Секретарь старшего принца 4

Глава 7

Там, где я последний раз видела Элора, поднялась стена огня, но оно было более холодное алое, а не золотое. Туда, сминая марионеток-культистов и расталкивая озаранцев, рвались драконы империи.

Взмахнула крыльями раз, другой – и не смогла подняться в воздух! Снова и снова меня придавливало к промёрзшей земле в осколках льда. Они хрустели под моими сапогами, хрустнули под коленями, когда я снова рухнула вниз.

Слабость давила, я задыхалась, и всё, что могла – смотреть туда, где, отдаляясь, продолжался бой.

Во вспышках молний заискрился лёд. Страшно грохотало, и вдруг совсем рядом гаркнули:

– Бездна! Бездна!

Подмороженные культисты поднимались. Озаранский принц зарычал, расправил крылья. Стена изо льда стала подниматься перед ним, отделяя от взывающих к Бездне фанатиков, а они шли ломаными, неестественными походками, словно зомби. А может, они и были зомби?

Я снова распахнула крылья и попыталась взлететь, и опять не хватило сил. Неужели магия вокруг так разредилась? Я попыталась наполнить свои крылья от внутреннего источника, но не смогла. Внутри будто образовалась дыра – как в небе, и вытягивала из меня всё.

«Жаждущий крови, – позвала я в надежде на его помощь. – Многоликая…»

Они молчали.

Передо мной стала намораживаться стена изо льда. Он поднимался неровными пиками, переплетался, наслаивался пластами. Похожие на зомби культисты остались с другой стороны. Лёд закрывал от меня их, закрывал вид на бой, и я попыталась встать. В глазах резко потемнело. Молнии грохотали, но я не видела их вспышек за надвигающейся тьмой. Инстинктивно накрылась крыльями и упала на мелкие кристаллики льда.

Земля дрожала от магических ударов, но их грохот казался мне далёким гулом, сознание норовило окончательно утонуть в темноте. И всё же я понимала, что мне надо подняться и двигаться, идти, сражаться, добраться до…

…

…двигаться…

…

…сражаться…

…

Вырываться из тьмы было тяжело: она засасывала меня в бесконечность, истончала плоть, разум, всё. Я пыталась зацепиться за звуки, ощущения, за реальный мир, который был где-то здесь рядом, тыкался в мой живот заледенелой дрожащей землёй, прорывался в сознание рокотом и гулом, жёг кожу холодом.

Разлепив глаза, во вспышке молнии я увидела ледяные кристаллы. Они торчали вокруг меня, словно кинжалы. Озаранский принц своим драконьим телом почти сливался с неровной ледяной стеной, я едва различила его по лаковому блеску светлой чешуи.

Нужно было подняться.

Нет, сначала проверить, в какой я форме…

Крылья прятали тело от взглядов. Оно по-прежнему было перестроено под мужскую фигуру. Значит, сознание до конца я не потеряла, хотя казалось иначе.

Под прикрытием крыльев я сжала запястье и снова позвала Элора, но его метка не отозвалась теплом, она была холодна. Сердце стыло, внутри было так холодно, что даже внешний холод больше не ощущался.

Приподняв крыло, я ждала удара молнии. Она вспыхнула вдалеке, но этого сияния хватило увидеть: золотой узор метки на месте. Значит, Элор жив. Пока.

Бой отдалялся, и молнии теперь вспыхивали и бешено грохотали в стороне.

Надо встать.

Надо узнать, что с Элором.

Двигаться.

Я Бешеный пёс или кто?

Зарычав, упёрлась ладонью в мёрзлую землю и приподнялась. Сжала рукоять Жаждущего крови.

Из полулежачего положения – на колени. С колен – встать.

На небе поблескивали бисеринки звёзд, чётко обозначая контуры чёрной дыры – она затягивалась.

Элор справился. Остановил нападение Культа, нарушил их планы.

Меня пошатывало. Озаранский принц наблюдал за боем, подняв голову над ледяной стеной, но теперь обернулся ко мне. Его глаза холодно блеснули.

А надо сказать, он не дурак: не полез в бой, хотя молодой и кровь должна бурлить.

Оглянулась: прикрыл он не только меня, но ещё двух раненых драконов – земляного и водного. Те лежали в гнёздах изо льда и тяжело дышали, вздрагивая от сухого грохота молний.

– Подкрепление прибыло! – принц Саран перекричал гром. – Необязательно туда идти!

Точно не дурак. А я опять расправила крылья. Старалась не думать ни о чём, не думать о жуткой пустоте внутри.

Взмахнула крыльями. Взмахнула резче. Подпрыгнула, отчаянно ими хлопая, но удержалась в воздухе всего на пару секунд.

Я не могла взлететь.

Совсем.

Я не просто потеряла драконью форму, я не могла даже взлететь!

Весь мир исчез, всё сосредоточилось на страшном осознании: я не могу летать.

Из меня будто выкачали воздух, я рухнула на колени, и ледяные кристаллы треснули от удара.

Я не могла летать…

«Нет! – осадила себя. – Это временное состояние, это из-за непонятного ранения. Из-за разреженного магического фона. Это пройдёт, я снова полечу!»

Жаждущий крови безвольно висел в моей руке. Похоже, часть удара он вольно или невольно принял на себя.

Ничего, всё поправимо.

Я жива, значит, всё можно исправить.

О том, что настоящая форма ко мне до сих пор не вернулась, я думать запретила.

Я должна летать!

И полечу!

И до Элора дойду!

Я со всем справлюсь.

Вдохнув, я поднялась с колен. Бой грохотал всё дальше. Я пошла вдоль ледяной стены. Её силуэт смутно просматривался впереди, неровно очерчивался вспышками молний. Я не могла понять, как далеко она тянется.

Так не пойдёт.

– Выпусти меня! – я развернулась к теряющейся в сумраке фигуре принца Сарана.

Он не шелохнулся. Рядом с ним застонал раненый земляной дракон.

Потребность выйти из ледяного плена, ринуться в бой с культистами, добраться до Элора – всё это настолько давило, что я была готова использовать слова управления на озаранском принце, наплевав на последствия.

Последствия казались такими незначительными на фоне этого невыносимого желания.

Над нами пронёсся десяток разномастных драконов. Меня сшибло потоками воздуха, и я опять упала на лёд. С новой силой загрохотал бой, оглушительно и часто ветвились над полем боя молнии. Стало светло, как днём, даже ярче, чем днём – от холодного яростного света можно было ослепнуть, глаза жгло.

Вдруг нас накрыла тьма. Воцарилась пронзительная недоверчивая тишина. Мир будто не верил в то, что всё успокоилось.

Я лежала, глядя в небо, не видя больше звёзд, и тоже не могла поверить тишине.

Сияли звёзды – на всём небе целиком. Пролом от неведомого заклинания затянулся. Культ проиграл. Я никогда не видела столько трупов одновременно. Магические костры и сферы озаряли перепаханную, залитую кровью землю. И куда бы я ни глянула, везде – тела.

Человеческие…

Драконьи тоже.

Аморфные массы нескольких вестников Бездны, которых уничтожил Элор.

Обессиленная, я брела мимо бесчисленных мёртвых к драконам: они стояли плотным кольцом, боками друг к другу, крыльями прикрывая соседние спины, глядя в центр организованного ими круга. И я знала, кто находился в его центре, хотя мне никто об этом не говорил.

Там был Элор, а я не могла понять, что с ним. Я ничего не ощущала, кроме пустоты внутри и убийственного бессилия. Я не улавливала ментальных отголосков, словно спряталась под абсолютным щитом, но абсолюта на мне не было.

Я просто не чувствовала ничего своим даром.

Словно сама магия покинула меня, вмиг испарилась куда-то, утекла в пустоту внутри.

«Я справлюсь, – я шла между искорёженных тел, не обращая внимания на густой запах крови и палёной плоти. – Я со всем справлюсь».

Состояние было странное, раздвоенное, бредовое. Я не сразу сообразила, что среди стоящих впереди драконов один серебряный – Рингран, главнокомандующий империи.

Не знаю, сколько времени занял у меня путь до них, но он казался бесконечным.

И вот я оказалась перед серебряным кончиком хвоста. Пошла вдоль него, как когда-то ходила вдоль хвостов деда и отца, как ходила возле хвоста Халэнна. Иллюзия их присутствия была такой… необходимой сейчас. Блеск серебряной шкуры в свете магических сфер завораживал.

Протянув руку, я коснулась тёплых чешуек. Хотелось прижаться – хоть на мгновение. Но я сдержалась. Тем более Рингран вздрогнул, выгнул длинную шею и развернул ко мне оскаленную морду. Я отдёрнула руку от его хвоста, запоздало сообразив, насколько это было бестактно и недопустимо. Пришлось шатнуться, чтобы списать всё на случайное прикосновение в момент падения.

Оскал с морды Ринграна исчез, он недовольно дёрнул хвостом, но чуть сдвинул лапу, пропуская меня в круг.

У меня на миг заложило уши – над драконами был раскинуто защищающее от подслушивания заклинание.

Внутри круга тоже горели магические сферы. Чёрный дракон лежал калачиком и тяжело дышал. Его крылья бессильно распластались на земле.

Элор… Элор… ну как же так?

Зачем ты отвлёкся на меня?

Я же могу за себя постоять!

Рядом с Элором, возложив ладони на его морду с чуть неровным узором, в золотом халате стоял император. Пальцы императора касались самого края сбитого узора чешуек. Я вспомнила, как расцарапала лицо Элора, и сердце заныло. Но лучше эта призрачная боль, чем ощущение холодной пустоты внутри.

– Элор! – позвал император, и в его голосе я уловила отчаяние. Он погладил Элора по носу и плотнее прижал ладони, закрыл глаза. Вдохнул и выдохнул, чуть шире расставляя босые ноги, твёрже укореняясь на опалённой земле. – Элор…

Похоже, император, как глава рода, переливал в него магию.

Крови Элора не было – она не текла из-под его неподвижного тела. Ею не пахло здесь – только опалённой плотью.

На чёрном хребте сверкнул кристалл – это же паучок-анализатор принца Линарэна! Значит, он здесь, значит, он уже исследует проблему и ищет решение! Линарэн очень способный! Пусть не целитель, но в арсенале культа Бездны разбирается, наверное, лучше всех.

Веко Элора дрогнуло. Распахнулся чёрный глаз. У меня внутри всё заледенело – насколько неестественно это выглядело. Но зрачок сузился, уступая место золотой радужке, заметался из стороны в сторону и застыл при виде меня. Снова расширился, но уже не так сильно.

Элор смотрел на меня. Мгновение… другое… зрачок закатился вверх, и глаз снова закрылся.

Опять на меня накатила слабость, но падать в обморок вот так, при всех, было нельзя. Я попятилась, в тени Ринграна остановилась и медленно опустилась на колени – стоять я больше не могла.

Хрустнул лёд, и я подняла голову: принц Линарэн вышел из-за хвоста Элора – сосредоточенный, в вечных своих магических гогглах, вооружённый немыслимыми приборами и стайкой механических паучков-анализаторов. Император посмотрел на него с надеждой, но принц Линарэн привычно этого не заметил и присел возле задней лапы Элора, на которую бодро карабкались паучки.

Сверкнула магия, на месте вспышки появился императорский целитель Велларр. Сразу вскинул руки, активируя заклинания, вытащил из сумки медицинские кристаллы и сноровисто приступил к обследованию.

Теперь рядом с Элором семья, он в надёжных лапах, делать мне здесь больше нечего. Я могла уйти, заняться своим лечением, хотя бы к Дариону в Академию заглянуть или вызвать его на встречу, чтобы проверил меня, но… я осталась.

Все настолько привыкли, что я постоянно рядом с Элором, что даже когда он лежал без сознания, меня не прогоняли.

Где-то через полчаса мучительной неизвестности целитель Велларр и принц Линарэн сошлись на том, что Элора можно принудительно вернуть в человеческую форму и телепортировать.

Я не хотела смотреть, запоминать, но всего один мимолётный взгляд – и в память врезалась сцена: сидящий на земле император Карит и голова мертвенно-бледного Элора у него на коленях. Резкий свет магических сфер, чернильные тени. Две фигуры над ними: принц Линарэн и целитель Велларр с печально поникшими плечами.

А затем вокруг императора и Элора с сидящим на плече пауком закрутилось золотое пламя, и они исчезли.

С трудом поднявшись с колен, я пошла к принцу Линарэну. Он задумчиво смотрел перед собой. На него сбегались его паучки-анализаторы, зачем-то носившиеся по земле под ногами остальных драконов, устраивались на плечах и поясе с инструментами.

Просить не пришлось, принц Линарэн, заметив меня, сжал моё запястье, и его золотое пламя перебросило нас во дворец.

Здесь было намного светлее, солнце пока не ушло за горизонт, а фонарики озарили газоны, живые изгороди, подсветили беседки и фасады.

Я огляделась в поисках Элора и императора, но не обнаружила ни того ни другого. Наверное, они уже на пути в лаборатории.

Принц Линарэн зашагал к дворцу, я, позвякивая безжизненными лезвиями уруми, – за ним. Через золочёные коридоры. В дверь с предупреждающей надписью:

«Исследовательское крыло.

Опасно.

Каждый входящий берёт на себя ответственность за свою жизнь».

Мимо библиотеки, вниз по лестнице, по коридорам, мимо существ в разноцветных халатах и костюмах – таких же немного безумных учёных и лаборантов, как сам принц Линарэн. В просторный зал с алтарём. На чёрном камне, инкрустированном золотыми магическими печатями, лежал Элор. Император грустно смотрел на сына, не выпуская из ладоней его безвольных пальцев.

На краю алтаря покачивался механический паучок. Наверное, это он проводил их сюда по приказу принца Линарэна.

Каким же бледным был Элор, будто неживым… и на его груди не виднелась рана от копья, которое я видела во вспышке молнии. Значит, оно лишь воплощение заклинания или чистой магии.

Вдоль стен возвышались какие-то приборы с цветными колбами, шестерёнками и магическими кристаллами, а сами стены поблескивали сплавом из стекла и порошка антимагического камня – они экранировали магию так же хорошо, как сам камень, но не могли удержать дракона.

– Выйдите и не мешайте, – приказал Линарэн.

Впервые на моей памяти император Карит послушался среднего сына беспрекословно, не возразив ни словом, ни даже взглядом.

Он положил руку Элора вдоль тела. Коротким, будто случайным движением погладил его пальцы и направился к выходу. При каждом шаге нервно сверкали полы золотого халата, мелькали босые грязные стопы. Император Карит поднял взгляд и, увидев меня, резко остановился, нахмурился.

Возможно, принц Линарэн не заметил бы меня или позволил остаться, но теперь под взглядом императора пришлось склонить голову и выйти из комнаты в коридор.

Зато здесь никто не запрещал встать к стенке и ждать.

Закрыв дверь, император Карит опять посмотрел на меня. Мрачно. Я уставилась в пол и старалась не думать, не шевелиться, не дышать – представляла, что меня нет, что я отгорожена от императора, не существую для него. Жаждущий крови в моей руке казался очень лишним.

«Меня нет, меня нет», – повторяла я. Обычно это срабатывало…

Наконец император фыркнул – и тоже встал к стене. Сложил руки на груди.

Где-то в глубине подземного комплекса гудели моторы, что-то звякало. По коридору бодро пробежала стайка механических пауков и скрылась за поворотом.

Император Карит сверлил взглядом дверь.

Я представляла, что меня здесь нет, что я не существую…

– У тебя нет других дел? – раздражённо спросил император Карит.

Не срабатывали мои попытки исчезнуть из поля его внимания. Я тихо, продолжая смотреть в пол, ответила:

– Я секретарь принца Элоранарра, я должен находиться рядом на случай, если понадоблюсь ему.

Взгляд императора давил на меня почти физически, но я оставалась на месте.

«Меня нет, меня здесь нет, я – воздух, я едина со стеной…»

В коридор, сверкая ретортами с цветными растворами, вбежал целитель Велларр. Он пронёсся к нам:

– Они там?

– Да, – подтвердил император.

Велларр толкнул дверь… она не поддалась.

– Пустите! – Велларр ударил дверь локтем. – Я нужен там! Я целитель!

Вот только принц Линарэн недолюбливал его и терпеть не мог, когда его отвлекают, а в Озаране ему пришлось стоически терпеть вмешательство Велларра в осмотр Элора.

– Ваше высочество! – вытаращивший глаза Велларр развернулся к императору. – Это недопустимо! Я должен быть с пациентом!

– Ты знаешь, что делать? – глухо спросил император Карит.

– Нет! – голос Велларра звенел от переизбытка эмоций. – Но я это выясню! Я обязан!

Велларр тряхнул ретортами, и в них засветилась цветная жидкость. Император покачал головой и устало ответил:

– Прости, Вел, но уму Лина я доверяю больше, чем твоим целительским способностям. Ты не справляешься с ранами вестников и порождений Бездны, ты не разбираешься в проклятиях Культа, а Лин постоянно их исследует, у него больше шансов разобраться с раной Элора.

– Я целитель! А Элор мой пациент! – Велларр вновь тряхнул ретортами, и стекло захрустело под его пальцами.

Он вовремя остановился, и реторты не раскололись.

– Элор мой пациент, – упрямо повторил Велларр.

– Тогда жди своей очереди! – рявкнул император Карит и поджал губы, уставился на стену над дверью.

Судорожно вдохнув, Велларр потоптался на месте, мечась между явным намерением уйти и желанием остаться. В итоге он тоже поджал губы, поставил реторты возле двери и прислонился к стене.

Так мы и стояли втроём возле двери, за которой принц Линарэн пытался помочь Элору.

«У него всё получится, – я крепче сжимала рукоять Жаждущего крови. – Линарэн умный, он справится».

Мимо снова пробежали паучки. В глубине лабораторий что-то продолжало урчать, шипеть, греметь, а мы ждали.

Ждали…

Ожидание отравляло пространство вокруг нас тревогой.

Эта тревога отпугивала служащих лабораторий: заметив нас, они разворачивались и спешили прочь.

Р-р-р, – гудело пространство.

Время не хотело двигаться.

Принц Арендар появился внезапно, ворвался в этот несчастный коридор, словно вихрь.

– Как Элор? Что с ним? – к его чести, за Элора он беспокоился совершенно искренне. – Велларр, почему ты стоишь в коридоре? Что происходит?

На меня принц Арендар внимания не обратил. Я смотрела на свои сцепленные руки, на безжизненные лезвия Жаждущего и не хотела ни шевелиться, ни думать. С кожи лепестками осыпались кусочки чужой засохшей крови. Было бы замечательно, если бы принц Арендар замолчал, но он не унимался:

– Отец, почему ты молчишь? И почему тебя не было в Озаране? Ты должен был страховать Элора, ты же бронированный!

– Арен, хватит! – резко прервал его император Карит и шагнул к нему, выпячивая грудь, приподнимая плечи, чтобы казаться выше и значительнее. – Ещё не хватало мне выслушивать претензии от небронированного дракончика!

– Что с Элором?! – принц Арендар не отступил под напором отца.

– Не знаю! И не гарантирую, что смог бы помочь, даже будь я там! И было бы хуже, если бы я, единственный бронированный из нас, оказался ранен, так что не смей обвинять меня в бездействии!

Я прикрыла глаза.

«Меня здесь нет».

Ранение императора Карита для Аранских было бы намного опаснее, но будь император там, возможно, Элор не отвлёкся бы на меня.

Или если бы меня там не было…

С болезненной чёткостью в памяти всплыл момент ранения Элора. Ну зачем он отвлёкся? Мне не нужна была помощь, я сражалась, я справлялась! Я ни о чём не просила!

Принц Арендар и император Карит спорили, рычали друг на друга, но я не слушала их бесполезных препирательств: случившегося не вернуть. Элор ранен. И вся надежда на принца Линарэна.

…

Почему-то вспомнился Элор этим утром. Он ведь обиделся, что я не подождала его, уходя в ИСБ…

…

А как забавно вёл себя Элор на чтениях для Вейры и Диоры: называл их пустой тратой времени, а сам прятался за дверью и слушал. Упёртый, слишком гордый дракон. Если – когда! – поправится, приглашу его, а то он сам не попросится, хотя и разрешил общаться нормальным голосом.

Обязательно его приглашу на чтения…

…

Элор непременно поправится, и потом я смогу пенять ему на глупость его поступка во время боя, подшучивать. Он точно поправится.

…

Принц Арендар развернулся в двух шагах от меня и опять пошёл по коридору, через десять метров развернулся и пошёл в мою сторону, делая вид, что меня не замечает, чтобы снова развернуться и отойти, и повторять этот замкнутый круг.

– Арен, хватит мельтешить! Возвращайся в Академию, – проворчал император Карит. Умение считывать настоящие эмоции из интонаций позволило мне понять: на самом деле он не злился, а боялся. – Тебе надо быть там, искать избранную среди студенток, налаживать контакт…

– Пока не узнаю, что с Элором, никуда не уйду!

– Выжидая здесь, ты ничем ему не поможешь, а если найдёшь избранную…

– Отец, ты думаешь, я могу искать избранную сейчас? Думаешь, я могу выискивать в своей душе следы особого отношения к какой-нибудь девице, пока не знаю, что с Элором?

Император тяжело вздохнул и склонил голову.

Как же медленно тянулось время…

…

«Ты тупая, бестолковая девица! – неожиданно прозвучал в сознании измученный голос Жаждущего крови. – Смотреть надо по сторонам, когда дерёшься, и ушами не хлопать!»

Я распахнула глаза и уставилась на стену напротив меня.

«И не надо так меня тискать!» – возмутился Жаждущий.

Чуть разжала пальцы.

«Что случилось?» – я даже радоваться не могла тому, что он очнулся.

«Ты меня спрашиваешь? Я свою часть дела делал – убивал, а охранять нас должна ты с Многоликой! Но ты на дракона своего пялилась вместо того, чтобы смотреть по сторонам!»

«Прости», – согласилась я: мне действительно не стоило отвлекаться.

«Что толку с твоего раскаяния? Я весь запас силы потерял! – он вскрикнул так громко, что зазвенело в голове. – Ты хотя бы выпустила кишки тому, кто нас ранил?!»

«Нет».

«Ящерица тупая!»

Я слишком устала для споров. Не было сил засунуть это несносное оружие в Многоликую – если она достаточно очнулась для того, чтобы держать его в себе.

А надо бы уже вложить уруми в ножны…

Дверь зала распахнулась, и Линарэн, сверкая гогглами и ожерельем из механических пауков, вышел в коридор.

– Как он?!

– Как Элор?!

– Что с ним?!

В один голос воскликнули Арен, император и Велларр. Последний вновь схватился за свои реторты.

Я промолчала. Сердце застыло в ожидании ответа. Кажется, я не смогла бы сейчас совладать с голосом и задать хоть один вопрос сама.

– Ранение неизвестного типа, – сухо отчитался Линарэн. – Тип применённой магии…

Принц Арендар подскочил к нему и схватил за кожаный фартук:

– Что с Элором! Он поправится?

– Да, поправится со временем, – кивнул принц Линарэн.

Жаждущий крови выпал из моих ослабевших пальцев, звонко ударился об пол и разразился бранью, но я не обратила на это внимание. И на недовольные взгляды императора с принцем Арендаром тоже, потому что…

Потому что последняя фраза принца Линарэна точно была ложью.