Секретарь старшего принца 4

Глава 12

Наверное, это первый раз, когда при виде брата на лице Элора промелькнуло мученическое выражение.

Я отступила к стене, уходя с пути принца Арендара: бледного, какого-то… не такого. Словно с ним случилось страшное. И глаза такие огромные, такие… Перепуганные.

– План один: ждать. – Элор сунул руки в карманы. – Ничего лучшего ты сейчас сделать не можешь. Поверь…

Принц Арендар проскочил мимо меня и, едва оказался в кабинете, закрыл за собой двустворчатые двери.

В коридоре повисла тишина. Ненадолго.

– Предложить молодому дракону ждать. – Эзалон вздохнул и покачал головой. – Это просто анекдот. Или каламбур. А может, нонсенс?

Он продолжал щупать мои эмоции. Это было так знакомо – дома мы часто касались друг друга силой. И в то же время пугало, что щупает меня посторонний.

– Что случилось? – Внешне я никак не выдала своих противоречивых эмоций. – О чём они?

– А вы разве не знаете, Халэнн? – Эзалон посмотрел на меня удивлённо, и при всей добродушности лица взгляд у него был острым, пронзающим.

Этот иномирянин меня… пугал. Было в нём что-то чужеродное. Впрочем, возможно, это естественно, он же не в Эёране родился, а его мир Киндеон закрыт для посещений не просто так, а из-за агрессивности местных жителей.

– Я занимался делами ИСБ и не успел вникнуть в суть местных проблем.

– О, тогда я с удовольствием поделюсь подробностями. Заодно расскажете, как у вас дела, – острота в его взгляде сменилась сочувствием. – Я переживал за вас после того, что случилось с вашей семьёй. Понимаю, как тяжело вам пришлось. И ваш голос…

Сердце ломанулось в горло, застучало в висках. Эзалон знал Халэнна. Возможно, они общались, и в разговоре…

– Простите, мне надо обживаться, – я выскользнула из мягкого поля его щупающей ментальной магии и закрылась в золотом кабинете.

Сердце стучало слишком часто, эмоции бились в душе неожиданно сильно.

С Эзалоном мне пересекаться нельзя.

И он не единственный из профессоров может изъявить желание обсудить с Халэнном дела прошлые и будущие.

Так странно бездельничать. Просто сидеть за массивным столом, облокотившись на него, глядя на двустворчатые двери и ничего не делать.

Никуда не спешить.

Не ожидать, что на тебя свалится гора докладных и дел на проверку.

Не опасаться, что вдруг вызовут на боевую операцию.

Просто сидеть в золотом кабинете и ждать…

Разоблачения?

Нет, я себя накручиваю: вряд ли кто-то здесь знал Халэнна так же хорошо, как я, а что касается общих воспоминаний… я могу продолжать утверждать, что шок от потери сестры плохо сказался на моей памяти. Я могу изображать зазнавшегося дракона, не желающего вспоминать времена, когда был простым студентом.

И всё же казалось, что именно в Академии я как никогда близка к разоблачению.

Стук прервал мои унылые мысли.

– Войдите, – рефлекторно разрешила я.

Тут же в кабинет, воровато оглянувшись, шагнул брюнет. В его внешности выделялся прежде всего большой нос, на его фоне меркло всё остальное. Профессор Малри Эста – третий из опасных для меня менталистов Академии драконов. По официальным документам он был сильнее Эзалона, но касание ментальной магии Малри не отличалось такой деликатностью, как ощупывания Эзалона.

Впрочем, если бы на мне были амулеты, визуально реагирующие на попытки ментального сканирования, Малри бы их таким изучающим эмоции касанием не потревожил. Мастер своего дела.

– Халэнн, я крайне рад видеть вас среди руководства Академии драконов, – он прошёл ближе к столу и поклонился. Смотрел в пол, не смея заглядывать в глаза – так обычно ведут себя люди перед правящими драконами.

– Я не в руководстве Академии, – напомнила равнодушно.

– О, бросьте, все знают, какое огромное влияние вы имеете на старшего принца.

Я сцепила пальцы и всматривалась в его лицо:

– Я так понимаю, вы ко мне с просьбой.

И даже догадывалась с какой. Надо же, и дня не пробыла в Академии, а меня уже пытаются втянуть в подковёрные игры.

– Да, – не стал лукавить Малри и поднял взгляд чуть выше, до моей груди. – Думаю, только вы можете меня понять. Только вы в состоянии оценить угрозу пребывания архивампира в Академии драконов рядом с неокрепшими студентами.

Я угадала. Малри – отличный менталист. Он возглавлял факультет менталистики Академии драконов, но потом…

– К сожалению, профессора Эзалона и рек… соректора Дегона интересует только обогащение. И когда архивампир Санаду захотел мою должность декана факультета менталистики, они предпочли мне богатого главу одного из вампирских кантонов. Конечно, ведь я не могу жертвовать на нужды Академии столько, сколько он. Но это не значит, что сюда надо допускать мерзкого кровопийцу!

Его слова всколыхнули мои эмоции, обожгли старую рану, но… в них не было той праведной искренности, которой пылало его носатое лицо.

Он правда был возмущён смещением с поста, но… к вампирам неприязни не испытывал и мерзкими их не считал. Просто хотел сыграть на моих эмоциях, на боли моего прошлого.

Тварь.

– А он кровопийца. Знаете, чем он занимался, пока я обучал студентов Академии менталистике? – Возмущение Малри было фальшивым до зубовного скрежета. Что бы он ни собирался рассказать о Санаду, он это не осуждал. – Как вы знаете, Санаду некоторое время отсутствовал в Эёране. И он имел наглость выпустить свой дневник об этом периоде своей жизни. Анонимно, правда, но для любого знающего обстоятельства дела его авторство очевидно. Книга называется «Запертый в непризнанном мире. Исповедь архивампира». Дабы вы не утруждали себя чтением этой мерзости целиком, я скопировал для вас некоторые весьма показательные моменты.

Санаду действительно некоторое время был заперт в непризнанном мире Терра, и вроде я где-то слышала, будто он написал о своих приключениях роман.

Из-за пазухи строгого сюртука Малри вытащил пачку тонких листов. На них действительно были магически скопированы листы печатной книги, а некоторые абзацы обведены красными чернилами. Не поднимая взгляда, Малри разложил их передо мной:

– Вот, полюбуйтесь, какое чудовище служит в Академии драконов, направляет юные умы. И, кстати говоря, как наставник, он обладает доступом к сознанию своих студентов и может на них влиять!

Скользнула взглядом по листам. Мой разум, привычный к работе с документами, жаждущий деятельности, уставший от отдыха, требующий новой информации, вцепился в текст, мгновенно поглощая выделенное красным содержимое.

«…клыки пронзили солоноватую от холодного пота кожу, и кровь тугой горячей струёй хлынула в рот. Я захлёбывался, не успевал пить, она билась в нёбо, стекала по подбородку на грудь, а я глотал что успевал, я поглощал и кровь, и истекающую с ней жизнь…»

Полыхнуло в памяти разорванное горло отца…

«…я стал настоящим охотником. Бродил по серому городу без капли магии, и он щедро предлагал пищу. Пища была везде: на каждой улице, в каждом доме. Достаточно было протянуть руку. И пусть я утратил большую часть способностей, имеющейся силы хватало, чтобы собирать кровавый урожай…»

Брызги крови на стенах и полу…

«…Он заверещал и попятился, а я пошёл на него, улыбаясь так, чтобы он видел мои клыки…»

И всё в таком духе. От этих слов меня опаляло жаром и холодом. Прошлое пыталось прорваться в настоящее, но я удержала память в узде, не позволила захватить меня полностью, не утратила чёткость восприятия.

– Санаду чудовище! – Малри приложил ладонь к груди. – Ему не место в Академии, независимо от суммы пожертвований!

В том, что Санаду в Академии не место, Малри был искренен, но чудовищем его не считал.

Какая любопытная лояльность к убийствам.

Интересный человек этот Малри Эста. Надо присмотреться к нему внимательнее.

– Вы-то должны понимать, какую опасность несут вампиры. – Он продолжал изображать праведный гнев. – Не удивлюсь, если и порождение Бездны попало в Академию не без помощи Санаду! Вы ведь знаете, у него невеста среди Неспящих? Через неё у него связь с ними, а там и до культа Бездны недалеко. А ведь она его бывшая студентка, он её всему научил. Такого вампира опасно подпускать к студентам и давать ему власть над их разумами. Вы лучше всех это понимаете, и надеюсь, сможете повлиять на ситуацию, а то у меня сердце разрывается при мысли, сколько бед может натворить это чудовище на своей должности.

– Понимаю и полностью с вами согласен, – подтвердила я хладнокровно.

На губах Малри мелькнула самодовольная усмешка. Он быстро совладал с собой, но я успела заметить этот момент самолюбования. Да, я не хотела видеть Санаду на такой высокой должности и предпочла бы, чтобы на время моего пребывания здесь он куда-нибудь делся. Но Малри мне тоже не нравился.

– Но просто так сместить с должности лидера вампирского кантона даже мне не под силу. – Я развела руками. – И книга, какой кровавой бы она ни была, недостаточно веская причина для его отстранения. Вот если бы удалось доказать, что к появлению порождения Бездны в Академии причастен Санаду, было бы другое дело. Или если бы он оказался причастен к убийству, кого-нибудь покусал или что-то вредоносное студентам внушил, тогда я с радостью добился бы его отстранения. Но пока… остаётся только смириться.

Малри медлил с ответом, смотрел на стол с бумагами внимательно и как-то странно, его магия шершаво облизывала меня, пытаясь считать хотя бы эмоции. Желание ударить в ответ было почти нестерпимым, но я держалась.

– Понятно. – Малри вздохнул. – Очень жаль, что вы не можете предотвратить угрозу, которую несёт Санаду. Но уверен, очень скоро появятся доказательства его дурного незаконного влияния на студентов и связей с врагами империи и вашими.

В этот раз Малри не солгал. Ситуация становилась всё интереснее.

– Прошу прощения за то, что оторвал вас от несомненно важных дел. – Поклонившись, Малри вышел из кабинета.

Я задумчиво смотрела на створки дверей.

В какую игру хотел втянуть меня Малри? Правильно ли делаю, провоцируя его на действия? Есть ли смысл оставаться здесь? Идея доказать мою нужность императору хороша, но только в том случае, если после Элора император обратиться ко мне, а не к кому-нибудь другому.

Из размышлений я вырвалась как-то неожиданно резко, вспомнила, что должна следить за приёмом лекарств. Нашла взглядом часики над каминной полкой и подскочила: Элор должен был выпить микстуру пятнадцать минут назад!

Рванув в соседний кабинет, я запоздало вспомнила о том, что там может оказаться принц Арендар и уже мысленно морщилась, но в кабинете принца Арендара не было.

И Элора тоже не было.

Он куда-то делся, и неизвестно, вспомнил ли о микстуре.

«Я со всем справлюсь», – утешила я себя в надежде, что Элор ничего не учудит.

«Выпил ли ты лекарства?» – подала я в метку Элора магически-мысленный импульс. Подождала. Элор не отзывался потеплением метки. Куда он мог запропаститься?

Встревоженная, я пошла искать его по административному корпусу.

Шагая по унылым коридорам, прислушивалась к разговорам: упоминалась бесшабашность иномирян и что-то о том, что без некоторых «воздух будет чище», но об Элоре не говорили. И все умолкали, заметив меня. Профессора кланялись и спешили прочь, редкие студенты смотрели с любопытством, но без особого страха. Наверное, не признавали во мне дракона.

Меня по-прежнему поражала огромная разница между этим местом и ИСБ или дворцами правителей других стран. Другой мир, не иначе.

Я добралась до чердака. Там было просторно, пыльно и темно, и магические сферы при моём появлении не засветились, но это не помешало найти люк на черепичную крышу. Распахнув его, я выбралась под золотистый свет вечернего солнца.

Академия оказалась у меня перед глазами: здания со стрельчатыми окнами и блестящими черепичными крышами, аллеи, стеклянный панцирь сада, окружающие всё крепостные стены. А за ними лес с одной стороны, поля с другой, и большой полигон с трибунами для зрителей.

Я надеялась через крышу основного корпуса увидеть корпус боевых магов и прилегающий к нему стадиончик, разглядеть там Дариона, но мешала крыша.

Жаль, я бы хотела посмотреть на него в работе с учениками.

Снова огляделась, надеясь отыскать огненно-рыжую макушку Элора, но первое время попадались только студенты и преподаватели: все куда-то спешили, много жестикулировали. Малри быстро прошёл в корпус для занятий по общим и научным дисциплинам. Что-то вспыхнуло на стадионе возле корпуса щитовиков, я уловила это краем глаза и развернулась. Щитовики занимались на улице, рыжий капитан в отставке, а ныне магистр Академии Саториус отчитывал двух девчонок.

Я не видела его с битвы при Белой скале. Пат Туринцы создали для него протезы, заменившие отгрызенные тварями Бездны руки и ноги. Говорили, после ранения он не стал слабее и мог претендовать на прежнюю должность, но почему-то выбрал преподавание в Академии драконов.

И Дариона сюда пригласил именно Саториус.

Санаду – так-то глава кантона, правитель своей страны – тоже почему-то обосновался здесь.

Если посмотреть, то и сам ректор Дегон вызывает вопросы: он мог стать главой рода Фламиров, но отказался, а потом фактически захватил Академию и должность, превратив административный корпус в сокровищницу. Вместо управления могущественным родом с непобедимой цитаделью заняться пусть самой лучшей, но всё же Академией…

Малри Эста с его способностями мог бы стать придворным менталистом в человеческом королевстве, но остался здесь, несмотря на унизительное смещение с должности.

Здесь же преподаёт самый сильный некромант империи, достигший уровня лича Огнад, хотя его с радостью приняли бы и военные, и ИСБ. Приглашали, но он согласился только на должность консультанта в особо сложных случаях.

Профессор Игнасиус оставил службу при эльфийском дворе, чтобы заняться здесь научными изысканиями.

Теперь и мы с Элором попали сюда – из-за внезапного появления здесь порождения Бездны.

Случайное совпадение?

Или здесь что-то странное творится?

Я снова перевела взгляд на приземистый корпус боевых магов. От него, быстро семеня лапами, убегал крупный белый кот… Он вскинул морду и уставился на меня. Кажется, глаза у него были полностью чёрными. Демонокот? На территории Академии?

Дёрнув белым пушистым хвостом, он свернул с дорожки и исчез под кронами деревьев.

У меня появилось… не то что дурное предчувствие, но ощущение, что здесь что-то не так. Я рассеянно заскользила взглядом по территории Академии.

Возле женского общежития толпились гвардейцы и маги в мантиях, переговаривались. Волосы одного из мужчин блеснули перламутром – кажется, это придворный маг Эрршам. Кто его подпустил к женскому общежитию, зачем?..

А, какая-то девушка принца Арендара заинтересовала, наверное, охранные чары для неё создают. Вполне разумная предосторожность.

Я продолжила искать взглядом Элора. Рыжие встречались, но я сходу понимала, что это не он – им не хватало его стати. Наконец, увидела Элора. Он шёл по аллее от главных ворот, а вместе с ним – принц Арендар. Наверное, принц Арендар, потому что лица спутника Элора я не видела за ящиками, только тёмную макушку и лоб.

За ними семенили три голема, нагруженные такими же ящиками с блестящими стеклянными крышками, и долговязый мужчина с гильдейской нашивкой строителей на мантии. В ящиках, кажется, были перья.

Налетел ветер, растрепал мои волосы. Сверху я наблюдала за Элором: он улыбался, что-то говорил, смеялся. Даже по движениям тела чувствовалось, что своего собеседника он подначивает.

Сердце заныло так, что стало трудно дышать. Я прошлась по черепице, но дышать легче не стало, и я вернулась в темноту и тишину чердака.

Хотелось сбежать, уйти отсюда, уйти от Элора, не видеть его, не думать о том, что с ним происходит, что скоро его – такого яркого, сильного и слабого, раздражающего и родного – не станет.

Но вместо побега я спустилась на первый этаж и распахнула дверь его кабинета.

– …держи-держи, тренируй терпение и выдержку, это тебе пригодится, – в серьёзном голосе Элора переливались насмешливость и… радость.

Посередине кабинета стоял принц Арендар. Он держал все ящики с перьями Элора – колонна из их поднималась практически до потолка. Из-за ящика сверкнув на меня золотым глазом, принц Арендар нахмурился, но промолчал. Великий дракон, он даже почти не сделал вид, что меня не существует!

На правой стене долговязый гильдейский мастер магией выращивал основу для будущих витрин: камень с металлом прорывал шёлковые синие обои и формировал мощные крепления. Похоже, на материал для этого всего использовались принёсшие ящики големы.

Обойдя принца Арендара, я оказалась рядом с Элором и, зачерпнув магии в спрятанном в мундире кристалле, накрыла нас непроницаемой для звуков пеленой. В ушах неприятно зачесалось.

– Лекарства выпил?

– Да, конечно, – тепло улыбнулся Элор и потянулся ко мне рукой, снял с волос паутинку.

– А что это за статуя в честь грузчиков? – я скосила взгляд на принца Арендара.

Тот держал ящики с самым суровым видом.

– Учу братишку терпению и выдержке. Ему очень надо, а то у него силушка прёт, жажда действия покоя не даёт, всякие глупые мысли голову буйную посещают. Вейра с Диорой, конечно, более мощным тренажёром терпения стали бы, но их я сюда пускать боюсь. А так мелочь хвостатая знает, что мои пёрышки повреждать нельзя, и держится изо всех сил, – насмешливый голос Элора при словах о брате излучал нежность.

Да, принц Арендар, как всякий член клуба коллекционеров, не должен причинять вред чужим коллекциям, иначе его собственную коллекцию остальным можно будет похищать и ломать.

Такое бессмысленное и сосредоточенное стояние на месте в принципе может тренировать терпение. У меня подобные занятия были лет в семь.

Принц Арендар косился на нас и недовольно раздувал ноздри, но ящики держал крепко и надёжно. Правда, уголок нижнего сжимал до вмятины.

– А ты как? – отвлёк меня Элор. – Нравится новый кабинет? Устроился?

Он смотрел на меня… слишком нежно для общения при стольких свидетелях. Мне стало неловко:

– Раз ты выпил лекарства, я, пожалуй, пойду дальше обживаться.

И только покинув кабинет, сообразила, что так и не расспросила о причинах нашего появления здесь.

Ранили Элора, а странно веду себя я.

Или на мне сказывалось снижение магического потенциала? Магия – наша жизнь, в отличие от других существ, мы острее воспринимаем проблемы с ней, хуже их переносим.

В этом отношении драконы чем-то похожи на вампиров – те столь же зависимы от магии.

Я оглядела невзрачный серый коридор и ушла в кабинет.

Делать было нечего.

Впервые за последние пятнадцать лет жизни.

И это… давило. Я не знала, куда себя деть. Обошла кабинет. Рассмотрела цветочный узор на золотых обоях. Проверила ящики стола – пусто.

Приоткрыла дверь кабинета – тихо. Даже по коридору никто не ходил.

Вернулась в кресло.

Посидела просто так.

Невыносимо!

Три самолётика прошмыгнули в кабинет и разложились на столе передо мной тремя обстоятельными письмами на гербовой бумаге Аранских. От нечего делать я внимательно прочитала послания Вейры, Диоры и Сирин.

Одинаковые по смыслу, они совершенно по-разному передавали этот смысл.

Просьба Вейры уговорить Элора пустить их на территорию Академии была обстоятельна, вежлива и приправлена лёгкой иронией.

В словах Диоры при всей формальной вежливости сквозили капризные ноты.

Сирин Ларн будто стыдилась просьбы и того, что отвлекает меня от дел. Её письмо переполняли прямые и завуалированные извинения. И мне опять захотелось встряхнуть её, прикрикнуть, чтобы научилась уже ценить и уважать себя, свои желания и мнение.

Великий дракон, всего пару часов без дела, а я уже рада письмам любовниц Элора!

Вздохнув, подошла к полке и взяла свод правил Академии. Надо изучить на всякий случай.

От свода правил меня отвлёк металлический цокот множества ножек. Знакомый такой звук – так ходили табуны пауков-анализаторов принца Линарэна.

– Элор, ты где? – недовольно позвал он. – У меня нет времени тебя искать!

Соседняя дверь открылась.

– Здесь я, здесь. Проходи.

Я закрыла свод. Побарабанила пальцами по кожаной обложке.

Гильдейский мастер ушёл, Элор куда-то ненадолго отходил, а принц Арендар оставался в кабинете, и мне не хотелось с ним пересекаться, но… но…

Любопытство оказалось сильнее.

Не спрашивая разрешения, я вошла к Элору.

– …с вами одну! – возмущённо заканчивал фразу принц Арендар.

Он стоял к двери спиной и не заметил моего появления, я отступила к установленным на стене витринам с коллекционными перьями.

– Ты нам не доверяешь? – сидевший за столом Элор сочувственно смотрел на Арендара, нависшего над выставленными по периметру столешницы перьями. – Думаешь, Лин ради прекрасных зелёных глазок оторвётся от исследований? Или считаешь, что я сплю и вижу, как заполучить четвёртую любовницу?

Принц Линарэн поставил большой саквояж в одно из двух кресел:

– Где материал для исследования?

– Скоро будет здесь, – отозвался Элор и покачал металлическим стержнем. – Не переживай, придёт сам. Только пауков своих собери, чтобы не шокировать нежную деву, а то мало ли что она выкинет. Решит их прибить, например. Или спереть.

– Не надо говорить о Лере в таком тоне! – В тёмных вьющихся волосах принца Арендара засверкали огненные всполохи. – Она хорошая девушка. И я не оставлю её одну с вами двумя!

– Арен, ты хочешь с ней хорошие отношения, помириться, свидания и прочее?

– Да, конечно!

– Тогда дай ей остыть. Дай ей познакомиться с другими драконами и оценить тебя на нашем фоне. Поверь, после знакомства с Лином и мной твоя зазноба поймёт, какое ты золотко. Но тебе надо проявить волю и, прости за каламбур, дать ей немного воли.

– Я дракон правящего рода! – попытался возразить принц Арендар, но Элор покачал головой:

– Знаешь, сколько раз я повторял это Вейре и Диоре? Женщины, когда чувствуют, что мы готовы им уступать, становятся до невозможности упрямыми. А когда мы не готовы уступать, они становятся до невозможности обиженными. Поверь моему опыту: пытаясь помириться с ней сейчас, ты сделаешь только хуже.

– Но я не могу, я её столько часов не видел, я невыносимо скучаю, мне нужно хотя бы увидеть её…

– Ты дракон правящего рода?

– Да.

– Ты властный дракон?

– Да.

– Тогда правь собой: властно сожми все свои желания в кулак и дай девушке остыть. Она не готова тебя слушать.

– Но…

– Хочешь повторить судьбу дедушки Видара?

– Нет. – Принц Арендар опустил голову.

Ну просто вселенская скорбь! Он правда выглядел виноватым. Ещё более виноватым, чем после побега, во время которого его объявили мёртвым. Я глазам своим не верила: кажется, наследного принца наконец кто-то пронял.

– Тогда сейчас ты уйдёшь отсюда и не будешь мозолить этой Валерии глаза. Поверь, мы позаботимся о её безопасности, и никто не покусится на её внимание. А ты… подумай над своим поведением, почитай книги о психологии людей. Вон там на полке книжечка есть, – Элор махнул на стеллаж с рабочими материалами. – В общем, займись теоретической частью отношений. Можешь с отцом поговорить о Лане, его опыт бесценен, они похожи… Хотя, нет, отец об этом вспоминать не будет, тема болезненная и вообще ему не до наших любовных дел. Попробуй с Эрршамом об ухаживаниях поговорить, он в этом разбирается.

Шумно вздохнув, принц Арендар неохотно согласился:

– Хорошо. Я постараюсь, – он развернулся к двери и заметил меня. Насупился.

– Книжечку умную возьми, – посоветовал Элор. – Вон ту, с серым переплётом. «Управление людьми. Особенности вида» называется.

Вздёрнув подбородок, принц Арендар направился к стеллажу, почти сразу отыскал нужное справочное руководство из запасов ректора Дегона и вышел. Громко хлопнул дверьми.

– Он действительно ведёт себя странно, – задумчиво протянул принц Линарэн.

Я еле сдержала смешок: эта фраза в его устах звучала слишком уж комично.

– В этом и проблема, – а вот Элор моего веселья не разделял, хмуро смотрел на двери и крутил в пальцах металлический цилиндр. – Он не должен так реагировать на иномирянку, её недоразвитый магический источник просто не может влиять на дракона правящего рода так сильно.

– Так в чём проблема? – я прислонилась к витрине с перьями и положила руку на край.

Элор уставился на мои пальцы таким взглядом, словно хотел к ним прикоснуться, и я отступила от витрины.

– Элор, у меня мало времени, где материал для исследования? – принц Линарэн недовольно огляделся, щёлкнул пальцами, и его пауки-анализаторы расползлись по комнате, попрятались. Часть из них устроилась в кресле вместе с саквояжем.

– Скоро придёт, у неё занятия были.

– Хорошо. Начнём с обследования её магического фона в спокойном состоянии.

– Что-то сомневаюсь, что она будет спокойна, – заметил Элор. – Человек всё же, к тому же иномирянка, а мы драконы, и ты… такой впечатляющий.

– Хорошо, я спрячусь. – Принц Линарэн уселся в развёрнутое к камину кресло.

Так его действительно было почти не видно, а я вопросительно уставилась на Элора. Он поднялся с кресла, продолжая крутить в пальцах металлический цилиндр.

– В общем, дела обстоят так: в этом году манок притянул с Терры человеческую девушку. На первый взгляд – ничего особенного, потом особенное появилось – тест определил её в боевые маги. Но с самого начала, ещё на инициации, она привлекла внимание Арена. И с тех пор потерял наш дорогой Арен покой и сон. В принципе, его внимание к ней можно списать на её сходство с его матерью: Лана ведь тоже из непризнанного мира, тоже попала на факультет боевых магов…

Значит, эту девушку тренирует Дарион.

– …тоже светленькая, миниатюрная.

Это мне не понравилось, царапнуло лёгким раздражением.

– В общем, весьма любопытное сходство с прежней нашей императрицей. Словно специально подстроенное. Реакция Арена на девушку слишком бурная, его тянет к ней. И постоянно возникают ситуации, в которых ей требуется его помощь. Например, именно на неё напало порождение Бездны, из-за которого Арен меня вызвал. Ты бы видел его в тот момент: он эту иномирянку защищал, как сердце коллекции. Или как избранную. Но даже если она его избранная, её магия пока недостаточна для формирования такой сильной привязанности. Симпатия – возможно, но для такого трепетного отношения слишком рано.

– Подозреваете приворот? На дракона правящего рода? – скептически уточнила я.

– Мне долго ждать? – вставил принц Линарэн.

– Нет, она уже идёт. – Элор отошёл к окну и подставил металлический цилиндр под тусклый свет солнца. – Любопытные тут инструменты связи со студентами, надо в ИСБ что-нибудь подобное организовать.

– Не получится, – отозвался Линарэн. – Эта система работает за счёт того, что по территории Академии раскинуто поле её магического кристалла. В свободном пространстве такое невозможно, не хватит силы магической связи.

– Жаль, очень жаль. Но вернёмся к нашей загадочной мисс Валерии. За восемь дней пребывания в Эёране она знатно отличилась: зацепила Арена, стала первым после Ланабет боевым магом женского пола, победила медеведеоборотницу Вильгетту Кофран, отправив её на больничную койку, из-за неё подрались оба принца, она раскрыла порождение Бездны в сотруднике Академии, ограбила сокровищницу ректора Дегона, довела Арена до… невменяемого состояния, сначала приняв его покровительство, а потом публично и весьма шумно от него отказавшись…

С каждым новым подвигом загадочной девушки в их реальность мне верилось всё меньше.

Двери кабинета открылись.

– А вот и наше чудо чудное, диво дивное. – Элор равнодушно глянул на вход и обратился ко мне. – Халэнн, неси чай, сладости. И двойной набор чайных ложек, наша гостья их просто обожает.

Обычно на работе угощения приносил либо сам Элор, либо Миллорион. Но просить об этом меня? И где я их здесь возьму?

Наверное, это просто повод выпроводить меня из кабинета, пока девушку проверяют.

Остановившись перед дверями, она смотрела на меня. Невысокая, в строгой форме боевого мага со штанами, шёлковой блузкой на красном поясе, кожаной жилеткой и символом факультета: на голубом фоне сжимающий молнию каменный кулак в ореоле из красного пламени.

В чертах этой девушки было что-то знакомое. Но я бы не назвала её похожей на Ланабет, она напоминала кого-то другого.

А ещё выражение лица у неё было совсем как у принца Арендара, когда Элор читал ему очередную нотацию о том, что мы с принцем должны дружить как самые дорогие ему драконы: такое же упёртое неприятие происходящего. А ведь должна уже соображать, что человеку сопротивляться дракону, отказываться от его покровительства бессмысленно.

Если она действительно его избранная, они идеальная пара!

Пожалуй, стоит активы и пассивы выводить из империи и обустраиваться в государстве с более перспективными правителями.

Девушка и не думала уходить с моего пути.

Человек преграждал мне дорогу.

Она не в себе?

– Мисс, – намекнула я.

Она отступила, и я вышла, а она решительно шагнула в кабинет. От неё прямо веяло упрямством, недовольством, возмущением. Ведёт себя, как драконесса!

Но меня больше смущала уверенность, что я где-то видела её лицо. Только где?