Секретарь старшего принца 4

Глава 50

В парке я осталась одна. Всё так же ярко светило солнце, и только развороченная и опалённая земля возле Башни порядка напоминала о почти состоявшейся драке. Я впивалась в метку, вновь пытаясь дозваться Элора, объяснить ему, уговорить.

А он закрылся от меня и не хотел слушать.

Нужно найти императора… Нет, лучше Линарэна: он тоже сильный, он что-нибудь придумает.

А пока я решала, время утекало, и Элор там…

Я побежала к дворцу. Телепортироваться внутрь мне не позволили бы защитные чары. Наполнила мышцы магией и понеслась почти молниеносно. Врезалась во вдруг выросшую земляную стену. Заклинание наручников отскочило от меня благодаря метке Элора, но тут же налетело ещё несколько парализующих, вокруг зазвенела магия, а я бесчувственным кулём рухнула на землю. Это гвардейцы, заметив резкое движение, сработали по директивам.

Но я – я была непростительно неосторожна, этого пленения можно было избежать.

Императора звать или Линарэна?

Меня перевернули на спину.

– Граф Халэнн? – изумился старший гвардеец, и парализующее заклятие спало.

– Нужен император! Срочно! – рявкнула я, садясь на траве.

– Он где-то во дворце, – только и мог сказать гвардеец.

Время уходило. И вроде следовало найти императора, Линарэна – это разумно, правильно, ведь я сама не смогу остановить драконов, но… всё во мне протестовало, всё тянуло к Элору. Я должна быть сейчас с ним!

Ощущение непоправимой беды одуряло. Накрыло, застило всё алой пеленой. Сотни голосов заорали в голове, всё звенело, мир шатался. Я сходила с ума. Метка Элора горела на руке.

Голоса, голоса, голоса…

– Нужен император, срочно нужен император, нужно помочь Элоранарру, – рявкнула я и бросилась обратно к Башне порядка.

Меня не остановили, я пронеслась по прежнему пути, к тому месту, откуда телепортировался Элор. Встала именно на него, на камни бывшего голема, закрыла глаза и вцепилась в метку.

Я думала, моя паника и нежелание Элора общаться помешают, но, видимо, помогла расколотость пространства телепортационным каналом: удалось уловить местоположение Элора, и я, выдёргивая из пояса Жаждущего крови, активировала заклинание переноса.

Меня швырнуло по каналу. Два дракона правящего рода искажали пространство на выходе, и я вынырнула рядом с ними, в пропахший дымом и морской солью воздух.

Элор был жив. Весь опалённый, озарённый молниями, окутавшими его поднятую глефу, прекрасный на фоне неба с морем, ужасный. И эту заряженную до предела глефу он опускал на голову чёрного дракона, скованного каменными тисками недалеко от края обрыва в море.

Миг радости – Элор победил! И осознание, что за убийство наследника Элора уничтожат или отрежут от артефакта, что для него равносильно смерти.

Я хлестнула Элора по руке. Лезвия уруми вспороли его пальцы. Брызнула кровь – и я чуть не закричала. Жаждущий крови захохотал в моей голове.

Удар молнии с глефы прошёлся по земле под мордой Арендара, вспахал знатно, сломил несколько сжимавших его каменных щупалец, но сам Арендар оставался в плену каменно-земляного кокона.

– Уйди! – отчаяние в крике Элора рвало меня на куски, Жаждущий хохотал.

– Я убью тебя! – рычал принц Арендар.

– Убирайся, предатель! – Элор вскинул руку в мою сторону.

Земляные копья взметнулись из разлома и рванули ко мне.

Уплотняя магию вокруг, я хлестнула их Жаждущим крови.

Копья рассыпались, Элор за это время перехватил глефу и покрыл руки чешуёй, но удар Жаждущего неожиданно прорезал и её. Я тоже покрылась чешуёй. Только бы Элор не превратился в дракона: с драконом я в своей человеческой форме не справлюсь.

Его магия надавила мощно, обожгла, пыталась сломать. Я чувствовала, как выкачанные досуха кристаллы крошились в карманах, разрушаясь под этим давлением. Я сама… будто разрушалась.

Я не могла этого выдержать.

Не могла сжать метку и передать свою мысль.

Не могла сказать ни слова.

Магия Элора…

«Не смей сдаваться! – взревел Жаждущий крови. – Ты, жалкая ящерица, не смей проигрывать!»

Меня будто прокатывало между жерновами.

Рядом что-то гремело, но я почти ничего не видела от напряжения. Элор был силён даже сейчас.

Он поднимал глефу. Поднимал в мою сторону, а я…

– Халэнн, уйди! – это была мольба.

Волна земли поднялась, закрывая Элора от меня, и покатилась ко мне, но… медленно. Слишком. Элор мог быстрее.

Он устал? Или давал шанс?

Я должна до него достучаться, пока не поздно. Сейчас!

Я собирала силы, но не знала, что делать, как задержать Элора. Земляной вал накатил вплотную, я высоко подпрыгнула, перемахнула через него, приземляясь перекатом – почти рядом с Элором и ударила ментально. Это был рефлекс, немой крик «Остановись!», бессмысленный выплеск огромной силы, бесполезный, ведь на Элоре щит правителей, мне его не пробить.

Элор резко опустил глефу.

Подействовало?

Или он просто ощутил удар по щиту и шокирован?

Или щит правителей, питающийся от его источника, ослаб, и мне удалось его немного пробить?

С рыком Элор дёрнулся ко мне, я хлестнула его уруми, выворачивая лезвия для удара плашмя. Под гневный вой Жаждущего они прошлись по груди Элора, лишь чуть взрезая, а я нырнула вперёд, под локоть, и ухватила глефу, выворачивая её назад.

Обезоружить и обездвижить. И тогда сказать, как мы поступим. Я наклонялась к Элору, собираясь заговорить, но дыхание перехватило: призванная глефа загорелась, испепеляя руку. Жаждущий крови взметнул лезвия, опутал ими длинную рукоять, ужалил пальцы Элора. Почти задыхаясь, я рванула уруми в сторону и отскочила вместе с глефой Элора.

– Халэнн! – бешеная смесь ярости и тревоги.

Земля и огонь вскинулись, рванули на меня. Я успела усилить щит перед ударом. Меня отшвырнуло прочь. И вдруг вместо того, чтобы упасть на землю тут рядом, я ухнула куда-то вниз. Мимо проскочил край обрыва, я падала вниз вместе с пылающей глефой, выл Жаждущий крови.

Телекинез – слабый выплеск затормозил падение с неизвестной высоты.

Там вверху страшно загрохотало. Взметнулись над краем обрыва чёрные крылья, край треснул, и на меня посыпались пласты земли и огненные всполохи, я начала телепортационное заклинание, но пространство не поддалось, и меня накрыло комьями земли.

Стон…

Из груди будто что-то вырывали. Меня разрывали, разрывали на части. Это невыносимо, невыносимо!

Это… рассветный кошмар?

«Вставай, а то самое интересное пропустим, вставай, вставай! – кричал, рычал, плевался Жаждущий крови. – Я чувствую кровь драконов правящего рода, дай её мне, дай! Дай!»

Болело всё.

Давило.

Разрывало изнутри.

Ревело море. Кто-то кричал:

– Арен, стой! Стой! Хватит! Он сдался! Ты победил!

Валерия кричала. А я не могла выдавить ни звука, шевельнуться. Меня что-то завалило, придавило. Паника одуряла, но разум работал почти отстранённо.

Валерия жива.

Она уговаривала Арена остановиться, потому что «он сдался».

Элор… Элор…

Элор!

Зарычав, я попыталась подняться, открыть глаза, но в них что-то посыпалось, я зажмурилась. Крепче стиснула Жаждущего крови, требующего немедленно встать.

– Арен! – в ужасе закричала Валерия, но я была уверена, что это не страх за него.

С Элором беда.

Я знала это.

Телепортационное заклинание раскололо пропитанное магией пространство, я упала в него и вылетела на берег, едва сохранив равновесие. Рука безвольно болталась, я её не ощущала. Рядом бушевало море.

А на его краю, между берегом и волнами, на залитом кровью песке – два чёрных дракона.

Один – поверженный, с безвольно лежащей на песке головой, с надорванным, почти вывернутым крылом. Мой дракон. И второй – сидящий на его хребте, впившийся зубами в его крыло. Из ноздрей валил дым, вокруг сыпались искры, когти терзали плоть, глаза безумные. Враг.

Меня затопила ярость, я ударила инстинктивно, телекинезом и ментально, набросилась, хлестнув Арендара по морде, и лезвия расцвели молниями, словно глефа Элора. Дёрнувшись, Арендар разжал зубы, и крыло Элора заломилось, рухнуло в окрашенную кровью бурную воду.

Крыло Элора сломалось…

Его крыло…

На меня опустилась алая пелена, я кинулась на Арендара, на эту тварь, хлестала уруми, магией, уруми, всем, чем могла. Я била со всей силы непрерывно по ненавистной морде, я хотела испепелить, выжечь его разум, уничтожить-уничтожить-уничтожить!

С морды Арендара хлынула кровь, Жаждущий хохотал, и его лезвия становились длиннее, гибче, быстрее.

Не позволю убить Элора, ни за что!

Арендар попытался укусить меня, получил ещё и ещё по морде, магией, телекинезом, пусть это и не могло свернуть эту огромную тушу. Он потянулся зубами к хребту Элора, и я стала бить чаще. Тряхнув головой, Арендар попытался укусить меня, но я не останавливалась ни на секунду. Удар за ударом. Я ненавидела его, шипела:

– Сдохни! Сдохни-сдохни!

Но это сбивало дыхание, и я, стиснув зубы, продолжила бить Арендара по голове молча. Зато Жаждущий хохотал и радостно пил его кровь.

Арендар выдохнул огонь. Струя пламени накрыла меня, я попятилась. Щит выдержал. Сила кипела во мне, сжигая кристаллы и все резервы. Море успокоилось, и главным звуком стал звон лезвий уруми и смех, сытые причмокивания Жаждущего крови. Арендар попёр на меня, клацнул зубами, я отступала, продолжая бить, и он, наконец, слез с Элора на песок.

Надвигался, не отрывая от меня хищного взгляда, пытаясь перехватить лезвия зубами, зацепить меня лапой. Он впал в звериную ярость, но я не боялась. Я била. И буду бить, пока хватит сил. Главное, чтобы он оставил Элора.

Мы отступали всё дальше, я не останавливалась, хотя сейчас немела не только свободная рука, но и работавшая уруми, тело будто каменело, но я не вправе остановиться.

Нельзя останавливаться.

– Стойте! – закричала Валерия со стороны обрыва. – Арен, стой!

Я била Арендара по морде, рассекая его нос в мясо. Со всей ненавистью, яростью. Я ненавидела его, и я должна была его бить. И море снова поднялось, забушевало, кипело. Арендар рванул вперёд, навис надо мной. С морды стекала по оскаленным зубам и капала кровь. В его глазах было безумие и обещание смерти.

– Арен, стой! Стой!

На крик Валерии он обернулся. И она – сумасшедшая девчонка! – подскочила к нему.

Он её не тронул.

– Прекрати, остановись! – Она обхватила его окровавленную лапу. – Пожалуйста, пожалуйста, хватит! Стань человеком, давай же! Арен!

Он дёрнулся и наклонился. Короткими рывками стал уменьшаться в человеческую форму. Рухнул на колени, и Валерия рядом с ним, обняла его, пачкаясь в крови:

– Арен…

Меня затрясло. Сил не было, всё заволакивало туманом, ноги норовили подогнуться, а глаза закрыться.

Нет!

– Зови Линарэна, – прорычала я. – Арендар, зови, ты же знаешь, Элоранарр не оправился от отравы Бездны. Давай же.

Выстукивая зубами дробь, Арендар завалился на Валерию.

Он что, в обморок мне вздумал падать?

– Арендар! – я пошла на него, и лезвия уруми тряслись в такт моей дрожи, звенели.

Придушу тварь, убью!

Кажется, я хлестнула его магией, и Арендар дёрнулся. Всё поплыло.

– Лера, – забормотал он. – Лера!

Всё темнело, но я должна, должна помочь Элору, а не ждать, когда явится император.

– Зови Линарэна! – Я почти не видела, только их смутные, сливающиеся силуэты. – Ты что, не понимаешь, не чувствуешь, что Элоранарр умирает?!

Мир стал опрокидываться, безвольная рука вдруг взорвалась болью. Отшатнувшись, я не удержалась и упала на колени. Рука горела, плавилась. Стиснув зубы, я зажала предплечье. Хотела держаться, но сил не осталось, я согнулась пополам. Горела вся половина тела, разум, всё. И мир качался.

– Арен, – позвала Валерия неуверенно, а потом как приказала: – Зови немедленно!

На несколько мгновений всё будто стало чуть светлее. Пламя телепортации? Помощь? Я так и сидела, не в силах поднять головы. Сердце горело. Внутренности выкручивало, вырывало из их законных мест. Меня всю разрывало на части.

Элор-Элор-Элор…

Он умирал.

Меня окутал алый дым, отступил. Мир кружился. Сердце почти не билось, вокруг были смазанные тени. И страх. И эта разрывающая изнутри боль. И сжигающая руку боль.

Громыхнуло так яростно, что пробило гул в моих ушах. Загрохотали молнии, обжигая радужку даже сквозь веки.

Мне удалось сосредоточиться, чуть разогнать опускающийся на меня туман бессилия и отчаяния.

Элор лежал так невыносимо далеко, и я не видела, колышется ли его грудная клетка. Огромный поверженный дракон. Надо подползти к нему, прижаться к боку и надеяться на лучшее.

К нему направлялась смутно-знакомая фигура.

Линарэн. Он коснулся морды Элора, и тот уменьшился, скукожился в человека.

Принц Линарэн что-то сказал через плечо.

– Лера… там сильный магический фон, нельзя, – возразил Арендар, и у меня не хватило сил даже пожелать его убить.

– Пятая лаборатория… для пребывания… пустая трата магии… оставь её здесь… заберёшь, – голос Линарэна то появлялся, то исчезал в гуле…

Рядом со мной вспыхнуло золотое пламя, растаяло.

Элор…

Линарэн сидел рядом с ним на корточках. Рассматривал.

Элор…

Я попыталась подняться, но меня повело и практически размазало о песок.

Элор…

Я должна быть рядом.

Рука гнулась неестественно, песок разъезжался под пальцами, я приподнялась, придерживая вывернутую руку. Мне удалось сесть в этом кружащемся мире.

Линарэн поднял Элора на руки.

Кровь.

С Элора капала кровь: с руки, волос, спины.

Их окутало золотое пламя телепортационного заклинания.

И они исчезли.

А внутри меня разверзалась пустота. Безграничная, бескрайняя.

Элор умирал…

Я знала это, чувствовала.

Часть меня снова отрывали. Меня разрывали на куски. Моё сердце, разум, душу. Это было как рассветный кошмар, только наяву, только продолжалось и продолжалось это невыносимое распиливание, раздирание меня на куски.

Крик вырвался из груди будто чужой. Но это кричала я, всё острее осознавала это и кричала, орала, орала до огня в лёгких, но не могла проснуться. Я кричала изо всех сил, но кошмар продолжался. Я заметалась по песку в пятнах крови, но это чувство не исчезало. От меня отпиливали кусок, я зарыдала, умоляя остановиться, но меня продолжали разрывать, снова и снова. Бесконечный зацикленный кошмар, но здесь не было даже Халэнна поддержать, показать, что всё скоро кончится.

Я выла от тянущей пустоты внутри. Задыхалась. Разум метался, пытаясь понять, что я сделала не так, в чём в этот раз была моя ошибка. В том, что дала амулет абсолютного щита? Не сообразила сказать о нём сразу?

В том, что Элор стал частью меня, стал всем.

А теперь он умирал, и я ничего не могла сделать, часть меня оторвали, оторвали. Я задыхалась. Кричала. Звала Элора.

Но не было никого, только море шипело и плевалось волнами.

– Элор! – закричала я во всю силу лёгких.

Мой невероятно сильный, наполненный нотами управления, пропитанный магией зов… остался без ответа. И тогда я просто закричала. Кричала, кричала, пытаясь выплеснуть эту невыносимую одуряющую боль, это чувство расколотости, неполноценности, ощущение, что часть меня умирает, умирает, умирает навсегда. Я кричала, пока не охрипла. И когда охрипла, продолжила кричать. Кричала, пока не выдохлась окончательно.

И когда обессиленная, сорвав голос, падала на песок, я, наконец, не чувствовала больше ничего, и после всей боли, после всего ужаса эта бесчувственность была настоящим блаженством.