Секретарь старшего принца 3

Глава 4

Элоранарр стоял перед дверью. Он был средоточием моей ярости, средоточием моего желания. Высокий сильный дракон. Я вцепилась в дверную ручку, чтобы не рухнуть в его объятия. Стоять, не ощущая тела – то ещё испытание. Но пришлось его пройти.

Элоранарр стучал полчаса, прежде чем я поняла, что бездействие не спасёт от его внимания. Новое меховое покрывало запрятав под ворох одежды, я натянула на плечи старое и доковыляла до двери, распахнула её перед незваным гостем.

Стоя за порогом, Элоранарр сжимал в руках золотую шкатулку в вязи изящных узоров, а на её крышке тускло отсвечивали флакончики.

– Ты не выпил восстанавливающее зелье, – едва слышно произнёс Элоранарр. – И не забрал амулеты.

Запах… этот непередаваемый аромат корицы и раскалённого металла. Сейчас корицы было больше, а металла – совсем немного.

– Как ты себя чувствуешь? – Элоранарр приблизился на полшага, но порог не переступал. – Позвать лекаря?

Сейчас мне мерещился поцелуй. И движущиеся в едином ритме тела: мужское и женское, вдох-выдох, толчок-стон. Не думала, что многочисленные тренировки, благодаря которым я создавала невероятно правдоподобные искусственные воспоминания, когда-нибудь сработают против меня. Теперь же я расплачивалась за развитое умение продумывать всё в мельчайших деталях и представлять это так ясно, словно видела на самом деле.

– Нет, – сухо отозвалась я, сосредоточившись на шкатулке и флакончиках на них.

– Ты… – Элоранарр вздохнул. – Можно войти?

– Нет.

– Халэнн, – Элоранарр ступил на порог, стиснул шкатулку так, что побелели пальцы, флакончики нервно задребезжали. – Халэнн…

Он присел, пытаясь поймать мой взгляд. Я отвернулась, крепче стискивая на груди края мехового покрывала. Пальцев руки я не ощущала и боялась, что покрывало спадёт, открыв мою фигуру. Поставив шкатулку сбоку на пол, Элоранарр подступил ко мне ещё на шаг:

– Халэнн, последствия отравления магией ещё не прошли? Или… – Он был так близко, так соблазнительно пах. – Это из-за отбора?

Как же мне хотелось сейчас треснуть его дверью и вытолкать вон. Но так он решит, что прав в своём предположении.

Сейчас бы Вейру с Диорой сюда, чтобы они его отвлекли, а я просто закрылась, у меня там покрывало ждёт…

– Нет, не из-за отбора, – я попыталась сосредоточиться на разговоре. – Просто…

Отравление магией? Оно давно должно было пройти, если сошлюсь на него, Элоранарр точно затащит меня к целителям. Заговорить о тяге к Энтарии Ларн и «нашему» ребёнку? Это спровоцирует ненужные вопросы, кажется, Дарион говорил, что Элоранарр и так интересуется, куда делась моя почти жена.

– Да. Из-за отбора, – обречённо признала я. – Но не хочу это обсуждать. Мне нужно время…

Помолчав, Элоранарр горько отозвался:

– Не думай о нём раньше времени: мне не повезло на трёх основных и дополнительном отборах, так что вероятность найти избранную невелика.

Я тоже помолчала – из-за пошлейших мыслей, налетевших на меня сейчас, когда я смотрела на тонкие пальцы Элоранарра и представляла, как они погружаются в меня. Мне всё же удалось взять разум в узду и заговорить:

– Последний из ваших основных наборов проходил двадцать лет назад, дополнительный – двенадцать. За это время состав кандидаток сильно изменился, выросли те, кто прежде не попадал на ваши отборы. Так что, возможно, в этот раз вам повезёт.

– Ты. Я просил обращаться ко мне на ты, – опять Элоранарр ответил не сразу.

И я тоже ответила с запозданием:

– Да… Возможно, на этом отборе тебе повезёт с молоденькими кандидатками.

– Это было бы… хорошо, если бы я нашёл избранную, а ты… чтобы Энтария оказалась твоей избранной. Ты так неожиданно к ней прикипел, ведь есть шанс, что она твоя избранная, и когда годы спустя вы напитаетесь магией друг друга, между вами возникнет связь, и тогда тебе никто больше не будет нужен…

Элоранарр говорил об этом с неожиданным энтузиазмом. Конечно, это драконы правящих родов благодаря родовым артефактам могли одним махом инициировать связь между избранными, перестроив источник магии своей пары (да что там, они даже девушек других видов могли изменить настолько, что у тех вырастали крылья и рождались настоящие драконы). Пусть артефакт для этого должен аккумулировать заряд целый год, но зато результат моментальный, а обычным драконам требовалось лет двадцать совместного житья, чтобы у избранных синхронизировались источники магии и возникла полноценная связь. И никто из обычных драконов не мог сказать точно, что поначалу тянет к спутнику или спутнице – обычная страсть, моральная привязанность или ощущение, что нашёл свою пару. Определить точно можно было лишь годы спустя.

Только мне с Энтарией в любом случае ничего такого не светило, потому что…

«О чём я думаю?» – отругала себя за ненужные размышления.

– Через двадцать лет узнаем, – кивнула я. – А сейчас уйдите… уйди. Пожалуйста. Мне просто нужно это всё… принять. Только, прошу, не надо ничего говорить, не надо меня дёргать, мне просто нужно…

Его запах, его прикосновения. Он. Мне сейчас нужен он. Чтобы обнял, изгнал гадкое онемение, положил конец безумным грёзам, заменив их настоящей близостью.

Я подняла взгляд на Элоранарра: потемневшие глаза резко выделялись на бледном лице, под заострившимися скулами пролегли тени. Он ведь тоже переживал, изнывал от желания. Он привязался ко мне, несмотря на голос Сиринов.

Отбор… Я могу участвовать в нём, не открывая своей личности. Для предыдущих отборов Элоранарра я была слишком маленькой, но сейчас… сейчас могу попробовать. Для ментальной связи избранных щит правителей не преграда, а Элоранарр очень трепетно относится к избранным, мечтает о своей. Возникни между нами связь, в первые же мгновения я могла бы скорректировать его установки так, чтобы принятие избранной у него стало абсолютным.

Всего лишь маленькая корректировка, и на первых порах он за избранность простил бы мне и голос Сиринов, и ментальный дар. Постепенно я укрепляла бы такое отношение. Могла бы смягчить его страшные воспоминания, подчистить негативные установки, поддерживать принятие ментальных практик. У меня сейчас и опыт есть – с Энтарией Ларн я делала практически такие же исправления сознания.

Я бы справилась, точно справилась!

– Что? – Элоранарр вопросительно приподнял брови.

Его отношение можно переделать, если стать его избранной. Правда, даже от связи избранных закрывает абсолютный ментальный щит, но можно показаться Элоранарру не сразу, а после того, как внесу первые изменения в его личность, чтобы он с испугу не надел амулет с таким щитом…

И всё. Элоранарр стал бы моим. Он полюбил бы мой голос. И признал бы мой ментальный дар. Всерьёз занялся бы поисками Неспящих.

Самим Неспящим я бы стала неинтересна: они охотились за мной как за потенциальной избранной наследника, но Элоранарр потерял право на престол, с ним в паре я буду неинтересна с политической точки зрения*.

– Что случилось? – встревоженно повторил Элоранарр.

Но мои мысли неслись дальше: после связи артефактом наступают брачные недели – все те удовольствия, которые сейчас мне так ярко представлялись, удовлетворение желаний, от которых я сходила с ума. И Элоранарр полностью мой. Мы могли бы говорить мысленно, я снова ощутила бы себя целой, как раньше, когда Халэнн был жив. Ментальная связь, единство сознаний – то, чего мне так не хватало, без чего до сих пор тоскливо жить…

А то, что Дарион планировал отправить меня на отбор к принцу Линарэну… Дарион не может помешать мне участвовать в отборе Элоранарра, а потом поздно будет что-то менять. И тогда… тогда…

Идеальный образ будущего треснул, покрылся мраком вопросов: что, если Линарэн не найдёт себе пару? И Арендар не найдёт. Тогда начнётся война на уничтожение Аранских. И Элоранарра убьют, а я снова потеряю часть себя, опять часть души вырвут, уничтожат. Снова будут эти чувства как на рассвете, когда я снова и снова переживаю разрыв связи с Халэнном.

Я задрожала. Элоранарр шагнул ко мне, протягивая руки для объятий. Я отшатнулась:

– Уйди.

Толкнула дверь. Силу не рассчитала, створка врезалась в Элоранарра, хрустнула. Он отступил, растерянно глядя на меня. Я снова толкнула его дверью, и он опять отступил. Наконец я её захлопнула, придавила собой. Меня по-прежнему трясло. Может даже не от страха, а от слабости.

Надо прекращать бить Элоранарра, а то он скоро задумается, почему позволяет мне такие вольности, там и до правильных догадок недалеко: не чувствуй он подсознательно во мне драконессу, за такое ударил бы в ответ.

За дверью было тихо. Тихо везде. Но мне казалось, Элоранарр оставался с той стороны. Тоже прижимался к двери. Прислушивался. Ждал… тянулся ко мне мыслями и чувствами – жгучими, колкими, ласковыми, встревоженными. Он хотел ко мне сюда, обнять, прильнуть, слиться. Или мне так казалось в моём возбуждённом навеянном бреду.

Когда несколько минут спустя это ощущение исчезло, я уже жалела о своей вспыльчивости.

И ещё больше жалела, что задумалась об отборе и его последствиях.

Я знала, Дарион помог мне только потому, что мне не повезло с родословной, и потенциально я могу подойти для размножения сыновьям императора от первой жены, с натяжкой даже третьему принцу, но главное – наследному принцу Линарэну. Если окажусь его избранной, обеспечу ему право на престол, Аранским – возможность наконец подтвердить права на трон империи. Отбор я рассматривала лишь с этой прагматичной точки зрения. Даже физическая близость рассматривалась как несущественный аспект: под действием брачной магии мне будет без разницы, с кем и как.

Но сегодня, сейчас, я задумалась о другой стороне отбора – эмоциональной. О связи. О том, что оставшуюся после смерти Халэнна дыру в моей душе может заполнить другой дракон. И я совершенно не представляла такой связи с принцем Линарэном. Я его не понимала и не воспринимала. Думаю, дело не только в том, что он ещё не созрел и не привлекал меня как мужчина: мы общались, и я знаю, что мы слишком разные. Я не представляла принца Линарэна частью себя, лишь чужеродным холодным мешающим куском, и если так окажется в действительности, даже связь избранных не сделает нас ближе. Наоборот, она обострит различия. Останется либо смириться, либо кардинально перекраивать сознание Линарэна, но не уверена, что настолько сильные изменения мне подвластны.

Элоранарра представить частью себя оказалось просто и естественно. Его я понимала. Чувствовала. Несмотря ни на что, он воспринимался тёплым. Может потому, что я к нему привыкла. Может потому, что он был первым драконом, с которым я стала тесно общаться после смерти Халэнна, и подсознательно невольно перенесла на Элоранарра часть привязанности… Причины уже не важны.

Важно то, что на отбор принца Линарэна я не хотела, просто не готова к ментальной связи с ним. Стоит представить – передёргивает, тошно. А Дарион хранил мою тайну и позволял изображать Халэнна лишь ради моего участия в этом отборе. И если он откроет мой секрет императору Кариту, до отбора принца Линарэна меня просто где-нибудь запрут.

Зашелестела бумага. Маленький самолётик проскользнул под дверью и нырнул в мою дрожащую руку. Я быстро развернула бумажку с магическими символами третьего уровня защиты посланий.

«Помогите. С. Ларн», – гласили неровные, явно в спешке написанные буквы.

* По закону наследником правящего рода может стать только дракон, нашедший избранную во время любого из первых трёх отборов. Если и после третьего отбора дракон остаётся один, его лишают права наследования. Первый официальный отбор проводят в двадцать четыре года, второй в двадцать пять, третий в двадцать шесть. Сейчас наследником Аранских считается средний принц Линарэн, первый отбор у него будет через полтора года.