Секретарь старшего принца 4

Глава 42

Меня выкинуло к крыльцу женского общежития.

– О! – воскликнул Санаду. – Ты очень кстати!

Я в то же мгновение скрылась за абсолютным ментальным щитом.

Санаду сидел в двуколке, запряжённой зомби-кобылой, и отчаянно тряс вожжи. Зомби-кобыле было плевать. Конфликт богов в действии: Нергал, бог вампиров, в глубокой ссоре с Магарет, богиней смерти, и некромантские творения упорно не желали слушаться вампиров. Не бросались на них – и то ладно.

Вальяжно облокотившись на выступ сбоку, Санаду со свойственным многим пьяным чувством собственной неподражаемости предложил:

– А поехали со мной пить, а? Подвезёшь заодно. О, ну не надо на меня так смотреть! Да, я вампир, да, это не лечится, но это ж не повод со мной не выпить, я ж не тебя выпить предлагаю, – он кривовато улыбнулся. – Да, шутка так себе, но ты сделай скидку на то, сколько я выхлебал!

Покачав головой, обошла дохлую лошадь и зашагала по аллее.

– Эй, ну погоди, ну подвези! Я же не могу прямо-то идти, это недостойно преподавателя…

Я не ответила и не оглянулась. Санаду, возможно, видел меня с Дарионом, но плох не сам факт этого, а то, что Санаду может начать по этому поводу шутить. И ладно если только при мне и Дарионе, он ведь вывезти нечто такое может при Элоре…

Впрочем, чего я боюсь? У Элора тут избранная нарисовалась…

Впрочем, на его собственнические чувства это может никак не повлиять…

Впрочем, именно сейчас это не имело значения: мне и впрямь стоило занять Элора, пока он не потащился к Валерии.

Санаду и зомби-лошадь остались далеко позади, под моими ногами нервно плясали тени, порождённые светом фонарей.

Я торопилась: не знаю, чем остановили Элора, но вряд ли его связали или вырубили, значит, скоро он помчится либо к Валерии, либо ко мне, а мне надо добавить зелья на тело. Основательно так.

По пути в гостевой особняк Академии мне ничто не препятствовало: ни явление Элора, ни Санаду, ни разрушение общежития взбеленившимся драконом, и я сняла абсолют.

Внутри было подозрительно тихо… Не хватало неразлучной троицы любовниц, их шума, навязчивости. Вроде раздражает, но как-то привычно от них отмахиваться, их избегать, а сейчас их нет. Давненько нет. Как бы это не вылилось в какие-нибудь проблемы…

В прилагающейся к особняку библиотеке я отыскала пару биографий и ужасы (на романтику меня сейчас категорически не тянуло) и пошла наверх. Магические сферы приветственно загорелись. Книги я сложила на тумбочку возле кровати.

Практически облившись изменяющим запах зельем, я любовно расстелила на кровати белое покрывало, маловато пропитавшееся ароматом Элора.

Огляделась. В комнате был порядок, я была готова… Села в изголовье возле книг и сдавила метку.

«Сюда, срочно сюда!» – импульс получился неожиданно сильным и эмоциональным, меня прямо распирало желание схватить Элора и сделать что-нибудь… не совсем хорошее.

Секунда… вторая…

Свет золотого пламени залил спальню, оно вырывалось из столба бешеными протуберанцами, плевалось искрами. И опало, выпуская растрёпанного, какого-то напряжённого Элора в зелёных панталонах.

С него стекала вода. Судя по запаху – речная.

Похоже, он и без моей помощи неплохо охлаждал пыл.

Оглядевшись, Элор ладонями смахнул с бледного лица капли и спросил:

– Что случилось?

Ответить не могла: перехватило дыхание. Виной было не его гибкое, сильное, совершенное тело, озарённое светильниками и оттенённое струйками воды, не потемневшие от воды пряди, липнувшие к плечам и вискам милыми завитками.

Голый Элор… если он полежит на моём покрывале, это же… это…

– Я тебе почитать хочу! И коленки подставить! – выпалила возбуждённо. Сердце стучало, как сумасшедшее, я поверить не могла своему счастью… и своей глупости: это же надо было такое вывезти! Воистину драконы теряют разум, когда дело касается сокровищ.

Элор смотрел на меня настороженно, недоверчиво. Приподнял почти чёрную бровь:

– Это что, мне с самого начала надо было просто раздеться?

– Не хочешь – не надо, – я указала на дверь. – Здесь не держу.

– Нет-нет, что ты, хочу! – Элор молниеносно высушил себя заклинанием и рухнул на белоснежный мех, прижался к моим ногам. – Просто пытаюсь понять, что надо делать, чтобы такое случалось чаще.

В полушутливом тоне сквозила серьёзность, а во взгляде было слишком много тоски и потерянности. Я отвернулась к книгам:

– Просто у меня настроение кому-нибудь почитать, а ты точно будешь сидеть тихо.

Элор прижался лбом к моему бедру. Похоже, собирался исполнить пожелание по поводу тихо. Я раскрыла книгу ужасов, затем сменила её на биографию завоевателя иномирья, когда Элор сипло прошептал:

– Мне самому от себя страшно. Не отпускай меня…

Он обхватил мои колени, закинул ногу на мои ноги, опутывая.

Я могла бы сказать, что мы сейчас в таком положении, что это он меня держит и, соответственно, может отпустить или не отпустить, но вместо этого дёрнула край покрывала и укутала Элора белым-белым мехом. Погладила по встопорщенным волосам, а затем всё же начала читать…

Утро надвигалось незаметно. Толкалось в портьеры мягкими лучами солнца, заглядывало в щели. Магические сферы давно не горели, я лежала в темноте и ждала моё сокровище.

Элор иногда ворочался во сне, рычал, шипел и урчал, но не выпускал моих ног, а его запах… его дивный аромат пропитывал мех, обещая мне счастье. Если бы можно было задержать время, я бы с радостью его приостановила, хотя мышцы и суставы напоминали о себе неприятным потягиванием, требуя вернуться в более естественное состояние.

Планы пролежать так ещё минимум полчаса нарушил громкий хлопок телепортации.

Дарион возник возле моей кровати.

Я рванула покрывало, накрывая лицо дёрнувшегося Элора мехом, резко приподняла колени, отвлекая его ударом в челюсть.

Всего мгновение потребовалось Дариону, чтобы сообразить, и он снова телепортировался.

Элор сорвал покрывало с головы, искрящиеся волосы торчали во все стороны.

– Кто здесь был?

Мой предстоящий серьёзный разговор.

– Мисс Анисия, – нашлась я: если Дарион телепортировался из женского общежития, то Элору трудно будет уличить меня во лжи. – Хозяйственные вопросы.

– В спальню? И… зачем ты меня ударил? Зачем ты?..

– Я не виноват, что ты её запугал, и она опасается приходить в кабинет. Я разрешил зайти лично в спальню. А ударил, чтобы ты не вылез. Боюсь, даже с учётом невозможности близости между нами из-за силы твоей магии, твоё обнажённое тело в моей постели выглядит слишком провокационно… Причём для тебя. Я-то так не ограничен, сам понимаешь.

Элор вздохнул:

– Ладно. Но только давай без визитов в твою спальню… Тут не место посторонним.

Он вылез из объятий чудесного пушистого белого дивного покрывальчика, шлёпнул босые ноги на пол, поднялся… И потащил моё сокровище за собой!

– Моё! – вцепившись в мех, я охватила полотно руками и ногами.

– Моё, ты мне сам его подарил! – Элор снова дёрнул покрывало.

– Не дарил! Я полежать к тебе шёл! – сохранять ровный тон было чудовищно сложно. – А ты… ты воспользовался случаем и нагло его присвоил! Это моё покрывало!

– Тебе что, жалко? – Элор не просто не отпускал, он продолжал тянуть моё сокровище! – Ты их что, маринуешь, что ли?

Сквозь панику от потери сокровища прорезался другой страх.

Я вела себя подозрительно. Так нельзя!

И сокровище потом можно выкрасть обратно…

– Ты можешь купить любое покрывало, какое пожелаешь, – напомнила я, не в силах разжать руки и ноги.

– Но не подарок от тебя, – мягко произнёс Элор.

«Украду!» – с болью в сердце и тоской в душе, я разжимала один палец за другим.

Моё покрывалко! Уникальное!

Хотелось рыдать. Или цапнуть хама, покусившегося на святое, но… конспирация.

Конспирация!

– Я тебе другое подарю. Два… Три… – Элор вытягивал покрывало их моих объятий и, кажется, чувствовал себя ужасно неловко. – Четыре? Десять сразу!

Ага, и полежать на них не забудь!

Окончательно разжав пальцы, я перекатилась на противоположный край постели и свернулась калачиком:

– Крадёшь покрывало у бедного секретаря. Как тебе не стыдно!

Комната озарилась отсветами золотого огня.

Я оглянулась в надежде увидеть сокровище, но, увы, на кровати его не было.

Схватив подушку, я уткнулась в неё лицом.

Точнее, закусила подушку, прорывая плотную ткань клыками.

Так, спокойно. Ещё не всё потеряно. Сокровище будет моим!

Чтобы успокоиться, я разрабатывала план возврата особой ценности: где найти подмену (и по секрету от некоторых взявших привычку за мной следить). Точнее, планов было много – чтобы наверняка.

Снова полыхнуло, разрезая сумрак, золотое пламя, и на меня обрушилась гора меха.

Тонкий аромат звериных шкур, длинный и короткий ворс, тёмное и светлое, однотонное и разноцветное – целая груда всевозможных покрывал.

– Надеюсь, этого достаточно для замены, – довольно улыбался Элор. Вот так бы и закопала во все эти меха.

– Да, благодарю, – кивнула в ответ, а про себя сказала: «Всё равно украду!»

Но Элор смотрел настороженно, – я это даже в полумраке чувствовала, – словно понял: что-то не так. И его надо срочно от этих мыслей отвлечь.

– Кстати, а где Сирин, Вейра и Диора?

Секунда – и Элор вдруг бросился из спальни.

Это что-то новенькое. По моей команде вспыхнули магические сферы: в груде меха не было моего сокровища, и я побежала за Элором. Он чуть не снёс диванчик в гостиной, а выскочив в коридор, ринулся вниз, в тайную дверь, на лестницу в подземную сокровищницу. Сферы загорались по мере спуска Элора.

Он что, любовниц там запер? Он же никогда…

На площадке внизу Элор остановился. Вздохнул. Тремя взмахами рук снял защиту с массивных двустворчатых дверей. Они начали открываться…

Развернувшись, Элор рванул наверх, ухватил меня за руку и потащил за собой.

– Эло-о-орчик, это было нечестно! – нёсся вслед грозный зов Вейры, и у меня прямо чешуя вылезла, захотелось сбежать подальше, хотя обращалась она не ко мне.

Вокруг поднялось золотое пламя, нас с Элором швырнуло друг на друга и выплюнуло на дорожку перед столовой.

Да-да, и Элор по-прежнему был в одних только панталонах.

Нам повезло: до телепортации обратно в дом возле столовой никто не появился. И нестандартный поступок Элора возымел положительное действие: когда мы невольно предстали пред светлые очи двух злых и одной вежливо недовольной драконессы, в высказывании недовольства они были почти деликатны. Оказывается, Элор сказал, что в сокровищнице их ждут подарки, а вместо этого коварно запер.

И они даже не потребовали этих обещанных подарков.

Похоже, сидение в сокровищнице сказывалось на драконессах весьма положительно. Нет, в самом деле!

Правда, на мой взгляд, лучше бы они пошли на свадьбу Огнада и Клэренс и отвлекали Элора от Валерии.

И вот с этой точки зрения предусмотрительность Элора не радовала.

– Зачем ты их запер? – спросила я по пути в административный корпус.

Задумавшись, идущий на полшага впереди Элор признался:

– Не знаю, что на меня нашло. Просто вдруг все эти споры, придирки показались такой глупой тратой времени…

Время… Внутри всё разом похолодело: его у Элора могло оставаться немного.

– …и я просто не нашёл в себе силы как-то это решать. – Он задумчиво посмотрел на административный корпус. – И вся эта возня с местными проблемами тоже пустая трата времени… Ладно, ты иди, а я попробую вразумить отца и вернуть нам управление ИСБ.

– Вернуть нам? – переспросила я, помня, что он вроде как сам отказывался.

– Да, отец не оценил мой выбор заместителя. Так что в следующий раз, если буду вызывать, являйся незамедлительно. – Он отступил на несколько шагов и исчез в золотом пламени.

Время… оно идёт, а принц Линарэн до сих пор ничего не придумал.

Накативший с этой мыслью холод поселился в каждой клеточке тела.

На аллее я осталась одна… Подумав, зачерпнула магии из кристалла и телепортировалась в Нарнбурн. Мне срочно нужно было ещё одно белое покрывало!

И я нашла, причём довольно быстро. Обратная телепортация сожрала много, но сокровище важнее! Дрожа от нетерпения, я ворвалась в комнаты Элора, миновала гостиную, ввалилась в спальню…

Моего сокровища там не было!

Выронив замену, я бросилась обыскивать комнаты, но…

Элор куда-то спрятал моё сокровище! Он… он…

Я зарычала. Только это не помогло.

Он что, догадался, что я попытаюсь вернуть моё чудесное покрывало?

Или просто сразу отнёс его во дворец?

Если догадывался, то в башне я мою радость не найду.

– Аа-р-р-р!

Опять гневный вопль-рычание не помог.

«Ладно, надо проявить разумную осторожность, усыпить бдительность, а потом ударить… в смысле, украсть», – я покачала головой: воровать собираюсь, как Элор свои пёрышки.

– Р-р-р!

Постелив новое белое покрывало у себя в комнате, я взялась складывать подаренные покрывала (десять штук!): будет что под Элора подкладывать, и уж эти покрывала он отнять не сможет, потому что они – подарки мне.

Сегодня, как назло, в Академии дел практически не было, из-за этого возникало обманчивое ощущение, что можно не торопиться, и меня то и дело холодили мысли об ограниченном времени Элора, о том, что моё сокровище может сейчас мокнуть или как-то иначе портиться, ведь никто не позаботиться о сокровище лучше его дракона. Ожидание разговора с Дарионом вплеталось в это всё лёгким раздражением.

Даже если он не собирался оправдываться в опеке Валерии.

Даже если он не собирался выспрашивать меня о мотивах Элора.

Элором в моей кровати он точно должен поинтересоваться, несмотря на невозможность сексуальной близости. А я объяснять не хотела. И врать тоже.

В обеденный перерыв в дверь постучали. Я как-то сразу поняла, что это Дарион, хотя полагала, он зазовёт меня вечером для разговора в менее официальной обстановке.

– Войдите!

Это действительно был он. Слегка помятый после вчерашнего, мрачный.

Дарион решительно подошёл к креслу для посетителей и за миг до того, как сесть, наложил на нас звуконепроницаемый щит.

На этом его решительность будто кончилась. Тревожно скрипело под Дарионом кресло, а он сцепил пальцы и как-то странно смотрел на меня.

Молчал.

Я не понимала, почему немного злюсь на него, хотя принимаю его мотивы.

Аранским нужна избранная для наследника. Дариону хочется обратный билет во дворец.

Всё более чем прозрачно, его действия разумны. Он и мне местечко возле потенциальной избранной аккуратно выбивал.

И всё же было чувство, будто что-то не так, у событий какая-то неведомая подоплёка.

Наверное.

Я не могла сказать точно, не могла даже объяснить, в чём причина этого смутного предчувствия.

– Что ты от меня скрываешь? – прямо спросила я.

Иногда прямолинейность – лучшее оружие.

Едва заметно улыбнувшись, словно получил долгожданный вопрос, Дарион неловко потёр лоб:

– Сейчас я не могу тебе об этом сказать.

– Почему?

Он посмотрел на меня так грустно, с таким сожалением… вздохнул. Поднявшись с натужно скрипнувшего кресла, Дарион обошёл стол и присел рядом со мной на корточки. Даже так наши лица оказались почти на одном уровне. Нездоровая бледность не портила его немного грубоватой, но эффектной красоты.

– Ри, я люблю тебя. Может, я не умею это правильно выражать, не могу помочь тебе справиться с прошлым, порой просто не знаю, что делать, как поступить, как реагировать на твои поступки. Но я очень тебя люблю. И я хочу, чтобы ты помнила об этом, если вдруг возникнет ситуация, в которой может показаться, что я задумал что-то дурное…

Он говорил искренне. От таких разговоров чешуя полезла, я вглядывалась в тёмные глаза Дариона, но это не давало ни малейшего понятия о его чувствах. И тогда он просто снял свой ментальный амулет, позволяя почувствовать и его безмерную нежность, и безмерную печаль, и всё это с нотами тревоги, волнения и ощущения, что совершает большую ошибку.

Что-то определённо происходило.

– Только не говори, что ты ввязался в заговор! – В его эмоциях полыхнуло что-то такое, от чего я закрыла лицо руками и судорожно вздохнула. Только заговора в империи не хватало. Но надо мужаться. Я опустила руки на колени и попыталась взглянуть на всё рационально. – Ладно, рассказывай, во что влез.

– Тебе нельзя об этом знать, даже то, что я говорю об этом с тобой сейчас вот так – уже плохо. Но я хочу, чтобы ты знала: я не задумал ничего дурного.

– Почему сейчас? Это как-то связано с тем, что Валерия может оказаться избранной принца Арендара?

Может, предположение о том, что принцу эту красавицу подсунули, не так уж далеко от истины, и Дарион в этом участвует?

– Нет, – он вроде не лгал. Вроде. – Артефакт вполне может не признать её избранной. Но её надо сберечь.

Её надо сберечь – сама формулировка, эмоции. Ассоциация: кабинет Элора, документы о поступлении нового сотрудника в особый отдел ИСБ. Сотрудника Видящего. «Его надо сберечь», – сказал Элор, подписывая бумаги, по которым этому пареньку назначали охрану. И хотя он поступил на службу тайно, хотя его охраняли, от смерти это не спасло.

В предках у Валерии были Видящие.

И ситуация слегка перевернулась: заполучить ручную Видящую, никому об этом не сказать, а потом с её помощью красиво разоблачить служителей культа Бездны, ведь она сможет увидеть невидимые в пассивном состоянии метки на их лбах. Получить награду за то что сберегли ценный кадр и раскрыли преступников. Даже логика в этом есть: учитывая стопроцентную и быструю смертность новых Видящих после Ночи слепоты, очевидно, что агентов среди всех структур, от Академии до ИСБ, у культистов хватало.

В этом случае в деле должен быть замешан как минимум Эзалон (а у Дариона с ним дружеские отношения, раз он рассчитывал, что тот без вопросов обеспечит нам двоим алиби), а как максимум – сам ректор Дегон. Изгнанник собственного рода жаждет вернуть власть на старости лет?

Впрочем, я могла ошибаться. Дарион не выглядел настолько отчаявшимся, чтобы планировать такое сомнительное мероприятие.

Может, он просто отвлекал меня от реальной цели? Заявление о необходимости сберечь Валерию было искренним, но она же студентка, Дарион её наставник, он мог действительно желать её защитить – как свою подопечную, как и любого другого из его подопечных.

– Почему бы не рассказать всё мне? Или хотя бы часть? Считаешь, я легко тебя предам после того, как согласилась стать женой? – я надеялась вывести его на разговор, но Дарион глубокомысленно напомнил:

– Даже самый лучший менталист может оказаться под чужим влиянием.

– Отлично! Ты ещё и навыкам моим не доверяешь. Чудесно!

– Это для других ты Бешеный пёс, а для меня – маленькая любимая драконесса, и мне хочется уберечь тебя от неприятностей, – примирительно улыбнулся Дарион. – А теперь скажи, пожалуйста, действительно ли Элор почувствовал в Валерии избранную?… И… – он старался сохранять невозмутимость, но получилось плохо, – почему Элор спал в обнимку с твоими ногами?

Ответить помешал сам Элор, вдруг распахнувший двери кабинета. Судя по выражению лица, трепещущим ноздрям и дёргающейся губе, настроение у него было не самым дружелюбным. А на присевшего рядом со мной Дариона Элор уставился так, словно собирался ударить его или вызвать на дуэль. Или просто растоптать на месте.

И к своему неудовольствию я отметила, что немного солидарна с Элором в желании что-нибудь сделать с Дарионом.