Натуральный обмен

Глава 10

К моему великому ужасу и разочарованию Рейнел очень серьезно отнесся к своему новому назначению, рассматривая его вовсе не как прикрытие, а как реальную должность при дворе. Уже на следующий день после знаменательного принесения клятвы верности в Зале Советов, он разбудил меня на рассвете, заставил одеться и спуститься на улицу.

И напрасно я заверял его, что пару раз махнуть мечом для того, чтобы пустить пыль в глаза, будет достаточно. Гердер решительно заявил, что все, что он делает, он привык делать хорошо, и раз уж его назначили моим тренером, мне никуда не деться и придется тренироваться на полном серьезе.

Мне пришлось смириться, во-первых, потому что в глубине души и сам был с ним согласен, а во-вторых, мне все равно нечем было заняться, я и так провел весь последний месяц то в личных покоях принца, то в библиотеке. Спорт бы мне определенно не помешал.

Первые дни мы с Реем просто бегали и делали различные упражнения для укрепления мышц. Было тяжело, всерьез я никогда физическими упражнениями не занимался, не считая того, что мама заставляла меня в детстве ходить на танцы. Да-да, все детство я занимался именно танцами, а не айкидо или каратэ, как большинство мальчишек. Правда, лет в двенадцать я заявил маме, что танцы — это женский удел, и бросил ходить на занятия окончательно и бесповоротно, несмотря на ее уговоры.

Сейчас же, когда через пару недель Рей вручил мне меч (пока что деревянный тренировочный), и мы стали потихоньку отрабатывать удары, я вдруг обнаружил, что занятия танцами — полезная штука. Так как я занимался ими с раннего детства, тело многое запомнило, хотя я и бросил это гиблое дело больше пяти лет назад.

Уворачиваться у меня получалось на самом деле хорошо. Вот правильно держать меч или нанести удар — просто ужасно, а увернуться, выгнуться под оружием противника, пропустить удар над собой или вовремя отпрыгнуть — раз плюнуть.

Рейнел только удивленно хмыкал, наблюдая за моими выкрутасами и постоянно говорил, что по мне цирк плачет.

Министры нас не трогали, успокоившись, что никакого заговора мы не замышляем, а на самом деле занимаемся тренировками. Именно этого эффекта мы и хотели добиться, так что все шло по плану.

В перерыве между тренировками, которые продолжались чуть ли не целыми днями, Рей иногда уезжал в город, отыскивая верных людей, как мне и обещал во время нашей с ним первой беседы. Вскоре штат дворцовой стражи пополнился, причем никто, даже Кор, принявший людей Гердера на работу, не знал, откуда ветер дует.

Теперь ночью у моей спальни обреталось сразу по два массивных стражника, а днем всюду за пределами дворца сопровождали еще двое. Я пытался бастовать против этого постоянного эскорта, но Рейнел был непреклонен, кроме того, в этом вопросе он полностью заручился поддержкой Мельвидора, и мне пришлось заткнуться.

С появлением в моей жизни Гердера многое изменилось, упадническое настроение накрывало меня гораздо реже, хотя и постоянные ответы Мела, что следов Эридана не нашли, приводили в отчаяние. Порой мне начинало казаться, что принца уже никогда не найдут, и я буду вынужден провести в этом мире остаток своих дней. Почему остаток? Да потому, что я был уверен, что долго в шкуре Эридана не протяну.

Я готов был простить ему все грехи, лишь бы он вернулся. Но принц не возвращался. Мел и Леонер только разводили руками, когда я снова и снова задавал им вопрос о том, как идут поиски.

А однажды пропали и они. Я начал беспокоиться, когда прошла целая неделя, а никто из них так и не появлялся во дворце. Я поделился с Реем своими опасениями, но друг их не разделял, по его словам, Его Могущество и Его Святейшество часто пропадали на неопределенное время, никого не поставив в известность, и это считалось в порядке вещей.

Меня же такой «порядок» совсем не устраивал. Они еще никогда не оставляли меня без присмотра на такой долгий срок, и это было подозрительно.

Я попробовал искать Мельвидора, но от слуг узнал, что в своей «Магической лаборатории» во дворце он не появлялся уже давно, и я понял, что пора перенести поиски на другой объект.

И я направился в церковь, надеясь найти хотя бы Леонера.

Гердер настаивал на том, чтобы поехать со мной, но я отказался. Я нутром чувствовал, что что-то здесь нечисто и это наверняка связано с поисками Эридана, поэтому я хотел поговорить с магом и монахом без свидетелей. Нет, я доверял Рею целиком и полностью, но если я приду один, у меня будет больше шансов добиться правды.

Убедившись, что я не сдамся и не передумаю, Рейнел только настоял, чтобы я взял с собой охрану. Он даже пытался навязать мне экипаж, но я наотрез отказался, хотя я никогда не был в церкви, но по картам знал, что она находится слишком близко от дворца, и путь до нее, даже пешком, займет минут десять.

— А Эридан обязательно взял бы экипаж и в охрану не двоих, а пятнадцать, — неодобрительно шепнул мне Рейнел.

Но от его замечаний я только отмахнулся, и как всегда поступил по-своему. Не хотел я выезжать из дворца с помпой, чтобы всем стало известно, что наследник куда-то собрался, а потому я взял с собой только двоих, а сам закутался в длиннющий плащ, чтобы ненужные свидетели меня не узнали.

Я и сам бы не смог себе ответить, почему меня понесло на поиски Мела и Леонера, но предпочел не пренебрегать своим шестым чувством. А оно прямо-таки визжало, что дело нечисто, и я должен получить ответы.

Путь до церкви оказался даже короче, чем я предполагал, и мы через несколько минут были на месте. Я оставил охрану у ворот Священного Дома, как здесь называли церковь, а сам поднялся по высоким ступеням крыльца. Огромные тяжелые двери из красного дерева подались тяжело и со скрипом, противно резанувшим по нервам.

И вот я оказался внутри.

Внутри церковь оказалась гораздо величественней, чем снаружи, стены и потолок были украшены цветными фресками с религиозными картинами. В принципе, караденская церковь почти ничем не отличалась от церквей нашего мира, ну, во всяком случае, таких, какими я их себе представлял, так как, каюсь, за всю свою жизнь я не переступил порога ни одной из них. Но, похоже, в этом мире я все время делаю то, чего ни за что не сделал бы дома.

В церкви было пусто, на проход между скамьями лился мягкий свет сквозь витражи. Что ни говори, а здесь было красиво, вся обстановка прямо-таки заставляла трепетать даже такого неверующего, как я.

Но у меня было не то настроение, чтобы любоваться зданием, я пришел сюда с определенной целью, а потому мне было необходимо кого-нибудь найти, чтобы меня проводили к Леонеру.

Только вот кого можно спросить дорогу, если здесь вообще никого нет?

Лики с икон смотрели на меня серьезно и, как мне почему-то показалось, осуждающе.

— Э-эй, — негромко позвал я, — здесь есть кто-нибудь?

Ответом служила все та же тишина.

Я крутанулся на месте, осматривая помещение. Обнаружил две двери. И в какую же из них мне податься? Как-то не очень хотелось забрести в какое-нибудь место священного таинства или монашескую келью.

— Э-эй! — позвал я громче. — Кто-нибудь! Отзовитесь! — результат все тот же, то есть никакого. — Эй! Есть кто живой!

— Чего шумишь в святом месте? — внезапно раздался голос прямо у меня за спиной, я подпрыгнул от неожиданности и резко обернулся: позади меня стоял невысокий щупленький монах с деревянными четками в руках. — Чего шумишь в священном месте? — повторил он еще более враждебно.

Было в его тоне что-то такое, что я, и правда, почувствовал себя грешником, совершившем нечто кощунственное.

Я собрался с мыслями и спросил достаточно твердо:

— Где я могу найти господина Леонера?

Монах нахмурился еще больше. Интересно, у них тут все священнослужители такие вредные или этот поклонник Леонера и усилено ему подражает?

— Его Святейшество? — уточнил монах. Видимо, назвать «святейшество» «господином» было верхом неуважения.

— Да-да, — закивал я. — Мне нужно немедленно видеть Леонера, — на этот раз я намеренно опустил сан.

Монах помедлил пару мгновений, а потом важно заявил:

— Его святейшество изволили уединиться и не велели никому себя беспокоить, — а потом развернулся и без всяких слов и предупреждений пошел прочь.

Я даже растерялся от такой наглости.

— Эй-ей! — я догнал его и снова встал перед ним. — Ты куда? Мы не закончили!

— Ш-ш... — шикнул на меня монах. — Довольно оскорблять святое место.

Ну все, оскорбил, сейчас на меня падет кара небесная...

— Мне срочно нужен Леонер, — с нажимом в голосе повторил я, и всем своим видом давая понять, что не сдвинусь с места, пока не его не увижу.

Монах неприязненно изучал меня несколько секунд, потом сухо осведомился:

— По какому вопросу?

— По личному, — не задумываясь, выпалил я. Отчитываться я намерен не был.

— Его святейшество распорядился, чтобы его никто не беспокоил ни по каким вопросам, — затянул свое монах. — Если не изволите помолиться и покаяться в грехах ваших, прошу покинуть Священный Дом.

Вежливая форма «Пошел вон»?

— Я сказал, что никуда не пойду, пока не поговорю с Леонером, — отрезал я. То, что меня так отчаянно не хотели проводить к главе церкви, только еще сильнее подпитывало мои подозрения. От меня явно что-то скрывают, и я не я, если я это не выясню прямо сейчас. — Мне нужно видеть Леонера, и я его увижу.

— Ничем не могу помочь, — со скорбным видом отозвался несговорчивый монах.

Я начал злиться. Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. И Рей еще говорил, что я зря беспокоюсь? Теперь я был абсолютно уверен, что что-то произошло, и Мел и Леонер не хотят, чтобы я об этом узнал.

— Скажи хотя бы, он один заперся?

— С Его Могуществом господином Мельвидором, — охотно ответил монах. — А когда два высокопоставленных лица просят их не тревожить, то их не тревожат... даже другое высокопоставленное лицо, — добавил он, давая понять, что прекрасно знает принца Эридана в лицо.

Вот теперь мое терпение лопнуло. Этот разговор мне уже порядком надоел, а от притворной вежливости у меня в последнее время уже оскомина на языке.

— Значит так, — выпалил я. — Или я сейчас зову охрану, и они прочесывают здесь каждый метр в поисках тех, кто мне нужен, или же ты тихо и без шума провожаешь меня к Его Святейшеству.

Монах задумался, осквернения церкви солдатами ему явно не хотелось.

— Я не шучу, — на всякий случай добавил я.

Мы сверлили друг друга глазами не меньше минуты. Уж не знаю, что мой противник увидел в моих, но ему пришлось сдаться.

Монах посмотрел в потолок, перекрестился, попросил прощения у Господа и — ну наконец-то! — сделал мне знак следовать за собой. Но вид у него был такой, будто я сделал из него, по крайней мере, клятвопреступника.

Мы прошли полутемный коридорчик с низким потолком и через пару шагов остановились у невзрачной деревянной двери.

— Они здесь, — сообщил мне монах и замер, стучаться сам он явно не собирался.

И я бесцеремонно постучал по гладкой деревянной поверхности.

— Я же просил не беспокоить! — раздался с той стороны недовольный голос Леонера. — Кого Господь привел на наши головы?

Я хмыкнул, такой интерпретации фразы: «Кого там черт принес?» я еще не слышал. У главы церкви стоило поучиться строить обороты речи, чтобы приводить всех собеседников в замешательство.

— Это я. Надо поговорить.

В ответ послышались неясные ругательства, потом бормотание спорящих между собой, затем звук отодвигаемого кресла и шаркающие шаги к двери. Замок щелкнул, и провожавший меня монах, втянув голову в плечи, поспешил ретироваться.

Леонер открыл дверь.

— Что-то случилось? — тревожно спросил он, уставившись на меня.

— А разве нет? — в свою очередь я не сводил глаз с него и окончательно уверился, что не ошибся: уж слишком усталое и осунувшееся лицо было у монаха. — Вы же прячетесь ото всех уже несколько дней. Это я пришел спросить, что случилось.

Леонер задумчиво пожевал губу, посмотрел по сторонам, убедился, что я один, а потом шире распахнул дверь.

— Заходи, — буркнул он, — раз уж пришел.

Я вошел в келью. Свет здесь был ярче, чем в коридоре, но не настолько яркий, чтобы пришлось зажмуриваться. На стуле у маленького столика сидел Мельвидор, устало подперев рукой подбородок. В его глазах была тоска, и это еще больше меня насторожило.

— Да что, черт возьми...

Я не договорил, потому что Леонер попытался меня ударить, я увернулся от его замаха и только тут сообразил, что сделал: при монахе помянул черта в храме.

— Только без рук, — напомнил я. — Кажется, мы это уже обсуждали

— Да я ему... — начал распыляться Леонер, но Мел остановил его.

— Остынь, — попросил он, — Андрей как-никак единственное, что у нас осталось.

От этих слов мороз побежал по коже, я так и замер там, где стоял.

— Как это — единственное? — не понял я. Страшная догадка обдала меня таким ужасом, что мне стало трудно дышать. — Не хотите ли вы сказать, что...

Леонер обеими руками взялся за крест и опустил голову. Мельвидор же удрученно кивнул.

— Да, — коротко и одновременно убийственно сказал он.

— Не может быть...

— Да, — повторил волшебник. — Поиски наследника окончены. Нашли его тело. Эридан мертв.

Я все еще не понимал, не желал понимать.

— Вы шутите, да? — на всякий случай уточнил я. — Вы меня пугаете, да? Очередная проверка?

Я ожидал услышать, что угодно, когда прорывался сюда, но только не это. Я скорее ожидал, что они нашли принца и теперь не могут уговорить его вернуться, но чтобы такое! Даже в самом страшном кошмаре я не мог представить, что Эридан может погибнуть.

— Нет, — волшебник покачал головой, — это не проверка и не розыгрыш. Эридан убит, его больше нет. Нет никакого смысла тебя обманывать. Потому мы и заперлись здесь, чтобы все как следует обдумать, мы думали, как лучше сообщить тебе о случившемся.

Как лучше сообщить? Да как тут может быть «лучше»?

Смысл услышанного доходил не сразу, а какими-то убийственными порциями.

— Хотите сказать, что я никогда не смогу вернуться домой? — мне захотелось завыть от отчаяния.

— Не хотим, — вздохнул маг, — но это правда. Без Эридана я не смогу открыть проход. Андрей, ты не представляешь, как мне жаль...

— Нам, — вставил Леонер.

Они смотрели на меня так, как будто я смертельно болен и нет никакой возможности меня спасти... нет, как будто я уже давно мертв и похоронен.

— Нет, — прошептал я, губы не слушались. — Это неправда... Я не хочу...

— Андрей, успокойся, — волшебник протянул ко мне руку.

Мне хотелось бежать отсюда, выскочить за дверь и... Вот только бежать мне было совершенно некуда. Андрея Демина в этом мире никогда не существовало.

Я просто стоял и смотрел перед собой, мне нечего было сказать. Мел и Леонер тревожно смотрели на меня. Они ждали реакции. Какой? Криков? Слез? Истерики? Но в этот момент я не чувствовал ничего, просто хотелось провалиться сквозь землю, умереть вместе с Эриданом.

Волшебник встал и шагнул ко мне.

— Андрей, ну, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, — от жалости и мольбы в его голосе мне стало тошно.

— Сказать? — придушенно переспросил я. — А что мне сказать? Я никогда не вернусь домой, что тут скажешь? Черт! — я потер руками лицо, пытаясь прийти в себя.

На этот раз за «черта» мне ничего не сделали. Леонер достал с полки на стене небольшую фляжку и протянул мне.

— Выпей.

— Если это не яд, не хочу, — мрачно отозвался я.

— Пей, — монах угрожающе сдвинул брови, — или мы зальем в тебя силой.

И он впихнул фляжку мне в руки.

К чертям собачьим! Мне было так плохо, что не имело никакого значения, что делать и, тем более что пить или есть.

Я отхлебнул обжигающую жидкость. Крепчайший спирт, но я проглотил его, даже не поморщившись.

— Отлично, — монах отобрал у меня сосуд,— а теперь садись и успокойся.

Успокоиться? Да меня, наоборот, самого до ужаса пугало собственное спокойствие. Никаких эмоций, одно черное отчаяние.

Я послушно опустился на стул и поднял глаза на Леонера.

— А разве я не спокоен?

— Ты пугающе спокоен, — признал монах и вдруг взорвался вместо меня. — Очнись же! Наори на нас! Это ведь мы во всем виноваты!

Так вот оно что, они ждали обвинений. Но я не собирался облегчать их муки совести своими бесполезными обвинениями. Что изменят мои крики, мои слезы, которые и так стоят в горле? Что бы я ни делал, это ничего не изменит. Ни-че-го.

— Андрей, — Мел подошел ко мне и положил руку на плечо. — Скажи, что мы можем для тебя сделать?

Я моргнул. Сделать? А разве что-то можно еще сделать?

— Не зовите меня больше этим именем, — попросил я. — Андрея больше нет.

Мельвидор и Леонер в ужасе переглянулись, наверное, решили, что у меня поехала крыша.

— Андрей... — снова попытался маг.

— Я сказал, Андрея больше нет, — с нажимом повторил я. — Есть его высочество принц Эридан. Не этого ли вы хотели? Вы же внушали мне, что с этим лицом в этом мире я не могу быть никем, кроме Эридана? Ну, так радуйтесь, я поверил. У меня нет выбора.

Мел крепче сжал мое плечо:

— Ты даже представить себе не можешь, как мне жаль.

Почему-то мне казалось, что я очень даже могу себе представить.

Я молча протянул руку к Леонеру, и он, сразу поняв, что мне нужно, вложил мне в ладонь свою фляжку.

Я сделал большой глоток, поморщился. Все равно не помогало. И какой дурак придумал, что с горя надо напиваться? Никакого толка и облегчения.

— Как ты? — участливо спросил монах, такой теплоты в голосе я еще от него не слышал.

Как я? Паршиво. Отвратительно. Жить не хочу. Какой из этих ответов их устроит?

— Все в порядке, — глухо ответил я и сам не узнал свой голос.

— Приходи в себя, — сказал Леонер, — дверь заперта, мы не выйдем отсюда, пока ты не будешь к этому готов.

— Я же сказал, что все в порядке, — повторил я, а потом вскинул глаза: — Где он?

Волшебник и монах переглянулись, делая вид, что не поняли, о ком идет речь.

Я медленно поднялся, поставив фляжку на столик.

— Я — спросил — где — он? — а вот теперь мой голос был настолько ледяным, что они попятились от меня.

— Я не думаю, что ты должен это видеть, — залепетал Мельвидор. — Это стресс и...

Стресс... Я горько усмехнулся. Как показывает практика, я очень даже стрессоустойчивый, даже слишком...

— Я должен его видеть, — настаивал я, хотя и сам не знал, зачем оно мне нужно, просто хотел и все, и они должны позволить мне, хоть что-то позволить.

— Хорошо, — сдался первым Мельвидор. — Пойдем.

Он отпер дверь, и мы все втроем покинули келью. Мел шел впереди меня, Леонер сзади, словно конвой, будто я мог убежать. Будто бы мне было куда бежать.

Мы спустились то ли в подвал, то ли в цоколь, прошли еще несколько узких темных коридоров. Эта церковь оказалась настоящей крепостью со множеством тайных ходов и переходов. Я шел молча, только смотрел под ноги и старался не отставать от мага. Мыслей не было, будто кто-то напрочь вычистил их все. Я просто шел, как манекен, который умеет ходить.

Наконец, Мел остановился перед маленькой неприметной дверью в одном из коридоров.

— Одну минуту, — сказал он и скрылся за дверью.

Я было шагнул за ним, но Леонер придержал меня за рукав:

— Погоди.

Я послушался. Просто не видел смысла спорить. Мертвый все равно не оживет оттого, что я ворвусь в комнату минутой раньше.

Дверь снова приоткрылась и в коридор высунулась голова волшебника.

— Проходи, — кивнул он мне.

В маленькой комнате, в которой мы оказались, окон предусмотрено не было, а вместо магического освещения использовались обычные свечи, из-за чего в помещении царил полумрак. Я не стал спрашивать, почему свечи, может быть, в Карадене принято зажигать их при покойнике. На самом деле в тот миг мне мало что интересовало.

На узком деревянном столе посреди комнаты лежал я. Конечно же, я понимал, что это не я, а моя точная копия, мой двойник, но подобное зрелище шокировало, хотя я и был к нему готов.

Он выглядел совершенно так же, каким я видел себя в зеркале, вот только волосы длиннее и немного светлее, судя по всему, последние месяцы наследник много времени проводил на солнце, и они выгорели.

На нем были темные брюки и белая рубашка, с левого бока вся пропитанная бурой кровью. Лицо бледное, практически белое, чуть отливающее синевой.

Как сомнамбула, я подошел к столу на не гнувшихся ногах и всмотрелся в это лицо. Теперь я знал, как я буду выглядеть мертвым... Нелепая мысль. Нелепый мир.

— Как это произошло? — тихо спросил я, будто громким голосом мог потревожить вечный покой Эридана.

— Мы не знаем, — также шепотом ответил Мельвидор, — нам сообщили, что похожего на него видели в Янтарной Карадене, мы с бросились туда, но нашли уже мертвого. Кто-то напал на него. Все, что мы могли сделать, это привезти его домой, чтобы похоронить.

— Мы похороним его на церковном кладбище, — вставил Леонер, — никто не узнает.

Я кивнул, соглашаясь с рациональностью этого решения.

— Могу я остаться один на несколько минут? — попросил я.

— Андрей...

— Эридан, — устало поправил я. — Так могу?

Волшебник пожал плечами:

— Ну, если тебе это нужно...

— Нужно.

Он еще несколько минут сверлил меня взглядом, пытаясь что-то увидеть в моих глазах, потом повернулся и потащил Леонера за собой. Дверь закрылась.

— Эридан, Эридан, — прошептал я, — что же ты наделал?

Ясное дело, мне никто не ответил, да я и не ждал ответа. Не знаю, ждал ли я вообще чего-либо.

Я сел на низкий трехногий табурет и опустил голову на руки. Глаза защипало.

Вот и закончились мои игры в принца, два месяца бесполезных надежд вернуться домой. И самое отвратительное, что меня никто не заставлял, я сам согласился, сам вступил в алую магическую дверь. И теперь мне некого винить.

Больше всего в этот момент мне было жаль не себя, а маму. Ведь она будет искать, будет ждать меня...

Я вытер глаза рукавом и решительно поднялся.

Игры в принца окончились, потому что играм больше нет места, потому что отныне я или принц или труп, как тот, что лежит сейчас на столе.

А значит, я буду принцем...