Секретарь старшего принца 3

Глава 54

Несмотря на поздний час, в ИСБ было шумно и напряжённо. Едва я вышла в полутёмный коридор – сразу ощутила перемену в общем эмоциональном фоне, услышала отдалённые голоса. Стало неуютно: это не то тихое и мрачное ИСБ, которым управляла я, и вновь я становлюсь просто секретарём Элора, его тенью.

Не хотелось.

Пусть ИСБ практически не входило в сферу моих интересов, пусть я занимаюсь им вынужденно, но короткий промежуток моего господства здесь, пусть и отравленный проблемами, неожиданно понравился.

Я задвинула это неуместное сожаление подальше: мне это не нужно, просто глупый каприз. Пора заняться делом.

Спешка, тревога, возмущение, агрессия – всё это присутствовало здесь сейчас и, уверена, связано с убийством Броншер-Вара и вампиров. Наверное, что-нибудь уже прояснилось, и я смогу это узнать.

Но было также интересно, что с Дарионом, от чего я не должна его защищать.

Спросить было некого: дворец лежал в руинах, император, свернувшись в углу парка, в гордом одиночестве что-то ворчал, и я воспользовалась моментом – проскочила к телепортационной площадке и сбежала сюда.

Но по пути обратила внимание, как много каменных стен и земляных насыпей появилось в парке, словно сражение шло с магом земли. А Дарион – маг земли. Его не было. Крови тоже, и обугленного драконьим пламенем тела я не заметила, да и ворчание императора намекало на то, что с убийством не получилось.

В ИСБ вряд ли знали о причинах случившегося, спрашивать Элора о Дарионе в данный момент чревато – слишком в нём взыграла ревность. Отсылать письмо с вопросами Дариону прямо сейчас, когда у него проблемы, и он не хочет афишировать нашу связь, глупо.

Так что оставалось заняться возвращением на службу.

Постояв в коридоре, я вернулась в полутёмную телепортационную комнату и, намеренно не глядя на золотившегося в центре календаря Великого дракона, переместилась в квартал особняков: прежде, чем говорить с Элором о возвращении на службу, надо забрать Жаждущего крови, а так как он – призванное оружие, высока вероятность, что его не рискнули брать и оставили на месте.

Сумрак позднего вечера был расцвечен сиянием окон и фонарей. Я снова поразилась тому, что не трясусь в ожидании Неспящих, и пошла к особняку Броншер-Вара.

Ветер гладил моё лицо, трепал волосы. Я дышала полной грудью. И не боялась.

Впереди разливался яркий белый свет. Он озарял здание со снятым фасадом, сейчас похожее на многослойный пирог с отломленным краем. Зеркала на уцелевших стенах и обломках сверкали и искажали отражения. Чёрно-белые и цветные пятна навечно застыли.

Я ожидала хоть немного тревоги, но ощущала только любопытство: что там, как разбираются с трупами, опознали ли их, выяснили что-нибудь о Неспящих, что написали из Нового Дрэнта, как побоище выглядит со стороны?

По периметру особняка, на газоне, дежурили офицеры ИСБ в чёрных мундирах – люди и драконы. Моё появление на изломанной драконьими лапами дорожке нарушило их суровую сосредоточенность: кто бледнел, кто зеленел, они потихоньку отступали со своих мест, чтобы оказаться подальше. И все смотрели в землю, не решаясь взглянуть на меня.

Ещё немного, и я в самом деле почувствую себя драконом правящего рода.

«Жадущий, – потянулась я мыслями к нему. – Ты здесь?»

«Конечно, куда я ещё денусь?»

Чтобы попасть внутрь, пришлось перепрыгнуть крупные обломки фасада. В ярком свете магических сфер разрушенный холл больше не казался таким тошнотворно-пёстрым: магия ушла из этого места, оставив лишь нелепые полосы, почти неразличимые под слоем пыли.

Эта же пыль, скрадывая контраст раскраски, точнее очертила форму разномастных ступеней, и наверх я поднялась легко и быстро, с каким-то даже наслаждением вдохнув аромат крови, почти заглушённый запахом штукатурки.

Здесь перегородки были снесены до зала резни, поэтому я сразу увидела стоящих в свете магических сфер существ: потрясающего огненностью прядей Элора и двух темноволосых бледных архивампиров. Танарэс и Санаду были в чёрном. Оба длинноволосые брюнеты, бледные, они поразительно отличались друг от друга манерой держаться, жестами. Даже издалека их не перепутать.

Они о чём-то напряжённо говорили. Слов я не различала, но интонации переполняла тревога, возмущение, огорчение.

Для меня многое зависело от того, были ли новообращённые вампиры обращены легально, согласно договору с кантонами или же их обратили вне квоты*. В первом случае для кантонов я стану врагом, если не докажу, что весь этот молодняк хотел примкнуть к Неспящим. А так как проклятые богиней смерти Магарет вампиры не подвластны её служителям некромантам, ни один из этих вампирских трупов не сможет свидетельствовать в мою защиту. Ну а на показания людей или самого Броншер-Вара (чьего поднятия мне нельзя допускать) о намерении этой дохлятины перейти к врагам официальной власти кантонов будут лишь косвенными свидетельствами.

Но если этот молодняк обращён нелегально – тогда проблемы у вампирских кантонов.

«Забери меня от этих зануд, – взмолился Жаждущий крови. – Слушать их невозможно: трупов им, видите ли, слишком много».

Раз он их слышит – значит, находится неподалёку. Я бесшумно поднялась на остаток стены и, оглядывая зал, среди искалеченных тел увидела начерченный магкаллиграфией круг символов. Находился он не так близко от спорившего с архивампирами Элора.

В центре начерченного круга, разметав гибкие лезвия, лежал Жаждущий крови. На нём не было ни капли грязи, лезвия сверкали в ярком свете. Не знай наверняка, решила бы, что его положили здесь после сражения на чудом оставшееся чистым место.

Находился он практически вне поля зрения Элора и Санаду, а Танарэс… Танарэс мазнул по мне вроде бы безразличным взглядом, не задержавшись ни на секунду, не привлекая ко мне внимания.

Полагаю, Танарэс меня не сдаст.

Опасно было только к Санаду приближаться – у меня ни одного ментального амулета не осталось. Пришлось на груди сконцентрировать немного магии, имитируя излучение амулета, но такая подделка сработает лишь против того, кто, повинуясь закону, не попытается прощупать меня внимательнее.

Спустившись с обломка стены, я осторожно переступила практически выпотрошенное тело. Двигалась мягко, плавно, почти не тревожа воздух, и наслаждалась каждым мгновением отточенного владения собственным телом. Оно снова подчинялось мне каждой мышцей, малейшему мысленному велению.

Остановившись возле магкаллиграфического круга, заключившего в себе Жаждущего крови, я носиком ботинка стёрла багряную меловую линию, размыкая блокирующие чары.

Вдобавок к четырём лезвиям у Жаждущего крови проклюнулся отросток пятого – всего сантиметров семь в длину, и этот его размер чётко обозначал разницу в магическом потенциале между убитым старшим вампиром и остальной мелочовкой: с того одного Жаждущий вырастил целое лезвие, а со всех остальных – лишь зачаток.

«Ещё раз захватишь меня без разрешения – закую в железо и брошу на дно океана», – пообещала я со всей серьёзностью.

Присев, взялась за рукоять и, вставая, потянула за собой уруми. Лезвия не звякнули, но Элор что-то почувствовал, развернулся. Его хмурое лицо исказилось от страха, он шагнул ко мне, отращивая когти.

Но ничего страшного не произошло: призванное оружие не захватило мой разум. Жаждущий крови позволил соединить его лезвия и втолкнуть в изображавшую ремень-ножны Многоликую.

Убрав уруми, я кивнула застывшему от гнева Элору и архивампирам:

– Доброй ночи. Прошу прощения, что отвлёк вас от беседы. Надеюсь, я вам не помешаю.

У Элора гневно раздувались ноздри, глаза потемнели. Казалось, я слышала его возмущение: я же велел тебе оставаться в комнате! Как ты посмел сюда прийти и забрать оружие без разрешения?! Это же опасно! Я приказал не высовываться!

Но сейчас ничего этого Элор не сказал, не желая терять лицо перед главами кантонов. Он просто испепеляюще на меня смотрел, а я спокойно подошла к нему и встала рядом, чуть позади, как вставала десятки и сотни раз прежде – как и подобает его секретарю.

Собственно, не было иных вариантов: не уходить же, показывая, что я зашла только за своим уруми.

Архивампир Санаду наблюдал за моим манёвром с приподнятой бровью и едва заметной усмешкой в уголках губ. Взгляд Танарэса был куда более пронзительным и многозначительным. Он не улыбнулся, но мне почудилось… одобрение?

Секунды тянулись, мы стояли молча. Элор, похоже, не мог справиться с возмущением. Я почти ощущала исходившие от него волны злости.

Теперь, кстати, я заметила, что между ним и архивампирами лежала срезанная Жаждущим крови голова старшего вампира. Чёрные капилляры, выпученные глаза, оскаленные клыки – выглядел он премерзко.

– Полагаю, – заговорил Танарэс, – нам следует провести полномасштабное совместное расследование. Кантоны свято блюдут закон о квоте, и нам вовсе не хочется, чтобы кто угодно мог стать вампиром. Нам это невыгодно.

– Нам бы за имеющимся населением уследить, – мрачно добавил Санаду, недобро поглядывая на лежащую у его ног голову. – А то у некоторых авантюризм голову кружит так, что она потом отваливается.

– Как я уже говорил, вести расследование станет ИСБ, – безапелляционно заявил Элор. – Все ваши специалисты дадут клятвы о неразглашении, их отчёты будут проходить через моих существ.

Санаду и Танарэс мимолётно переглянулись, я едва успела заметить движение их зрачков.

– Я лично возглавлю группу следователей с нашей стороны, – Танарэс окинул взглядом трупы. – Могу организовать всё так, чтобы непосредственно к материалам об этом бое допуск они не получили. Их задача – выяснить связи убитых, а не обстоятельства их смерти.

Опять политика и словесные кружева, которые Элор не выносил. Танарэс в общем-то завуалированно предложил отступиться от выяснения подробностей дела и имени убийцы нелегального молодняка. При этом, если учесть, что тут лежало моё оружие (Халэнн получил Жаждущего крови официально, его не скроешь) и тела покрошены довольно однообразно, то догадаться, кто именно тут буйствовал, довольно легко.

Сметающий невидимые пылинки с рукава Санаду стремительно переводил взгляд с Элора на меня и обратно, явно отслеживая реакции, но надо отдать ему должное: ментально он нас не прощупывал даже из любопытства.

Знаю, Элор предпочёл бы, чтобы предложение прикрыть меня ему высказали прямо, и прежде он частенько позволял себе шуточки по поводу глупой иносказательности и туманных выражений, но в этот раз обошёлся без замечаний и отозвался столь же туманно-дипломатично:

– Рад, что мы пришли к соглашению по данному вопросу. Вам следует заняться своей частью сделки, а мы займёмся своей и выясним личности остальных участников заговора. Что касается Нового Дрэнта – было бы неплохо, если бы вы проверили всех проживающих на его территории подданных кантонов.

Согласившись и с этим, архивампиры откланялись, а мы с Элором остались стоять над отрезанной головой старшего вампира. Элор дышал поверхностно, снова позволяя гневу брать над собой верх, но всё же ждал, когда две тёмные фигуры отойдут достаточно далеко.

Уши у меня на миг заложило – значит, Элор наложил на нас купол звуконепроницаемости.

– Что я тебе приказал?! – в голосе бурлило раздражение.

– Я достаточно отдохнул. Император Карит снова буйствовал, я предпочёл покинуть дворец и заняться делом.

– Что я тебе приказал? – Элор навис надо мной, и я увидела на его пальцах вылезшие от злости когти. Глаза у него сверкали. – Ты что, не понимаешь: если подробности этой резни станут известны, Неспящие откроют охоту на тебя! Я изо всех сил пытаюсь выгородить тебя, а ты…

– Если я перестану заниматься делами, это будет слишком подозрительно. Заприте меня – и дураку станет понятно, что я спрятался от Неспящих, оставьте меня служить в прежнем режиме – и даже если пойдёт слух, будто всех здесь убил я, никто не поверит, что после этого я не сбежал, не спрятался в какой-нибудь сокровищнице.

Рыкнув, Элор сложил руки на груди и качнулся с носка на пятку. Он смотрел на меня сверху, пытаясь подавить своим гневом, ростом, взглядом, но я не боялась. Чувствовала: я – его слабость, и мне он простит намного больше, чем любому другому существу, кроме членов своей семьи.

Снова рыкнув, Элор вскинул голову и потёр висок:

– Ладно, в твоих словах есть разумное зерно. Но делами будешь заниматься в здании ИСБ – как обычно! Оружие своё оставишь в хранилище ИСБ, пока не убедимся в его безопасности для твоего сознания. Идём.

Элор шёл первым: через обломки стен, по кривой лестнице, сквозь полуразрушенный холл, озарённую магическими сферами лужайку, мимо расступавшихся офицеров, по улице, расчерченной светом фонарей.

Я следовала на полшага позади, по жестам тела, по шуму дыхания ощущая злость Элора. Он не только довёл меня до чёрных камней телепортационной площадки, он сжал моё плечо, перемещая нас в приёмный зал ИСБ.

Здесь было интимно от вечного лёгкого сумрака. Резко притянув меня за плечи, Элор заглянул мне в глаза, на губах я снова ощутила его жаркое от полыхающего внутри пламени дыхание:

– Никаких самостоятельных выходов! никакой самодеятельности! Всё согласовывать со мной. Если кто-нибудь вызовет, если собираешься возвращаться во дворец – зовёшь меня через метку и ждёшь, когда приду. И молись Великому дракону, чтобы мне удалось скрыть, что ты один вырезал всех этих вампиров. А для остальных, запомни, это была масштабная операция ИСБ, и с вампирами сражалось несколько офицеров, имена которых не разглашаются. Понял?!

– Да, – ответила я ровно.

Несколько мгновений Элор вглядывался в моё лицо, задержал взор на плотно сжатых губах – и отпустил. Но прежде, чем он отступил и телепортировался, я ухватила его за рукав:

– Почему твой отец злился? Что случилось? – чтобы замаскировать истинный интерес, я добавила: – Это как-то связано с Неспящими? Или с принцем Арендаром?

– Нет, – нахмурился и отмахнулся Элор. – Проблема с Дарионом: оказывается, он не давал прохода леди Заранее, даже девиц в борделе заказывал похожих на неё, и сегодня его ухаживания окончательно перешли рамки дозволенного.

Теперь Элор присматривался ко мне более пристально, но я уже восстановила контроль над собой и сумела ничем не выразить удивления: ни мимикой лица, ни дыханием, я даже рукав Элора не отпустила, хотя пальцы немного ослабли.

Сказанное было невероятным: я знала, что Дарион желал меня, недолюбливал леди Заранею, и мне хотелось хоть пару слов сказать в его защиту: вряд ли у него сегодня было время на ухаживания, да ещё переходящие рамки дозволенного. Но я вспомнила письмо со странной просьбой. Выждав несколько мгновений, отпустила Элора и так же спокойно ответила:

– Понятно, то-то я удивился, услышав все эти крики и увидев новые стены в парке.

Элор столь же ревностно следил за мной. Не дождавшись никакой иной реакции, отступил и телепортировался в водовороте золотого огня.

А мне очень хотелось написать Дариону и спросить, что же происходит.

* Квота на обращение вампиров – согласно договору между драконами и вампирами последние должны иметь фиксированную численность. Это связано с тем, что вампиры для существования поглощают магию, и чем старше вампир, тем больше магии ему требуется. Если их станет слишком много – в Эёране начнётся магоэнергетический кризис.

Вместо магии вампир может поглощать кровь и жизненную энергию других существ, но по законам вампирских кантонов и других государств такое питание запрещено.