Секретарь старшего принца 3

Глава 35

Признать Щербу было сложно – так заплыли глаза, да и зубов передних у него не осталось. Так ему аукнулась доброта-глупость: то, что он не убил Барнаса, оставив нам возможность «увидеть» преступников с помощью менталистов, ведь самый искусный некромант не может поднять мёртвого так, чтобы его воспоминания считали менталисты. Если убитый не знал убийцу прежде, в его описании он был ограничен лишь примитивными словами, и даже если при жизни умел хорошо рисовать, будучи зомби не смог бы в полной мере применить свои таланты.

Так что убить всех свидетелей дела, для расследования которого почти наверняка задействуют менталистов, чего бы там ни болтали о нелюбви к ним главы ИСБ, было крайне, просто жизненно важно.

А Щерба подвёл, хотя прежде хорошо себя показал при ограблении, зарезав какого-то припозднившегося старика.

Но убить того, кто дал ему настоящее имя, а не кличку, и был так добр, Щерба не смог.

Маг заорал – Жаждущий крови дотянулся, врезался ему под кожу, вонзился во внутренности. Я ощущала его экстатическое наслаждение этой пыткой, ощущением, как утекает жизнь подвластного ему существа, как чужая магия с кровью проникает внутрь, накапливается, усиливает…

Позади меня бесшумно поднялся преступник. Я видела ужас в глазах Щербы, ужас и надежду на спасение. Улыбнулась, покрывая чешуёй руку и тело. Приближение врага я ощущала всем телом, и когда он выпрастал руку, метя ножом мне в почку, я развернулась, схватила скрежетнувшее о чешую лезвие и легко переломила. Этот звук утонул в крике мага, а я, выпустив жалкий металл, перехватила преступника за запястье, дёрнула к себе, легко выкручивая ему руку. Кости треснули, пропороли кожу острыми краями.

Крик, ужас, брызги крови… Жаждущий был в восторге, он упивался каждым мгновением. Отшвырнув человека, я дёрнула уруми, вытаскивая лезвия из живота мага.

Мало.

Всего этого было мало для удовлетворения моей ярости.

Всё это такое жалкое: презренные людишки, маги, не способные оказать сопротивление. Они только и могли напасть на простых рабочих, убить безоружных, а так против них хватило бы пары наёмников.

Дракону – только руки марать, это не охота, это… всё равно что насекомых давить.

– Ну что, твари, – я оглядела… арестованных, освещённых слабыми масляными лампами. Семь тел. Двое без сознания, три изображали обморок, два орали от боли. – Сейчас вы все спуститесь вниз. Мне плевать, как вы это сделаете, вы просто должны спуститься и сдаться офицерам ИСБ. Все. За опоздавших и не смогших расплачиваться будут все. Двигайтесь.

Жаждущий крови предвкушающе звенел, вертел лезвиями из стороны в сторону. На него даже изображающие обморок посмотрели. А потом… поползли. Кряхтя, постанывая, оставляя на полу разводы крови. Маг и вовсе кишки придерживал – перестарался Жаждущий, слишком рассёк мышцы. Мужчина со сломанной рукой шипел сквозь зубы.

– Вы никого не забыли? – я поймала испуганные взгляды и кивнула на двух лежащих без сознания.

Самые целые (это если не сравнивать с остальными, а так целыми их не назвал бы даже оптимист: гибкие лезвия раскраивали плоть просто страшно) ухватили этих двоих за шиворот и потащили к двери. Щерба крался вдоль стены и не думал помогать бывшим подельникам, оставившим его без зубов. Ну… я бы тоже не спешила помогать тем, кто за промах обещал меня продать в бордель на потеху извращенцам.

Преступники ползли. Добравшись до двери, один попробовал улизнуть, но я сбила его заклинанием паралича. Падая, мужик расквасил себе нос. Меня это раздражало. Раздражали они все: тем, как медленно ползли, их завывания, их уверенность, что они страдают ни за что. Раздражала грязь, тусклость масляных ламп, то, что в коридоре их почти не было, и потому там царил тошнотворный полумрак, в котором могли прятаться Неспящие.

– Думать надо было, прежде чем лезть в это дело, – прорычала я, пиная арестованных, чтобы ползли быстрее, и они выползали из комнаты, огибая парализованного. – И не убивать беззащитных, потому что у подданных империи, даже если вам кажется, что это простые никчёмные существа, есть защитники, и мы обидчиков можем поймать и выпотрошить.

Взмахом руки я сняла с упавшего паралич и, словно хлыстом, прошлась по его спине Жаждущим крови, срезая кожу, вспарывая мышцы. Вопль затопил всё, перешёл в сдавленные рыдания.

– Ползи, тварь, – процедила я, покачивая уруми, и звон его лезвий вызвал новую волну паники.

Стонали, причитали и бормотали проклятья арестованные на весь коридор. Я шла по мокрому от их крови полу со странным двойственным чувством: сколько раз я видела текущую кровь в кошмарах, но на этом грязном полу из грубоватых досок она меня не пугала. В тусклом свете редких масляных светильников она казалась грязью, холодно блестела. Шагая, я наблюдала, как кровь растекается по щелям между досками… Жаждущий крови злился, приходилось сжимать его рукоять крепко-крепко.

И я злилась: ярость не ушла, этот короткий бой только распалил, мне хотелось двигаться дальше, делать что-то ещё, выплеснуть накопившуюся во мне силу, но здесь её просто некуда деть. Из каждой комнаты, спрятанной за обшарпанной дверью, изливались флюиды ужаса. Панический-истерический страх пронизывал воздух. Никто из жильцов не смел выглянуть, а некоторых переполняло желание сигануть в окно.

Арестованные ползли всё медленнее, придушенно хрипели, кто-то из них, похоже, обделался, маг с выпущенными кишками был на грани потери сознания, хотя пытался поддерживать себя целебным заклинанием, и раны его больше не кровоточили. До лестницы в середине коридора было ещё далековато. Они ведь люди, могут и не осилить такой переход, сдохнуть.

Я заставила метки Сиринов на Фергаре, Ниле, Ванхаре и Дьянки нагреться, призывая их сюда, а то так мы без подозреваемых останемся. Офицеры появились почти мгновенно, с оружием наголо, покрытые щитами. Арестованные даже не думали останавливаться, ползли к ним, сопя и поскуливая. Ментальные амулеты преступников не закрывали полностью исходящие от них эмоции, и внезапную надежду в этой толпе я уловила почти сразу. Надежду… и злость. Хищные инстинкты обострились сразу, отразились на губах кривоватой ухмылкой.

Медленно вышагивая за ползущими, не глядя на застывших в нерешительности офицеров, я ждала… «бессознательный» маг вырвался из рук тащивших его по полу сообщников, выбил воздушной волной хлипкую дверь, бросился в сумрачную комнату. Под второй волной треснуло и разлетелось вдребезги стекло, маг нырнул в проём.

С момента его рывка досчитав до пяти, я метнулась следом. Выпрыгнула из окна, распахивая сверкнувшие кровавым отсветом солнца крылья. Спикировала на планирующего на воздушных потоках мага. Вцепившись когтями в его плечо, рыкнула:

– Попался!

Потоки воздуха крутанули нас, на миг розовеющее небо и тёмная земля поменялись местами, Жаждущий крови опутал руку мага, и всё, мы рухнули вниз. Я взмахнула крыльями, тормозя падение, в последний миг соскочила со спины мага: вес драконов больше человеческого, я бы проломила его грудную клетку.

Маг распластался на мостовой, хрипел, пытаясь вырвать руку из плоских стальных лент, но лишь углублял раны. Мы оказались рядом с фонарём, и тени извивающегося мага плясали и дрыгались на земле.

Развернувшись к похожему на тёмный монолит доходному дому (его обитатели погасили свет, затаились), я двинулась к освещённому фонарём входу, просто крепко держа Жаждущего крови, он же вцепился в руку мага, и того волокло следом. Этот маг посноровистее был и лечиться пытался, и боль чуть пригасил, и боролся, отталкиваясь от земли и меня воздушными потоками, но Жаждущий крови уже понял, что настоящего развлечения не будет, и не собирался отпускать так удачно подвернувшуюся добычу.

В темноте квартирок доходного дома прятались перепуганные существа, но любопытство уже толкало их посмотреть, что там происходит, узнать, увидеть собственными глазами.

Мои серебряные крылья испугали их больше полных ужаса криков.

Дракон! Дракон! – пульсировало в налетавших на меня мыслях, паника набирала обороты, и даже форма ИСБ на мне не слишком существ успокаивала. В соседних зданиях тоже начали гасить свет, стараясь стать как можно незаметнее, не привлекать внимания.

Пойманный маг закричал возле крыльца – понял, что не вырваться, не сбежать от дракона, и тогда боль и страх ударили его со всей силы, ломая и расплющивая, отбрасывая в пучины отчаяния.

– Убийство подданного империи – уголовно наказуемое преступление, – напомнила я достаточно громко, чтобы он услышал сквозь собственный крик.

Его крик был единственным громким звуком на многие десятки метров вокруг. Весь район затаился. Легко таща за собой пытающееся подняться на ноги тело, я пересчитала магом пять ступеней, распахнула дверь. Замерла на крыльце.

С того момента, как узнала о причинах отравления офицеров, я надеялась, что нас попытаются остановить, попытаются убрать этих бандитов, чтобы они не вывели нас к заказчику. И вот я стояла в свете фонаря одна, самое время атаковать, но ничего не происходило.

Волкооборотень не видел заказчика? Или дал клятву крови сохранить тайну нанимателя? Или ещё не всё закончилось, и сюрпризы ждут впереди?

А может, наниматель недостаточно решителен для радикальных действий и готов ограничиться пакостью? В этом случае у меня есть предположение, кто бы это мог быть.

Шире распахнув дверь, я втащила дрыгающегося и извивающегося мага в небольшой холл доходного дома: блёклые коричневые расцветки, пыль, запах прокисших продуктов, всё такие же тусклые лампы – похоже, дела у господина Асхана шли не очень. Да и сам старик, с зажмуренными глазами сидящий за стойкой, выглядел прямо умирающим, только исходящие от него волны ужаса да выстукивавшие дробь зубы говорили, что живой ещё и в следующий раз может быть даже будет думать, кого заселять.

Менталисты, выстроившиеся вдоль стены, тоже выглядели жутко: бледные, подрагивающие, потеющие.

– Можете надеть абсолютные щиты, – разрешила я, понимая, что им, раскрытым для исследования мыслей окружающих, невыносимо ощущать чужую боль, и в ответ получила облегчённые выдохи.

Шестеро наёмников стояли возле лестницы, окружив надёжным кольцом скованного по рукам и ногам волкооборотня. Ему даже кляп засунули. А если учесть, что он не шевелился и даже не моргал, его и парализующим заклинанием накрыли. Отбегался волчонок. Амулеты с него поснимали, так что я свободно улавливала его мысли: он уже исчерпал предельное число определений степени вины с помощью судебного артефакта*, и самонадеянно полагал, что сумеет избежать наказания: просто сбежит с рудников и продолжит свои дела, только сначала доберётся до паршивого мальчишки Щербы, из-за которого они попались. Глупый, глупый волчонок: его настоящим наказанием будут вовсе не рудники.

* Судебный артефакт используется только на обладающих магическими способностями, определяет степень их вины в преступлении (насколько добровольно, искренне было их участие в содеянном), может использоваться ограниченное количество раз.