Секретарь старшего принца 3

Глава 59

– Разговариваем, – выпрямившись, Танарэс нарочито медленно развернулся к Элору. – Поздравляю с чудесным воскрешением младшего брата. Рад за вашу семью.

Они были почти одинакового роста, оба в чёрном, бледные. Элор стоял вплотную к нему, сощуренные глаза казались тёмными, как у вампира, и ноздри трепетали, а под приподнятой губой торчал драконий клык. Даже упоминание принца Арендара Элора не смягчило. И запах – он пах раскалённым металлом, это выдавало его бескрайнюю злость. Огненно-рыжие волосы будто наливались свечением, словно раскалялись.

– Закончили разговаривать? – гнев Элора фонтанировал в каждом звуке.

Гнев и ревность.

Да, у архивампиров нет ограничений с интимной связью, как у драконов правящих родов, но это не повод подозревать, что я – я! – могу даже подумать о чём-то таком с вампиром! Меня замутило от одной мысли об этом.

– В принципе… – начал было Танарэс, кончиками пальцев опираясь на стол, и мне было противно его прикосновение к моей вещи, хотелось отбросить его руку.

– Убирайся! – без дипломатических расшаркиваний рыкнул Элор. С каждым словом Элор распалялся, когти у него отросли, магия вокруг ощутимо концентрировалась, едва не искрила. – И не смей являться к моему секретарю без меня! Он под моей защитой! И свидетель по делу, не смей на него давить! Не смей приближаться! Не смей запугивать!

– Халэнн больше не боится. Это хорошо, потому что сильный страх парализует, – Танарэс говорил, как с неразумным дитя. И, учитывая разницу в возрасте и сознании, так примерно и было. – Но полное отсутствие страха не менее опасно.

– Вон! – рыкнул Элор.

Чуть приподняв подбородок, Танарэс медленно и гордо направился к открытой двери. А Элор, похоже, едва держался, чтобы не схватить его и не вытолкнуть отсюда. Я ощущала исходившую от него злость, и сама злилась, хоть и рада возможности избавиться от пристального внимания Танарэса. Ещё бы Элором ревность не двигала – было бы замечательно.

Неторопливость Танарэса раздражала Элора, и он шёл за ним по пятам.

– Кстати, – возле двери Танарэс развернулся. – Я зашёл рассказать, что мы узнали о действиях Годлива перед тем, как он поехал в Новый Дрэнт и встретился там с Броншер-Варом.

Похоже, Годлив – это тот взрослый вампир, которого я убила в доме посла.

– В письменном виде пришлите, – рыкнул Элор. – И на время расследования – никаких несанкционированных без предварительной договорённости визитов в ИСБ!

– Я передам это остальным, – пообещал Танарэс всё с тем же непробиваемым спокойствием и, наконец, вышел из кабинета.

Дверь за ним Элор захлопнул, развернулся. Возвращение Арена явно принесло ему облегчение, но всё равно он выглядел больным, нервным. Быстро подошёл ко мне и опёрся на столешницу, перегнулся через неё, даже не обратив внимания на мои перья. Его когти заскрипели по поверхности.

Как бы не пришлось в ближайшее время опять стол магией восстанавливать.

– Он тебе угрожал? – Элор вглядывался в моё лицо.

– Нет.

– Выведывал информацию?

– Нет.

– Тогда что он делал так близко от тебя? – оскалился Элор.

– Об этом, думаю, нужно спросить Танарэса, потому что мне поведать причину своего странного поведения он не успел.

Когти Элора вспороли столешницу. Он сильнее наклонился вперёд, я смотрела на него снизу вверх, кожей ощущая бурлившую вокруг него магию.

– Это первый раз он себя так странно ведёт или прежде случалось? – пророкотал Элор. Он словно пытался что-то сказать, но не мог выдавить. Наконец, судорожно вдохнув, рыкнул: – Танарэс прикасался к тебе?

А ведь его самого испугал этот вопрос. Ноздри Элора трепетали, и показалось, он сейчас нагнётся и понюхает меня, чтобы проверить, трогал меня Танарэс или нет.

– Целовал? Предлагал что-нибудь? – голос Элора ломался от переполнявших его эмоций.

Меня снова замутило. Он был почти не в себе, и со всей отчётливостью я поняла, что если сейчас не обозначить границы, никакой службы у меня не будет: здесь же полное ИСБ мужчин!

– Отвечай! – рявкнул Элор так, что дрогнули стёкла.

– Нет, я не состою в личных или интимных отношениях ни с одним из глав кантонов. – Я сцепила пальцы на столешнице. – Не получал от них подобных предложений. Никаких предложений, если быть точным. И мне просто противны эти твари!

Следивший за каждым моим жестом Элор выдохнул.

– Твой отец мой сюзерен, – признала я ровно. – И ты тоже имеешь надо мной огромную власть. Ты можешь многое за меня решать. Но если мы договорились, что между нами исключительно дружеские и служебные отношения, не надо устраивать сцены ревности. Это неприемлемо. Мешает службе. И просто нечестно по отношению ко мне: отпустить, а потом требовать отчёта, с кем я целуюсь.

С каждым моим словом Элор терялся, но последняя фраза снова всколыхнула в нём ярость:

– Ты мой секретарь, и я буду требовать отчёта!

Я подавилась возражениями. Действительно, он в своём праве. И спорить бессмысленно. Но после всего пережитого это… раздражало, я с трудом сдерживала гнев.

Нет, так нельзя.

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я признала:

– Да. Вы имеете право требовать отчёта. Отчитываюсь: с архивампирами не целовался, предложений целоваться и интимных утех не получал. Мне можно вернуться к делам или вам нужен более подробный отчёт? Например, какие позы в постели я предпочитаю? Или вы хотите узнать, какие слова я говорил последней пользованной девице и как она стонала подо мной? Или вас интересуют наши любовные игры с Энтарией? Вам устно или письменно? Или в картинках отчёт предоставить?

Элор выпрямился. Он выглядел слегка растерянным моими предложениями. А я подалась вперёд и облокотилась на столешницу:

– Или вы хотите стать свидетелем непосредственно процесса? Посидеть в уголке, проследить, как я справляюсь?

– Нет, можешь возвращаться к делам, – неожиданно тихо и печально отозвался Элор и вышел из кабинета.

Даже дверью не хлопнул.

Опустив руки на столешницу, я склонила голову и только теперь поняла, что волосы у меня опять серебряные. Я пригладила их, возвращая тёмный цвет.

Как же всё усложнилось из-за одной ошибки, из-за минутной слабости…

Оставалось надеяться, что отвращение перед близостью с мужчиной поможет Элору побороть желание мной обладать.

Сегодняшний вечер был прохладным и пасмурным, чёрный камень телепортационной площадки дворца и частично восстановленные газоны блестели после недавнего дождя. Этот дождь наполнил воздух запахом свежести и мокрой земли.

Я оглядела залитый светом фонарей дворец. В этот раз башни ему отстроили более высокие. Внутри явно кипела работа, а снаружи уже всё стихло. И живые изгороди вернулись на прежние места.

Остаток дня после визита Танарэса и Элора меня никто не тревожил. После своего предложения зайти к Элору я не решилась (вдруг передумает) и до сих пор оставалась в неведении о реакции Нового Дрэнта на убийство Броншер-Вара. Это не давало мне покоя. Как и бездействие Неспящих.

Расправив крылья, я полетела к башне: влезть в окно – единственный способ пробраться к себе незаметно и избежать Вейры с Диорой. Если, конечно, после этого не открывать им дверь.

Я пронеслась над караульными в красных мундирах, поднялась выше и открыла створки. Подоконник гулко отозвался на прикосновение моих каблуков. В комнате царил полумрак… Сквозняк проник внутрь, зашелестел бумажками. Я смотрела на смутные контуры мебели: восстановленная кровать и секретер, кресло, тумба. Это место вдруг показалось настолько чужим, замкнутым, каким-то не таким, что я чуть не расправила крылья снова.

Оставаться здесь не хотелось.

Хотелось сбежать.

Подумать в тишине, в дали от всего.

Сорвать с себя тесный мундир, надеть чужую личину и пойти куда-нибудь, где никто меня не знает, и я никого не знаю.

Помедлив, я спрыгнула на почти восстановленный пол. По пути к гардеробной стащила с себя одежду. Там, внутри, зажгла магическую сферу. Вещи всё ещё лежали в беспорядке, я вытащила первую попавшуюся мантию – серо-зеленоватую бархатную с шёлковыми кружевами и вышивкой вдоль пуговиц и переоделась.

Светящаяся сфера вылетела за мной в комнату и озарила её. От удивления я застыла на месте: здесь был абсолютный порядок. Словно я ничего не разрушала. Но ведь я не успела всё восстановить…

Сердце пропустило удар. Я судорожно оглядывала гладкие стены и потолок, везде целый паркет, мебель. На секретере лежало что-то ярко-голубое и зелёное. Моргнув, я направилась к секретеру. Каждый мой шаг гулко отдавался в тишине комнаты.

На секретере тоже был порядок, не осталось сломанных мной перьев, вместо них лежали эти два ярких новых: голубое с серебряным основанием и зелёное с золотым.

Сюда никто, кроме Элора, войти не мог. Эти перья никто, кроме Элора, оставить не мог. Но это… невероятно. Остановившись возле секретера, я взяла в каждую руку по перу – проверить их реальность. На ощупь они были самыми настоящими. Кажется, я их видела в витрине у Элора.

Но чтобы Элор вот так оставил перья из коллекции… ещё и на месте тех, которые я сломала… Не может быть!

– Прости, – сказал он.

Я вздрогнула, но не обернулась к двери:

– Ты обещал не входить ко мне без разрешения.

– Знаю. Но я должен был хоть что-то исправить, хоть как-то извиниться…

– Это не повод заходить ко мне без разрешения!

Миг – и Элор обхватил меня со спины, его руки в алых облаках кружевных манжет скрестились у меня на груди. Крепко к нему прижали. Я была уверена – это ненадолго: Элор не выдержит и выхватит у меня свои перья, поэтому прикосновение горячих пальцев к моим губам стало полной неожиданностью.

– Я не могу не думать о тебе, – прошептал Элор на ухо, поглаживая мои губы большим пальцем, сладко пахнущим корицей. – Не могу не думать о твоих поцелуях…

Перья выскользнули из моих рук, я ещё надеялась, что Элор не даст им упасть, отвлечётся, но они звякнули о столешницу и остались лежать без внимания.