– Как ты мог?.. – голос срывался. Я шумно выдохнула. Клочки всё мельтешили, и я махнула рукой. Они разом легли, очистив воздух и пространство между мной и Дарионом. – Как ты мог уговаривать меня доверить тайну Валерии, если она ходит на занятия к Санаду?! Он же менталист!
На лице Дариона не отразилось ни следа вины или раскаяния. Он просто грустно на меня смотрел.
– Как ты мог? – повторила я… растерянно.
– Не все менталисты потрошат любое сознание, до которого дотянутся. Если ты думаешь, что Санаду есть дело до тайн како…
– Как ты мог?! – Метнувшись вперёд, я упёрлась ладонями в стол, когти вонзились в столешницу. Я наклонилась, смотрела в лицо Дариона и по-прежнему не видела ни тени раскаяния. – Зачем ты это сделал?
– Что? Что я такого плохого тебе сделал?
Стол заскрипел под когтями.
– Ты подставил меня.
– Чем? У тебя есть доказательства, что Санаду узнал твою тайну из воспоминаний Валерии? У тебя вдруг появился дар прорицания, и ты точно знаешь, что это случится потому, что Валерия знает твой секрет? Или может быть Валерия всем рассказывает, кто ты на самом деле?
Всколыхнулись обрывки бумажек. По моему телу от напряжения пробежала дрожь.
– Нет, – выдавила я.
– Тогда почему ты считаешь, что я тебя этим подставил? – Дарион очень медленно (и эта медлительность была правильным решением) приподнял руку и заправил прядь моих волос за ухо. Его горячие пальцы осторожно скользнули по моей чешуйчатой скуле. – Я не сказал тебе, потому что знал: на таких условиях ты не согласишься.
– Ты хочешь, чтобы меня выставили из ИСБ? Хочешь, чтобы я лишилась возможности отомстить? Чтобы я отказалась от этого?
– Так мне безусловно было бы спокойнее. Но я понимаю, как это важно для тебя. И принимаю. Я просто хочу, чтобы, если Валерия станет избранной, у тебя был ещё один покровитель во дворце.
Я резко выпрямилась:
– Это что, ревность? Ты хочешь, чтобы я сменила Элора на Валерию?
Он молчал, но смотрел так проникновенно. Засмеявшись, я отступила, прикрыла рот руками, но всё равно продолжала смеяться: я-то знала, что это может потребоваться, но Дарион не мог, он что, серьёзно думал, что я добровольно пойду под начало Валерии вместо того, чтобы по-прежнему служить Элору? Да ни за что!
Как крайний вариант при отсутствии выбора – да, но чтобы я обменяла дракона на человека? Это немыслимо!
Смех застрял в горле, и я внимательно посмотрела на Дариона. Я-то добровольно не откажусь от Элора, но что если его непонятные интриги получатся, и он сможет добиться этого силой?
– Не знаю, о чём ты думаешь, но хочу напомнить, что я желаю тебе добра.
Для того, чтобы рассорить меня с Элором, достаточно подкинуть информацию о моём женском поле.
Или это для Дариона слишком рискованно, вдруг четвёртой любовницей стану?
Или я слишком зацикливаюсь на наших отношениях, и планы Дариона шире?
Слишком много вопросов, слишком много непонятного, неоднозначного.
У меня заныли виски.
– Ладно, мне надо идти. – Я оглядела усыпанный обрывками пол, диван. Обратила, наконец, внимание: на самом Дарионе бумажек не было, значит, он прикрылся от меня щитом.
– Ри…
– Мне пора… – В следующую секунду моё запястье согрела метка Элора. – Действительно пора.
Я развернулась. Когда переступила порог, Дарион сказал в спину:
– Что бы ни случилась, какими бы странными ни казались мои поступки, помни: я люблю тебя и стараюсь действовать тебе во благо.
Метка тянула меня к Элору, подгоняла, и я ничего не ответила, хотя это было жестоко и неправильно. Во что бы Дарион ни ввязался сейчас, шестнадцать лет назад он сделал всё возможное, чтобы сохранить мне жизнь. Если бы я не превратилась в Халэнна, Неспящие продолжили бы на меня охотиться. Я не смогла бы действовать так свободно. И после неудачных отборов император Карит на правах сюзерена, скорее всего, выдал бы меня замуж ради скорейшего восстановления рода Сиринов.
Так что я шла по аллее Академии среди зажигающихся светильников только потому, что когда-то Дарион спрятал меня от убийц. Имела ли я право теперь злиться на него за угрозу тайне, которая больше не защищает мою жизнь?
Миновав основной корпус и невольно вспугнув группку студентов, я вышла на мгновенно расчистившуюся центральную площадь Академии. Вверху зашелестели крылья, Элор приземлился прямо передо мной, звякнув мешочком и обдав меня потоками ветра со сладостным ароматом корицы.
– Что-то случилось? – спросил он мягко, не убирая крылья. Шире распахивая их, вытягивая вверх, будто красуясь.
И так вдруг захотелось поделиться с ним всем, спросить совета, что делать и как понимать Дариона, вместе обдумать возможные варианты – как мы делали это со служебными делами. Чтобы Элор оценил происходящее свежим взглядом и растолковал мне это всё. Может, тогда бы и дурное предчувствие пропало.
– Нет, – солгала я. – Просто задумался над делами вассалов. Они подрались, чтобы определить, кто возьмёт мой новый участок в аренду.
– Подрались, а тебя на дуэль не пригласили? Какое неуважение! Ни кому из них не сдавай, – посоветовал Элор и снова хлопнул крыльями, потянул их.
– Прекрати, – посоветовала я, – а то решат ещё, что ты передо мной брачные пляски устраиваешь.
– Ну, будут недалеки от истины, чего уж, – пожал плечами Элор и потряс мелодично звенящим мешочком. – Вот и подарочки драгоценные принёс. Ещё бы знать, зачем тебе столько кристаллов.
– Это не подарки, а оплата, – напомнила я и перевела разговор на другую тему: – Ты где слушать предпочитаешь?
– У тебя на коленках, – расцвёл Элор.
Что ж, пока белое драгоценное покрывало ждёт спасения, можно и другие в сокровища превращать, благо покрывал в наличии много разных.
– О, я рад, что тебя эта перспектива радует, – ещё сильнее разулыбался Элор.
И что я раньше не догадалась так создавать сокровища?
Тридцать кристаллов. Наверняка ещё и неучтённых – настоящее сокровище, хоть на чёрный рынок выходи.
Это относительная свобода перемещения.
И возможность наградить себя за чтение вампирской автобиографии. В любом случае все они для меня – потенциальные Неспящие, дай им только волю. Единственное, что понравилось – Санаду, рассказывая о выживании в непризанном мире без питающей его магии, не утонул в бесконечных самооправданиях, а просто стал со вкусом жрать моральных уродов.
Отправив Элора спать, я сразу телепортировалась во дворец – моё белое сокровище нуждалось в спасении!
Силуэт дворца, озарённого светильниками, круглые ажурные беседки на высоких ножках, живые изгороди и дорожки были как родные. Я рефлекторно огляделась, нет ли поблизости принца Арендара, сама себе усмехнулась и, сунув руки в карманы, зашагала к башне Элора.
Покосившись на возвышающуюся практически рядом башню принца Арендара, я невольно позлорадствовала: пусть сидит взаперти и думает над своим поведением, наследничек. Если бы ещё Элор от этого не страдал, было бы вовсе замечательно.
Я миновала парк, тёмную лестницу внутри башни, привычно открыла спальню Элора и двинулась к постели, на ходу разжигая магические сферы до слабого сияния. И чуть не споткнулась: моего белого покрывала на кровати Элора не было, только обычное из мира Танош, которое я недавно подменила.
А белого – нет.
Что Элор с ним сделал? Куда спрятал моё сокровище?!
Стиснув кулаки, скрипя зубами, я смотрела на кровать.
Как он посмел украсть моё сокровище и спрятать его от меня? Как?..
Усилием воли я разжала пальцы и выровняла дыхание. А вот так! Элор же не знает, что это моё сокровище, может сделать с ним, что заблагорассудится. Выкинуть в том числе! О моё покрывало!
Нет, в самом деле, куда Элор его дел?
Может, в гардеробной спрятал?
Я перерыла всю его гардеробную. И ванную комнату. Проверила под кроватью.
Покрывала не было!
Погасив свет, я спустилась на этаж ниже и пошла по комнатам любовниц: там тоже не было.
Я обошла все гостиные! И заглянула в заброшенную Элором подземную сокровищницу!
И кажется, у меня начиналась паника.
Неужели Элор потерял моё покрывало?
Напился и забыл где-нибудь… Ужас!
Схватившись за голову, я ещё раз обошла зал сокровищницы, отдельные комнаты в нём.
Понимаю, почему драконы создали клуб коллекционеров – жить же невозможно, если твои сокровища любой дракон может украсть!
Похоже, надо продумывать, как искать покрывало, а то… это же… Вечно у меня всё не так! Взять и потерять своё сокровище – это же так… кошмарно. И позорно, несмотря на то, что отнял его намного более сильный дракон.
Позорище!
Постучав себя по лбу, я поднялась по лестнице и вышла из башни в прохладу ночи. Перед входом стояла светловолосая и светлоглазая фрейлина императрицы – очаровательная Милена. Фонари мягко подсвечивали её роскошное платье и тугие завитки волос:
– Добрый вечер, Халэнн, её величество желает вас видеть.
Фрейлины старались подражать императрице Заранее, они даже использовали похожий парфюм, а Милена была ещё и похожа на неё внешне. Я пошла за Миленой, постепенно успокаиваясь: не следовало перед прекрасной Заранеей появляться в дурном расположении духа, она заметит, начнёт расспрашивать, а мне не хотелось ей лгать.
– Ничего, что так поздно? – уточнила я уже в золотых коридорах дворца.
– Её величество всегда найдёт время для верных подданных Аранских, – с улыбкой ответила фрейлина и открыла передо мной охраняемую гвардейцами дверь в серебряную гостиную.
Заранея была восхитительно прекрасна, как всегда. Она смотрела на меня с мягкой понимающей улыбкой. Светлое платье окутывало изящную фигуру, и даже простое, домашнее, оно выглядело великолепно. Золотистые роскошные волосы императрицы были уложены в высокую причёску и увенчаны короной из драгоценных камней в цвет её голубых глаз.
Чуть замешкавшись из-за её ослепительной красоты, я глубоко поклонилась.
– Садись, – Заранея указала на столик с чайным сервизом и разноцветными сладостями от пирожных до засахаренных фруктов. – Ты нечасто радуешь меня визитами, пришлось взять инициативу в свои руки.
– Простите, это не специально, я…
– Очень занят, я знаю и не обижаюсь, но этой ночью решила тебя похитить, – она звонко засмеялась, и я улыбнулась в ответ:
– Я к вашим услугам.
Мы уселись за столик с резными выгнутыми ножками. Было так неловко отвлекать Заранею, тратить её время на себя, но… может, попросить у неё повлиять на императора и убрать Элора из Академии? Вдали от Валерии ему будет лучше и меньше вероятность схлестнуться с принцем Арендаром…
– Я хотела узнать, как дела, как Академия, как Элор. У него было сильное ранение, и я переживаю о его самочувствии, – мягко и абсолютно искренне поведала леди Заранея. – И как у тебя дела, Халэнн? Столь резкая смена деятельности может быть весьма утомительна…
– Благодарю за беспокойство, – начала я.
Леди Заранея была сама чуткость, и говорить с ней, делиться тревогами было легко. Она обещала заняться здоровьем Элора, выслушала о посыпавшихся на нас жалобах сотрудников Академии, посмеялась, где было смешно, возмутилась вместе со мной там, где жалобы переходили разумные границы. Даже к свадьбе Огнада и Клэренс она проявила вежливый интерес. Полюбопытствовала о здоровье своего дальнего родича Дегона. Спросила моё мнение о Валерии. Тут, боюсь, я не смогла ответить непредвзято, но леди Заранея всё прекрасно поняла, ведь она тоже дракон.
Разговор с ней умиротворял. Может, это то самое женское общение, которого мне, по мнению Дариона, не хватало, но я наслаждалась неторопливой беседой, ароматным чаем, воздушными пирожными.
– Как там Дарион? – осторожно поинтересовалась леди Заранея, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц. – Меня беспокоит, что он мог не отпустить ситуацию и не смириться. Надеюсь, он счастлив в Академии.
– Мне кажется, нет, – не смогла не признаться я. – Дарион хочет вернуться во дворец. Надеется на это.
– Он хорошо справлялся со своими обязанностями, его уход с должности был большой потерей для Аранских.
Это была не просто вежливая отговорка, как у обычных придворных, нет: леди Заранея правда считала, что уход Дариона – потеря для Аранских, поэтому я осмелилась сказать:
– Было бы замечательно, если бы то давнее недоразумение удалось разрешить, – и чуть было не добавила: «Пока он не наделал глупостей», но удержалась: не стоило обострять конфликт, тем более, у меня не было доказательств серьёзных интриг Дариона.
– Я подумаю, что можно сделать с его желанием вернуться, – пообещала Заранея. Она задумчиво посмотрела в свою чашку, а потом подняла на меня светлый взгляд. – Тебе не показалось, что Элор ведёт себя как-то странно? У него нет… в Академии каких-нибудь проблем? Может, конфликт с Дегоном обострился или Элора что-то тревожит? Мне показалось, он чем-то сильно озабочен… переживает о чём-то.
Вот и случай попросить освободить Элора от соректорских обязанностей. Не стоит ему находиться рядом с Валерией, даже когда принц Арендар вернётся.
– Можешь говорить смело, – Заранея наклонилась ко мне, и я острее ощутила её сладкий, приятный, волнующий аромат. – Я интересуюсь для пользы дела, не из праздного любопытства и не ради сплетен.
– Ну что вы! – возмутилась я, и чашка дрогнула в моих пальцах. – Я ни в коем случае не подумал ничего подобного, просто…
– Даже если это личное, – Заранея потянулась через стол и накрыла мою свободную руку своей тёплой нежной ладонью, – ты можешь мне это рассказать, я ваша императрица.
Она была права. Но… чувства Элора – не моя тайна. И он справлялся с ними, и я уже нарушила закон, дав свой амулет Валерии…
– Пожалуйста, скажи мне, – попросила Заранея. – Я знаю, что-то идёт не так, и я должна понять, что именно, чтобы это исправить.
Её искренность, желание что-то сделать так подкупали… Я не должна была говорить, но Заранея так смотрела на меня, она так смотрела и держала меня за руку, и от её запаха было спокойно, и я же знала, что она всё сделает ради Аранских…
Это же леди Заранея, ей можно доверять.
– Элор… кажется, Валерия и его избранная тоже. Поэтому надо убрать его из Академии, пока не натворил глупостей, – выпалила я на одном дыхании. – Пожалуйста, уговорите императора отозвать Элора из Академии.
Я застыла, обессиленная. Трудно было рассказать, трудно было молчать, трудно понимать, что я поделилась секретом Элора, пусть и такому светлому, доброму существу, как леди Заранея. Словно озвучивание этой простой истины сейчас что-то сдвинуло внутри.
Заранея смотрела на меня:
– И тем не менее, насколько знаю, Элор не сделал ничего, чтобы присвоить избранную.
– Он не хочет переходить дорогу брату.
– О, – задумчиво протянула леди Заранея. – Арену повезло с братом.
– Да. Но Элору трудно бороться с чувствами. Пожалуйста, избавьте его от необходимости находиться с этой Валерией рядом.
– Значит, он борется с чувствами. – Заранея рассеянно смотрела на меня. – Что ж, я постараюсь решить эту проблему.