Секретарь старшего принца 4

Глава 18

Пронёсшийся над полигоном ветер ударил меня резким, хищным запахом двух драконов. Чёрная чешуя Элора мерцала в лучах солнца, на выгнутой шее ярко отливал блик. Он вскинул крылья с едва заметными прожилками золотого цвета.

Напротив него, тоже набычившись и вскинув крылья, возвышался алый дракон. Бронированная чешуя почти не блестела, и это придавало фигуре монументальности. Дегон был крупнее, выпущенные когти вспарывали землю. И пусть он стар, но в нём чувствовалась мощь дракона правящего рода, в позе читалась готовность сразиться всерьёз.

Элор дёрнул хвостом.

Упёртый идиот! Знал, что буду отговаривать, и накрыл себя с Дегоном звуконепроницаемым куполом, а защитным полем над площадкой не позволил мне подойти и преодолеть границу звукового барьера.

Усевшиеся рядом Вейра и Диора болтали, Сирин молчала. Они так легко относились к ситуации. Не понимали всей её серьёзности, не знали, что Элор ранен сильнее, чем все думают, и дуэль для него опасна.

Чем он сам думал, ввязываясь в бой? И ради чего? Потерпел бы любовниц, ему не привыкать, да и они не устроили бы такой показательной и шумной мести, если бы изначально он не запретил им доступ.

А они всё болтали и болтали о пустяках, пока студенты и гвардейцы забирались на трибуны, громыхая ботинками по доскам и раздражая шумом.

«Остановись, остановись, остановись!» – неотрывно глядя на полигон, повторяла я через метку, но Элор, похоже, временно перекрыл связь. Он скалил зубы: прекрасный, воинственный дракон.

Только бы всё обошлось! Только бы Элор выдержал дуэль, не может же Дегон сражаться в полную силу из-за такой глупости!

Но как дракон я понимала: для Дегона вмешательство в его дела, другой матереющий дракон на его территории – это очень серьёзно. Как и для Элора критически важно добиться, чтобы его решения по управлению Академией не отменялись. В прошлом их сражение точно было бы до смерти.

Я сжимала лежащие на коленях кулаки так сильно, что когти врезались в ладони. Но даже эта боль не отвлекала от предчувствия беды. Внутри всё сжималось и дрожало. Мне было так страшно, а позади меня и сбоку беззаботно болтали существа. Свет мерцал на драгоценностях Вейры, Диоры и Сирин и ткани их подолов, переливался на обсидиановой чешуе Элора и гас в почти матовой кроваво-алой чешуе Дегона.

– Смотрите-смотрите! – восторженно призвала Сирин Ларн. – У него на брюшке новые ряды бронированных чешуек проросли!

Золотых чешуек у Элора действительно стало побольше, но это пустяк в сравнении с полной бронёй Дегона.

– Элорчик матереет, – согласилась Вейра.

Может, отправиться во дворец и лично позвать императора? Не ограничиваться короткой запиской, отправленной мной перед приходом сюда.

Письмо должно было уже долететь до дворца, где император? Почему он опять не появляется там, где так нужен?

Сердце болезненно трепетало в сжатой страхом груди.

– Даже не знаю, за кого болеть, – голос Диоры прорвался сквозь тревожную пелену моих мыслей. – Вроде надо за нашего Элорчика, но ведь Дегон отвоёвывает нам право остаться в Академии.

– Это, конечно, неприлично, – Вейра вела себя непринуждённо, лишь голос выдавал мне её тревогу, – но нам стоит болеть за Дегона.

– Но Элорчик обидится, – Сирин Ларн, как всегда, сочувствовала всем. – Он же такой ранимый.

– А мы его потом утешим, – определённо ситуация Вейре не нравилась, но она держала марку.

– Втроём, – со смехом предложила Диора.

Страх так сильно сковывал лёгкие, что мне пришлось сосредоточиться для глубокого вздоха. Страх проникал в каждый нерв, парализовывал.

– Вперёд! – взревели Элор с Дегоном одновременно и ринулись в бой.

Земля проломилась, выпуская камни, они вмиг облепили Элора второй чешуёй, настоящей бронёй. Дегон врезался в его грудь своей, дыхнул алым огнём. Камни скрежетали.

– Убью! – рычали они. Огонь Дегона растекался по Элору, нагревая каменную броню. Полыхание прервалось. Дегон вдохнул и выдохнул ещё более жаркое, раскалённое почти до бела пламя. Элор отшатнулся, пласты камней с грохотом падали с него. Огонь опалил его глаза, попал в ноздри – я представляла, как его жгло сейчас, как боль сбивала концентрацию, и мне самой было больно.

Мутная волна прикатилась со стороны, хлынула на полигон и накрыла драконов. Пламя с диким шипением захлебнулось в воде и взорвалось клубами пара. Густая дымка скрыла дуэлянтов и тут же наполнилась рыжими отсветами. Элор и Дегон атаковали друг друга струями огня – почти одинаковыми по силе, но уже не такими убийственно горячими, как белое пламя.

Они пятились, отступали друг от друга, Элор снова притягивал камни, латая искусственную броню. И пусть остальные обсуждали нюансы боя, явно не ожидая его скорого завершения, я видела, что Элору тяжело. Он двигался не так уверенно, как прежде, и поток его пламени, в противовес ровной струе Дегона, часто разрывался, словно Элору не хватало силы.

«Остановись, – я не могла вдохнуть, – сдайся… Элор!»

Меня начинало трясти.

«Ну давай выйдем и кровь всем пустим, а? – предложил Жаждущий крови. – Я только за!»

Стиснув зубы, я пыталась подавить страх. Не получалось. Я видела, с каким трудом Элор поднял огромные крылья и насколько легко то же самое сделал Дегон.

– Ты должен считаться с моими решениями! – рычал Элор.

– Выметайся отсюда! – рычал Дегон. – Я не признаю тебя!

Выгнув спины, не спуская друг с друга глаз, они пошли по кругу. Элор продолжал наращивать камни, чтобы компенсировать отсутствие бронированной чешуи, но ещё немного, и он просто не сможет передвигаться под их весом. Я потянулась вперёд, так хотелось ему помочь – поддержать телекинезом всю эту массу, я бы могла, я бы…

Его передняя лапа подломилась, упавшее крыло смяло землю в гармошку. С хрустом и грохотом посыпалась с Элора каменная броня, и он рухнул на её осколки.

Я подскочила. Вейра, Диора и Сирин тоже, зазвенели их украшения.

Элор толкнулся лапой, пытаясь то ли встать, то ли перевернуться.

Пространство разорвалось со звонкими хлопками, пропуская принца Арендара и следом – Линарэна в кожаном фартуке и защищающих глаза гогглах. Император, который должен был появиться здесь первым, телепортировался третьим. Его золотой венец блестел в свете солнца, оттеняя черноту волос.

Дегон церемонно сложил крылья и склонил перед ним голову.

Элор снова дёрнулся. Ему нужна помощь! Присев, я наполнила мышцы ног магией и резко оттолкнулась. Прыжок перенёс меня прямо на боевое поле, больше не отгороженное щитом. Я рванула к Элору. Линарэн и Арендар уже подбирались к нему, меся ногами каменную крошку. Следом за мной бежали, звеня побрякушками и шелестя драгоценными тканями, Вейра, Диора и Сирин.

Император. Увидев его разгневанное лицо, я опомнилась и взяла себя в лапы, опустилась перед ним на колено. Осколки камней впились в ногу. До меня доносилось хриплое, болезненное дыхание Элора. Чувствовала: он смотрел на меня. Знала: хотел, чтобы я подошла.

Вейра, Диора и Сирин перед императором замедлили шаг, опустили головы. Сообразили, что им может влететь.

– Отчитывайся, Халэнн, – процедил император Карит.

– Ваше величество, соректор Дегон отменил запрет принца Элоранарра на посещение Академии леди Вейрой, леди Диорой и леди Сирин. Они отказались покидать Академию добровольно. Соректор Дегон игнорировал попытки с ним связаться, отказывался выслушать принца Элоранарра и обсудить дела…

Преклонившийся Дегон, слушая меня, щурил глаза. Наверняка внёс меня в список своих врагов.

– …он отказался от диалога и отказывался заниматься делами Академии, даже когда на территории произошла кража, о которой я сообщил в запросе на вызов следователей…

Император отмахнулся от меня, и я умолкла. Вейра, Диора и Сирин склонились перед ним в глубоких реверансах. Не глядя на них, император прошёл к пытающемуся встать Элору. Под его ногами мерзко скрипели камни.

– Надо срочно телепортировать Элора к родовому артефакту! – беспокойство, прозвеневшее в голосе Линарэна, заставило моё сердце сжаться.

Я боялась повернуть голову и снова увидеть Элора таким беспомощным, уязвимым. Боялась поймать его не отпускавший меня взгляд.

Пространство разорвалось с громким хлопком.

Элора телепортировали.

Под лапами Дегона заскрипели камни. Поднятый крыльями ветер ударил меня в бок, взметнул волосы. Я поднялась, но почти не чувствовала ног. Пока Дегон в драконьем облике перебирался через стену Академии, меня окружили Вейра, Сирин и Диора. Болезненная бледность их лиц, перепуганные глаза – ничто это не смягчило закипавшей ярости, и я снова стискивала кулаки, прилагала все силы, чтобы их сейчас не ударить.

От гнева я не понимала, что они мне говорят, чего требуют. Я не хотела их слышать. Меня ослеплял блеск их бесчисленных украшений, бесил их запах, голоса. Зачерпнув магии в кристаллах, я телепортировалась во дворцовый парк.

Эти трое переместились следом. Опять смотрели на меня испуганно, требовательно.

– Что с Элором? – Вейра высказалась за всех, Диора и Сирин держались за неё, мяли рукава её золотого платья.

А я всё сильнее хотела их троих убить. Отступила на шаг. Или просто сделать больно. Отступила ещё на шаг. Сделать хоть что-то, но заполнить разверзающуюся внутри пустоту.

– Неужели так трудно ненадолго оставить его в покое?! – зарычала-зашипела я в отчаянии. – Он обязан о вас заботиться, но не обязан везде брать с собой! Не обязан всегда жить с вами под одной крышей! Он просто хотел побыть в тишине, и через пару дней вы бы уговорили его пустить вас, он ведь к вам хорошо относится, он вам потакает. Но нет, вам надо сразу, надо обязательно влезть, дать Дегону возможность унизить его, отменив его приказ о вашем недопуске. Ну ладно, вы попали в Академию, зачем дёргать Элора за хвост и не давать ему покоя? Он был ранен, ему нужно отдыхать, восстанавливаться, а вы налетели на него со своей глупой мстительностью, дёргали, дёргали, дёргали по пустякам! А потом – потом зачем вели себя, как идиотки? Зачем подняли шум на всю Академию? Это вам делать нечего, скучно, развлечений хочется, а Элор там по делу! Неужели не понимаете, что изображая шумных капризных дур вы делаете хуже не только ему, но и себя выставляете идиотками! Вы… Вы… – Я задохнулась. Казалось, внутренности вдруг исчезли вместе с лёгкими. Эмоции ещё кипели, но меня охватила такая дикая слабость, такое бессилие, что я не могла вымолвить ни слова, хотя ещё хотела кричать в эти бледные вытянутые лица. – У нас нет времени на глупости! У него нет времени!

– А ты умеешь много говорить, – прошептала Диора с искренним изумлением, – удивите…

Вейра подняла руку, останавливая её, и серьёзно спросила:

– Что на самом деле с Элором?

Как хотелось сказать правду! Но эмоции выплеснулись, с ними уходила и острая жажда откровений, сменяясь бесконечной усталостью.

– У принца Линарэна спрашивайте, – ровным голосом посоветовала я и отправилась к башне Элора.

Я не желала слышать очередной лжи среднего принца и сталкиваться с императором. Не хотела знать правду, чтобы надеяться на лучшее.

И я ошиблась: не вся ярость выплеснулась со словами, немного её осталось. Она отравляла меня сожалениями, укорами: я могла осадить Вейру и Диору своим голосом, могла заставить их угомониться.

Пусть бы Элор на меня за это разозлился, отчитал, приказал никогда так больше не поступать, прочитал бы нотацию о недопустимости воздействия на чужую волю, но он сделал бы это в своём кабинете или особняке Академии, чувствуя себя вполне сносно, а не мучился бы сейчас от последствий ранения под присмотром принца Линарэна.

Меня разбудили колючие тычки в щёку. Отмахнулась, и в пальцах запутался самолётик. Тычки прекратились. В тяжёлой голове медленно и неохотно ворочались воспоминания – не только настоящее, но и сны. Бесконечные сны о том, как я спорю с Вейрой и Диорой, всё втолковываю им, что не надо дёргать Элора и ждать от него любви, потому что им глупо привязываться друг к другу: всё равно потом придётся расстаться. Сейчас, в полудрёме, раззадоренная приснившимся спором, я не могла его отпустить, всё приводила аргументы: Элор одержим желанием найти избранную, а избранные чувствуют эмоции друг друга. Вполне естественно не желать влюбляться, чтобы потом избранная не ощутила этих чувств к другой драконессе, и чтобы в будущем самому не мучиться, видя возлюбленную любовницу с другим.

И Элора хотелось отругать за молчание о проблемах, за то, что принял столько любовниц и постоянно их балует в извинение за то, что не может уделять каждой достаточно времени, прощает им выходки, потакает капризам, потому что «они милые девочки, им просто одиноко». Ровно то же самое, что и «Арен милый дракончик, ему просто не хватает мамы».

Рыкнув, я села. Щёлкнула пальцами, разжигая магические сферы под потолком.

Комната Элора с пустыми витринами казалась осиротевшей. Не хватало разноцветного блеска его коллекции.

Самого Элора не хватало.

Я подтянула меховое покрывало под самое горло и ещё раз огляделась. Ничего не изменилось с того момента, как я вчера пришла сюда, чтобы дождаться его возвращения.

Значит, Элор до сих пор у родового артефакта или в лабораториях принца Линарэна. Плохо. Очень плохо.

Склонив голову, я потёрла лицо и вздохнула.

А ведь я сожалела, что он не пришёл, не увидел меня в его постели (конечно же надёжно укутанную, чтобы скрыть фигуру). Мне не хватало фривольной шуточки о том, что его из собственной кровати выживают или чего-нибудь в этом духе.

Я уткнулась лицом в мех покрывала, вдохнула аромат корицы и раскалённого металла. Сокровище… как приятно прижиматься к сокровищам, лежать среди них, спать, тереться о них.

Но сейчас этого недостаточно. Одного запаха Элора не хватало.

Опять мне кого-то не хватало, опять грозила боль потери. Ну сколько можно?

Думать об этом было так мучительно, я мотнула головой и взялась за послание на плотной бумаге с гербовым оттиском Аранских.

Это оказалось письмо от императора Карита – официальный ответ на официальный запрос на расследование в Академии. Пока читала, прилетело второе письмо – от озаранского короля Элемарра. Не хватало только ответа Пат Турина, но и он пришёл к тому моменту, как я закончила приводить себя в порядок.

Формально организацией должен заниматься Элор, но… Я коснулась метки и пустила мысленный импульс: «Ты меня слышишь?»

Метка потеплела, а это значило – да.

«Нужно собрать группу Альянса для расследования ограбления больничного крыла Академии. Мне заняться?»

Метка перестала греть.

Неожиданное раздражение захлестнуло меня: «А мне что делать? С Вейрой, Диорой и Сирин сидеть?»

Метка оставалась холодной. Я… злилась. Обошла кровать Элора, оглядывая покрывало. Я не собиралась его брать и поэтому не заготовила такое же для обмена, но… но…

И Элор почему не разрешил заняться делами?

Я так и ходила, вся раздражённая, расстроенная, вокруг кровати с сокровищем, когда прилетело четвёртое письмо и бодро ткнулось в ладонь. От одного вида знакомого почерка ёкнуло сердце:

«Зачем сразу с Вейрой, Диорой и Сирин? Бери книгу поинтереснее и спускайся в подземелье, а то я тут скоро от скуки умру на артефакте родовом лежать. Он, знаешь ли, жёсткий. Подушку тоже прихвати.

Твой крайне неблагоразумный начальник».

Невольная улыбка расцвела на губах, я даже усмехнулась. Прижала бумажку к груди, ощущая, как на меня снисходит тепло лёгкого успокоения. Элор в порядке. Относительно в порядке, конечно, но раз написал сам и почерк ровный, если шутит – значит, всё не так плохо, как казалось вначале.

От сердца немного отлегло.

Рассовав письма по карманам, я, отчаянно вздохнув, сложила драгоценное покрывало, прижала его к груди и подошла к двери. Помня о вчерашних попытках Вейры и Диоры до меня достучаться, осторожно приоткрыла створку.

Все три любовницы Элора спали под его дверью. На лестничной площадке настоящая кровать организовалась из матрацев, подушек и одеял. В полумраке башни тела в сорочках, длинные волосы рыжего, чёрного и белого цветов выглядели достойными отображения на живописном полотне… для борделя. Лучи света из комнаты Элора дополняли композицию. Только один светил на лицо дремлющей посередине Сирин Ларн. Она приоткрыла глаза и сразу же их резко распахнула, изумлённо глядя на меня.

Она застала меня за воровством сокровища!

Меня накрыло приливом страха и какого-то возбуждения. Если Элор испытывает нечто подобное, стаскивая чужие перья, можно понять его специфические пристрастия.

Диора причмокнула во сне и стала разворачиваться, а Сирин приподниматься на локте, но я остановила её взмахом руки, приложила палец к губам и посмотрела строго.

Она поняла, легла обратно и закрыла глаза.

Я столь же бесшумно закрыла дверь.

Так, здесь – засада.

За ночь я, похоже, выплеснула остатки раздражения и больше не хотела Вейре и Диоре навредить. Или просто письмо Элора подействовало благотворно.

Прижатое к груди покрывало приятно грело. Забрать бы его, но Сирин Ларн теперь под щитом правителей, и свои слабости – а коллекция всё же слабость – показывать нельзя. Поэтому я неохотно расстелила своё сокровище на постели Элора и подошла к окну. Его любовницы не оставили мне иного выбора.

Распахнув створки, шагнула на подоконник и расправила серебряные крылья. Наученная горьким опытом их слабости не пыталась взлететь сразу, а прислушалась к ощущениям.

И не почувствовала свою магию. Совсем.

Паника хлестнула раскалёнными плетями, я прислушалась к себе внимательнее. Нет, магия у меня была, но мало, она словно спряталась где-то внутри, съёжилась.

Не чувствуя себя от страха, я так и сидела на подоконнике, овеваемая ветром, пытаясь понять, почему за ночь магия не восстановилась, куда делась? Неужели у меня бракованные магические кристаллы, и они не только отдают, но и вытягивают из меня магию?

Согретая солнцем, я сидела, снова и снова обращаясь к источнику.

По парковым дорожкам, сверкая драгоценностями, разгуливали фрейлины императрицы Заранеи, болтали о чём-то с дипломатическими гостями из соседних стран.

А я прислушивалась к источнику и всё меньше понимала происходящее. Потому что магия присутствовала, но как-то странно. Я не могла объять её всю, словно она уворачивалась от моего внутреннего взора, но при этом, если не сильно давить, перетекала в меня и её даже казалось побольше обычного.

Наверное, это какая-то проблема с магическими кристаллами: то ли я слишком хорошо с ними соединилась, то ли, наоборот, не могла толком соединиться. Но, ощутив, что сил достаточно, снова расправила крылья и спрыгнула вниз. Пропитанный магией воздух парка удержал меня без дополнительных вливаний, и я спикировала к заднему входу дворца: надо ещё заглянуть в библиотеку за книгой перед спуском в подземелье к Элору, подпитывающемуся родовым артефактом.

Продолжая думать о странном поведении своей магии, я прошла по залитому солнцем коридору к крылу с лабораториями принца Линарэна. После его пристройки библиотеку перенесли туда. Я даже не взглянула на ужасающую надпись на двери:

«Исследовательское крыло.

Опасно.

Каждый входящий берёт на себя ответственность за свою жизнь».

Хитрое решение: благодаря этому предупреждению гости перестали трепать и растаскивать книги из библиотеки. Да и в целом её посещать перестали, хотя до библиотеки всего пятнадцать шагов от входа и никто ходить туда не запрещал. Но по незнанию легко испугаться тихого урчания, вечно доносившегося из лабораторий.

Я свернула в тишину просторной библиотеки и окинула взглядом многочисленные, под завязку набитые книгами стеллажи и полки. Отовсюду на меня смотрели портреты учёных, исследователей, видных исторических деятелей и даже прежних Аранских.

Не зная, что точно выбрать, я пошла вдоль полок, рассеянно оглядывая корешки и картины.

Что бы такое выбрать? Вряд и Элора увлечёт астрономия. И книги по заклинаниям тоже его сейчас не впечатлят. История? Поэзия? Сказки? Любовные романы? Или что-нибудь о других мирах? О Терре, например, откуда прибыла эта Валерия.

Я двинулась к разделу с рассказами исследователей и научными изысканиями по иномирью. Сама была тут недели две назад, искала почитать что-нибудь интересное, но меня отвлекла леди Заранея. Я скользнула взглядом по очередным портретам, по группе из трёх существ на фоне Пат Турина, среди которых был император Видар Второй, покойный дедушка Элора.

Картина примечательна фоном: в Пат Турин трудно попасть, и это единственное живописное, а не схематическое изображение закрытого города из тех, которые я встречала. Я мазнула взглядом по лицам спутников императора Видара – мужчины и женщины. Прошла ещё пару шагов и остановилась.

Вернулась назад.

«Император Видар, профессор Марджемир Флос с матерью, капитаном ИСБ Велерин Флосс (в девичестве Арго-Гаруф)», – сообщала табличка под групповым портретом. А у меня часто-часто заколотилось сердце.

Женщина на портрете: золотые волосы, овал лица, форма носа, цвет глаз, даже поза с чуть вздёрнутым подбородком – почти копия Валерии с Терры. А вот форма глаз у Валерии скорее как у Марджемира Флосса.

Вот почему эта девушка показалась мне знакомой внешне.

Не родственники ли они?

Если да, то вот он ответ на вопрос, почему принц Арендар так остро реагирует на вроде бы чистокровную представительницу непризнанного мира. Если на портрете ближние родственники Валерии (даже имя похоже!), то она действительно без подвохов может оказаться избранной наследника.

Меня окатило жаром от этой догадки. Надо её проверить. Не припоминаю род Флосов, но если у Валерии с Терры есть родственники в Эёране, они могут влиять на неё, могут изменить расстановку политических сил.

Всё может оказаться очень непросто, а я, возможно, способна на это повлиять.