Секретарь старшего принца 3

Глава 46

Мы снова пробили групповой телепортацией канал в пространстве и вылетели не на чёрные камни ближайшей площадки, а во двор доходного дома.

Было уже светло, пахло подгорелой молочной кашей и брагой. Тихий вскрик и «крак!» разбитого кувшина вторгся в размеренный шум просыпающегося города.

Я взмахнула рукой, и шестеро драконов почти двухсотлетнего возраста, словно вышколенные новобранцы, рассыпались по сторонам, оцепляя здание и накрывая его антителепортационным куполом.

Ещё один взмах моей руки, и двое менталистов начали беглое сканирование здания.

– Угроз не обнаружено.

– Следов ментальной активности также. Но есть следы ментальных воздействий.

– Проникнуть в помещение, – скомандовала я негромко, но подействовало сразу.

С шелестом распахнулись разноцветные крылья, и драконы бросились к зданию: кто в двери, кто в окна. План помещений и номер квартиры они знали. Я просто отсчитывала секунды.

Через полторы минуты из выбитого окна третьего этажа выглянул Авардан с припухшим носом и отчитался:

– Здание захвачено. Подозреваемый мёртв.

Теперь и я распахнула крылья, взмыла на уровень квартиры подозреваемого, а теперь мёртвого менталиста.

– Ловушек нет? – спросила строго.

– Явных нет, – Авардан смотрел на меня внимательно, готовый тут же бежать и исполнять любое приказание.

Я качнулась вперёд, запрыгнула на подоконник. В ноздри ударил запах крови. Я присела, разглядывая комнату: добротный шкаф раскрыт и пуст, из секретера вывернуты ящики, кровать перерыта. Бельё с одеялом и вспоротой подушкой валялись на полу. Белые перья возле тела окрасились в багряный.

У лежащего на полу молодого мужчины были вывернуты карманы. И всё выглядело ограблением: ни единой ценной вещи, даже чернильницы и ножа для вскрытия писем не осталось. Экспрессия разбросанных вещей намекала на спешку грабителя.

И только воткнутый в голову менталиста нож удивительной точностью своего удара и силой намекал, что это может быть вовсе не спонтанное грубое ограбление: нож вбит именно так, чтобы повредить все участки мозга, необходимые некромантам для доступа к памяти поднятых зомби.

Лишь оценив это, я посмотрела на удивлённое, навечно застывшее лицо. Менталист. Один из нас. Он широко распахнул глаза, будто увидел что-то удивительное.

Смерть.

Наша последняя связь с заказчиком.

– Ещё тёплый, убили недавно, – добавил Авардан.

– Где-то произошла утечка, – я спрыгнула на пол и, складывая крылья, подошла к телу. – В ИСБ ли, в Академии драконов или в бюро учёта, когда выясняли его адрес. Надо проверить.

У меня были странные ощущения. Словно я сделала что-то не так. Возможно, надо было позвать Элора, – пусть бы он разбирался с буйными драконами, – а самой отправиться сюда, и может быть тогда этот почти мальчишка остался бы жив.

Но я отбросила эти мысли и стала раздавать приказы: допросить свидетелей, проверить ментальные отпечатки здесь, проверить память других жильцов.

Я ошибалась: последней связью с заказчиком был не этот менталист, а его убийца. И нам нужно его найти.

Траур, наконец, стал опускаться на Столицу мрачным пологом, замедляя жизнь, разгоняя существ по домам, пробуждая в них настороженность, и это помогало искать, потому что всякое резкое движение казалось обывателям подозрительным.

Снова изнывая от страхов и желания, я гоняла всех: менталистов (кроме отправленного отдыхать Эрмаха), драконов, вернувшихся после отдыха офицеров. Полуорк Фергар снова маячил за моей спиной, напоминая мощной фигурой Дариона и почти создавая иллюзию его присутствия.

Из воспоминаний жителей доходного дома мы получили портрет, двинулись по следам воспоминаний об этом вёртком жилистом существе. Нашли выброшенные в подворотне вещи убитого менталиста и тут уже задействовали собак-ищеек и артефакты.

Тело убийцы нашли под мостом. Размозжённый камнем череп не оставлял надежды на помощь некромантов.

Ищейки уныло поскуливали. Тихо плескалась о каменные берега река, вне тени моста посверкивала отблесками солнца. Мы одинаково мрачно смотрели на труп и темнеющие струйки крови, так и не добежавшей до воды.

Нас опережали – на шаг или полшага, но этого было достаточно, чтобы сводить на нет все усилия!

Я сжала кулаки, понимая, ещё миг – и могу сорваться, снести опору моста.

По мосту прогрохотала грузовая повозка, и этот звук меня отрезвил, заставил сосредоточиться на деле. К сожалению, место слишком проходное, к тому же рядом проточная вода, да и покойник, судя по тому, что не воспользовался телепортом, не маг, значит, менталисты не найдут здесь достаточно чётких отпечатков ментальных всплесков момента убийства и не смогут нас сориентировать. Но сдаваться я не собиралась:

– Опросить владельцев соседних лавок, покупателей, всех, кто находится рядом или мог находиться в момент убийства. Словами и ментальной проверкой, любыми способами, но мы должны найти убийцу или хотя бы его описание.

Через десять секунд рядом со мной остался только Фергар. Он что-то хотел сказать, но не решался, хотя эмоции в нём плескались разные.

Возможно, он хотел напомнить, что в этом квартале существа по состоянию достатка могут активно пользоваться защитными ментальными амулетами, а значит, для ментальной проверки придётся требовать их снять, и это не обрадует жителей. Может, хотел поучаствовать в поиске свидетелей (не лучшая идея, учитывая его расовую принадлежность: он бы только отвлекал внимание существ на себя). Но не исключено, что он хотел подробнее узнать о принце Арендаре: смерть дракончика правящего рода – это же нечто невообразимое для обывателей, потому что если такое случается, об этом молчат. У того же Шарона Фламира средний сын, не удержав своего пламени, погиб, но об этом знают только другие правящие и я из случайной оговорки.

Хорошо, что Фергар промолчал – не уверена, что смогла бы ответить спокойно.

– Присмотри за телом. – Расправив крылья, я отступила на несколько шагов и взмыла в небо. Зависла над кварталом, высматривая что-нибудь подозрительное, что-нибудь, на что я могла выплеснуть раздражение.

Но ничего подозрительного не было: притихший город жил своей жизнью, никто не нёсся с окровавленным камнем наперевес, да вовсе никто не бежал прочь. Убийца мог находиться совсем рядом, мог даже наблюдать за нами, а мы ничего не в состоянии с этим поделать! Даже ищейки тут бесполезны.

Я рыкнула от злости, и расходившиеся по домам и лавкам драконы перешли на бег.

Свидетеля нашли менталисты: зацепили сполох испуганных мыслей-образов и вызывали в расположенную на перекрёстке лавку письменных принадлежностей ещё офицеров, а я спикировала вниз и получила короткий и ёмкий рапорт менталиста Малисара. Свидетелем оказался мальчишка-посыльный.

– Он очень испуган, – добавил Малисар. – Пожалуйста, разрешите допрос нашими силами, без драконов, полуорков и эльфов: сильные эмоции мешают настроиться на нужное воспоминание.

– Разрешаю, – согласилась я, но вместе с пятью офицерами вошла в лавку под кованой вывеской.

Всё здесь было пропитано ужасом перед нами.

Вокруг были перья. Всевозможные чернильницы, разные виды бумаги и конвертов, письменные наборы от внешне простых до замысловато-роскошных, ножи для резки бумаг, флаконы и бочонки с чернилами, присыпки, ножи для заточки перьев. Но в первую очередь внимание привлекали разномастные перья, расставленные буквально всюду. Было даже почти метровое перо!

Хорошо, что мы без Элора: Аранским сейчас только слухов о его шаловливых руках не хватало.

Менталисты ушли работать в задние комнаты, а я с Фергаром, Нилем и остальными невольно косилась на всё это перьевое многообразие.

Бледный пожилой хозяин, трясшийся за прилавком, заметив наш интерес, неуверенно предположил:

– Господа офицеры желают… приобрести перья?

– Надо бы, – протянул Авардан. – На всякий случай…

Он тревожно скосился на меня. Что, боится, я нажалуюсь Элору, и собирается задабривать его, разложив у себя по кабинету бесхозные пёрышки?

– Так-то здравая мысль, – насмешливо поддакнул его приятель, не принимавший участия в высказывании сомнений в моей компетентности.

– Все покупки после службы, – пресекла я взгляды в сторону перьев, и хозяин съёжился, ещё сильнее зафонтанировал страхом. – Не бойтесь, мы не причиним вам вреда.

Он покивал, но не поверил. Его дело.

Сцепив руки за спиной, я двинулась вдоль витрин, рассматривая товары… Они выглядели слишком дорого для этого района. Тут, конечно, не бедные живут, но не те, кому по карману золотые письменные принадлежности и выставленные здесь сорта бумаги. К тому же здесь продавались листы с магкаллиграфическими печатями высокой степени защиты.

– Любопытный ассортимент, – заметила я небрежно, и получила в ответ очередной всплеск страха. Впрочем, ментальный амулет защищал мысли хозяина лавки.

Я остановилась напротив серебряного письменного набора с изящным узором из цветных и расписных эмалей. Позволила своим ощущениям обостриться: менталисты работали не так далеко, и всплески их грубоватой силы я улавливала отчётливо. Сама потянулась силами мягко, осторожно… целясь в защитный амулет хозяина лавки.

Резко одёрнула себя: не хватало попасться из-за праздного любопытства.

И всё же я была слишком настроена на восприятие, поэтому уловила всплеск изумления и тревоги менталистов. Стремительно обошла прилавок и нырнула в тёмный коридор к подсобным помещениям. Безошибочно отыскала нужную комнату и распахнула дверь.

Вихрастый зарёванный мальчишка сидел на мешке, а два моих менталиста – перед ним на корточках. Все уставились на меня. Малисар выпрямился:

– Мы получили нужное воспоминание, но… э… они тут нелегальными алхимическими препаратами торгуют под видом письменных принадлежностей.

– И дорогой ассортимент – чтобы настоящих клиентов поменьше было, – добавила я.

– Ага, – растерянно подтвердил молоденький Лешан. – А как вы догадались?

– Воспользовался логикой. Ладно. – Я вышла в коридор и крикнула. – Антителепортационный щит на здание, задержать всех, товары опечатать!

Офицеры среагировали мгновенно.

Случайно обнаруженная лавка алхимических препаратов отняла немного времени, но даже эти десять минут, потраченных на выдачу распоряжений, вызов стражников и разделение группы, были в нашей ситуации драгоценными.

Мальчишка-посыльный возвращался после доставки товаров, когда увидел борющихся под мостом мужчин, и как один повалил другого, ударил откуда ни возьмись появившимся булыжником. Лица убийцы мальчишка практически не рассмотрел из-за низко надвинутой на лоб повязки и густой бороды. По сути, у нас был образ телосложения, носа и глаз, да тёмных волос. К тому же убийца не ушёл, а уплыл на лодке прямо по речушке.

Двое драконов тут же отправились вниз по течению, половине менталистов была раздобыта лодка, чтобы плыли и просматривали память всех попадающихся существ в поисках нужного образа, а офицеры с оставшимися менталистами отправились пешком вдоль реки расспрашивать находящихся вблизи от канала прохожих, показывая им быстро начёрканные наброски лица преступника.

Но я уже понимала, что это почти бесполезно: менталисты устали, эффективность их падала с каждым новым объектом воздействия, и даже наводящие вопросы всем попадающим в их поле деятельности существам при такой нагрузке результата не гарантировали.

От бессилия хотелось рычать. Если бы я могла обратиться, возможно, я бы прямо над рекой стала огромной серебряной драконессой и снесла хвостом пару строений, плюнув на запреты полной трансформации в районах с плотной застройкой.

Солнце поднялось уже высоко, мы облетели и обежали половину Столицы, а результата – ноль. Если не считать ту несчастную лавку с запретными снадобьями!

Последний убийца словно в воду канул!

А наши полёты и хождения вдоль канала распугивали горожан, сводя на нет надежду отыскать хоть одного случайного свидетеля.

Пусть от злости у меня сводило челюсти и проступила чешуя с когтями, но три часа бесплодных поисков с задействованием городских стражников и всех менталистов и здоровых офицеров ИСБ прямо говорили о том, что след мы упустили.

Я не смогла сдержать рык, и он эхом отдался в ближайшем переулке. Из окон тут же исчезли любопытные обыватели, моё сопровождение из исбешников и стражников отступило на пару метров.

– Сворачиваемся, – признала я своё поражение. – Портреты размножить, расклеить по городу. Всем стражникам и офицерам ИСБ на них посмотреть и запомнить.

Но статистика показывала, что если дошло до расклейки портретов – дело висяк.

Стражники и драконы бросились в разные стороны. Вроде как исполнять распоряжение, но на самом деле их расторопность – проявление страха.

Моя злость прорывалась сквозь панцирь воображаемого льда, и остальные это чувствовали.

При мне остались громадный Фергар, которого я назначила кем-то вроде своего сопровождающего, потиравший длинное ухо Ниль, которому не по статусу было отдавать распоряжения драконам, а просто уйти он, наверное, не осмелился. И двое людей, – Ванхар и Дьянки, – которые тоже остались без дела и предпочли не дёргаться в надежде, что я не обращу на них внимания.

– Возвращаемся телепортом, – приказала я и первая активировала заклинание.

Следом за мной почти одновременно переместились Фергар и Ниль, Ванхар и Дьянки чуть задержались, но тоже возникли на чёрном полу зала телепортации.

Путь отсюда был один, и они вереницей последовали за мной в коридор.

Мы отошли совсем немного, как вдруг защита ИСБ содрогнулась и без моего разрешения пропустила постороннего.

Я остановилась. Встали и остальные.

Появление неизвестного не вызвало тревоги, ответных мер защитных чар: те считали телепортацию законной. А значит, это существо обладало спецдопуском.

Развернувшись, я сложила руки за спиной. Офицеры брызнули в стороны, застыли вдоль стен, опустив взгляды в пол. Ждали.

Дверь телепортационного зала распахнулась, являя облачённого в алый мундир медведеоборотня. Я дёрнулась, но это был не Дарион.

Медведеоборотень медленно, но без страха, подошёл ко мне и протянул конверт с печатью герба Аранских.

– Его величество император Карит Третий приказывает вам немедленно отправиться к уполномоченному представителю Нового Дрэнта графу Броншер-Вару Конти. Вы, – он окинул взглядом моих офицеров. – Должны сопроводить графа Халэнна на место и проследить за исполнением приказа. Инструкция в конверте.

Во мне полыхнула ярость: как этот недодракон, неспособный усмирить собственных подданных, может мне приказывать? Гнев рванул наплывом силы, но удержала и его, и взбеленившуюся магию. Император всё же император, и меня он может раздавить одним ударом лапы. Он мой сюзерен, даже если я утратила к нему уважение.

«Он мой сюзерен, я его вассал», – повторяла я, чтобы не наделать глупостей. Только пальцы подрагивали, когда я сковыривала когтем печать и разворачивала конверт с приказом императора.