Секретарь старшего принца 4

Глава 22

А бить Элора нельзя: он ослаблен. И девушку ещё перепугаем до разрыва сердца, а потом отвечать.

И вообще это не настолько моё дело, чтобы костьми ложиться на пути желающего самоубиться таким экзотическим способом Элора. Хочет сдохнуть от руки брата – его право!

– Ваше величество, – обратилась я к нему ровно. – Академии для нормального функционирования необходим завхоз. Я настоятельно рекомендую одобрить кандидатуру текущего коменданта женского общежития мисс Анисии на эту должность.

Бледное лицо Валерии порозовело. В себя она приходила стремительно – насчёт разрыва сердца я, пожалуй, погорячилась. И для человеческой девушки она в очень хорошей физической форме – это Дарион отмечал.

– Нет, – ничуть не удивил меня Элор и, отойдя от Валерии, грузно опустился на своё кресло. – Нет, нет и ещё раз нет! Завхоз Академии драконов – это слишком высокая должность для женщины.

Магический паразит фыркнул, будто был недоволен словами Элора. Удачно по времени фырк получился, так и хотелось сказать: «Даже эта безмозглая тварь понимает нелепость твоего заявления», но пришлось соблюдать приличия:

– У неё достаточная квалификация, свои комендантские обязанности она исполняет…

– Пусть исполняет их и дальше, – Элор махнул рукой. – Женщины безответственны, недостаточно умны. Они хороши только в… – Он выразительно посмотрел на Валерию и отчеканил. – Хороши лишь в двух вещах: рожать детей и выносить мозг.

На подобные заявления я привыкла не обращать внимания, Валерия же мигом раскраснелась до ушей. А ей очень не нравится такое отношение. И в голосе зазвучало обиженное ехидство:

– Если всё обстоит именно так, зачем я учусь на боевого мага, а другие девушки – на щитовиков, а…

– Это пустая трата ресурсов, – ничего иного откинувшийся на спинку Элор и сказать не мог. – Будь я единственным ректором Академии драконов, я бы всех девиц отсюда выставил, организовал бы им академию домашнего хозяйства.

– Такая имеется, – заметила я.

– Вот! – Элор аж руку вскинул. – Туда-то я всех девиц отсюда бы и сослал, чтобы не мешали мужчинам учиться.

– Что ж, – процедила Валерия, всё ещё красная от гнева. – Не буду оскорблять кабинет присутствием недостойной.

Она развернулась на каблуках и зашагала к двери.

Элор не унимался:

– Смотри, Халэнн, типичная женщина: вынесла мозг моему брату, попыталась мне и теперь уходит, а ведь я её не отпускал. Мисс Валерия, завтра ожидаю вас в это же время в моём кабинете. На урок хороших манер!

Вылетев из кабинета, Валерия даже дверь не закрыла. Створку прикрыл один из гвардейцев.

Ну что могу сказать: позиция Элора этой девушке явно не по душе, и если она станет избранной принца Арендара, а я скажу, что вынуждена была продолжать притворяться мужчиной ради любимой службы в ИСБ, то сочувствие мне обеспечено. А там, где сочувствие, там и до поддержки недалеко.

– Нам нужен заведующим хозяйством. – Я шмякнула перед Элором кипу бумаг. Звук получился неожиданно громким.

Странно посмотрев на меня снизу вверх, Элор коснулся пальцем губы и вдруг с придыханием спросил:

– Халэнн, ты меня ревнуешь?

Я растерялась. Но нашлась быстро:

– Нет, разве я когда-нибудь давал по…

– Ладно, пролетели, – недовольно отмахнулся Элор. – Просто ты так эмоционально реагируешь, когда она рядом со мной.

Пролетел он эту тему, как же. И о какой эмоциональности он говорил? Я полностью себя контролировала. Поправила его ошибку:

– Не когда она с тобой, а когда ты с ней так близко, что принц Арендар тебе бы голову, не разбираясь, бросился откручивать. Зачем ей встречу завтра назначил?

– Я назначил? – неожиданно искренне удивился Элор.

– Да, я чётко это слышал.

– Да просто так… – Элор в растерянности пожал плечами, – ляпнул из природной драконьей вредности.

– А если она завтра придёт?

– Да ну, брось, она же не слушает, когда ей говорят. Мне Арен об этом несколько часов рассказывал. Несколько раз. По несколько часов.

Я чуть не рассмеялась: ну наконец-то на младшего принца нашлась управа, наконец-то он на своей шкуре прочувствует все прелести подобного ему «чудесного» поведения.

– Ой, не надо веселиться, лучше бы мне посочувствовал, – посетовал Элор.

– Готов посочувствовать. Сразу после того, как избавишь меня от всей этой волокиты с бытовыми вопросами и назначишь нового заведующего хозяйством Академии, – я постучала пальцем по стопке бумаг. – Это невыносимо скучно читать.

– Ты объявления отправил?

– Да, конечно.

– Значит, подождём желающих. – Элор потёр грудь, и в этом жесте было что-то болезненное, по лицу стремительно разлилась бледность. – Отсортируй самые срочные дела и реши их, остальные оставь будущему заведующему хозяйством.

– Лекарства, – тихо напомнила я, и под взглядом его мутнеющих глаз мне стало не до уговоров о назначении заведующего.

Элор наклонился вбок и вытащил из стола флакон чёрного стекла. Откупорив пробку, выпил содержимое и скривился.

– Ну и гадость, – его всего передёрнуло, последовал тяжкий вздох. – Почитаешь мне?

Я посмотрела на стопку документов. Конечно, надо было разобраться с заказами для нужд Академии, служебные записки хоть краем глаза глянуть, но Элор так смотрел на меня, с такой надеждой, что я… не смогла отказать.

Сразу же пожалела о своей слабости, но… я тоже не прочь расслабиться с интересной книгой, тем более хотела ознакомиться с тем, что читает Дарион.

Ночь была в самом разгаре, а я сидела на крыше и смотрела на далёкие огоньки в окнах общежитий. Бутылка в моей руке светилась от плещущегося внутри огненного вина двухсотлетней выдержки. Я то и дело отхлёбывала его, и всё во мне горело от него, от заполонивших голову мыслей.

Я никак не могла понять, почему мне так тяжело, плохо, больно, словно из меня выкручивают душу. Хотелось рыдать. Прислониться к чьему-нибудь плечу и глупо, некрасиво рыдать. Непонимание достигло какого-то невыносимого предела.

Вино в очередной раз опалило рот, облизало губы языками пламени.

Сбоку скрипнули по черепице когти. Оглянулась: ко мне плыло белёсое пятно. При более внимательном рассмотрении выяснилось, что это белый демонокот осторожно шёл ко мне по коньку крыши. Только этой твари не хватало.

Судорожно утирая слёзы, я повернулась обратно к общежитиям и сипло предупредила:

– Не подходи, убью.

– Ой, мне столько раз это обещали, я до сих пор жив, – надменно фыркнул демонокот. Он уселся рядом со мной, положил хвост на сомкнутые передние лапы. – Бухлишком поделишься?

– Иди ты.

– Ну что вы все такие невежливые, а? Что ящерицы, что люди.

– О да, люди, – протянула я и склонила голову на упёртую о колено руку. – Я их совсем не понимаю.

– Тебя что, человек довёл? – Демонокот явно удивился.

Дракон – хотела сказать я, но не стала.

Тем, что умирает – не хотела думать я, но подумала.

– Нет, люди это так – побочная странность.

Ситуация с моей магией сводила с ума. Мы, драконы, пугаем остальных не только потому, что всем с детства велят нас бояться. Мы пугаем ещё и потому, что наша магия давит на окружающих существ, и это зачастую вызывает инстинктивный страх.

После чтения довольно нудного исторического изыскания о возможном существовании працивилизации лежащему на моих коленях Элору, я попыталась разобраться с хозяйсвенными проблемами. Но в коридоре основного корпуса меня толкнул спешащий студент-волкооборотень и извинился не слишком почтительно, а мисс Анисия, до этого вполне адекватная, вдруг посмела шумно высказать мне своё возмущение тем, что какие-то ящики, о которых я ни сном ни духом, пришлось разгружать на полигоне.

Понимаю, бывают увлечённые своим делом существа, которые ради него в порыве праведного гнева способны перебороть инстинкт самосохранения, и будь это единичный случай, но… вместе с тем волкооборотнем и сейчас фривольно подошедшим демонокотом это значило только одно – моя магия ослабла настолько, что больше не действует на окружающих.

И это скажется на моём статусе, на восприятии меня остальными, едва я покину Академию, в которой дисбаланс пока не так заметен из-за защитных браслетов. Я даже отказалась вместе с Элором телепортироваться на приём в Озаран, чтобы не засветить этот приступ слабости.

Но что, если к утру магия не восстановится, и дальше будет хуже? Я не знала ни одного хорошего целителя, которому можно беспроблемно исправить воспоминания.

И с мисс Анисией неприятно получилось. Я хотела помочь, но теперь – нет, теперь всё строго по регламенту: Элор в вопросах назначения на должности должен иметь совещательное право голоса, и я не стану больше уговаривать его заниматься не его делами. Мисс Анисия пусть ждёт, когда соректор Дегон из сокровищницы вылезет.

Элору перенапрягаться нельзя, а я по привычке его нагружаю. И ради чего? Ради какой-то Академии! Дура.

Дура!

Слёзы текли по лицу, рыдания рвали грудь. Я попробовала залить их вином – снова. И снова ничего не получилось, только окна общежитий задвоились перед глазами.

Дураки мы с Элором оба: он – что отвлёкся на меня, я – что отвлеклась на него и так же глупо получила травму, потому что недостаточно сосредоточилась на битве. Иронично. И глупо.

– Слушай, чешуйчатый, – позвал меня демонокот. – У меня к тебе дело есть.

Я и забыла, что он тут расселся. Не повернулась: слёзы продолжали течь. Хлебнула огненного вина, нелепо надеясь, что его магическое пламя выжжет терзающие меня чувства.

Чувства не выгорали, только желудок будто раскалялся.

– Чешуйчатый…

Оторвавшись от бутылки, рыкнула:

– Отстань!

– Да ты послушай…

– Побрею! – Я отмахнулась бутылкой, во тьме полыхнуло выплеснувшееся на демонокота вино, на белом хвосте оно разгорелось ярче, превращаясь в настоящее пламя. Вытаращив глаза, демонокот рванул прочь.

А я поднялась. Мир шатался, и я честно пыталась устоять на ногах, но вынужденно рухнула на четвереньки. Всё плыло. Мысли… почти не двигались. Ещё немного, и я отключусь прямо здесь, на крыше.

Вдруг чьи-то сильные руки рванули меня вверх, притиснули к груди в золотых завитках вышивки, и я ощутила пьянящий сильнее выигранного вина аромат корицы и раскалённого металла. И пусть его искажал чужой тревожный запах, это был Элор.

– Отдавая выигрыш сегодня вечером, я полагал, что через часик мы вместе его разопьём. – Элор подхватил меня на руки. – А ты меня не дождался, как не стыдно?

– Это мой выигрыш! И нет, с тобой я больше не пью, это чр… чре… чри… вато. Отпусти… – я ударила его светящейся бутылкой по плечу. – Сейчас, прямо сейчас…

Распахнув крылья, Элор спрыгнул с крыши. Всё закружилось, я прижалась к нему, но шептала:

– Отпусти-отпусти-отпусти, – и стукала его бутылкой по плечу.

Повторяла снова и снова, пока Элор входил в дом, нёс меня по холлу, лестнице, коридору, укладывал одетую на свою постель.

Казалось так важно ему это сказать, добиться этого.

– Отпусти-отпусти-отпусти, – шептала я, зарываясь под одеяло и шёлковое, без единой шерстинки покрывало. – Отпусти…

– Отпустил, – хрипло ответил Элор. Он возвышался надо мной, и единственным светом в комнате было сияние бутылки в его руке: красноватое, мрачное. – Уже отпустил.

Этот свет и густые тени, и бледность Элора, и тёмные провалы вместо глаз – он был похож на мертвеца. Я зажмурилась и потянула одеяло на голову. Уснуть. Уснуть бы, а утром обнаружить, что всё это просто кошмарный сон…

Отчаянное желание не сбылось.

Проснувшись от рассветного кошмара, а потом заснув и снова пробудившись, я оставалась в Академии драконов, в спальне Элора, и чувствовала себя так, словно на меня обрушилась скала.

И тут пахло Элором – сильно, терпко.

Будь покрывала в этом доме не шёлковыми, а меховыми, я бы получила отличное сокровище, но… но…

Что я буду делать, если Элора не станет? Ведь и новых покрывал-сокровищ тогда не появится. Как жить, не пополняя коллекцию? Это же… немыслимо! Меня пробрал озноб, сердцебиение участилось. Страх навалился, стискивая рёбра, вымораживая всё внутри. Неконтролируемый и резкий приступ, заставивший, покрывшись чешуёй, сжаться под одеялом.

Я лежала так, вздрагивая, и пыталась восстановить дыхание, восстановить контроль над чувствами.

Кажется, чем дольше живу без семьи, тем меньше во мне от потомственного менталиста. Я так слаба, что не могу следовать своему пути одна, и это… безмерно разочаровывает.

Когда паника отступила, я, закусив угол подушки, заставила тело изменить форму. Непривычно болезненные спазмы скрутили меня, но я нашла в себе силы сесть.

Под потолком тускло загорелась магическая сфера.

Рядом с кроватью оказался столик, которого вчера вроде не было. На нём меня поджидал кувшин с охлаждённым осколками льда напитком. Серебряная поверхность посудины стала матовой от конденсата, и несколько капелек оставили на ней влажные дорожки. Рядом с кувшином под серебряными колпаками скрывалась еда. А блюдо с фруктами стояло не закрытое.

Элор обо мне позаботился.

Прямо из кувшина я напилась обжигающе холодного солоновато-кислого морса. Дышать стало легче.

Поднявшись, хотела черпнуть магии в кристаллах и привести себя в порядок заклинаниями, а потом…

Потом задумалась: зачем мне эта возня с делами Академии?

Она вне сферы моих интересов, я тут временно.

И император Карит, кстати говоря, не спешил требовать от меня участия в делах ИСБ, так что Элор, похоже, просчитался.

Разминая ноющие плечи, я подошла к окну и отдёрнула портьеру. Судя по яркости солнца и положению теней, полдень уже миновал. Столько спала, а не отдохнула.

Я закрыла лицо руками. Пора взять себя в лапы и что-то делать, а не раздумывать о возможной скорой смерти Элора. Не хотела я больше терять близких. Никогда.

Зачем позволила себе привязаться к нему? Он же Аранский, эти золотые драконы мрут, как мухи, а я всё равно сделала такую глупость!

Эмоции захлёстывали, я вскрикнула и ударила стену. Шёлк обоев промялся, удар отозвался болью до самого плеча. Не должно быть так больно, но… недостаток магии сказывался.

Привалившись к стене, я зажмурилась. Восприятие обострилось, и я услышала отдалённый смех. Он приближался к двери.

– …ор, ну отпусти, отпусти меня, – смеялась Диора. – Я рада, что ты так рьяно хочешь со мной уединиться, но можно же не на плече меня тащить.

Последнее она сказала под дверью спальни. Для этого ей с Элором пришлось пересечь его гостиную.

Всё стихло. Я отступила от стены. Сердце колотилось в горле. Меньше всего мне сейчас хотелось встретиться в спальне Элора с любой из его любовниц.

– Ну, давай же, неси дальше, – Диора опять смеялась.

– В твою спальню, – отчеканил Элор неожиданно зло.

Что-то его сильно разозлило. И в его голосе мне почудились отголоски страха.

– О, если ты так хочешь… – весёлый голос Диоры удалялся.

Я разжала кулаки. Выдохнула.

«Дела Академии – не моё дело», – я отправилась спать к себе. Мне нужно восстановиться, а не взваливать на себя лишние обязанности.

– Риэль, – Элор тянется ко мне из темноты.

В его глазах – страх. Непривычный, странный. Пугающий. Элор рукой пытается достать до меня, а я парю в этой темноте, смотрю на его дрожащие от напряжения пальцы, в его глаза с расширившимися зрачками. Сосуды проступают на его лице чёрным узором, растекаются чернотой и на руках.

– Ри, помоги мне, – умоляет Элор искренне и проникновенно, всё ещё пытаясь дотянуться, зацепиться за меня. А я не двигаюсь. Я смотрю, как тьма затягивает его и поглощает изнутри, расползаясь чернотой по венам. Знаю, что должна протянуть ему руку, схватить, вытянуть, но… мне так страшно.

Я боюсь этой тьмы.

Боюсь прикоснуться к Элору.

Меня душит паника: вдруг не получится спасти?

– Ри!.. – мольба и мука, нежность и тоска – до слёз, моих слёз. – Не отпускай меня!

Тьма чёрными руками охватывает Элора, тянет куда-то в неизвестность, и я, не помня себя, не понимая даже, бросаюсь к нему, тяну руки, светящиеся холодным серебряным светом. В последнем отчаянном рывке наши пальцы соприкасаются, и чернота на руке Элора вздрагивает и отступает. Дыхание резко перехватывает, я не могу вдохнуть, оглушена бешеным шумом, я…

Вскрикнув, я вырвалась из объятий одеяла и рухнула на пол. На запястье что-то вибрировало, в сознание кто-то ломился. Я ничего не соображала…

Вибрация браслета и ощущение касания к разуму наконец сложились, и я поняла: это вызов от кристалла Академии.

Едва приоткрыла сознание, практически увидела ярко-красную надпись:

«Тревога!

Всем служащим Академии драконов явиться на экстренный сбор!

Причина: нападение вестников Бездны».

Элор! Я подскочила, на ходу меняя форму костей и суставов, проверяя резерв кристаллов и мысленно уже выхватывая Жаждущего крови.