Секретарь старшего принца 4

Глава 3

Замужество… дети. Мирная жизнь. Женские хлопоты… В моём сознании не умещалось это всё, не встраивалось, не вставало туда элементом бытия.

– Я не думала об этом, – честно призналась я. – Поводов не было, но…

Поводы были – во время отбора Элора и отборов принца Линарэна, которые показали, что я им не избранная. Вспоминать о переживаниях отбора Элора теперь стыдно. Я прижалась к груди Дариона, вдохнула его звериный аромат с нотками дыма.

У меня не получалось представить себе семейную жизнь с кем-то. Но я могла представить, что эти встречи с Дарионом закончатся, что я не почувствую больше яркую гамму его чувств, его ласку, и что кто-то другой, незнакомый и непонятный, будет прикасаться ко мне на правах супруга… Меня передёрнуло, я крепче прижалась к Дариону и ответила:

– Я согласна.

Это совсем не походило на сцены из любовных романов, которые я читала Вейре и Диоре на наших вечерних посиделках (что говорить хотя бы о том, что детей придётся зачать не друг от друга), но в десятки раз приятнее романтики выдуманных грёз была радость Дариона. Он сгрёб меня в объятия, он целовал моё лицо, он на мгновение почти весь оброс шерстью, и я словно оказалась в меховом покрывале, его прикосновения щекотали голую кожу, я засмеялась, а Дарион убрал мех с тела, оставив только на груди, и снова стал меня целовать, переплёл наши пальцы. Его глаза с большими тёмными радужками блестели, и утонув в них и его восторге, его облегчении и предвкушении, я не сразу заметила, как руку мне что-то обвило.

Это был браслет из каменных бусин.

– Пока ты притворяешься Халэнном, я не могу сделать предложение по всей форме, – Дарион коснулся моего запястья, провёл по бусинкам с миниатюрным резным узором. – Но пусть этот подарок напоминает тебе о данном мне согласии.

– Я и так буду об этом помнить, – улыбнулась я. Дарион наклонился ко мне низко-низко, и я уже знала, что сейчас он меня поцелует…

Без Дариона радоваться и наслаждаться предложением руки и сердца (я же вроде должна радоваться, да?) не получалось. Телепортировавшись в дворцовый парк, я осталась стоять на озарённой фонарями площадке, перебирая резные бусинки браслета.

Рассвет только занимался, небо было тёмно-тёмно-синим, на траве поблескивала роса, и осенний воздух покалывал холодом. Осень… наследный принц Арендар наконец-то отправился в Академию драконов, теперь я могу ходить здесь, не опасаясь, что земля коварно уйдёт из-под ног.

И осталось всего два месяца до последнего, третьего отбора принца Арендара. Отбора, который определит будущее империи и моё. От этой мысли становилось не по себе, и внутри всё стыло.

Если избранную ему не найдут, по драконьему закону Аранские потеряют право на престол, Элор лишится должности в ИСБ, и формально у меня не останется причин скрывать свою личность. Можно будет не перестраивать кости, не прятать свои ментальные способности, найти сюзерена, который применит их к нашей общей выгоде…

Или принц Арендар отыщет избранную, и в будущем на троне окажется дракон, который ненавидит меня до зубовного скрежета.

Даже не знаю, какая из перспектив должна меня больше впечатлять.

Рядом взметнулось золотое пламя, – только не Арендар! – я отскочила в сторону и заметила, что небо уже посерело. Начала читать телепортационное заклинание на случай, если из Академии пожаловал наследничек, но золотое пламя опало, и это оказался всего лишь принц Линарэн.

Гогглы хищно блеснули на его лице, ветер сразу затрепал тёмные кудри. Принц Линарэн был в немного заляпанном кожаном фартуке, на плечах сидели механические пауки с телами из кристаллов, а в каждой руке принца темнело по массивному чемодану, причём один был длинной практически в мой рост.

– О, Халэнн! – обрадовался (насколько это определение применимо к нему, когда речь идёт об общении с нормальными существами) принц Линарэн. – А я тебе подарок принёс!

И он всучил мне длиннющий чемодан. Тот оказался металлическим, лязгнул запорами.

– Отличный гранатомёт, – Линарэн всучил мне и второй чемодан. – А это снаряды. Взрывающиеся. У тебя такого ещё не было.

Принц Линарэн занимал пост главы Особого отдела контроля – секретного общемирового подразделения, препятствующего проникновению в Эёран технологий из других миров* – и периодически дарил мне что-нибудь из конфискованного оружия для моей официальной коллекции.

Пусть артефакт не признал меня и его избранной тоже, но небольшая взаимная предрасположенность явно имелась – он относился ко мне по-доброму. Опять же лишь в том смысле, в каком можно применить это слово к нему. Принц Линарэн – гений, но его ум и восприятие настолько отличны от наших, что мы будто существуем в разных Вселенных. В его Вселенной нет места для привычных нам взаимоотношений, и научить его им в полной мере не удалось, потому что для него нет авторитетов, а все эти социальные нюансы принц Линарэн счёл недостойными внимания и трат времени.

Он был слишком эгоцентричен даже для дракона правящего рода, но я ему нравилась, и он дарил мне оружие из конфиската подведомственной ему организации, а я дарила ему пробирки – его коллекционный предмет, хотя могла и не дарить – он бы всё равно этого не заметил.

– Спасибо, – поблагодарила я. Будь на его месте другой дракон, мне бы следовало открыть подарок, восторгаться, но это был Линарэн, он вручил, сообщил, что предмет для моей коллекции уникален – и не прощаясь отправился в лаборатории. Пауки на его плечах посверкивали кристаллами и металлом лапок.

По дорожке я шла напряжённо – никак не могла привыкнуть к тому, что принца Арендара во дворце нет. Не верилось даже… казалось, сейчас плиты дрогнут или случится ещё какая-нибудь гадость, но тёмный силуэт башни Элора приближался, нависал надо мной, а земля подо мной лежала спокойно, как ей и положено. Поразительно! Когда ступала на залитое блеклым рассветным светом крыльцо, готова была рассмеяться от этой давно ожидаемой радости.

Внутри башни было тихо, я бесшумно поднялась на самый верх и вошла в свою комнату. В приоткрытое окно сразу потянуло холодным воздухом, и зашелестели на секретере листы, голубое и зелёные перья качнулись в держателях.

Ящики я опустила на пол возле двери, из праздного любопытства открыла большой с оружием. Так называемый гранатомёт не мог похвастаться изяществом: тёмная металлическая труба почти полутора метров в длину с характерными для такого типа оружия упорами и спусковым крючком.

Мне довелось побывать на полигоне и увидеть гранатомёты в действии – оружие мощное. Но, к сожалению, для сражений с вампирами оно недостаточно быстрое, поэтому меня не интересовало. Захлопнув крышку, я поднялась. Зевнула. Потянула с себя камзол, и на запястье щёлкнули бусины. Сердце ёкнуло.

Дарион… его предложение… Тепло разлилось в груди, и я невольно улыбнулась. Его предложение было неожиданным: что бы он ко мне ни испытывал, общих детей у нас быть не могло, и это делало отношения по определению непостоянными, но предложенный им вариант решал проблему, и…

А дальше этого «и» воображение пасовало, словно натыкалось на каменную стену.

Дорожка никуда не сдвинется, не станет мягкой: она твёрдая, просто твёрдая… Мне не верилось. Само солнце светило ярче этим утром из-за этого простого счастья идти свободно.

Зашелестели крылья, и Элор приземлился рядом, сверкнул золотом пуговиц:

– Обычно ты ждёшь, чтобы мы вышли вместе, – в его голосе была не обида, а удивление. Но взгляд внимательный. Элор подстроился под мой шаг, и я уловила исходивший от него нежно-сладкий аромат корицы. – Какие-нибудь срочные дела?

Просто принца Арендара во дворце нет – у меня праздник. Надеюсь, если он найдёт избранную, сразу повзрослеет, и ему станет не до пакостей мне.

– Нет, всё в порядке, ничего срочного.

До телепортационной площадки оставалось немного, Элор опустил взгляд и неожиданно сказал:

– Понимаю, это не моё дело, но ты слишком часто посещаешь бордели для женатого дракона. Лучше бы ты навещал Энтарию и сына.

– Мы же всё обговорили, – вздохнула я, невольно напрягаясь: только контроля семейной жизни со стороны Элора мне не хватало. – Если я перестану в них ходить, это будет выглядеть подозрительно, и кто-нибудь может догадаться, что у меня есть женщина, а там и отследить мои визиты в другой мир.

Это было просто идеальное оправдание, вот только Элор считал верность в браке обязательной, просто неотъемлемой, и время от времени пытался наставить меня на путь истинный.

– Если Энтария узнает – ей будет больно, – мрачно напомнил Элор. – Лучше бы ты чаще её навещал. Её и сына. Мальчику нужно внимание отца.

Мы с Энтарией не сошлись даже на дружеском уровне, так что ей мои визиты совсем не нужны, скорее тягостны. А вот её мальчишку Осдара навестить точно стоило – он всегда мне радовался.

– Я обязательно их навещу… сегодня вечером, например.

Элор расслабился и даже улыбнулся. Мы, наконец, добрались до телепортационной площадки, он положил руку мне на плечо, и нас объяло золотым пламенем. Пальцы Элора были пронзительно горячими. В зале ИСБ он, помедлив, меня отпустил. Мгновение смотрел на золотого дракона в центре календаря и направился к двери.

Рабочий день только начинался. Офицеры являлись в основном через дверь, экономя магию на случай, если потребуется много телепортироваться. Стоял привычный гомон, шелест, жизнь закипала, и я позволяла потокам эмоций овевать меня: кто-то спешил, кто-то на что-то надеялся, ждал, боялся, ненавидел, любил – море чувств.

Пока мы поднимались к нам с разными делами подошли семь капитанов: попросить, отчитаться, уточнить… Так бывало часто, но сегодня Элор на каждого, независимо от вопросов, смотрел мрачно, непривычно надменно, словно хотел оттеснить своим видом, и в пяти случаях это сработало безотказно – драконы стушевались и быстренько ретировались.

Возможно, причиной дурного настроения Элора было беспокойство за брата – того ждало распределение на факультет и общение с большим количеством существ. Но я за принца Арендара не беспокоилась: судя по характеру, тест-заклинание определит его на боевой факультет – как и требуется для наследника** (хотя Элор едва не угодил на факультет щитовиков, а на принце Линарэне заклинание дало сбой, и его отправили к боевым магам скорее из сочувствия Аранским). После всех побегов у принца Арендара опыта взаимодействия с существами больше, чем у любого другого дракона правящего рода в его возрасте, так что срывов от переизбытка общения можно не опасаться, несмотря на то, что у него сейчас очередная перестройка организма, и он становится физически сильнее.

Другой причиной недовольства Элора… мог быть приближающийся у меня период размножения. И как бы мне ни хотелось ошибиться на этот счёт, но кое-какие признаки прослеживались: я стала чувственнее с Дарионом, этим утром острее ощущала запахи драконов, обычно Элор избегал прикосновений ко мне, и мы телепортировались отдельно, но сегодня сильно сжал плечо и при этом был горячим. И теперь так сурово смотрел на капитанов-драконов. А два капитана с наиболее приятными запахами сегодня как бы невзначай пытались встать поближе ко мне, и в голосах их появились намёки на урчащие нотки.

– Потом зайдёшь ко мне и отчитаешься, – не выдержал Элор на седьмом капитане – Зинарре.

Я искренне посочувствовала ему, молодому дракону, помогшему мне пройти вступительное испытание Элора тем, что одолжил свой костюм офицера ИСБ.

– Будет исполнено, – Зинарр поспешил откланяться, а мы с Элором миновали последний пролёт и вышли на наш этаж.

Из своего кабинета вышел его формальный заместитель Милларион и поспешил ко мне, потрясая толстой папкой:

– Я всё переписал, как вы велели. И сделал предварительные расчёты по расходным материалам.

Я забрала папку, и эльф рванул обратно к себе – видимо, чтобы не нагрузила ещё какой-нибудь работой. Расчёты я проверять не любила, так что снизу вверх глянула на Элора и поинтересовалась:

– Мне проверить или сразу посмотришь сам?

Он забрал папку, задев мои пальцы, и я снова поразилась жару его кожи.

– Посмотрю.

– Благодарю.

Возле своего кабинета Элор повернулся ко мне (его волосы ярко блеснули в свете магических сфер) и неожиданно мягко спросил:

– Почему ты продолжаешь так ровно говорить? Я ведь давно отменил свой запрет на отсутствие интонаций в голосе.

Похоже, пора обновлять установку…

– Я знаю, что многим так спокойнее, – ответила я привычным уже безэмоциональным голосом. – И это облегчает общение. Защищает меня от обвинений в несанкционированном воздействии.

Глаза Элора даже в этом ярком свете были тёмными из-за расширившихся зрачков, и ноздри слегка трепетали. Кивнув, он распахнул дверь своего кабинета и скрылся за ней.

А я прошла несколько шагов и зашла в свой, уже без волшебного водопада, очень строгий, солидный. Уселась в уютное кресло и потянулась.

Элору я сказала чистую правду, но не всю: после долгих размышлений, проб, ошибок и тренировок я уловила принцип воздействия, применённый культистами для подчинения моей воли.

Воспроизвести метод полностью не получалось, но я, хоть это и нелегко, могу теперь влиять на существ даже «безжизненным» голосом. Конечно, не так жёстко, как голосом серебряных драконов, но придавать своим словам весомость и значимость, пробуждать желание верить мне и слушаться – и при этом никто не мог обвинить меня в использовании нот подчинения, ведь обычных интонаций серебряных драконов не было.

Разумеется я не хотела отказываться от такого преимущества и давать поводы оспаривать мои действия на том основании, что я, возможно, повлияла на оппонента.

Хмыкнув, вытащила недочитанные вчера отчёты и продолжила их изучать.

Несмотря на некоторую взвинченность Элора и знакомство принца Арендара с Академией драконов и студентами потока, я ожидала, что день будет спокойным.

Но я жестоко ошибалась…

____

* В Эёране текущий уровень технологического развития поддерживается искусственно, т. к. драконы и маги не хотят, чтобы техника уравняла их силы и силы обычных людей, а также для сохранения природы.

** Студенты Академии проходят магическое тестирование, по характеру и задаткам силы определяющее их принадлежность тому или иному факультету. Традиционно считается, что наследники правящих родов должны быть боевыми магами.