинтересоваться, куда это ты собрался? — вместо приветствия сквозь зубы начал монах.

Мел тоже не счел своей обязанностью хотя бы поздороваться. Стоял и сверлил меня взглядом.

Наверное, мне стоило бы разозлиться, но я настолько поразился, что чувство глобального удивления вытеснило все другие. Что же это получается? Кем они меня считают? Личной собственностью? Бессловесной вещью? Мы тебя породили, мы тебя и убьем? Ну, то есть, мы тебя сюда привели, мы теперь тобой и командуем? Какая прелестная картина мира.

Я стоял, выпрямив спину, и молчал, просто изучающее глядя на них. Кто-то из нас жестоко ошибался. И этим кем-то был не я.

Я не спеша прошел через комнату, подошел к столику, наполнил стакан водой, отпил, потом посмотрел на незваных гостей: они, похоже, так растерялись, что приросли к месту, где стояли. Я сделал еще глоток, поставил стакан на стол, оба следили за каждым моим движением.

— А позвольте поинтересоваться в ответ, — наконец, заговорил я, — с каких пор Его Святейшество и Его Могущество могут диктовать наследнику престола свои условия?

Леонер как раз хотел что-то мне высказать, набрал в легкие побольше воздуха, да так и замер с открытым ртом от моих слов.

Брови волшебника сошлись на переносице.

— Ты не принц, не забывай об этом, — тихо, но решительно сказал он.

— Да? — ласково пропел я, вскинул я брови. — А кто принц? — я приподнял скатерть на столе и демонстративно заглянул под нее. — Эй, принц, ты здесь? — снова повернулся к своим оппонентам и разочарованно пожал плечами. — Ну, надо же, нет здесь принца. Может быть, под кроватью? — я сделал шаг в ее сторону. — Поискать?

Леонер все еще ловил ртом воздух, дым из ушей пока не валил, но что-то подсказывало мне, что до этого недалеко.

— Не паясничай, — раздраженно попросил Мельвидор.

— Отчего же? — признаюсь, меня понесло. Не надо меня любить, любили Эридана и любите дальше, но уважать себя я заставлю, так или иначе. — Кто мне запретит?

— Мы! — о, слава богу, к Леонеру вернулся дар речи, а то я уже начал беспокоиться о его здоровье.

— Вы, значит? — все тем же милым голосом уточнил я. — И на каком же основании?

— Ты много на себя берешь! Вот на каком! Ты думаешь, мы слепые, не видим, что вы с Гердером что-то затеяли? Это не твой мир, любое твое вмешательство может повредить Карадене!

— Или пойти на пользу, — не согласился я. Мертвому уже ничем не повредить, а королевство гибло на глазах.

— К тому же это может быть для тебя опасно, — несколько мягче сказал Мельвидор.

Я усмехнулся, в прошлый раз меня пытались убить в этих самых покоях. Так что чем дальше от дворца и министров, тем безопаснее, как ни крути.

— Если ты погибнешь...

А вот теперь мне улыбаться надоело.

— Если я погибну, все встанет на круги своя, — отрезал я. — Принц мертв и похоронен, династия закончилась. Наследников нет, принцессу в монастырь, чтобы, не дай бог, не претендовала на трон, а королю выключить магическую поддержку и отпустить в мир иной. Все славно и гладко, не правда ли?

— Андрей, — снова попытался воззвать ко мне маг.

— Нет здесь такого, — холодно напомнил я.

Затем еще несколько секунд мы просто играли в игру «Кто кого пересмотрит», после чего Леонер окончательно взорвался:

— Да никуда ты не поедешь!

— А то что?

— А то, раз уж нам нечего терять, мы расскажем правду!

Волшебник даже шарахнулся от него.

— Думай, что говоришь, — пробормотал он.

— Вот-вот, — подхватил я, хладнокровно улыбаясь. — Или думаете, что я буду молчать? Погибать, так с музыкой, и я обещаю, что буду тонуть с целым оркестром. Расскажу, как миленький, кто придумал, кто привел, кто прикрывал.

— Да ты... — руки монаха сжались в кулаки.

— Я-я, — подтвердил я, — а то нечего терять им...

На этом наша беседа закончилась. Мельвидор еще попытался пойти на мировую и найти со мной общий язык, но мне не хотелось продолжать эти бесполезные разговоры. Я был неприятно поражен их поведением, тем более угрозами. Выходит, они полагали, что в их руках настоящая живая марионетка, а тут кукла взяла и показала зубы.

— Поговорим, когда я вернусь, — безапелляционно сказал я, выпроваживая их из комнаты.

Потом прижался спиной к двери и закрыл глаза. Простоял я так не меньше десяти минут, пока не успокоился и окончательно не взял себя в руки.

Рей появился у меня к вечеру, глаза красные, вид замученный.

— Наверное, мне все же стоит извиниться, что не дал тебе выспаться и загрузил делами, — виновато сказал я.

Но Рейнел только отмахнулся.

— Поздно каяться, — он и устало плюхнулся на кровать. — Но спасибо тебе за веселый денек точно не скажу.

В ответ я только пожал плечами. Сделанного не воротишь, впредь буду умнее.

— Ты мне лучше скажи, — тем временем продолжил друг, — что ты там наговорил Мелу и Леонеру, что они полдня мешались у меня под ногами, пытаясь убедить никуда не ехать?

— Вот как, — во мне поднялась новая волна раздражения. Значит, не справились со мной, решили перенести удар на Гердера. Находчиво, признаю. — И что? Угрожали?

Настал черед Рея удивляться.

— Угрожали? Мне? Нет. С чего бы?

— А мне вот угрожали.

Рейнел нахмурился.

— Если это шутка, скажи сразу, — попросил он. — Потому что пока мне совсем не смешно.

— Это не шутка, — вздохнул я. — Сначала просто пытались давить авторитетом, потом угрожать, затем снова уговаривать.

— И ты, я так понимаю, их послал? — Гердер тут же понял суть.

Я снова вздохнул и покаянно кивнул:

— Послал.

— То-то они какие-то дерганные были, все между собой переглядывались, прежде чем что-то мне сказать.

— И что говорили? — без особого энтузиазма поинтересовался я.

Рей закатил глаза к потолку, демонстрируя, что пересказывать их разговор не доставляет ему никакого удовольствия.

— Что я тебя старше, значит, должен был разумнее. Что выезжать за пределы дворца, а уж тем более за границу Столичного Округа опасно. Что я должен тебя отговорить... Ну и так далее и по тому же месту.

Я прищурился:

— Что-то мне подсказывает, что ты их тоже послал.

— А что мне оставалось делать? Я сам считаю, что это опасно, но лучше я поеду с тобой, чем ты вляпаешься во что-то один.

Честное слово, я даже смутился:

— Спасибо.

— Да ну тебя, — снова отмахнулся он от меня и встал. — Ты как хочешь, а я пойду спать. Выезжаем с утра, так что и тебе советую.

— Приятных снов, — пожелал я.

Рейнел скорчил угрожающую гримасу и поплелся к выходу с таким видом, будто у него на плечах висели гири.

Перспектива покинуть эти каменные стены прельщала меня все больше. Я чувствовал предвкушение и легкое волнение, как всегда перед дальним путешествием. Самым правильным было бы, по совету Рейнела, пораньше лечь спать, но мне предстояло сообщить о своем отъезде еще одному человеку.

Я попросил Марона, ставшего уже моим личным пажом, найти мне принцессу. Я отдавал себе отчет в том, что Эйнира не горела желанием меня видеть, но мой визит в Багряную Карадену мог затянуться, и я не хотел, чтобы в мое отсутствие она все еще думала, что над ее головой, как дамоклов меч, нависает угроза монастыря.

Марон доложил, что принцесса в саду, и я направился на ее поиски.

На улице уже был темно, и я проклял себя за непредусмотрительность. За последнее время я уже привык, что за мной всюду шатается стража, а вот что нужно выделить людей и на охрану жены, я как-то не додумался, а Рей не подсказал.

При этой мысли я разозлился на себя. Я очень привязался к Гердеру, и был рад, что он всегда рядом, но, кажется, я стал слишком сильно на него рассчитывать и многое откровенно на него сваливать. Не хватало еще на самом деле превратиться в Эридана, за которого все решали другие и который этих других бессовестно использовал.

Где именно в саду принцесса, Марон не уточнил, и мне пришлось некоторое время блуждать в ее поисках.

Эйнира оказалась на самой окраине сада. А, увидев, чем она занята, я совершенно растерялся.

Я еще по дороге гадал, чем она может заниматься при свете фонарей. Обычно женская половина обитателей дворца в саду или вышивала, удобно расположившись в беседках, или читала любовные романы, что, как мне объяснили, было последней модой.

Фонари давали довольно много света, но читать при них все же было бы тяжело.

Но принцесса и не читала.

На Эйнире прямо поверх платья красовался совсем не женский широкий пояс с метательными ножами, их-то она и кидала, почти не целясь, в одиноко стоящее дерево, в стороне от пешеходных дорожек.

Сказать, что я удивился, — ничего не сказать. Довольно странное увлечение для женщины этого мира, а уж тем более для принцессы. И занималась она этим явно не первый день. При плохом освещении ее меткость была просто завидной. Рейнел учил меня метать ножи и кинжалы, но я сомневался, что у меня получится так же хорошо.

— Эйнира... — позвал я.

Это было ошибкой. Это же надо быть таким ослом, мне и в голову не пришло, что, подкравшись в темноте со спины, я могу ее напугать.

Эйнира так увлеклась своим занятием, что совершенно не слышала моего приближения. Мой голос раздался как раз в тот момент, когда она уже замахнулась для броска, и... И принцесса запустила ножом в меня!

Уж не знаю, что сыграло решающую роль: то, что в последний момент Эйнира все же увидела меня, или то, что я, замученный Реем на тренировках, с отточенной до автоматизма реакцией рванулся в сторону. Но нож пролетел мимо, задев только левую руку, распоров рукав рубашки и разрезав верхний слой кожи.

— Боже, ваше высочество! — в отчаянии воскликнула принцесса.

Отряхиваясь, я поднялся с земли, куда успел грохнуться, уходя с линии атаки, и быстро дал знак, рванувшим ко мне охранникам, мол, все хорошо. Не хватало еще раздуть скандал из-за этого недоразумения, я ведь на самом деле сам виноват, нечего подкрадываться со спины к вооруженным людям.

Брови обоих стражей сошлись на переносице, но, подчиняясь приказу, они послушно остановились.

— Господи, Эридан, я... я не хотела! — и без того большие глаза принцессы стали совершенно огромными при виде быстро пропитывающей рукав крови.

Хорошо хоть в левую, отрешенно подумал я, правая в предстоящем путешествии могла пригодиться мне куда больше.

— Я надеюсь, что не хотела, — пробурчал я, зажимая рану здоровой рукой. Порез что надо, вроде, не глубокий, но крови много.

— Тебя нужно к лекарю или лучше к Мелу! — продолжала паниковать моя несостоявшаяся вдова.

Идем мы, значит, к Мельвидору лечить меня, на дворе почти ночь, начинается паника... Ага, отличный план.

— Все не так страшно, как выглядит, — заверил я.

Принцесса смотрела на меня настороженно, даже испуганно. Ну, точно, решила, что сейчас я ее убивать буду.

— Прекрати, — попросил я, осматриваясь. Если я не хотел шума, мне нужно было дойти до дворца так, чтобы никто не заметил, что я в крови. Я же, несмотря на то, что было достаточно холодно, выперся на улицу в одной рубашке, и кровь отчетливо выделялась на белой ткани даже в темноте.

— Что — прекратить? — как-то жалобно переспросила Эйнира.

— Паниковать прекрати, — твердо сказал я. — Плащ с собой взяла? — она надломлено кивнула. — Отлично, давай.

Принцесса бросила на меня еще один непонимающий взгляд, пошла к скамейке, стоящей чуть в стороне, и принесла мне свой плащ. Я тут же набросил его на плечи, чтобы скрыть раненую руку.

— Пошли, — бросил я и направился к пешеходной дорожке.

— Куда?

Кажется, она еще не отошла от шока, а мое поведение не вписывалось в Эридановское ну совершенно.

— Куда-куда, — я зашипел от боли, когда плащ проехался по ране, — перевязывать меня. Умеешь?

— Справлюсь, — выдохнула Эйнира.

— Вот и чудненько.

И мы отправились во дворец.

Вот такие неожиданные обстоятельства привели меня впервые в покои собственной жены.

Оставив охрану в коридоре, мы вошли внутрь. Эйнира включила свет, бросила в угол свой пояс с ножами и быстро стала искать, чем бы меня перевязать.

— У меня нет ни бинтов, ни мазей, — всхлипнула принцесса, она металась от ящика к ящику, но ничего из того, что могло пригодиться в данной ситуации, так и не нашла.

Как же Эридан ее запугал-то?

Я решительно подошел к Эйнире, взял здоровой рукой за плечо и повернул к себе.

— Я — не — собираюсь — тебя — ни в чем — обвинять, — с расстановкой произнес я.

Она нахмурилась, но кивнула. Я разжал пальцы, и принцесса тут же переместилась на безопасное от меня расстояние.

— Нужно промыть рану, — она, наконец, взяла себя в руки и вновь обрела способность нормально соображать.

— Не мешало бы, — отозвался я. Нож, побывавший в дереве, явно был не стерилизованный.

Я сбросил ее плащ, а потом стянул рубашку через голову, снова зашипел сквозь сжатые зубы: шевелить рукой было больно.

Эйнира тут же опустила глаза, увидев меня без рубашки, будто я ей тут специально стриптиз закатил. Хотя, если подумать, вообще-то она должна была уже видеть Эридана голым, брачная ночь-то у них была.

Мы прошли в ванную. Принцесса усадила меня на стул и тщательно промыла мою рану. Глаза опущены, губы сжаты, вид сосредоточенный.

— Почему ночью? — спросил я.

Она сверкнула на меня глазами и снова отвела взгляд.

— А когда?

— При свете дня, например.

— Ты сам запретил мне, — ее голос стал совсем ледяным. — Забыл уже? Я же мешала дамам читать.

Ой, Эридан, надеюсь, тебе на том свете икается...

— Забыл и ты забудь, — попросил я. — Это было глупо. Как моя жена, ты имеешь право делать в этом дворце все, что тебе заблагорассудится.

Эйнира наконец встретилась со мной глазами.

— Ты ведешь себя странно с самого моего возвращения.

— Мне вести себя, как раньше? — с раздражением в голосе спросил я.

— Нет, — ну, слава богу, если бы она сказала «да», я бы начал биться головой об стену. — А рану, наверное, нужно зашивать.

Я критическим взглядом осмотрел порез. Как трудный подросток и сын медика, я прекрасно знал, какие раны нужно зашивать, а какие нет, с самого детства я резался, падал и калечился, доводя маму до белого каления.

— Не надо, — решил я, — не очень глубоко, так заживет. Но прижечь бы не мешало.

— Спирта нет, — развела она руками.

А вот это уже плохо, заразу занести мне не хотелось.

— Духи есть, — вдруг спохватилась Эйнира.

— О! — я обрадовался. — Давай, пойдет.

Принцесса сбегала в комнату и вернулась с маленьким флакончиком, открутила крышку и, не жалея содержимого, обильно полила мой порез. Запах оказался даже приятный, несмотря на концентрацию. Защипало нещадно, я поморщился.

Мы вышли из ванной, теперь осталось перевязать, и я мог отчаливать в свою комнату. За неимением бинтов, я, недолго думая, разорвал свою уже приказавшую долго жить рубашку и протянул Эйнире лоскут. Следя за моими манипуляциями, она лишь вскинула брови, но от комментариев воздержалась и принялась за перевязку.

— Странное время препровождение для принцессы, — не удержался я.

Эйнира хмыкнула.

— Если ты помнишь, у меня трое старших братьев и один младший, что мне было с ними в куклы играть?

— Логично, — согласился я.

— Так я, правда, могу заниматься этим днем? — во взгляде недоверие, но, наконец-то, не страх.

— Да бога ради, — отозвался я. — Только я к тебе больше в это время не приближусь.

Она поджала губы.

— Я ведь могла тебя убить.

— Ага, — хмыкнул я. — Тогда бы Рей оживил меня и убил еще раз, зря он, что ли, меня гоняет на тренировках.

Эйнира слабо улыбнулась.

— Вообще-то я тебя искал, — вспомнил я свою изначальную цель, начисто вылетевшую из головы в свете последних событий.

Несмелая, только что выбравшаяся из своего укрытия улыбка, немедленно убралась восвояси.

— Подобрал монастырь? — голос, лишенный эмоций.

Мне снова захотелось стукнуться обо что-нибудь головой.

— Да забудь, к чертям собачьим, про этот монастырь! — рявкнул я. — Я сказал тебе еще вчера, что не будет никакого монастыря, — я сбавил тон и, помолчав, добавил: — Если ты меня сейчас переспросишь: «Это правда?», я за себя не отвечаю.

— Ты действительно странно себя ведешь, — вместо этого сказала принцесса.

— Стараюсь, — буркнул я. Лучше уж странно, чем так, как вел себя с людьми мой двойник.

Я встал и накинул плащ прямо на голое тело, мне еще предстояло дойти до своей комнаты, а это целое крыло дворца.

— Я вообще-то хотел сказать, что завтра уезжаю. Когда вернусь, не знаю. Поэтому чувствуй себя как дома, потому что ты и есть дома. Ах, вот еще, — спохватился я. — Я прикажу приставить к тебе охрану.

Она вскинула голову:

— Это еще зачем?

— Многим доверяешь в этом дворце? — риторически спросил я. — Я — нет. Поэтому предосторожность не помешает. Они будут просто следовать за тобой и ни во что не вмешиваться, пока тебе не грозит опасность.

— Это приказ? — нахмурилась принцесса.

Я чуть склонил голову набок:

— А если просьба?

— Тогда ладно, — сдалась Эйнира, и я вздохнул с облегчением: если бы она заартачилась, пришлось бы приставлять к ней тайную охрану, что было бы весьма неудобно и потребовало бы от людей дополнительных навыков.

— Спокойной ночи, — пожелал я и потянул на себя ручку двери.

— Эридан... — я удивленно обернулся. — Таким ты мне нравишься больше.

Я хмыкнул и вышел за дверь. Кажется, сегодня я засну с легким сердцем.