Секретарь старшего принца 3

Глава 27

Снова меня затрясло в беззвучном смехе, по щекам щекотно заструились слёзы. Я наклонилась к перемычке с приколотой ладонью и уткнулась лбом в холодный край деревяшки. Я дрожала всем своим сверхчувствительным, отказавшимся подчиняться телом. Нужно было собраться, действовать, – выдернуть кинжалы, убрать заклинанием кровь, спрятаться в спальне, – но сил не было, даже свободной рукой до рукояти дотянуться не получалось.

Опять Элор постучал в дверь.

Что ему от Дариона срочно потребовалось такую рань?

И попробует ли Элор войти внутрь?

– Дарион?! – глухо позвал Элор и снова постучал. – Открой!

Отчётливо слышный сквозь дверь голос Элора подействовал – жар внизу живота усилился. Надо спасаться. Я дёрнула руку, и снова боль стала спасением.

Мне надо убраться отсюда, надо вытащить кинжалы!

Но все силы уходили на то, чтобы стоять на подгибающихся коленях. Возбуждённая до дрожи, бессильная, прикованная – никогда я не оказывалась в настолько унизительном положении.

– Что случилось? – голос Дариона тоже звучал отчётливо.

И только теперь до моего опалённого возбуждением разума дошло, что на двери наложено заклинание, полностью транслирующее звуки с улицы.

Пауза… она показалась мне долгой или действительно была таковой?

– Халэнн у тебя? – неожиданно резко спросил Элор. – Никак не могу его найти.

Он меня не искал. Если бы я ему потребовалась, просто заставил бы мою метку разогреться на коже, и я пришла бы сама. Но если начнёт по-настоящему искать, сообразит, что от охраны я избавилась.

– Нет, – совершенно искренне ответил Дарион.

– Я войду, – скорее утвердительно произнёс на это Элор, и я снова дёрнулась. В его голосе едва уловимо проскальзывал рык. У меня от желания сильнее задрожали колени, я с трудом удержалась на ногах.

– Нет, – твёрдо отказал Дарион. – Ты же знаешь, неприкосновенность жилища – это одна из моих привилегий. Мы, медведеоборотни, так же трепетно относимся к своим берлогам, как и драконы к своим пещерам.

Судя по звуку голосов, стояли они прямо возле двери. Я вдруг отчётливо представила, как грозно они смотрят друг на друга, полыхают глаза Элора, дыбится шерсть на загривке Дариона. Вдоль позвоночника проросли чешуйки, жар внизу живота усилился: нет ничего более возбуждающего, чем два самца, схлестнувшиеся из-за…

Так, хватит этого звериного!

– Войти ко мне можно только по моему разрешению или по приказу императора,– напомнил Дарион с тщательно скрываемым раздражением. – Но не думаю, что он оценит юмор ситуации: глава ИСБ ищет своего секретаря у меня. Сейчас я немного занят, но если так хочешь ко мне в гости, приглашаю отобедать. Или отужинать. Если надо поговорить – возле пруда отличная скамейка, можем побеседовать там.

Он сумасшедший? Знаю, Дарион вырос во дворце, близок императорской семье почти по-родственному, но так отвечать Элору, когда тот, судя по голосу, раздражён…

– Халэнн у тебя? – ещё глуше спросил Элор, и по моему телу пробежала волна приятной дрожи.

– Нет, Халэнна у меня нет. Но у меня дома женщина, репутацию которой я портить не хочу. Она несвободна, – и снова в речи Дариона не было ни капли лжи, он действительно считал так.

Возможно, он удержит Элора на улице, а мне в любом случае пора выдёргивать кинжалы и наводить порядок: ни перед Элором, ни перед Дарионом представать в таком убогом виде я не хотела.

– Можешь посмотреть Халэнна в тренировочных залах или на полигоне, – предложил Дарион небрежно, – он иногда занимается по утрам. Или в ИСБ. Из-за новой идеи по поиску Арена у него наверняка много дел.

– У тебя тоже их достаточно, – огрызнулся Элор, и я вывернула проколотую лезвиями руку, лишь бы избавиться от чувственной магии его голоса.

– Да, ты прав, – Дарион умело прятал недовольство. – Так что позволь откланяться.

Он же сейчас откроет дверь! Я резче дёрнула руку, почти выдернула пришпиливший предплечье кинжал, когда створка приоткрылась. Дарион был огромен, он закрыл собой щель между дверью и косяком, увидел меня… Его лицо дрогнуло, глаза потемнели. Дарион вскинул руку, из соседней со спальней комнаты бесшумно выкатилась волна земли, добралась до меня, поднялась, формируя прячущий меня щит. Мою валявшуюся на полу одежду от входа прикрывал диван. Я замерла, затаила дыхание. Кровь стекала с руки, капли срывались на пол, на мои ноги.

Элор стоял на крыльце, я ощущала его так явно, что это пугало. Меня снова трясло.

«Уйди, уйди, уйди», – повторяла про себя. Мне было плохо физически, казалось, сердце сейчас остановится.

– До встречи, Элор.

Дверь захлопнулась довольно громко. Что-то пощёлкало. И земляной щит, закрывавший меня так, чтобы было не видно от входа, бесшумно осел на пол, рассыпался мелкими крошками. Все они ринулись обратно в соседнюю со спальней комнату.

А я осталась стоять, приколотая кинжалами к стойке с оружием, дрожащая, сгорающая от желания и стыда.

Дарион надвинулся на меня молча, без единого звука. В его руках зашуршала разрываемая бумага.

– Открой рот.

Зажмурившись и запрокинув голову, я приоткрыла губы. Порошок просыпался на язык, разлетелся по нему острыми иголочками, мятным холодом и перечной остротой, и почти сразу тело начало охватывать блаженное онемение.

Первым Дарион выдернул кинжал из предплечья. Клинок звонко ударился о стену, следующим туда полетел освободивший ладонь стилет. И я оказалась на сильных руках Дариона. Кровь капала на его тёмный камзол, а целебная магия уже латала раны, стягивала кожу, соединяла сосуды. Смотреть в лицо Дариону я не могла – стыдно. Я не желала, чтобы кто-нибудь видел меня настолько слабой и уязвимой.

– Ри, – прошептал Дарион, унося меня из гостиной через коридор в уютную сине-зелёную купальню со слабо светящимися стенами, булькающей водой в чане, имитирующем небольшой кратер – небольшой, только если сравнивать с вулканом, а так в него влезли бы пара медведей. Всё пронизывал пар. Наверное, было жарко, но я ничего не ощущала.

Опустившись на колени возле «кратера», Дарион медленно опустил меня в воду. Рукава у него мгновенно промокли, но он не обратил на это внимания, он смотрел только на меня, а я – на расплывавшуюся в голубовато-зелёной воде кровь. Она напоминала багряные чернила, растворялась неспешно, ведь из ран не текло.

– Спасибо за помощь, – прошептала я.

– Ри, – вздохнул Дарион болезненно-устало и принялся расстёгивать пуговицы.

В голубовато-зелёном фосфорном свете стен он выглядел очень бледным, черты лица казались резче. На пальцах у него темнели зачатки медвежьих когтей. И это даже без доступа к его чувствам позволяло понять – он не спокоен. Далеко не спокоен.

Камзол слабо затрещал, когда Дарион дёрнул его с широченных плеч, с рубашкой он и вовсе не церемонился, пуговицы с неё полетели во все стороны. На груди блеснула капля защитного амулета.

Освободившись от верхней части одежды, Дарион вытащил из воды мою раненую руку. От порезов остались только узкие розоватые шрамы, да и те бледнели. Дарион поцеловал исчезающий шрам на тыльной стороне ладони, затем второй, на предплечье, и опустил мою руку в воду, смыл едва заметные остатки крови.

Физически я не чувствовала ничего. Душевно… мне было странно видеть, как по моему женскому телу, омывая его, очерчивая изгибы, скользят большие ладони. Дарион беззвучно шевелил губами. Скорее всего, исцелял. Только что? Раны на руке уже затянулись, да и Дарион маг земли, а не воды, чтобы через неё проводить заклинания…

Отблески воды скользили по сосредоточенному лицу Дариона, он продолжал усердно поглаживать меня и что-то беззвучно шептать. Вновь опустив взгляд, я заметила мерцающие в воде крупинки. Они вспыхивали маленькими искорками, следовали за руками Дариона, льнули к моей коже.

– Что ты делаешь?

– Снимаю напряжение мышц, – Дарион продолжал меня гладить, и мелкие искорки-крупинки плавали за его большими руками. – Ты не чувствуешь этого, но спазмы довольно сильные. Заодно снижаю чувствительность нервных окончаний – это пригодится, когда действие порошка закончится. Надеюсь. Я довольно посредственный целитель и никогда не пробовал лечить брачное влечение.

– Но у тебя хорошо получилось, – я искоса глянула на него снизу вверх. – И магию задействовать не пришлось.

Впервые Дарион улыбнулся, пусть и мягко, почти незаметно, но всё же… Мы застыли, глядя друг другу в глаза. Сейчас очень не хватало возможности ощутить его эмоции, понять, что точно он чувствует. Но если в прошлый раз «подслушивание» его переживаний можно было списать на моё почти невменяемое состояние, то в этот раз срывание амулета будет совсем дерзостью. И всё же тусклое поблёскивание амулета, почти касающегося воды, так и манило схватить его и сбросить с шеи Дариона.

Я сдержалась, хотя всё во мне требовало разрушить эту преграду и погрузиться в его чувства.

– Спасибо, – поблагодарила тихо.

Он приподнял руку. Капли срывались с неё и звонко падали в воду. Дарион погладил меня по щеке:

– Спасибо, что пришла с этим ко мне.

Снова наши проникновенные взаимные взгляды заставили нас замереть. Шумно выдохнув, Дарион повернулся к моим ногам, снова опустил руку в воду и стал разминать мышцы бедра, а мерцающие крупинки всё так же повторяли его движения, искрились под поверхностью.

Мысли об Элоре снова пробивались в сознание, вспыхивали образы, загораживая собой происходящее, но я отчаянно сосредоточилась на руках Дариона и мерцании крупинок. Старалась думать только об этом, о том, каково было бы ощущать эти прикосновения в нормальном состоянии. Мне бы это понравилось? Нет? Каково это – когда тебя так заботливо разминают? Когда это делает привлекательный мужчина…

Последними Дарион размял мои стопы, казавшиеся маленькими в его ладонях. Он надавливал в центр стопы, поглаживал… и наконец отпустил мои ноги, подхватил меня на руки и вытащил из воды. Шумно хлынули вниз потоки, омыли выпуклые мышцы на груди и животе Дариона, намочили его штаны. И себя и меня он высушил в один миг заклинаниями. Поставил меня на краю «кратера». Колени тут же стали подгибаться, но я каким-то чудом заставила себя стоять. Придерживающий меня за бёдра Дарион, сам оставаясь на коленях, осмотрел меня всё с тем же непривычным смущающим восхищением.

Так и хотелось спросить, что такого интересного он во мне увидел.

Отведя взгляд, я заметила стоящего в дверях ониксового голема с зелёным пушистым необъятным халатом на руках. В сравнении с тренировочными големами это создание выглядело аккуратным и изящным, на камнях грудной клетки, запястьях и ногах извивались золотые узоры. Сразу чувствовалось – сделан для прислуживания в доме состоятельного существа.

Продолжая придерживать меня одной рукой, Дарион забрал протянутый ему халат и накинул мне на плечи, укутал меня в пушистую ткань. Наверное, это должно было быть приятно, но я ничего не чувствовала… к сожалению.

Хотела шагнуть к двери, но Дарион подхватил меня на руки, я ещё раз дёрнулась, не понимая, зачем он держит меня сейчас, ведь я в принципе могу идти.

– Не дёргайся, позволь мне помочь, – велел Дарион. – Тебе не обязательно всё делать самой, иногда надо разрешать мужчинам проявлять заботу.

Только в этом случае я останусь должна, и меня подобный расклад не устраивал. К тому же я изображаю дракона, лучше не расслабляться ни на секунду, а то привыкну. Но сейчас так хочется просто закрыть глаза и забыться ненадолго…

Словно уловив часть моих мыслей, Дарион продолжил:

– И если тебя беспокоит необходимость расплачиваться по счетам, то иногда нам, мужчинам, достаточно небольшой ответной нежности или демонстрации доверия и особого отношения. Склони голову мне на плечо, покажи, что в моих руках тебе уютно…

Помедлив, я уткнулась в его грудь и попросила:

– Мех…

Тут же жёсткие мышцы под моей щекой поросли мягким бурым мехом, я зарылась в него носом и крепче прижалась к Дариону, а он, наконец, вынес меня из купальни. По сторонам я не смотрела, да и зачем? Виденная мной часть дома была добротной, деревянной, в тёмных тонах – совершенно не похожей на изящный дворец. Можно сказать, жилище Дариона – полная противоположность места службы, если не считать голема с золотыми узорами. Словно здесь Дарион не хочет ни малейшего напоминания о блеске двора.

Сквозь мех до меня добрался аромат жаренного мяса. В этот раз Дарион не поставил меня, а посадил за большой круглый стол. На отполированном дереве не было скатерти, словно в таверне. Кухня в целом выглядела сурово: очаг из крупных, нарочито грубо отёсанных камней, каменный кран, каменная чаша умывальника, каменная столешница у стены с небольшим окном на прудик. Из тёмного дерева помимо стола был выполнен массивный буфет, скамья вдоль другой стены. Поленья возле очага лежали самые настоящие, источали аромат свежей смолы. И резко контрастно ко всему этому выглядели серебряные полусферы колпаков с дворцовой кухни, прикрывающие расставленные на тележке блюда.

Как-то я слишком вторглась в жизнь Дариона, на его территорию. До этого подобное случалось только с Элором…

Я одёрнула себя, но было поздно: на меня обрушился сонм чувственных видений. На несколько мгновений я потерялась в пространстве и времени. Хорошо, что сидела. Старалась сосредоточиться на звуках, запахах, реальности.

Тарелки на стол Дарион переставил беззвучно, но когда открыл колпаки, ароматы зазвучали ярче, и я смогла вынырнуть из воображаемого поцелуя с Элором.

На шести тарелках красовалось мясо самых разнообразных видов: жареное, варёное, запечённое на углях, всевозможные соусы. И запечённые овощи, и прокалённые на углях мясистые листья дантука, и земляные орехи. Это для меня. На глаза навернулись слёзы.

Халэнн – дракон с водным даром, и здесь, во дворце, для него в основном готовили рыбу и морепродукты. И Элор, считая меня Халэнном, прикармливал в основном чем-то с содержанием морепродуктов или сладким. А я, как обычный дракон, любила мясо, просто мясо. С овощами, да, с орехами. Можно вовсе без сладкого.

В кухне стул был только один, но изящный голем, беззвучно следовавший за нами, услужливо перестроился в каменную табуретку, и Дарион устроился рядом со мной. В уголках его губ мелькала улыбка.

Я хотела закатать длиннющие рукава и потянуться к стейкам, но руки плохо слушались, дрожали. Дарион перехватил их, сжал:

– Не беспокойся, я тебя покормлю.

– Я сама.

Дарион пристально смотрел на меня, и я не знала, куда себя деть, хотя ничего сверхъестественного не происходило.

– Мы спали вместе, – мягко, чувственно-рокочуще напомнил Дарион. – Так что ничего страшного в том, что я тебя покормлю, нет.

– Не надо, – повторила я настойчивее, не пытаясь, впрочем, высвободить руки. – Я… мне… неловко чувствовать себя такой… беспомощной.

Я посмотрела Дариону в глаза. Он тоже внимательно смотрел на меня. Он единственный во всём мире знал, кто я такая. Страстная, бурная, томная ночь объединила нас ещё одними невидимыми узами, но… Как много было «но». И неловкость, чудовищная неловкость. Я к таким эмоциям совершенно не привыкла. Я… просто не знаю, что делать с мужчиной после постели, как себя вести. Может, предложение Дариона было вполне естественным?

Он завернул слишком длинные рукава халата, освобождая мои запястья. Чуть наклонившись, погладил меня по щеке и сожалением спросил:

– Тебе какое мясо наложить?

Запахи были очень соблазнительными, и вид у блюд тоже, но голода я не ощущала совсем. Возможно, дело было в онемении тела.

– Не знаю, я… не хочу есть.

Дарион тяжело вздохнул:

– Ри, я понимаю, вы, драконы, насыщаетесь магией, очень выносливы и прочее. Но ваши ресурсы не беспредельны. Ты за последние пару недель исхудала. Даже если не хочется – поешь.

– Хорошо, – согласилась я, потому что он прав: даже драконьи возможности не беспредельны. К тому же трапеза – хороший повод проверить, насколько хорошо я сейчас управляюсь с телекинетическими способностями. Вечерний всплеск выбил меня из колеи. – Мне стейк с кровью. Вилку и нож.

Створки буфета открылись, и миниатюрный каменный голем, сверкнув зажатыми в ручках столовыми приборами, ловко перепрыгнул прямо к нам на стол. С поклоном выложил передо мной вилку и нож, перед Дарионом то же самое и вилку более длинную, с двумя зубцами.

Вновь перепрыгнув к буфету, големчик вернулся с двумя большими алыми тарелками. Их толщина выдавала их глиняное происхождение. Но именно такая массивная посуда более всего подходила суровой обстановке дома.

Как хороший хозяин, Дарион выложил мне на тарелку стейк, но им не ограничился, и ко мне перекочевал лист дантука, пара запечённых земляных орехов и вытянутые бежевые плоды хармаса. В наиболее питательных для драконов продуктах Дарион тоже разбирался:

– Это поможет тебе восстановиться.

Вспомнив его совет о проявлении благодарности, я постаралась мягко улыбнуться в ответ, но не знаю, насколько хорошо это получилось онемевшими губами. Я уже собралась взяться за вилку с ножом, когда ощутила приближение Элора. Сердце заколотилось быстрее.

Элор был так близко…

Всё ближе.

Сквозь онемение мне мерещились его прикосновения: к плечам, к шее… губам.

– Ри? – Дарион наклонился через стол, ловил мой взгляд.

Я сосредоточилась на нём, на его тёмный радужках. Дарион вздрогнул и оглянулся. Именно в ту сторону, где я ощущала Элора, хотя нас разделяла стена – словно тоже почувствовал. Наверное, узнал по магическим индикаторам.

Через несколько мгновений Элор показался в окне. Стоял, склонив голову набок, хмурясь, вглядываясь в стекло – в меня. Я задыхалась. Буквально заставляла себя дышать.

– Он тебя не видит, – Дарион коснулся моей руки, но я этого, естественно, не почувствовала.

Элор просто стоял.

Смотрел…

Я закрыла глаза, но его образ остался отпечатанным на моих веках: блестящие в свете утреннего солнца огненно-рыжие волосы, бледное лицо с заострившимися скулами, носом, подбородком и провалы потемневших глаз, в которых не было ни следа свойственного им золотого блеска.

Время тянулось мучительно…

Наконец я ощутила, что Элор отдаляется. Но я всё равно боялась открыть глаза, боялась, что один мой взгляд, который он не в состоянии увидеть сквозь зачарованное стекло, способен вернуть его обратно.

И лишь когда ощущение присутствия Элора погасло надёжно, я приоткрыла глаза и уставилась на еду в своей тарелке.

– Так плохо? – спросил Дарион сочувственно.

Нервно кивнув, я попробовала взять вилку, но руки слишком дрожали, пальцы не слушались совершенно. Страх накрыл резко, до потемнения в глазах.

Что, если это никогда не закончится? Что, если я больше не буду управлять собой, своим телом? Навсегда останусь зависимой от Элора, Дариона? От ужаса я не могла вдохнуть. Хотя понимала: всё это временно, действие брачной магии закончится – должно закончиться! Само собой закончится, надо только перетерпеть, и я снова буду хозяйкой своего тела.

– Ри, Ри, посмотри на меня!

Дарион сжимал моё лицо в своих огромных ладонях, вглядывался, и в этот момент он резко напомнил Элора, когда тот так же, только называя меня иначе, приводил меня в чувство после полуобморока.

– Я уже в порядке, спасибо, – пробормотала я, и мне даже удалось отклониться, высвободиться из его рук. – Просто… испугалась, что это никогда не закончится.

– Закончится, – уверенно пообещал Дарион. – Ты же не поддерживаешь действие брачной магии кровью Элора, так что скоро всё должно прекратиться, только… – Он продолжал очень пристально меня разглядывать. Покачал головой. – Ри, скажи… не может получиться так, что и Элор случайно попробовал твоей крови?

На несколько мгновений я задумалась, припоминая тот безумный вечер:

– Нет, у меня точно не было крови.

Во взгляде Дариона мелькнула какая-то тень, словно он догадался, что я не совсем честна, и я снова попыталась взяться за вилку с ножом, но получилось только положить руки на стол. Пальцы дёргались. Это раздражало. Как и повышенное внимание Дариона, и то, что я не ощущала его эмоций. Последнее особенно, ведь я не могла на него повлиять, мне приходилось полагаться на его доброту.

– Значит, ты попробовала крови Элора в тот день?

Я кивнула.

– При тех обстоятельствах?

Снова кивнула.

– Почему Элор так внезапно решил устроить отбор? Почему он сейчас ищет тебя?

– Не знаю, – я наконец сжала вилку. Но молчать было глупо, следовало направить мысли Дариона в направлении наиболее далёком от правды, иначе он, учитывая его знания о нас, додумается до чего-нибудь правильного. – Возможно, его смутил мой усилившийся после приёма его крови запах, и он захотел найти избранную. А меня… ищет из-за Сирин Ларн, я же её сюзерен.

Само имя Сирин Ларн было как отрава, меня тошнило от него, от неё.

– Ри, я видел тебя после того, как ты привела Элора в чувства. Ты выглядела нормально. Не смотрела на Элора больше необходимого, не реагировала на него. Брачная магия действует сразу. Когда на самом деле ты попробовала его кровь?

Я устала. Слишком. Эротические образы снова проникали в сознание, словно одно упоминание имени Элора запускало магическую реакцию в моём разуме. Я могла бы придумать что-нибудь. Наверное. Да, скорее всего, можно придумать правдоподобный обман, который хорошо объяснит всё, но… я слишком устала.

– Мы напились в борделе Старой столицы, Элор случайно прокусил губу. Поцеловал меня. Потом побежал устраивать себе отбор. Потом завёл третью любовницу. Пожалуйста, хватит говорить о нём!

Повисла тишина.

Даже запах еды показался мне тошнотворным. Я не хотела есть. Я хотела сбежать отсюда – лишь бы не говорить, не вспоминать о том, что было. Но Дарион моих стремлений не разделял, он накрыл мою руку ладонью и переспросил:

– То есть Элор поцеловал тебя, считая при этом мужчиной? И тогда ты попробовала его кровь, отчего сработала брачная магия? И после этого ты решила участвовать в отборе? И ты точно находилась в зоне действия артефакта?

– Да, да, да, да!

Голова закружилась, я прикрыла глаза. Отбор я ненавидела из-за той минутной слабости, когда вообразила, будто все проблемы может решить связь с Элором. Нелепые, наивные, романтичные мечты, невесть как возникшие в моей голове. Глупость, о которой я не должна была думать, но…

Дарион тоже спросил об отборе, и в его голосе звучало… удивление, словно эти факты имели какое-то значение. Или правда имели?