Секретарь старшего принца 4

Глава 44

– Сидишь в непотребном виде, пьёшь. Какой пример ты подаёшь студентам?

– Ну ты же отказался меня пускать, я утешаюсь. – Элор присосался к горлышку бутылки и сделал несколько больших глотков.

Из-под полуопущенных ресниц я наблюдала, как кадык дёргается по напряжённой шее. Отвернулась и присела рядом. Выбрала симпатичную бутылку, когтем выковырнула пробку и тоже приложилась к жгучему креплёному магией вину. Вообще-то это было глупо и всё такое, но хотелось.

– О Валерии думаешь? – спросила, поглаживая влажное горлышко.

– Да, – обречённо подтвердил Элор и тоже выпил. – Не могу выкинуть из головы. Понимаю, что глупо и не надо, а всякие мечты так и прут. С Ареном как-то легче было помнить о его жизни, чувствах. Он приходил ко мне за советом или возмущаться, и мне было легче проявлять здравомыслие. А может, просто Лера ему больше подходит, и я это чувствовал, это мешало нам притягиваться, а без Арена, без его силы рядом, мой источник охотнее откликается на подходящую девушку. Наверное… я так устал об этом думать.

– Не думай.

– Не могу! Кажется, я даже чувствую её, – Элор приложил ладонь к груди. – Её чувства будто откликаются внутри меня…

Мне стало нечем дышать, сердце словно стиснули, и я поспешно хлебнула ещё вина. Жар пролился внутрь, испепеляя всё и избавляя от всяких прочих ощущений, кроме плещущегося внутри огня.

Облокотившись на колени, я отдышалась. Элор задумчиво смотрел в пространство перед собой, и его бледное серьёзное лицо чётко выделялось на фоне неба. Я ненавидела его сейчас, потому что он был невыносимо прекрасен. И далёк. Мог умереть. И я не в силах была оторвать от него взгляда.

И ненавидела, да…

– Бесят эти чувства. – Элор тоже приложился к бутылке. Мотнул головой, разметав по плечам гриву рыжих волос. Снова уставился перед собой. – Халэнн, я ещё раз спрашиваю: ты меня не ревнуешь? Если да, я поговорю… да хоть с зеркалом.

– Я не ревную. Мне за тебя больно.

Перехватив бутылку другой рукой, Элор придвинулся ко мне и обнял за плечи. Укрыл горячим крылом.

– Не переживай, Халэнн, у тебя семья есть. – Сам он тоже был очень горячим, и сейчас я ощутила, что он дрожит. – С твоей грозной репутацией будет сложно, конечно, найти друзей, но и это со временем возможно.

– Не надо говорить так, будто прощаешься. – Я развернулась к нему, и наши лица оказались очень близко. Дыхание Элора было почти огненным. – Лекарства выпил?

– Ну Халэнн, ну зачем ты об этом…

Пружинисто выпрямляясь, я рванула его за собой и перекинула через плечо. Элор и пикнуть не успел, как я с ним на спине спрыгнула с крыши, одновременно усиливая кости и мышцы магией. Ноги почти по щиколотку вошли в землю, Элор ойкнул, роняя бутылку, а я потащила его в особняк.

– Ну Халэнн…

Отпустив Элора, я толкала его дальше и в порыве праведного гнева даже пнула пару раз, загоняя на второй этаж.

– Халэнн, это нечестно, ты опять пользуешься моей слабостью… – Он позволял понукать собой, и моё настроение немного улучшилось. – Ну так же нельзя, я твой сюзерен, я…

– В данный момент ты мой подопечный, который не выполняет предписания. Так что либо выполняй, либо не жалуйся.

– Злюка. – Элор увернулся, перехватил мою руку и втянул за собой в темноту комнаты. – Но раз тебя так тревожит моё здоровье, будешь лично за мной присматривать.

От Элора исходил жар, и не смотря на явную интимность обстановки и нашей буквальной близости друг к другу, я думала только о том, что за его здоровьем действительно надо следить.

На этот раз Элор уснул в обнимку с подушкой, удовлетворившись тем, что я гладила его по волосам. Это был компромисс между обниманием моих коленок или чтением книги. Хотя с книгой ознакомиться стоило: Элор выбрал её потому, что её читала Валерия, и это почти анонимная биография Санаду о его вынужденном пребывании в непризнанном мире. То есть это и потенциальная общая тема для разговора с Валерией, и возможность лучше понять Санаду. Но я не уверена, что и сам Элор готов такое слушать.

Убедившись, что спит он крепко, я вернулась в свою комнату. Уже рассвело, и когда я раскрыла портьеры, бледный утренний свет проник внутрь, разлёгся на коврах и мебели.

«Её чувства будто откликаются внутри меня», – вспомнилось признание Элора.

И это почти ненормально – такая бурная реакция в столь короткий срок общения. Но, с другой стороны, у этой Валерии, похоже, эёранская кровь, скачок уровня источника случился отчасти под давлением магии принца Арендара. У потенциальных избранных источники способны резонировать с источником её дракона и его родовым артефактом. Мог ли скачок уровня в таких условиях ускорить становления связи с избранной? Или она настолько хорошо им подходит, что процесс идёт быстро?

«Халэнн, я так хочу попробовать, что такое избранная, и так не хочу творить глупости», – прошептал Элор, пока я гладила его по голове.

«Разве ты не хочешь его защитить?» – спросил Дарион, и в его вопросе был подтекст, который я предпочла не заметить.

Лучше бы он ответил на вопрос, почему привлекает к этому делу именно меня.

«Амулеты абсолютной ментальной защиты непросто достать и не так быстро сделать, – наполнил очевидное Дарион, – а он нужен сейчас. Если у тебя есть, я прошу одолжить на время, пока Санаду не сделает новый».

«А Санаду не хочет подержать её под абсолютной защитой? Чередуясь с Эзалоном, например», – я наблюдала за его реакцией, пытаясь понять, связаны они или нет.

«Санаду сейчас часто отлучается, а у Эзалона не хватит сил держать щит долго. И неразумно тратить их силы так, когда можно воспользоваться амулетом, если он есть. У тебя есть?»

Вздохнув, я отправилась к секретеру и вытащила из ящика тёмно-бордовый кристалл на золотой цепочке. А следом лист – написать Дариону, чтобы прислал за амулетом маленького незаметного голема.

Я вроде бы поступила правильно: и просьбу Элора выполнила, и Дариону помогла, но всё равно ожидала… проблем.

Ситуация не нравилась совершенно. Не только из-за законодательного запрета укрывать избранных – в этом случае я могла сослаться на пожелание Элора.

Меня буквально раздавливало дурное предчувствие.

Не нравилось всё.

На следующий день с утра я написала в несколько особых контор и наняла пару специалистов следить за Тарлоном, ещё троих наняла проверить профессора Эзалона, вновь не оставила без внимания и предполагаемых родичей Валерии Флосов, а заодно их соседей.

Мне патологически хотелось узнать всё и обо всех, пройтись по чужим сознаниям и вытрясти все тайны, разобраться, что меня беспокоит.

Не выдержав, ближе к вечеру я сходила в Нарнбурн в надежде выведать что-нибудь интересное у офицеров, но они свернули деятельность, а имперский банк возобновил работу в полном объёме.

На обратном пути, уже в сумраке, у моста с каменными драконами меня встретил Элор. Он стоял, прислонившись к громадной каменной лапе с удивительно чётко проработанной чешуёй, и ветер колыхал его рыжие пряди.

– Халэнн, мог бы и пригласить на совместную прогулку, – мягко пожурил Элор.

Ветер донёс до меня пряный аромат корицы, и я заметила с неожиданной полуулыбкой:

– А ты в отличном настроении.

– Вечер приятный…

Мы пошли обратно к Академии. Он ни о чём не говорил, только иногда на меня поглядывал и как-то странно улыбался. И это тоже нервировало, хотя казалось, что он… спокойнее, чем прежде. Словно его перестало тянуть к той, к кому тянуться не стоило.

Похоже, Валерия действительно была его избранной…

А на половине пути между академическим мостом и самой Академией раздался шелест крыльев, и к нам, звеня украшениями, спикировали три роскошно одетые драконессы. Впечатления от сидения в сокровищнице угасли, Вейра и Диора снова набрались смелости, Сирин поддержала, и мне стало не до дурных предчувствий.

Первый отчёт от нанятых специалистов поступил на следующий день ближе к вечеру. И это оказалась информация об Эзалоне, что несказанно удивило: учитывая его сильно преклонный даже для мага возраст, данных о нём должно было накопиться прилично. Пусть в ИСБ его досье мало из-за его законопослушности, какой-то деятельностью помимо преподавания он должен заниматься.

Но нет, профессор Эзалон вёл замкнутую жизнь, занимался исключительно делами Академии, в явных романтических отношениях не состоял, и даже девочки из борделя не могли рассказать о своём клиенте ничего интересного, кроме того, что у него сердце немного шалит, и он хороший слушатель.

Склонившись над отчётом, я как раз размышляла, что по моему впечатлению Эзалон больше не слушал, а говорил – о пожертвованиях, но, возможно, причина разницы восприятия в том, что девочки из борделей вряд ли могли пожертвовать Академии достаточные суммы, когда двери распахнулись.

Мне даже голову не пришлось поднимать, чтобы понять – явился Элор.

– Что случилось? – я захлопнула папку с информацией об Эзалоне и убрала в стол.

Элор стоял в дверях, держался за ручки створок и как-то странно на меня смотрел.

Узнал, что я собираю досье?

– Нужна твоя помощь, – Элор прошёл к столу и пошарил по нему взглядом, схватил одну из моих папок. – Идём, идём же быстрее.

На меня пахнуло ароматом корицы, раскалённого металла и чего-то чужеродного, напоминающего об угрожающей Элору смерти. И я пошла.

Элор обхватил меня за плечи. Нас окатило золотое пламя, и мы, пошатнувшись, возникли в коридоре основного корпуса. Элор вручил мне раскрытую папку.

– И? – я приподняла бровь.

– Притворись, что объясняешь мне.

– Что?

– Ну что-нибудь, – Элор встал со мной плечом к плечу и указал на листы, исписанные жалобами на недостаточную укомплектацию профессорских рабочих кабинетов. – Да хоть это.

Его запах с этими чужими нотами тревожил. И ощущение, что происходит нечто нехорошее, по-прежнему царапало мне сердце. Но прежде надо было разобраться с Элором, и я спросила:

– Уверен, что хочешь ознакомиться с этим бредом? Я всё проверил, уверяю, это простое манипулирование.

– О, ну можешь стихи почитать, сказку рассказать, да что угодно, главное, делай вид, что мы тут работой занимаемся.

Догадка просто опалила. Захлопнув папку, я процедила:

– Валерию караулишь?

– Это не то, что ты подумал, – уверил Элор, и главное – не лгал. Так, сомневался слегка. Он приподнял брови, что придало его лицу крайне милое выражение, и попросил: – Пожалуйста… я тебе подарю что-нибудь, хочешь?

Колено так и чесалось вскинуться и ударить в одно место, но… Я не в праве его судить, это его жизнь, его естественное влечение.

Зато можно было что-нибудь попросить. Покрывалко любимое нагло утащенное, например… нет, подозрительно, и я его сама назад выкрасть могу. Для этого нужно только магии побольше.

– Магических кристаллов подари, – предложила я. – Обычная плотность. Тридцать штук.

Мне не хотелось стоять тут, пока он с Валерией флиртует.

Выпучив глаза, Элор присвистнул:

– Ну у тебя и тарифы на помощь, Халэнн!

Пожав плечами, я развернулась, но Элор снова обхватил меня за плечи и повернул обратно. Раскрыл в моих руках папку.

– Тридцать магических кристаллов, – неожиданно согласился он, разбив мою надежду ретироваться под благовидным предлогом его собственного несогласия. – Но вдобавок к этому ты мне книгу Санаду почитаешь: без твоей помощи я это не вытерплю, а ознакомиться давно пора.

Кажется, меня хотели обмануть, купив именно чтение исповеди архивампира, потому что Элор любого профессора мог пригласить сюда изображать бурную рабочую деятельность и «случайную» встречу. Но мне нужны были кристаллы – чтобы спокойно телепортироваться во дворец и найти моё беленькое сокровище.

– Хорошо, договорились, – я посмотрела на жалобу, вздохнула и… стала цитировать по памяти законы.

– Зачем тебе столько кристаллов? – поинтересовался Элор в перерывах между статьями.

Я прикинула, можно ли ему признаться: нет, он же сразу запихнёт меня к целителям! Поэтому продолжила цитировать законы, невзирая на его всякие разнообразные многозначительные и жалобные до умиления взгляды.

– Бессердечный, – констатировал Элор, уверившись в бессмысленности попыток меня разжалобить.

– Сердечность в список должностных обязанностей твоего секретаря не входит.

– Что? – притворно изумился Элор. – Как это я мог пропустить такой важный пункт? Надо срочно внести.

– Да-да, и отправить меня на курсы повышения сердечности.

– А такие проводят?

– Увы, нет, и я бы не отказался узнать, преподают ли где-нибудь курсы здравомыслия. У тебя с этим явные проблемы.

Как и у меня…

– Так… а давай поближе подойдём. – Элор подхватил меня под локоть и провёл дальше по коридору к ответвлению в другой коридор, остановился. – А то ведь усвистит в противоположную сторону.

Да, теперь любой, кто выйдет из кабинетов, вынужден будет пройти мимо нас…

Почти не дыша, я смотрела на гвардейцев возле кабинета Санаду. Сердце билось где-то в горле.

– Что Валерия делает у Санаду? – спросила я раздельно.

– У них занятие. Представляешь, у неё после слияния с симбиотом ментальные силы порогового значения достигли, так что учится простейшей защите.

Я спокойна… я очень спокойна.

Дарион как наставник не мог об этом не знать!

Задребезжали стёкла. Я глубоко вдохнула, восстанавливая спокойствие, пока Элор разглядывал окна:

– Что такое?

– Наверное, порыв ветра. Опять стихийники учудили, – пояснила я, чтобы не задумывался.

Дарион знал, что Валерия ходит к гаду вампирскому на менталистику, и всё равно посоветовал мне открыться. Как он мог?!

А я, как я могла настолько сглупить и не проверить её профиль? Пусть мне было всё равно на способности какого-то там человека, пусть в ней я не чувствовала ни грана ментальных сил, возможно, они у неё и впрямь от её ядовитой твари, но…

– Почему ты мне не сказал, что она с Санаду занимается? – я уставилась на Элора. – Твоей избранной могла стать менталистка, пусть и слабенькая, где твои сетования?

– Можешь представить мой ужас и негодование! – недовольно отозвался Элор. – У меня пару раз чуть разрыв сердца не приключился, когда я это представлял, но ты же не любишь, когда о менталистах плохо говорят, я и молчал. Представь, у неё ведь ещё и Пушинка с ментальными способностями! И эта зверюга по мне ползала, между прочим. И кусала. И самое страшное: мне, похоже, в любом случае придётся с ними жить. Целых два менталиста во дворце… Одно утешение: силёнок ей не хватит чужие мозги перекраивать, а то Арена я бы ей не отдал… Ладно-ладно, молчу, но ты сам заговорил об этом и практически разрешил сетовать. И не надо на меня так смотреть.

Мне срочно нужно поговорить с Дарионом, и взгляд мой гневный предназначался ему!

– Так, давай освежим в памяти законы, – предложил Элор. – Это отличная тема для разговоров, ты при этом мебель не ломаешь, голову открутить мне не хочешь. Мы остановились на статьях за убийства… э, давай лучше на статьи о мошенничестве перейдём, это как-то спокойнее.

Не пообещай он мне магические кристаллы, я бы ушла, но пришлось повторять законы. Сухие строки помогали успокоиться.

Наконец Валерия вышла от Санаду.

Элор уставился на неё. Я крепче сжала папку.

Валерия сначала сжалась под его взглядом, а затем вздёрнула подбородок и направилась к выходу. Ноги у неё явно подрагивали. Удивительно, его внимание пугало её больше, чем возможный гнев за дерзкое поведение.

Ногти зудели – так хотели выбраться когти: Санаду заглядывал в сознание Валерии или нет? Видел правду или нет? Что мне с этим делать?!

И Элор ещё со своими проверками…

Проводив Валерию взглядом, Элор улыбнулся:

– Похоже, мне показалось, и у меня к ней только симпатия как к потенциальной избранной единокровного брата. Всё же мой источник не откликается на неё и не образует связи. Фух, какое облегчение, – выдохнул Элор, но при всём облегчении, кажется, была в его словах и нотка грусти.

У меня аж чешуя полезла и когти всё же прорезались, прежде чем я смогла взять себя в лапы и вернуть полностью человеческий облик. Эта грусть… Если Элора тяготила формирующаяся связь избранных, её обрубание амулетом, возможное возвращение во время занятий Валерии с Санаду, для которых ей явно приходится снимать амулет (недаром же Элор пришёл за ней сюда!), снова исчезновение контакта и появление, – и так до освобождения принца Арендара (благо осталось всего несколько дней), – Элор перенесёт легко. Но если он хоть даже в глубине души хотел связи избранных, для него эти качели станут мучительны, они, в отличие от нежеланной связи, при обрывании выльются в ощущение непоправимой потери, боли, злости…

Это Дарион тоже должен был понимать.

Во что он меня втягивал?

– Ну что, перекусим и завалимся книжку читать? – предложил Элор.

Мне всё чудилось в его интонациях напряжение. Может, тоска по нарушенной связи? Так, нет, не думать об этом.

– Сначала кристаллы. – Я снова захлопнула папку.

– Ты же давно меня знаешь, почитай мне в долг.

– Сначала кристаллы, – повторила чуть громче.

И пока он будет их доставать, я побеседую с Дарионом. Основательно.

– Как же иногда с тобой тяжело, – вздохнул Элор и, отступая, окутался золотым пламенем телепортационного заклинания.

Я рванула к заднему входу – так быстрее до корпуса боевых магов.

По пути я чуть не снесла почтенного магистра Игнасиуса, выскочила на улицу. Лёгкий сумрак вечера уже опускался на Академию, со всех сторон доносились отголоски студенческой болтовни. Я мчалась по дорожке, рефлекторно чеканя шаг. В приземистом здании корпуса, примыкающего к огороженному стадиону, горел свет. Мой яростный взгляд сосредоточился на окне, когти опять вонзились в несчастную папку.

Дверь была не заперта, я ворвалась в длинный коридор, пронеслась по нему, свернула, ещё раз свернула. Толкнула скрытую дверь в ещё один коридорчик и, проклиная все эти закутки, ворвалась в кабинет Дариона.

Он сидел за столом с горами папок и стопок листов.

– Отчёты делаю, – пояснил он. – Как ты и…

Все папки и листы, даже в моих руках, просто взорвались. Воздух наполнился исписанными клочками, и меня затрясло. А листочки кружились, метались, падали, и сквозь них я почти не видела Дариона, только его смутный силуэт.

– Копий не было, – зачем-то произнёс он. – Что случилось?