Секретарь старшего принца 3

Глава 3

Как же захотелось наверх, спрятаться от этого пронзительного взгляда в тёплый мягкий мех покрывала, даже пальцы задрожали. А Дарион тоже умел пользоваться слабостями окружающих, спрашивал сейчас, пока я почти не в себе.

– Мне нужны лекарства, – постаралась сосредоточиться на словах, на нашем разговоре. – Срочно.

– Что у вас с Элором? – Дарион всматривался в моё лицо.

– Когда у меня будут все необходимые зелья – поговорим. – Я развернулась. Каждый шаг давался с трудом, на двери расплывались кляксы нагих фигур.

Меня снова накрыла тень, поглощая мою. Дарион обогнал и преградил дорогу. Какой же он огромный. Медведеоборотни почти не изменяли массу при обороте, поэтому были такими гигантами. Не запрокинув голову, я видела лишь его живот, золотые пуговицы с гербом Аранских на красной ткани.

Очень медленно до меня доходил вопрос Дариона: он интересовался, что у нас с Элоранарром. Неужели произошедшее между нами стало известно? Но как? Или Элоранарр ведёт себя странно, как дракон в брачный период, а Дарион, хорошо знавший наши особенности и тайну моей личности, понял это раньше остальных?

– Тебе нельзя на отбор Элора, – тихо пророкотал Дарион, и я не смогла понять намешанных в его голосе эмоций. – Даже если ты хочешь его.

Тело покрывалось чешуёй, и в таком возбуждённом состоянии это было завораживающее ощущение. Даже то, как отрастали когти, чувствовалось совершенно иначе.

– Не раньше, чем ты попробуешь себя на отборе Лина. Ты это понимаешь? – теперь в голосе Дариона звучала тревога. – Понимаешь, что тебе надо перетерпеть этот брачный период?

– В таком случае мне нужны зелья, – прорычала я. – Немедленно.

Меня лихорадило, жар бродил в крови, но вместе с желанием кипела злость: я только понадеялась на помощь, признала, что нуждаюсь в ней, а Дарион что-то требовал вместо того, чтобы принести мне зелья!

Наконец я запрокинула голову и посмотрела прямо в тёмные глаза с очень крупными радужками. У медведеоборотня можно считать только чувства, но даже их я уловить не могла, не могла взломать скрывающий их амулет, а разум опять отказывал, снова навевал безумные иллюзии. И всё же мне показалось, что Дарион испуган.

Он отступил, я смогла выйти на площадку. Казалось, десятки рук скользят по телу, распаляя, готовя меня для встречи с моим драконом. Проникавшие сквозь открытые двери лучи солнца извивались, превращаясь в сверкающих золотой чешуёй драконов… и они спаривались.

Спину опалило – это Дарион приблизился. Но тут же стал спускаться, а я осталась на месте.

Мне нужно наверх.

В объятия мехового покрывала.

Оно мне нужно.

Такое мягкое.

Уютное.

Пропахшее Элоранарром.

Его прекрасное нежное покрывало.

Мне нужно…

Опять захрустели под когтями перила. Думая о цели, я не заметила, как поднялась на два этажа. Совершенно этого не помнила. Я совсем не в себе! Оставалось надеяться, что по пути никто не встретится, иначе неизвестно, какими проблемами и случайными разоблачениями это обернётся.

Собрав волю в кулак, я поднялась ещё на несколько ступеней. Тело опять палило и жгло, но я продолжала подниматься, ругая себя за слабость, приказывая немедленно вернуться в свою комнату. Мне нужно именно к себе – подальше от помещения, пропитанного запахом Элоранарра, прочь из места, где он мог застать меня врасплох.

Слабеющие ноги подгибались, последний пролёт я держалась за перила обеими руками, практически волоча себя наверх, почти ничего вокруг не видя. На последней площадке упала на колени. Меня трясло. От желания. И злости на себя.

– Я могу себя контролировать, – произнесла твёрдо, с нотами управления. – Вставай. Иди к себе.

Мне нельзя было здесь находиться, тело опять вернулось к естественной женской форме, а спина зудела от жаждущих свободы крыльев. Ещё немного, и я распластаюсь тут в чувственном полубреду ожидая Элоранарра.

А потом он унесёт меня в комнату, положит на своё меховое покрывало и…

Утонувшее в сладостных образах сознание вдруг просветлело, и я поняла, что стою в комнате Элоранарра. Без него.

Кровать притягивала к себе.

Я уже даже не удивилась, просто констатировала про себя, что мой натренированный разум сейчас не работает. Или мне так казалось? Вдруг без ментальных тренировок я бы вовсе не могла собой управлять? Уже бежала бы к Элоранарру, предлагая себя, стелясь перед ним.

Это я обдумывала, приближаясь к его постели.

Я сильнее любой другой попавшей в подобную ситуацию драконессы или ничем не отличаюсь от познавших силу брачной магии?

Мех прильнул к моим ладоням, когда я погладила покрывало и потянула его к себе, уткнулась в мягкое щекотное тепло. Цитрус – резко, контрастно. Изменяющее запах зелье – запах свежескошенной травы и… лунной ночи. И непередаваемый, опьяняющий, сладкий, острый и волнительный – аромат корицы и раскалённого металла. Запах Элоранарра.

С грохотом обрушилась на пол золотая шкатулка с амулетами.

Крепко прижимая к себе скомканное покрывало, я поплелась к двери. Покрывало волочилось по полу, а этого нельзя было допустить. Подтянув края, я укуталась в покрывало, чтобы удобнее было нести.

Снова из памяти выпал фрагмент: я была в комнате Элоранарра, а теперь стояла перед своей кроватью. Она тоже была покрыта меховым покрывалом Элоранарра. Запах не сохранился, но… Я потянула к себе и это покрывало.

Очнулась на пороге маленького закутка, выделенного мной под «личную сокровищницу». На плотно подогнанных друг к другу полках поблескивали мечи и кинжалы, палицы, цепы, ножи, серпы. Халэнн собирал оружие, на самом видном месте, окутанный защитным полем, на бархате покоился меч, чуть не убивший его – сердце его коллекции. Невольно вспыхнул в памяти тот момент: щелчок – и смертоносный клинок срывается, вонзается в пол прямо перед Халэнном, а в душе у него ужас смешивается с облегчением, и центром этих эмоций вдруг становится меч – сердце коллекции.

Совершенно неожиданно пришла мысль: «Я допустила ошибку, когда готовилась отказаться от Аранских. Дракон не оставил бы свою коллекцию в потенциально опасном месте, мне надо было забрать это всё тоже, не только слуг, Энтарию и деньги».

Но что я делала на пороге своей сокровищницы? Перед глазами задвоилось, снова вспыхивали образы занимающихся сексом существ. Я попыталась сосредоточиться на полках. Что я здесь искала? Комнатка плотно забита оружием, здесь ничего полезного нет.

Крепче прижав к груди края меховых покрывал, я отступила. По стенке добралась до тёмной гардеробной. И опять провал. А потом я была уже на полу под одеждой – раскладывала старое покрывало, а новое, ещё пахнущее Элоранарром сквозь яркий цитрусовый дух, убирала в угол. Сама забралась туда, прижалась к тёплому мягкому меху. Крылья были выпущены, я натянула на них старое меховое покрывало и уложилась вокруг нового. Кожа горела. Зажмуренные глаза не спасали – чудилось лицо Элоранарра: заострившееся, бледное, со следами той же сладострастной муки, что сжигала меня сейчас.

Воображение вытаскивало из памяти считанные в борделе образы, мои и чужие воспоминания, перекраивало их, наделяя всех мужчин обликом Элоранарра. Он кусал меня за шею, впивался пальцами в волосы, охватывал губами грудь. Он наваливался на меня, вдавливая в меховое покрывало, он валил меня на пол. Наши пальцы переплетались. И он же сжимал мои тонкие запястья. Элоранарр был на мне сверху. И прижимался сзади. Оказывался подо мной. Я охватывала его ногами. Или стояла на четвереньках, содрогаясь от каждого толчка. Я стонала. И скулила. Извивалась. Выгибалась.

Это был яркий чувственный бред, я тонула в нём, и единственное, что связывало меня с реальностью – ощущение меха под пальцами, подо мной, на мне. Я держалась за него – только это помогало понять, что прикосновения к Элоранарру, его объятия, ощущение обладания не более чем иллюзия.

Элоранарра рядом не было.

Что-то тыкалось в висок. Холодное. Твёрдое. Тыкалось и тыкалось, отвлекая от поцелуя с Элоранарром, который почему-то этого не замечал.

Я сжала мех, напоминая себе, что поцелуй – навеянным магией или диким желанием образ, обман, потому что Элоранарр целовал меня на берегу моря, а я лежала в своей гардеробной прямо под вешалками с одеждой.

Опять ныл низ живота. Но я хотя бы оставалась там, где последний раз себя помнила.

Холодным и твёрдым оказался свёрток. Небольшой, лёгкий, в бумаге – он парил надо мной, тыкался, призывая забрать.

«От Дариона», – сообразила я, и надежда на спасение придала сил. В темноте нащупав свёрток, дрожащими когтями вспорола бумагу. На пальцы посыпался порошок – с обёрткой когти прорвали и конвертики из тончайшей бумаги. Резко запахло сладким. Какой-то порошок ссыпался на мех.

Лекарство?

Я потянула пальцы в рот. Порошок был горьким. Сладкий запах, горький вкус – совсем как Элоранарр. Язык прижигало, в волнах горечи вспыхивали островки мяты и перца. Снова облизнула пальцы, задыхаясь от резких ощущений. Сквозь муть желания прорвалась волна паники: внутри всё жгло, сердцебиение резко ускорилось, по нервам пробегали волны онемения. Я больше не чувствовала ни пальцев, ни языка.

Онемение перетекало дальше, вытравляя из кожи ощущение бесчисленных прикосновений и ласк. Воображение продолжало создавать образы, но они слегка выцвели. Я осознала себя в темноте. Кажется, я дрожала. Какая-то часть меня по-прежнему тонула в мучительно-возбуждающих видениях, но теперь было проще понять, что они только в моей голове.

Не знаю, сколько я лежала так, не ощущая тела, прежде чем сообразила призвать сферу света. Та вспыхнула, озарив вешалки, но я сама осталась в тени. Лежала, крепко обнимая меховое покрывало, и это странно успокаивало. Усилием воли заставив руку двигаться, я убрала с изумительно мягкого нежного меха вспоротый лист бумаги и вывалившиеся конвертики.

Пальцы так дрожали, что остатки порошка я убрала заклинанием. Опять накатили фантазии, да так сильно, что я ничего, кроме них, не видела: лицо Элоранарра, его глаза, его губы.

«Так, соберись, – приказала себе. – Надо посмотреть, не написал ли что Дарион».

Очень медленно, неохотно я отпустила уютный комок мехового покрывала и оглянулась через плечо: на изодранной обёртке что-то написано.

Опять время потекло странно, обрывками: вот я просто смотрела через плечо, а вот я уже держала бумажку, пытаясь сквозь цветные пятна перед глазами разобрать аккуратно написанные слова.

«Сосредоточься», – на этот раз мне удалось сфокусироваться.

Дарион был краток:

«Одна порция порошка в сутки. Не больше. Надо поговорить. Срочно. Как сможешь, отправь записку».

Скомкав бумажку, я закрыла глаза. Сердце билось гулко, стук отдавался в висках. Кажется, из своего тела я сейчас ощущала только эту тревожную пульсацию.

Почему Дарион так переполошился? Боится, что решу попробовать себя на отборе Элоранарра? Эта мысль резанула. Кажется, только сейчас до меня начал доходить факт готовящегося ритуала.

Элоранарр проведёт ещё один отбор. Уже пятый в его жизни. Среди иномирянок. И у него есть шанс найти избранную. Внутри полыхнул колючий жар, нарушая подаренное порошком онемение.

Кто-то зарычал предостерегающе, зло.

Я.

Зарычала инстинктивно, необдуманно.

А когда осознала, холод разлился по венам – настолько этот собственнический порыв и злость на неведомых конкуренток меня испугали.

Обдумать свои эмоции я не успела: в дверь постучали.