Первая. Конец партии

Глава 17.1

Машина трогается. Вода из бензобака еще не попала в двигатель, но очень скоро похитителей ждет сюрприз.

А пока им достаточно впечатлений от поездки в компании с беременной императрицей, которая вздумала сказать этим товарищам, что она о них думает. Причем вполне литературно, если не считать всякой красоты вроде «нацистских ублюдков» и мрачных обещаний. На немецком, чтобы было доступно для адресата.

Но единственное, что ей говорят, так это «не нервничайте, вам вредно волноваться». От этой сомнительной заботы становится смешно даже мне. Но я, конечно, не могу себе это позволить — лежу, съежившись в багажнике, и тихо жду, когда же машина заглохнет.

Минута, десять, пятнадцать. Мы выезжаем на трассу, и автомобиль глохнет на повороте. Я слышу, как замолкает двигатель, но нас волочет вперед. Секунда, две… визг колес, а потом машина останавливается так резко, словно врастает в землю. Меня бросает из стороны в сторону, и не за что держаться, из салона доносятся чьи-то нецензурные вопли — а потом все стихает так резко, словно кто-то выключает нам звук.

Хлопают двери, и снова чьи-то голоса. Прислушиваюсь, потирая ушибленное плечо: кажется, кто-то потерял сознание, и нужно вытащить его из машины, оказать помощь.

Борюсь с секундным желанием вмешаться — и усилием воли заставляю себя остаться на месте. Судя по тому, что я слышу, пострадала не императрица, а похититель, который был за рулем.

Снова хлопают двери. Императрице велят оставаться в машине — и я понимаю, что все остальные покинули салон.

— Илеана, как вы? — шепчу я из багажника. — Кто у них пострадал и насколько серьезно?

— Ольга, вы!.. — в ответном шепоте Илеаны звучит радостное облечение. — Я думала, вы мертвы!..

Судя по голосу, она вот-вот начнет рыдать. Слишком много навалилось, и бедняга уже не выдерживает.

— Тише, тише. Меня спас дар — я грела воду, как в бане. Сколько здесь похитителей и кто из них ранен? Вы поняли, какой у них дар?

— Ольга, их трое. У одного дар резины, еще два — маги крови. Тот, что с резиной, останавливал машину на скорости, и ему стало плохо. Кажется, это выгорание. Второй сейчас с ним, третий пытается завести двигатель. Это же вы его испортили, да? Как долго он будет копаться?

— До второго пришествия. Тише, ваше величество, нам нельзя шуметь. Посмотрите в окно, я должна понимать, кто где стоит. Еще раз: против других магов крови ваши способности бесполезны?

Илеана сквозь зубы шипит, что да. Оба — обученные боевые маги, а сама царица в последние десять лет использовала магию крови исключительно для лечения. И да, в гостинице она уже пробовала напасть, но потерпела неудачу. «Резинового» мага она тогда приложила, но его откачали. Собственно, поэтому они и задержались. И поэтому он так остро отреагировал на слишком активное использование дара — а вовсе не потому, что он как фиалочка нежный.

Поспорила бы с этим, но времени нет. Я помню собственное выгорание и выгорание Степанова — и там никто не бегал вокруг нас с платочками. Но сейчас это, конечно, не важно.

Итак, похитителей трое, один из них — не боец, зато два других — маги крови. Сложный, опасный дар. Таких магов много в Румынии, но очень, очень мало в России — и почти все работают в госпиталях. Там подобные способности трудно переоценить.

Говорят, обученный маг способен расправиться с противником за пару минут, просто изменив состав его крови. Как, интересно, с квалификацией у наших похитителей?

В памяти всплывает улыбка Степанова, его глаза, прозрачные, как горная вода, спокойный, негромкий голос:

«Если вы, Оленька, планируете драться с магами крови, помните: их нельзя подпускать близко. Причинять вред без физического контакта могут только сильнейшие из них. Но я все равно предпочитаю не ждать, а стрелять».

Простите, Михаил Александрович, мне не из чего стрелять. Разбираемся с тем, что есть.

— Постарайтесь не высовываться, ваше величество, — шепчу я. — А если поймете, что дело плохо — бегите.

Толкаю вверх крышку багажника, вылезаю из машины в позе девочки из «Звонка» — и, жмурясь от дневного света, тянусь к воде, собираю снежинки в элементаля.

С непривычки немного шатает, но времени, чтобы прийти в себя, у меня нет — двое похитителей в гражданской одежде уже обернулись ко мне, а третий опускает капот… и вытаскивает пистолет!

Сволочь!

Бросаюсь вниз, уходя с линии огня. Вода, отзовись!

Похититель не успевает выстрелить, он не был готов к девицам, вылезающим из багажников. Снежный элементаль бросается к нему, сбивает с ног, и пули уходят в молоко.

А двое магов сокращают дистанцию, и второго элементаля уже не собрать. Оружие… да как бы не так!

Пистолеты в руках у нападающих обрастают сосульками — попробуй только выстрелить! Тот похититель, что по резине — он в куртке, испачканной кровью — хромает и чуть отстает, но его напарник упрямо идет на меня.

Второй кровавый маг откровенно проигрывает элементалю. Я вижу, как снег залепляет ему лицо, и даю команду замерзнуть. Кусок снега превращается в кусок льда, тяжелый кулак обрушивается на затылок, и маг обмякает, теряя сознание, но…

… но этих секунд хватает оставшимся магам, чтобы броситься на меня. «Резиновый» держит, «кровавый» тянет руки — и перед глазами темнеет от одного-единственного прикосновения. Алые пятна расплываются, не дают видеть, пульс гремит в ушах, и я почти теряю сознание, но вспоминаю, что…

Но кровь — это тоже вода.

Вода, она вся идет ко мне, из обоих. Кажется, это быстрее, чем было с Райнером, потому что хватка мага разжимается в ту же секунду, и грохот пульса в ушах стихает.

Вода, иди сюда!

Два высохших тела падают, увлекая меня за собой. Но это все еще слишком, слишком, потому что в глазах у меня темнеет, и становится холодно.

Как же холодно!..

Кажется, все-таки теряю сознание — потому что в следующую секунду выясняется, что я лежу на земле, а Илеана Румынская в шубке из черного меха натягивает на меня мужскую куртку. Трофейную — теплую, но забрызганную кровью.

— Вы… с кого?..

Говорить тяжело, ужасно хочется пить и спать. И как-то сразу становится очевидно — я снова поймала выгорание дара. Но, кажется, не такое серьезное, как в прошлый раз. Переживем!

Сейчас важнее другое: что с нашими похитителями, не пострадала ли Илеана и с кого она содрала трофей, в который упрямо заворачивает меня.

И пусть последний вопрос кажется второстепенным, начинаю я именно с него:

— С кого сняли куртку?.. — повторяю я, облизывая пересохшие губы.

— С того, что с проломленной головой, — спокойно объясняет императрица. — Сможете встать?

Киваю, с трудом поднимаюсь сначала на четвереньки, потом на ноги. Перед глазами мелькает белый снег, наша серая машина, а еще пятна крови и тела разной степени обнажения. Картинка все пытается куда-то уплыть, и царица подставляет мне руку, помогая дойти до машины и опереться об крыло.

— Три трупа, Ольга, — губы императрицы чуть трогает улыбка. — Туда им и дорога, конечно. Сейчас вы чуть-чуть придете в себя, и будем думать, как выбраться отсюда. Машина, как я понимаю, не заведется?

Качаю головой и объясняю:

— Без шансов, ваше величество. Я залила воду в бензобак, и машине только сушиться недели полторы. А я не так хорошо знаю устройство местных автомобилей, чтобы решить эту проблему с помощью магии.

— Это огорчает. Впрочем, мы не так далеко отъехали от Меца, можно вернуться и подумать, что делать дальше.

— Мец?..

Название кажется мне знакомым. Только я не так хорошо знаю немецкие города. Интересно, далеко ли тут до Берлина?

— Нет, Ольга, — вздыхает Илеана. — Вы, может быть, еще не заметили, но мы во Франции.