Секретарь старшего принца 3

Глава 43

Вейра и Диора охали, вздыхали, затаивали дыхание в особенно трепетных или тревожных местах. Жар их тел окутывал меня. Я читала, вкладывая эмоции в слова, переживала вместе с героями – история была о другом мире, что само по себе любопытно, и насыщена переживаниями. Но всё равно меня отвлекало молчаливое и незримое присутствие Элора.

Давило.

Волновало.

Будоражило кровь.

Я ждала, что он уйдёт. А он не уходил. Не уходил!

Чего ждал? Что я начну что-нибудь внушать Вейре и Диоре? Или изучал женщин по книгам, которые они читают? Или его опять тянуло ко мне, и настолько, что он согласен был слушать мой страшный голос?

Но хуже всего то, что его близость пробуждала во мне брачную магию, желания и агрессию к этим тёплым, прижимающимся ко мне телам. Снова этот баланс на грани между здравым смыслом и безумием звериных инстинктов.

Читать и сдерживать рык.

Не думать о том, что эти две драконессы спят с моим-не моим драконом.

Думать только о содержании книги, об описанных в ней событиях и эмоциях.

Не позволять себе ассоциаций.

Не давать чешуе и когтям проступить.

Не представлять Элора с Вейрой, Диорой, Сирин! Как он касается их, обнимает, целует…

Меня будто разрывало изнутри от этих чувств, от желания что-нибудь сделать – с ними всеми, с Элором. Он был так близко, и меня тянуло, и я готова была…

– …его поцелуй обжигал. Я не думала, что это будет настолько восхитительно, настолько безумно прекрасно: его губы, их жадность, и горячие руки, прижимающие меня к его широкой груди.

С силой захлопнула книгу. Вейра с Диорой вздрогнули, подскочили на месте. Как же они меня бесили сейчас, так и хотелось… уничтожить. Но я смотрела на сжатую в моих руках книгу.

Шестьдесят страниц – ровно на столько хватило моей всю жизнь тренируемой концентрации.

– Ещё, пожалуйста, ещё, – Диора дёрнула меня за руку, внутри зародился рык, но я сжала зубы, давя его внутри. – У тебя так здорово выходит, такой голос, такие интонации богатые! У генерала Ринграна и то так не получается.

– Да, генерал явно уступает нашему Халэнну, – подтвердила Диора.

Их голоса звенели, давили, инстинкт требовал убрать их отсюда и выйти из гостиной, прижаться к затаившемуся возле двери Элору, утонуть в его чувствах и желаниях. А Вейру и Диору убрать! Справившись с приступом бешенства, холодно отозвалась:

– Хватит.

Повисла тишина. Нот управления не использовала, но голос получился достаточно страшным. Я не хотела, чтобы он был таким. Вдохнула и выдохнула, выдавила подобие улыбки:

– Я устал. Почитаем в другой раз. Обязательно.

Ссориться и обижать их мне – именно мне, а не тому зверю, что сейчас ворочался внутри, требуя освободить территорию от конкуренток – не хотелось. И они искренне восторгались моим голосом, а это… я уже начала такое ценить. И может быть поэтому мне удавалась сдерживаться.

– Я обязательно почитаю вам ещё, – повторила более мягко. – Но сейчас, сами понимаете, никому из служащих не до развлечений. Я зашёл проверить сердце своей коллекции, а после вернусь к службе, не хочу, чтобы в отсутствие Элоранарра что-то пошло не так.

Он стоял за дверью, но мне казалось – надо мной. Он всё заполонил собой: мысли, чувства, даже моё тело. И это могло бы быть счастливейшим периодом нашей жизни, если бы артефакт выбрал меня.

– Халэнн, – Вейра со вздохом обняла меня за плечи. Её не пугала моя напряжённость, и это доверие заставляло крепче держать себя в узде. – Ты слишком много работаешь, мы скоро забудем, как ты выглядишь. Ничего страшного не случится, если ты просто поспишь эту ночь.

– А вдруг действительно что-нибудь случится? – Передёрнув плечами, Диора огляделась по сторонам. – Всё же время такое неспокойное сейчас… И с Ареном такая беда… вдруг похитители появятся, а Халэнн и Элорчик тут?

Я пыталась сосредоточиться на их словах… но сдерживаться становилось труднее, ногти засеребрились.

Элор…

Элор!

И вдруг он отступил, начал подниматься по лестнице. Я почти не верила в такую удачу: уходит!

Можно было выдохнуть… почти: я снова, как натянутая струна, и чешуя выступила на животе и спине, словно я готовилась к битве.

– Спасибо, что почитал, – Вейра мягко потянула книгу из моих рук. – Надеюсь, ты не заставишь нас долго ждать продолжения.

Я должна сдержаться, я могу сдержаться, я не нарычу на них и не обижу, особенно сейчас, когда всё почти закончилось.

– Нет, не заставлю. – Отпустив книгу, я выскользнула из плена тёплых, ненавистных сейчас тел и поднялась. – Простите, что прерываюсь на таком интересном месте.

Элор был там, в своей комнате… с Сирин Ларн. Наверняка она там, под защитой его чар… обживается.

Теперь надо выйти и не снести дверь, не натворить глупостей. Вернуться в ИСБ, там у меня диван вполне уютный, можно на нём отоспаться.

А Покрывало… я не смогу зайти в свою комнату, пока Элор у себя. Просто не смогу. Просто поверю в то, что он не полезет ко мне, не станет трогать мои вещи… Ну не станет же он портить своё бывшее Покрывало? Не станет, самое страшное – с собой заберёт, так я назад отниму, только не сейчас.

Не сейчас, когда он там с Сирин, а я в таком бешенстве.

Прорастали когти, я вышла из гостиной. Миновала первый этаж, не прислушиваясь к беспокойным голосам Вейры и Диоры, но всё же уловила немного капризное Диоры: «Жаль, Элорчик не услышал, он же собирался вернуться в храм, должен был мимо пройти…»

Уйти, бежать. Сознание должно контролировать действие тела, не наоборот.

Небо стало тёмным, с багряными оттенками. Я втянула прохладный воздух. Нервы пели, как потревоженные струны, когти всё же отросли, чешуя покрыла костяшки пальцев и защитила все жизненно важные органы: тело было готово к сражению и определило соперниц: Вейру, Диору и Сирин Ларн. Любую драконессу, которая попробовала бы сейчас войти внутрь башни Элора.

Но так нельзя, они мне не соперницы. Попробовала представить свой диван в ИСБ, ночь там… Я ведь не смогу просто лежать. Снотворное… сегодня его, пожалуй, употреблять нельзя: вдруг понадоблюсь, а я не в состоянии отозваться. Значит, ночью в ИСБ я буду медленно сходить с ума. Или того хуже – искать, на кого выплеснуть злость.

Стараясь выглядеть степенно, я зашагала к дворцу. Дарион наверняка ждёт известий о принце Арендаре у себя в кабинете. Наверное, согласится выделить мне пару големов для тренировки.

Парк я миновала быстро, стараясь ни на кого не смотреть, ни о чём, кроме големов, не думать. А големы ассоциировались с Дарионом.

Дарион… Его эмоции, его предложение…

Воспоминание налетело на меня яркой вспышкой, спасая от безумного желания развернуться и что-нибудь сотворить, добраться до вершины башни.

Дарион…

Последние годы службы с Элором, все эти дела страны и ИСБ занимали столько времени, что спать порой было некогда, не то что отношения заводить. Но в будущем, если император Карит вернётся к обязанностям, время появится, а я уже взрослая драконесса да ещё после брачной магии – возможно, близость с мужчиной мне будет интересна и даже желанна, и Дарион просто идеальный кандидат.

Но его чувства… слишком острые, слишком яркие. В любовных отношениях они могут укрепиться за то недолгое время, что осталось до отбора наследного принца Линарэна.

Сладкие чувства, которые мне так понравилось ощущать… И которые пугали своей силой. Но Дарион взрослый мужчина, старше меня, если предлагает, значит, уверен, что справится с эмоциями. Но вдруг нет? Вдруг переоценивает свои силы? Или я переоцениваю силу его влечения?

Я не заметила, как оказалась в коридоре у кабинета Дариона. Застыла, пытаясь вспомнить, как дошла до сюда. По пути должны были встретиться караульные, но я их не помню, а ведь стоило спросить, здесь ли он.

Не важно! Рванула к двери. Та распахнулась, из неё шагнул громадный медведеоборотень, и я схватилась за Жаждущего крови, чуть было не зарычала: это не Дарион. Этот посуше и чуть сутулил плечи. Чем-то недовольный Халанхар – заместитель Дариона – прикрыл за собой дверь. Я заставила себя разжать рукоять. Заметив меня, Халанхар расправил плечи, неглубоко поклонился и зашагал в противоположную сторону.

Во мне клокотала ярость на это неожиданное столкновение, на то, что я не совладала с собой и схватилась за меч. На то, что я не могу совладать с собой.

А от Халанхара не исходило никаких эмоций, ни малейшего всплеска – в восприятии мира мне правда не хватало этого аспекта: я хотела улавливать отголоски чувств находящихся рядом существ, для меня это было… как цвет окружающего: такая же важная и привычная часть мира.

Но её не было.

Отдышавшись, я нетвёрдой походкой приблизилась к двери и постучала когтями.

Если кто-нибудь ещё выскочит внезапно – я… не знаю, что сделаю.

– Войдите! – почти рыкнул Дарион.

Халанхар оглянулся, остановился даже посмотреть, как я вхожу. Его любопытство мне тоже не понравилось. Раздражение нарастало, рука зудела от желания схватиться за Жаждущего крови и броситься вперёд, поймать, кромсать, терзать Халанхара.

Я заставила себя подумать о Дарионе там, за дверью. О ночи с ним. О его нежности…

Когда потянула ручку, сердце сжалось. И сохранить невозмутимость стоило неожиданно много сил.

Там было светло от магических сфер. Хмурый, какой-то слишком озабоченный Дарион сидел за массивным резным столом и терзал пальцами верхнюю пуговицу алого мундира, пытаясь его расстегнуть. На столе лежали какие-то старые с виду книги.

В этом огромном золочёном кабинете Дарион не казался таким огромным. Он поднял на меня беспокойный взгляд, и выражение лица смягчилось, но до конца тревога не ушла. Кажется, что-то случилось, но мне сейчас было не до этого.

Закрыв дверь, я прижалась к ней спиной. Совершенно расхотелось изображать хладнокровие и делать вид, будто между нами ничего не было. Я устала притворяться. Меня это злило! До рыка, до бешеного желания крушить всё подряд, ломать, уничтожать: вытащить из постели Элора Сирин Ларн, перерезать ей горло, напитать её кровью уруми и спустить тело с лестницы. А потом поймать Диору за густые рыжие волосы, дать лезвиям пройтись по её белоснежной коже… Настигнуть Вейру и свернуть ей шею…

Выбираясь из-за стола, Дарион опрокинул чернильницу, но не обратил на это внимания, подошёл ко мне, пассами накладывая на дверь запирающие и заглушающие заклинания.

– Что случилось? – Он остановился совсем рядом. Такой огромный, немного растрёпанный, пахнущий зверем и дымом. Потянулся руками, но благоразумно меня не коснулся. Выдохнул: – Ри…

По телу пробежала дрожь. Я подняла руки к груди, показывая свои серебряные когти, и пальцы задрожали, всё напряжённое тело вновь содрогнулось.

– Мне кажется, я на кого-нибудь наброшусь, – я покачивала руками, и когти поблескивали в свете магических сфер. – Мне нужно что-то делать, чем-то занять себя, я просто сейчас не могу выпить сильное снотворное, я сейчас ИСБ управляю, а я не в себе, я хочу диких вещей, я… готова влезть в любую драку. Создай для меня големов, погоняй меня, как ты это умеешь, пожалуйста… чтобы у меня никаких мыслей посторонних не осталось. Мне нужно.

Удивительно, но я смогла признаться ему в этой своей слабости. Дарион смотрел на меня с таким сочувствием… он медленно, осторожно накрыл мои руки своими огромными ладонями, погладил выпуклые чешуйки.

– Ты уверена, что тебе нужно именно это? – Дарион посмотрел мне в глаза.

Его нежность так не совпадала с моим состоянием, что это тоже злило, я невольно оскалилась. Склонила голову, борясь с приступом злости.

– Големы будут ждать в тренировочном зале, – Дарион отпустил меня, шагнул назад. – Если тебе что-нибудь потребуется, передавай через них…

Он говорил, а я нащупывала дверную ручку. Мыслями я была уже там – в подземном закрытом зале, где можно крушить каменных воинов, пока не упаду от усталости. Безопасный, приемлемый способ излить свою ярость и никому не навредить.

Только Жаждущий крови недовольно заворочался на талии.

Дарион повёл рукой, снимая защитные чары, я раскрыла дверь и выскользнула в коридор. Направилась к выходу. Ощущение чужого взгляда кольнуло между лопаток. Не сбавляя шага, я резко обернулась: Халанхар выглядывал из дверного проёма в дальнем конце коридора. Во мне полыхнула ярость, когти зачесались. Ещё бы миг – и я бы бросилась на него. Но я сдержалась.

Глаза Халанхара расширились от удивления, что его так легко засекли, он поспешно склонил голову и всунулся обратно в свой кабинет.

Тихо рыкнув, я пошла дальше – скорее в подземный зал, скорее к големам. Перед поворотом вновь ощутила назойливый взгляд в спину, но оглядываться не стала, просто ускорилась.

Дальше я неслась с недопустимой для размеренной придворной жизни скоростью, практически выскочила на крыльцо. Прохладный воздух меня не охладил, и я поспешила дальше, не обращая внимания на удивлённые взгляды караульных.

Главное – добраться до подземелья, не расплескав прежде времени распиравший меня гнев, всю эту дикую смесь чувств. Окажись передо мной вампир – я бы набросилась на него, плюнув на все свои страхи.

Вход в подземный зал начинался внутри лабиринта живых изгородей. Наполнив мышцы магией, я перепрыгнула зелёные стены, приземлилась у самой двери, распахнула её и бросилась по уходящим глубоко вниз ступеням, опережая даже степенно разжигающиеся магические сферы.

Вместе со мной в подземелье спускались свет и ярость. Я расправила крылья и нырнула вперёд. Миг полёта – и я приземлилась на нижнюю площадку. Двери уже раскрывались, я ворвалась внутрь, в развеивающуюся темноту, а навстречу мне летел каменный кулак.

Складывая крылья, я подскочила, приземлилась на широкие плечи голема, зарычала. Можно больше не сдерживаться!

Удар-удар-удар, камни крошились под моим усиленном магией кулаком. Серебряная чешуя на костяшках содралась, ранки кровоточили. Я не знала, сколько это длилось, просто била, ломала, крушила каменные куклы. Ярость ослепляла, наполнила меня всю, и я уже не разбирала, что и как делаю. Просто била. Иногда получала удары в ответ. Отшвыривала големов телекинезом. Придавливала. Ломала. Выкручивала их руки, разбивала камни. Они восставали снова, а я била-била-била, захлёбываясь в этой ярости, изливая её на бездушные камни и не в силах насытиться.

Изломанный голем за моей спиной снова поднимался, а я ещё не до конца разбила этого. Рычала, занося и опуская руку. Отскочила, ускользая от удара, извернулась и напрыгнула на спину голема, охватила туловище ногами, стискивая, скручивая. Камень не ломался, и я надавила телекинезом. Мы рухнули на пол, на начавшего собираться голема, и я стала бить второго среди осколков первого. На маленькой каменной голове почти сразу проступили трещины. Прижатый телекинезом, голем не мог вырваться, и я его просто уничтожала.

Сзади меня схватили. Кто? Големов только два! Я выгнулась, царапая воздух, брыкаясь, но сильные горячие руки швырнули меня в сторону. Меня впечатало в стену, всё зазвенело, запрыгало, я рыкнула. Перехватывая мои запястья, Дарион надвинулся, притиснул к стене, зажал коленями мои ноги, не позволяя ударить. Я почти не видела его за красноватой пеленой.

– Хватит, хватит, – повторял он, едва сдерживая меня. Навалился сильнее – горячий, огромный. Я извивалась, скалилась, брыкалась. – Успокойся, всё хорошо…

Он отпустил мои руки, я успела только раз ударить его по плечам, и Дарион подтянул меня выше. Я ещё скалилась, а он накрыл мои губы своими.

Целоваться он не умел. Или не рисковал языком, пока у меня такие острые хищные зубы. Его целебная магия полилась в мои сбитые костяшки, наполняя руки, да просто все ушибленные места, теплом.

Во мне ещё кипела ярость, в теле скопилось напряжение, но Дарион… Он сорвал с себя ментальный амулет, и меня накрыло его тревогой, нежностью и неистовым желанием. Дарион обхватил меня, отстраняя от стены, прижимая к себе крепко, чтобы я не могла вырваться. Но я уже не брыкалась, я тонула в его трепетно-тёплых ощущениях.

Целоваться он всё же не умел, но искренне хотел, и я… ответила. Чуть запрокинула голову, подстраиваясь, увлекая его в этот поцелуй, ведя за собой и направляя, и в ответ получила такой неистовый восторг, такие яркие чувства – до цветных пятен перед глазами, до обмирания обезумевшего сердца.