Секретарь старшего принца 4

Глава 52

Император зол – я чувствовала это чешуёй, улавливала ярость в его резком пряно-мятном запахе. И не шевелилась. Поздно пытаться бежать.

Убить?

Его смерть могла запереть меня здесь.

Но даже если нет, даже если задействовать резерв Жаждущего крови и воспользоваться управлением голосом… шанс свалить императора у меня мизерный: не с его золотой бронированной чешуёй.

Он разжал пальцы, отпуская мой воротник, и отступил. Я медленно встала на колени. Не поднимая головы, развернулась к нему и снова застыла, телекинезом придерживая кость.

Жаждущий радовал – не дёргался, лежал, словно обычное оружие. И даже молчал.

– Что случилось? – император почти рычал. – Чья была кровь? Из-за чего драка? Отвечай!

Помедлив, я склонилась ещё ниже, уткнулась лбом в холодный каменный пол. Затылок, шея, спина с крыловой зоной – всё это было открыто императору, показывая мою покорность. Мозг лихорадочно искал, как всё объяснить так, чтобы меня с Элором не наказали?

Император зарычал. Я не шевелилась. Сердце гулко билось в висках. Мне было страшно, правда – но как-то поверхностно, неглубоко. На смертный приговор я себе уже заработала. Пытки сейчас не подействуют. Возможно, есть способ смягчить ситуацию, вывернуться, но я его не находила.

Рыкнув-фыркнув, император пинком отправил Жаждущего крови в угол. Гневно зазвенели лезвия уруми, но и теперь Жаждущий промолчал, до меня долетел лишь отголосок его сдерживаемой ярости. Я не шевелилась.

Тяжело дыша, император прошёлся из стороны в сторону, чеканя шаг по каменному полу.

Дракон в ярости, но меня защищала поза покорности. Пока.

Император всё ходил и ходил из стороны в сторону, сопел, порыкивал.

– Что произошло?! – рявкнул он надо мной.

Я не шелохнулась.

– Молчать будешь?

– Мне нечего ответить, – ровно произнесла я.

Что делать-то? Имеет смысл упираться и что-то скрывать? Пусть сейчас я ничего не ощущала, но это не значило, что чувства не вернутся и я… Я не могла предать Элора.

Снова зарычав, император с шумом распахнул крылья, обдав меня потоками воздуха и резким запахом мяты с нотами бадьяна.

Он опять прошёлся из стороны в сторону.

Навис надо мной, закрывая своей огромной тенью.

– Поза покорности совершенно не соответствует этому немому бунту, – прорычал он. – Рассказывай!

Я молчала. Наклонившись, император подсунул руку мне под шею и рванул за воротник вверх. Миг – и прижал меня к стене. Сильные пальцы императора крепко держали шею, золотые когти сквозь ткань давили на чешую. Император закрыл свет магической сферы собой и золотыми крыльями, навис надо мной.

Мне было страшно, но и как будто нет, хотя сердце колотилось быстро-быстро.

– Если хватает наглости противиться моей воле, имей совесть смотреть при этом в глаза! – рявкнул император и жадно втянул ноздрями воздух. Золотые глаза потемнели, уголок губ дёрнулся, и император вдруг резко отступил. Остановился шагах в четырёх. Лицо его будто закаменело в холодно-злом выражении, и только ноздри трепетали. – Рассказывай.

Запах… пробивается мой настоящий запах?

Хотя, возможно, назваться женщиной – единственный способ выйти отсюда живой и невредимой.

– Верность Элору, конечно, похвальна, – процедил император раздражённо, – но ты мой вассал, так что рассказывай, что там натворили мои сыновья. Живо!

В голове будто что-то щёлкнуло: его интонации, сами обстоятельства допроса…

– Вы… не причините Элору вред?

– Если бы я хотел, чтобы кому-то из моих сыновей причинили вред, я бы расследовал обстоятельства этой кровавой потасовки с гвардейцами и ИСБ. Но даже если не расследую, я должен знать, что случилось! Поэтому хватит упорствовать, рассказывай!

Судя по интонациям, он говорил правду…

Официальное расследование действительно поставило бы его перед необходимостью реагировать на всё это. Спросив у Элора, принца Арендара или принца Линарэна, он тоже должен был бы отреагировать, но уже не по требованию закона, а в воспитательных целях.

А мне нужно рассказать всё так, чтобы вина Элора была… поменьше, объяснима.

– Его высочество Элоранарр ощутил притяжение к Валерии…

Император тяжко вздохнул.

– Он выразил желание не ощущать ничего подобного и обеспокоенность тем, что не сможет сдержаться. Тогда я позаботился о том, чтобы Валерия носила амулет абсолютного ментального щита. – Опасное признание, но без него никак. – Это облегчило состояние Элоранарра, но… Потом, насколько я понимаю, он узнал, что для него связь избранных – возможность спастись, а вам выгоднее породниться с Фламирами… – это я произнесла тихо-тихо, прислушиваясь к изменившемуся дыханию императора, улавливая флюиды раздражения. – И когда амулет абсолютного щита был снят, ощущение связи и все эти обстоятельства побудили Элоранарра украсть Валерию. Он попытался укрыться в Башне порядка, но принц Арендар догадался об этом, сломал запорный механизм. Они переместились на побережье, там произошла дуэль. Наследный принц практически не пострадал, но Элоранарр…

– Не в состоянии сражаться на дуэлях, – грустно подытожил император.

Фыркнул. Снова прошёлся из стороны в сторону и остановился напротив меня:

– Лин им помог это устроить? Это он исказил показания следящей метки?

– Не знаю. Начало дуэли прошло без меня. Я появился позже.

– Понятно, – недовольно-задумчиво протянул император. И потребовал: – Дай клятву крови, что никому не расскажешь о случившемся и о том, что я это знаю.

Отрастив серебряный коготь, я вспорола ладонь и подняла голову, чтобы заглянуть в сощуренные всё ещё тёмные глаза императора.

– Клянусь силой…

«…ветра», – пропечатала я ментально, вплетая это слово в структуру клятвы.

– …клянусь жизнью…

«…полевой мыши», – от ментального усилия в голове всё зазвенело.

– …что никому не расскажу о дуэли между принцами рода Аран и её причинах и последствиях, и о том, что вам об этом известно.

Струящаяся с ладони кровь взметнулась вверх, растекалась по воздуху витым узором магической печати. Я смотрела в глаза императору, а сама телекинезом сдвигала кровавые линии печати, не позволяя ей замкнуться на моей силе и моей жизни, подменяя их на мысленно вставленные в клятву элементы.

От напряжения сводило тело, правки надо было провернуть за несколько секунд, и я успела. Печать шумно схлопнулась, распространяя вокруг металлический запах крови, но оставила меня свободной. Я не собиралась болтать о дуэли и том, что император покрывает сыновей при нарушении драконьих законов, но кто знает, как дальше повернётся жизнь, и навешивать на себя убийственные заклинания – глупо.

Да и практика не помешает.

– Забери своё оружие, – велел император Карит.

Неслышно выдохнув, я склонила голову и отошла в угол, где лежал Жаждущий крови. Придерживая кость телекинезом, собрала его блестящие лезвия вместе и втолкнула в безмолвную уснувшую Многоликую. Жаждущий легко проник внутрь.

– Ко мне, – приказал император.

Всё так же глядя в исцарапанный каменный пол, я подошла.

Нас с императором окутало золотое пламя, тряхнуло, и мы оказались в сумрачном мраморно-золотом зале дворца. За окном расстилался знакомый парк, а небо едва уловимо потемнело.

– Приведи себя в порядок. Территорию дворца не покидать. – Император опять вздохнул. – Оголи запястье.

В первую секунду я не сообразила, зачем это, а потом с неохотой подтянула рукав сломанной руки. Подняла её телекинезом. Горячая ладонь легла на предплечье, кольнула жаром и соскользнула, оставив на коже герб Аранских с именем императора.

– Присматривай за ними, если дойдёт до драки – вызывай меня.

Сложив руки за спиной, император быстро направился к двустворчатым золочёным дверям на выходе из зала. Они почтительно раскрылись, а я осталась в некотором… смятении.

Присматривать за ними – за принцами?

Да принц Арендар меня спалит же!

Или ещё что-нибудь сделает…

А Элор мог заметить ментальную атаку, и… он ещё зол на моё «предательство» и неизвестно, что с ним, но если император беспокоится о сохранении тайны и слежке – значит, жив.

Мне же бежать надо. Бежать и залечь на дно.

«Так, спокойно!» – приказала я себе сквозь эти панические метания.

Теперь, когда на мне метка не только Элора, но и императора, сбежать сложнее. Если нарушу приказ сидеть во дворце – мало не покажется.

Так, следует спокойно всё обдумать.

Как избежать принца Арендара? Надо держаться поближе к Элору, потому что после такого конфликта принц Арендар злится и не захочет его видеть.

Я опустила только что заклеймённую меткой руку и плохо слушающимися пальцами приподняла другой рукав. Метка Элора была совсем блёклой. Ему плохо. Скорее всего, он у принца Линарэна в лабораториях.

Элор…

При мысли о нём что-то сжималось внутри, но больше не налетал ослепляющий шквал чувств. Вместо них была потрясающая, гулкая и такая спокойная пустота…

Беспокойство императора о повторении драки между Элором и принцем Арендаром оказалось… напрасным.

Элор был не просто плох, а очень плох.

«Я не знаю, очнётся ли он», – так сказал Линарэн, когда я наконец добралась до него и лежащего на каменной плите Элора.

И честно говоря, Элора я узнала только по рыжим волосам – настолько он был не похож на себя: бледный и исхудавший, с впалыми щеками и слишком острым носом. Слишком бледный. Неподвижный. Дыхание его почти не ощущалось.

Я не стала задавать глупых вопросов, понимала – Линарэн делает всё возможное для его спасения.

А я не делала ничего. Просто сидела рядом. Никаких особых эмоций не было, но я, несмотря на усталость, уснуть не могла. Я не чувствовала паники, но и покоя не было.

В тихой лаборатории я сидела час за часом, глядя на Элора, накрытого простынёй, на долго кровившие раны на его шее. На пауков-анализаторов, забегавших его проверить, на Линарэна, заходившего провести очередной осмотр или попробовать новую бесполезную технику лечения.

Часы тянулись бесконечно.

А я смотрела на раны, на такое незнакомое сейчас лицо. На едва-едва, совсем редко вздымающуюся грудь. Мне больше не хотелось кричать. Я снова смотрела, как угасает дорогое мне существо. Медленно-медленно, из-за моей ошибки, из-за моего просчёта с тем проклятым амулетом. Не будь этого, Элор… он бы похитил Валерию раньше, он бы не погубил себя дуэлью…

Кожа Элора оказалась ледяной. Касаясь его шеи, я почти не ощущала биения сердца.

Он умирал…

Просто умирал. Если раньше он мог пережить год, необходимый для подзарядки родового артефакта после отбора принца Арендара, то теперь этого времени у Элора не было.

Избранная и отбор нужны ему прямо сейчас, в ближайшие дни, и… Я размышляла, как это устроить.

Проще всего доставить императора на место: его можно вызвать через метку.

Сложности: проникновение к родовому артефакту, доставка туда Элора и Валерии. А также принуждение императора к проведению отбора. К сожалению, его согласие на это необходимо, хуже того: пока Элор без сознания, только император может инициировать начало отбора, и я обязана продержать его под подчинением достаточно долго для этого.

И тут всё зависело от желаний императора. Если его решение не проводить отбор Элору было исключительно рациональным, но хочет он именно спасения Элора, то мой приказ голосом поможет преодолеть веление сознания и продержится достаточно для проведения отбора.

Но если император искренне желал Арендару настоящей избранной и отбора, то приказ слетит слишком быстро, и ничего не получится, а я… придётся раскрывать свою личность и надеяться на снисхождение.

В горячке боя я как-то позабыла о ценности моего родового наследия, но теперь после всех размышлений полагаю, что смертная казнь мне не грозит. Надзор до конца жизни – да, но это ерунда, а замуж меня для сохранения дара всё равно отдадут за более слабого дракона, так что устрою жизнь на свой лад, и даже от Дариона насовсем отказываться не придётся.

А если всё получится, Элор выживет. Император ясно показал, что не хочет лишних обвинений, смерти сыновей. Может, скроет это всё, найдёт способ имитировать не только нахождение избранной, но и сам отбор (хотя это сложно, ведь отбора будет сразу два – и для третьего озаранского принца тоже, но пусть император поищет способы, хоть с Озараном на время рассорится), а Фламиры пусть извернутся и прикроют, раз хотят бескровно к власти присоединиться.

Безумие… все мои планы и расчёты были безумием и к тому же бессмысленным: если Фламиры получат власть, прежней жизни для меня и Элора не будет. Единственный способ сохранить текущий баланс сил и продолжить своё дело – позволить принцу Арендару провести отбор, получить Валерию в пару.

Я думала, мои мысли бежали по одному кругу, к одной цели снова и снова. Минуты истекали в часы. Лицо Элора всё больше заострялось. Он умирал, я видела это собственными глазами. Линарэн приходил и уходил, обкладывал Элора кристаллами, чертил на его бледной коже магические символы. Вливал родовую магию. Вливал собственную кровь.

Всё бесполезно.

Сердце Элора билось всё медленнее.

Поразительное спокойствие спасало меня от криков, необдуманных действий. Обессиленная, запутавшаяся, я сидела рядом, наблюдала.

И пыталась понять, что делать.

Элор умирал.

А я могла ему помочь.

Но этим ничего не вернуть.

Если спасу Элора, не будет больше совместной службы, я не смогу жить в его башне, мы не будем вместе заниматься делами, но… Даже если ничего это не вернуть, даже если такая привязанность глупа, я не могла оставить Элора умирать на пропитанной магией плите.

Я не могла оставить его так, и я должна найти Валерию, найти способ проникнуть в подземное хранилище с артефактом, собрать всех там и заставить императора провести отбор.

Вопрос только в том, как это всё сделать в моём нынешнем ослабленном состоянии.

Благодаря воспоминаниям Сирин Ларн я знала путь к родовому артефакту. Присутствие даже бесчувственного Элора могло отключить ловушки.

Валерию я должна поработить (только для этого надо снять с неё защитные артефакты, сейчас может не хватить силы их обойти).

И есть вероятность, что Линарэн соблазнится на участие в этом как на научный эксперимент.

Но для начала следовало заполучить Валерию, без неё всё остальное бессмысленно.

Вставая с выделенного мне стула, я пошатнулась от усталости. В глазах на миг потемнело. Отдышавшись, я подошла к каменной плите. Элор лежал неподвижно. Я коснулась подсохших, слишком явных порезов на его шее. Точно такие же пересекали его спину. Сниженная регенерация – это очень, очень плохой знак. Я провела пальцами по холодной, почти острой скуле, по огненно-рыжим прядям.

И вышла из лаборатории.

Пусть не чистокровная, но Валерия – уроженка непризнанного мира, и пока она не привыкнет к магии Эёрана, она ограничена в передвижениях. Концентрация магии на территории дворца слишком высока, так что Валерию не могут держать ни в самом дворце, ни в башне Арендара. А вот в Лабораториях Линарэна для неё наверняка найдётся зона с пониженным магическим фоном.

В сумрачных путаных наполненных рокотом коридорах я почти сразу встретила странноватых лаборантов, и один даже знал, где держат Валерию. Я должна вложить в её разум установку стать избранной Элора. Вдвоём будет легче. Одна я не справлюсь, я иду-то с трудом. И действовать надо осторожнее: пусть Элор без сознания, но принц Арендар мог на всякий случай Валерию охранять.

Свернув в соседний коридор, я практически налетела на идущего навстречу мужчину. Меня обожгло чужой магией, я отступила, вскидывая голову.

Это был принц Арендар.