Секретарь старшего принца 3

Глава 11

Меня снова ударило волной, окатило, и опять окатило. А затем эта обезумевшая стихия взревела сильнее – и стала успокаиваться. Вода отступила, просела ниже, и ноги коснулись дна. Волны вокруг нас с Элоранарром стихали, но дальше, шагах в десяти, снова начиналось бушующее море. Во тьме горизонта полыхнули молнии.

Ветер тоже бесился, гнал волны – но там, за пределом зоны, успокоенной магией Элоранарра, а нас не трогал. Элоранарр смотрел куда-то поверх моей головы. Его всё ещё потряхивало.

– Дарион неправ, – проговорил он устало. – Мне нужен этот отбор.

Перехватив меня за запястья, Элоранарр потянул, освобождая свою руку от моих когтей. Из открывшихся ран с пульсацией вырывалась кровь.

– Прости, – прошептала я.

Элоранарр повёл меня к берегу. Вода стекала с нас. Его рука сильно кровоточила, запах крови пробился сквозь солено-водорослевый дух моря.

Отпустив меня, Элоранарр направился в сторону дворца. Его слегка шатало, плечи и руки дрожали – я видела это даже в сгустившемся сумраке.

– Зачем? – сипло спросила в удаляющуюся спину.

– От тебя воняло Дарионом, – донеслось такое же сиплое.

А в следующий миг меня ударил ветер – я осталась вне зоны контроля Элоранарра, и негодование, бешеный рёв никем более не сдерживаемой стихии обрушились на ту часть берега, где дрожала я.

Лежать в чувственных шёлковых объятиях постели было невыносимо. Обнимать меховое покрывало, разглядывая его в полумраке комнаты так сладко, но это не приносило покоя, наоборот, мягкие щекотные прикосновения обжигали кожу.

После грозовой дождливой ночи неумолимо надвигался день, рассвет уже миновал, а я всё не могла уснуть. Медленно, чувственно сгорала от желания найти Элоранарра, повалить на пол-кровать-диван-ближайшую горизонтальную поверхность, сорвать с него одежду и… дальше варианты несколько разнились, но все сводились к одному – близость с ним.

Поморщившись, я отпустила моё драгоценное покрывало и перебралась на край постели, где бельё было прохладнее. Измученный взгляд скользнул по раскиданной на полу одежде, тускло блестящим монетам, выпавшим из карманов мантии. Переместился на секретер, на разложенные письменные принадлежности, смятые бумаги и в порыве эмоций сломанное перо – непонятная отместка Элоранарру, о которой он никогда не узнает.

Ночью, едва Элоранарр скрылся в темноте, я направилась домой. Не глядя на медведеголовых меховых гвардейцев, миновала пост усиленной охраны, еле добралась до верхнего этажа. Долго сидела в кресле, не в силах пошевелиться. А потом собралась с духом и написала вассалам, что на отборе проведу их кандидаток в ближний круг. И написала в свой столичный дом, чтобы Сирин Ларн подготовили к визиту во дворец и организовали дирижабль. Надо искать ей мужа, и начать стоит с представления во дворце и демонстрации моего покровительства ей и – через близость моих вассалов к артефакту – покровительства Элоранарра мне. Как бы ни было плохо, тошно, не по себе, это не избавляло от обязательств перед подчинёнными родами.

Я старалась думать о делах. О документах, требующих восстановления, о предстоящей встрече с вассалами, пыталась вспомнить, в каких семьях можно посмотреть женихов для Сирин Ларн, обдумать устройство фиктивной свадьбы с Энтарией – там точно будут сложности, ведь драконьи браки заключаются магически в истинных храмах. Только я не знала, проверяют ли печати храма или достаточно устного подтверждения супругов о свершении обряда?

Всё внутри опять задрожало, и я подумала о спрятанных под подушку пакетиках с порошком, лишающим ощущений в теле. Дарион говорил, что принимать можно раз в сутки, но действовала порция меньше суток, и сейчас по телу прокатилась особо чувствительная, болезненная волна возбуждения. Я измученно застонала.

Элоранарр…

Если бы он сейчас вошёл, я была бы согласна на всё. Но он не приходил. Более того, я отчётливо ощущала, – не знаю как, не знаю почему, – что в башне его нет. Что он где-то далеко.

«Брачная магия», – произнесла про себя, но – и от мысли об этом сердце затрепетало, а дыхание сбилось – могла быть и другая причина: формирование связи избранных. Прошедшие семь с половиной лет физической близости между мной и Элоранарром не было, но очень много времени мы проводили рядом, спали, пусть разделённые стеной, но достаточно близко. Если мы подходим друг другу, по-настоящему подходим, наши источники магии могли начать потихоньку синхронизироваться. У обычных драконов на это требуется лет двадцать и больше, но Элоранарр – правящий, теоретически, его воздействие на меня может быть куда сильнее, чем было бы от простого дракона. Да и обычные драконы долго синхронизируются ещё и потому, что примерно равные по силе источники магии притираются, то один возьмёт верх, то другой – каждая такая перестройка требует времени. Источник магии Элоранарра по определению сильнее, он бы начал вытягивать более слабый мой на свой уровень и сразу перестраивать под себя, наверное, это заняло бы меньше двадцати лет.

Чисто теоретически между мной и Элоранарром могла формироваться связь – уже сейчас. И в свете этого появление Элоранарра на берегу – не случайность: его привёл инстинкт, ведь при связи он должен был бы ощутить, что мне плохо, нужна поддержка, и неосознанно двинуться на помощь. Так бывает у избранных…

Но мои ощущения могли диктоваться брачной магией, а появление Элоранарра всё же быть случайностью, ведь мы рядом всего семь с половиной лет, мы не занимались сексом, и тот единственный раз почти не в счёт, я не рожала его детей, и в обычных обстоятельствах для появления взаимного ощущения было рано.

И сейчас он не приходил, хотя… нужен мне.

От новой волны возбуждение я выгнулась, зашипела сквозь стиснутые зубы. Меня слегка потряхивало, перед глазами поплыли образы, я ощутила навалившегося на меня Элоранарра, его запах, жар его тела – всё так ярко, безумно, чувственно. И не по-настоящему.

Проклиная всё на свете, я потянулась вперёд. Шёлк простыни под рукой казался мне горячим шёлком кожи Элоранарра, пальцы дрожали, пока я ощупью искала спрятанные под подушкой пакетики. Вытащила один. Принимать было рано, но я притянула бумажный конвертик, вцепилась зубами в край и рванула, ссыпая на язык жгучий порошок.

На этот раз вкус воспринимался иначе – резче, болезненней, он лип к нёбу, обволакивал зубы и язык, пробирался внутрь, пока не растёкся по коже отвратительно-прекрасным онемением.

Обессилев от этого простого усилия, я осталась лежать на краю постели. Тело не двигалось и не ощущалось, но мысли – мысли не отступали. И теперь, когда чувственное наваждение отступило, придавленное бесчувственностью плоти, сознание невольно сосредоточилось на другом: на отборе.

Отборе Элоранарра, на который я вольна пойти или не пойти.

Когда Элоранарр вернулся – я ощутила его появление в башне – и громко хлопнул дверью, я так и не определилась с отбором. Сползла с кровати и, обхватив любимое покрывало, двинулась к гардеробной, волоча марионеточное бесчувственное тело телекинезом. Судя по яркости пробивавшихся между портьерами лучей солнца, пора собираться, вассалов встречать… Снова я задумалась о посещении отбора.

С одной стороны, я умирала от желания быть с Элоранарром, я хотела его физически, буквально до дрожи, готова была ворваться в его комнату, отдаться ему со всей страстью, подчиниться – как и всякая драконесса под действием брачной магии.

С другой стороны, Дарион прав: если я достанусь Элоранарру, а принц Линарэн не найдёт избранную, так и не отыщется принц Арендар – Аранским в ближайшие годы конец, и дроконёнку, которого я рожу после брачных недель, тоже. Возможно, меня пощадят, но смогу ли я пережить ещё один разрыв ментальной связи?

И я не понимала, действительно хочу на этот отбор или ослеплена инстинктом размножения. Хочу ли рисковать, образуя связь с драконом, которого через несколько лет могут уничтожить в войне за престол. Не знала, прощу ли себе уничтожение рода сереброкрылых сладкоголосых Сиринов, владеющих словом смерти, ведь все дети Элоранарра будут золотыми драконами с магией четырёх стихий и всё. Они не унаследуют от меня ни единого так пестуемого моими предками свойства, а слабого дракона, от которого я могу родить настоящих Сиринов, Элоранарр ко мне никогда не подпустит.

И если убрать инстинкты и долг перед родом, Аранскими, империей… если убрать всё наносное и заглянуть в глубину моей души: хочу ли я стать парой Элоранарра?

Ответить на этот вопрос не получалось. Телекинезом я подняла в воздух Многоликую и утащила за собой в гардеробную.

Сначала – спрятать драгоценное, незаменимое одеяло в укромный уголок, накрыть вторым, накрыть одеждой – никто не будет его там искать.

Потом: заклинание очищение тела – три раза, чтобы полностью убрать малейшие оттенки своего естественного запаха.

Обмазаться изменяющим запах зельем. Обмазаться хорошо, тщательно, каждую складочку, каждый миллиметр кожи.

Изменить форму тела.

Закончив с этим, я окинула взглядом одежду. Сейчас все аристократы будут в кружевах. Надеть мантию – значит слиться с толпой. Мундир – выделиться, показать своё отличие от гостей.

Я всё же выбрала мантию. Пусть из-за свободного кроя и бесчисленных кружев я казалась женственнее, это поможет затеряться в толпе, скроет очертания фигуры, если вдруг я потеряю контроль над телом.

Элоранарр по-прежнему что-то делал в своей комнате – я ощущала его присутствие сквозь стены и охранные заклинания. Но скоро мне стало не до этого: одеваться с моим ничего не чувствующим, плохо двигающимся без телекинеза телом занятие не из лёгких.

Я сосредоточилась на одежде, но мысли продолжали ползти.

На самом деле… даже если Элоранарр мне подходит, необязательно идти на отбор сейчас. Необязательно даже посещать первый отбор принца Линарэна – можно дать возможность другой кандидатке стать его избранной. И на второй можно не ходить, и на третьем расположиться дальше всех. То, что Дарион мне ничего такого не говорит, вовсе не значит, что я единственная выжила из возможных кандидаток в избранные наследника. Официально Риэль Сирин мертва, но я же жива! И Аранским выгодно, чтобы на отбор принца Линарэна попало как можно больше потенциально подходящих существ, чтобы одна точно подошла.

Я могу оказаться не единственной, могли родиться новые кандидатки. И после завершения действия брачной магии близость Элоранарра перестанет сводить с ума. Я вполне могу подождать, лучше присмотреться к нему, составить план корректировки его отношения к менталистам и моему голосу, продолжая тренировки с Энтарией, ведь изменения её сознания прошли не так хорошо, как я рассчитывала.

Вовсе не обязательно идти на этот отбор Элоранарра. Разумнее подождать. Обдумать. На ясную голову. Я менталист, я должна думать головой.

И сейчас надо взять амулеты, принесённые Элоранарром взамен мои выгоревших, повесить на себя побольше, особенно ментальных, чтобы по возможности замаскировать использование телекинеза.

Я прилаживала на бёдрах Многоликую, когда Элоранарр постучал в дверь.

Внутри полыхнули жгучие угли желания, и тут же пригасли, задавленные действием порошка.

Многоликая с щелчком зафиксировалась на бёдрах, а я одёрнула кружевные полы и, охватив себя телекинезом, вполне сносно прошагала через комнату. Присела возле двери и раскрыла золотую шкатулку, оставленную у стены Элоранарром.

Он снова постучал. А я смотрела на горку амулетов. Их было раза так в три больше, чем сожжённых в ту безумную ночь. Оправленные в золото, серебро и платину магические кристаллы в виде драгоценных камней тускло блестели. Я запустила руку в сокровища, выискивая ментальные.