Секретарь старшего принца 3

Глава 21

Флакон. Почему-то перед моим лицом лежал пустой флакон с чёрной этикеткой и золотыми буквами. В гранях тускло отражался свет, преломлялся в небольших засечках. Чужой запах. Разломанная мебель, разодранные в клочья обои… И я не ощущала поблизости Элора. Дёрнулась, запуталась в крыльях. Бешено застучало сердце, дыхание перехватило. Перепонки охватили слишком плотно, я задыхалась, крылья стискивались сильнее. Убрать! Я не могла убрать свои же крылья!

«Спокойно!» – я бы кричала, не перехватывай так дыхание. Глаза жгло слезами, я не понимала, где я, что со мной. Судороги сковывали мышцы, выгибали. Дар не подчинялся, я не могла призвать помощь. Почему Элора нет рядом, я же должна спать в его башне! Стиснув зубы, вся сосредоточилась на крыльях, сконцентрировалась, приказывая им втянуться, затаскивая и растворяя их в жалком человеческом теле.

Освободившись, метнулась в угол, вжалась в холодные стены, огляделась. Комната незнакомая, эти обои изодранные, кровать со сломанными столбиками балдахина. Под потолком из последних сил светила тусклая магическая сфера.

Зубы выстукивали дробь, меня потряхивало. Я оглядывалась по сторонам. Лишь рядом со мной было относительно чисто, а везде – обломки и обрывки. Целой осталась только шкатулка с символом лучшей аптеки Столицы. В памяти вспыхнули образы: я забираю эту шкатулку у управляющего. Энтария. Это её комната! Я выпила снотворное. Проснулась от кошмара с Элором и Неспящими, снова выпила, и ещё, и рассветный кошмар запила зельем.

Я в своём столичном особняке!

И Элора рядом нет – я это точно ощущала.

Тихо. В доме слишком тихо.

Горло сдавило, сердце зачастило: что, если Неспящие пробрались сюда? Вдруг они пришли закончить дело, опять их никто не остановил, и пока я спала, остальных убили? Сейчас выйду из комнаты, а там всё залито кровью…

Меня сковало ужасом, голову будто стальным обручем охватила тянущая боль, в глазах потемнело. Я судорожно пыталась дотянуться до кого-нибудь ментально, но не хватало концентрации.

«Их здесь нет, Неспящих здесь нет», – пыталась повторять я. К горлу подступила тошнота, всё кружилось. Я упёрлась ладонями в пол, видела искажённые моими слезами серебристые когти на светлом ковре.

– Успокойся, – прохрипела, не в силах использовать даже управляющие ноты. – Успокойся.

Многоликая туже охватила мою талию, и это её движение, безмолвные объятия пробили лёд охватившего меня оцепенения, я смогла вдохнуть, я поняла, что это только приступ паники, такие часто случались со мной первое время после гибели семьи, я научилась с ними справляться, справлюсь и сейчас.

Пусть я не ощущала присутствия Элора, но могла позвать его по метке. У меня была Многоликая. И Жаждущий крови хоть не любил меня, считал недостойной, не отказался бы хлебнуть крови вампиров, явись они сюда.

По телу снова забегали странные ощущения – предвестники будущего неистового возбуждения и крайней чувствительности кожи. Я успокаиваюсь, раз брачная магия мягко напоминает о размножении… и ей всё равно, что Элор просто не позволит мне, не избранной, от себя понести.

Перед глазами поплыло, я зажмурилась, пережидая приступ дурноты. Снова меня замутило, желудок скрутило до рези, я обхватила себя руками. Не стоило суточную дозу зелья выпивать за ночь. Я старалась дышать глубоко. Но от тяжёлого запаха комнаты становилось ещё хуже…

Попыталась встать, но ноги подогнулись, когти скользнули по стене под треск обоев, и я рухнула на колени. В голове пульсировала боль, неконтролируемые слёзы прорывались сквозь ресницы, капали на ковёр.

– Это пройдёт… пройдёт… обязательно пройдёт.

Боль смешивалась с возбуждением, так хотелось сбежать, спрятаться, скрыться. Остановить это. Но переспать с Элором и зачать от него я не могла, да и не нужно мне это.

Яд… можно выпить яд, сильнейшее отравление в теории способно приостановить механизм размножения, показав телу, что сейчас не время для брачных дел. Но дракону отравиться до такой степени сложно, нужно использовать большие дозы действительно опасных ядов, и за процессом должен следить целитель-дракон, только у него хватит сил меня вытянуть, если что-то пойдёт не так. А для меня ещё и дозу трудно рассчитать, потому что непонятно, что там с моей истинной формой, насколько крепка наша связь.

Другой вариант прервать брачное влечение – раны. Опасные, многочисленные – иными нашу живучесть не побороть. Без целителя-дракона на подхвате такое себе устраивать рискованно.

И нет гарантии, что это точно подействует, что я достигну того предела, при котором ослабну и приближусь к смерти настолько, что чары брачной магии развеются. И при этом у меня появится лишний свидетель моего истинного пола.

Как же болела голова. Это, наверное, от слишком большой дозы снотворного.

И надо идти в ИСБ… там хоть что-то отвлекает от Элора. Туда точно не явятся Неспящие.

Медленно положив ладони на ковёр, я стала приподниматься. Привалилась спиной к углу, снова оглядела комнату. Магическая сфера была единственным источником света, из-за плотных портьер не проникало ни лучика… я ведь ещё окна затенила.

Холодок бегал по спине, сердце стыло, и я… я поняла, что мне страшно. Страшно из-за зловещей тишины дома, из-за того, что я никого не ощущаю ментально, хотя в этом виновата, скорее всего, усталость.

Я жалкая, слабая и беззащитная сейчас. И почему? Только потому, что поцеловала Элора.

Ненавижу брачную магию!

Если когда-нибудь дойдёт до зачатия детей, я скорее яйца оторву дракону, чем позволю напоить меня своей поганой кровью! Будет стараться своими силами, без магических ускорителей процесса.

Злость и когти, которыми я цеплялась за стену, помогли подняться с колен.

Привалившись к стене, я сначала судорожно пыталась собраться с силами, дотянуться до сознания Энтарии, но не получалось, и я проявила слабость: позволила себе помечтать о том моменте, когда брачная магия, наконец, покинет мою кровь, и я освобожусь от этой тяги, от надоевшего тепла внизу живота, от этого мутного, всё затмевающего состояния, от образов, что снова лезли в голову, от ощущения губ Элора на моих, от чувства, что его руки скользят по телу, прижимают, ласкают, и нет в них брезгливости, как в тот раз между нами, когда он не укусил меня в основание шеи, не поцеловал возле крыльев, не погладил между ними…

Не знаю, сколько я стояла так, изнывая от желания и ненависти к тому, что желала.

Добраться до двери я себя заставила. Боль в изменяемых, выворачиваемых костях и суставах показалась блаженством, отдалившем ненавистно-сладкие образы. Я стиснула ручку двери. И оцепенела от страха: вдруг там за дверью – кровь…

Отступив, я рванула дверь на себя и оглядела гостиную.

Солнечный свет пробивался в окно, играл на мозаичной поверхности камина, отражался в светлых жемчужных волосах Энтарии. Она неестественно прямо сидела на диване и остекленевшим взглядом смотрела на входную дверь. Рядом с ней стояла тележка с тарелками под колпаками. Одна полусфера крышки лежала на полу, открытая тарелка пестрела засохшим зелёно-коричневым соусом.

Медленно развернув ко мне голову, Энтария отчиталась:

– Приходил слуга. Я никого не пускала. Забрала ужин. Поела. Следила.

– Сколько времени я здесь? – Голова болела всё сильнее, я прислонилась к стене и постаралась сосредоточиться на драконессе передо мной.

Лицо Энтарии ничего не выражало:

– Вы не приказывали следить за временем, я не знаю.

А я ведь не сказала ей заботиться о собственных нуждах, и всё это время Энтария сидела здесь, не могла даже в туалет сходить. Нужно было отпустить её, но… я не могла вспомнить, как это делать. На мучительное мгновение меня сковал дикий страх, что я утратила дар, утратила все свои способности. Но помрачение прошло, я сняла блокировку сознания и заменила приказ подчинения приказом действовать на своё усмотрение.

Взгляд Энтарии изменился, по лицу пробежала судорога.

– И-извините, – она бросилась в туалет.

«Элор бы точно сказал, что я безответственная и жестока, как и всякий менталист», – стоило так подумать, и я отчётливо представила, как он мне это выговаривает. Отбросив ненужный образ, отгородившись от бурных эмоций Энтарии, я вернулась в неприятно пахнувшую комнату и прижала к груди шкатулку с остатками снотворного.

Кожу всё сильнее опаляло, внизу живота разливался жар, поднимался по позвоночнику. Возбуждение пугало своей мучительной яркостью. Я задрожала – на этот раз от желания. Много раз мне доводилось создавать фальшивые воспоминания о близости с Халэнном из элементов чужих воспоминаний, порой я находила в них возбуждение, желание, наслаждение, – не все клиенты девушек были безнадёжны, – но никогда не испытывала ничего подобного. Может потому, что те воспоминания были притуплены временем, схожестью с другими, а я впервые испытывала всё это по-настоящему и так сильно. Или брачная магия делала эти чувства особенными. Они сводили с ума.

Мои когти вонзились в шкатулку, процарапали отполированную поверхность.

Развернувшись, я снова прошла в гостиную. Сквозь щель между дверью в купальню и косяком влажно поблескивал глаз Энтарии. Она боялась меня. Ослеплённая собственными желаниями, я не могла точно уловить её мысли, только чувства. Глядя на неё сейчас, вспомнила пережитый ею ужас, что я раз за разом пережила с ней, перестраивая её сознание, и меня снова замутило. Собственное возбуждение показалось гадким, отвратительным.

Если бы хоть один из драконов напоил Энтарию своей кровью, как бы она перенесла плен и насилие? С удовольствием отдавалась бы Тейранам? И как бы себя потом ощущала?.. Может, стоило изменить её воспоминания в этом направлении? Превратить кошмар в бешеную страсть? Но как она… как жить потом, зная, что была в восторге от всего этого? Или лучше так, чем помнить, как рыдала и умоляла о пощаде?

Энтария продолжала настороженно следить за мной.

Едва сдержавшись, чтобы не поморщиться от головной боли, я направилась к двери. Коснувшись ручки, снова застыла от ужаса. Опять мне казалось, что стоит отворить дверь – и я увижу кровь на полу, на стенах, целые реки крови. А воображаемый Элор шептал на ухо, мягко касаясь ладонями бёдер: «Я хочу тебя, если бы ты только знала, как я тебя хочу!»

Я стояла, не решаясь выйти, пытаясь совладать с мыслями, определиться, что делать. Возвращаться во дворец за порошком и зельем изменения запаха, после чего отправиться в ИСБ? Обойтись без порошка, воспользоваться запасом зелья из банка и вернуться к службе? Остаться здесь, снова забиться в угол и напиться снотворного?

Последнего я ни за что не сделаю – вдруг поняла я. Не смогу вновь спать здесь, в Столичном доме, пока в Столице действуют Неспящие. Мне не хватит смелости лечь здесь, не ощущая присутствия Элора. Не скажу, что он один обязательно справится с толпой Неспящих, но вызвать Ринграна с отрядом военных, гвардейцев и боевиков ИСБ в его власти.

Спрятаться в какой-нибудь пещере?.. Представила себя в тишине и одиночестве грота вдали от городов и живых существ. По коже пробежал холодок, а внутри неё будто заворочалась чешуя – так жутко стало от иррациональной уверенности, что Неспящие достанут меня и там, что они вездесущи.

«Это неправда!» – со злостью потянула дверную ручку, сердце неистово застучало.

В коридоре никого не было, кровью не пахло, и ужаса не ощущалась. Я выглянула наружу, затем вышла из комнат Энтарии и неохотно закрыла за собой дверь.

Тишина…

Озноб пробирал меня, безумно хотелось телепортироваться отсюда сквозь защитные чары прямо во дворец, спрятаться там, хотя я точно знала, что даже дворцовая охрана не гарантирует его обитателям безопасности, ведь и первую, и вторую жену императора Карита убили там. Умом я понимала, что цепочка спонтанных телепортаций и нора в нехоженых горах или брачном месте благодаря своей непредсказуемости станут надёжной защитой от встречи с Неспящими. Инстинкты и брачная магия толкали меня под крыло Элора.

«Хватит бояться!» – я направилась к лестнице в большой зал особняка.

Жуткое предчувствие, что сейчас увижу разлитую по полу кровь, не отступало. Лужицы и кровавые брызги мерещились в тенях, в блеске пола, в каждом неровном изгибе отражений. Я боялась дышать, ступала бесшумно, словно это могло защитить от несчастий.

Тишина…

Страх.

Ощущение, что ко мне подкрадывается зло, преследовали меня до самого выхода в залитый солнцем сад. И даже здесь, в ярком свете, среди запаха цветов и травы, среди мягкого шелеста листьев и щебета птиц, легче не стало. Тьма и ужас остались со мной, внутри меня. Шкатулка в моих руках трещала – так крепко я её стискивала.

Стоило огромных усилий не побежать к телепортационной площадке, а идти ровно, спокойно, как подобает хозяину такого роскошного дома. Единственное, от чего я не удержалась – от нестерпимого желания оглянуться, посмотреть, не преследуют ли меня.

Преследовали меня только приставленные Элором охранники – как раз сбегали по ступеням. Я отвела от них взгляд. В окне восточного крыла мне почудился светлый силуэт Сирин Ларн, и в сердце полыхнуло бешенство, на несколько мгновений затмившее даже страх.

Тревога не отпускала, когда я входила в столичное отделение имперского банка, осталась со мной в личной комнате-ячейке моей семьи, пока я изменяла свой запах. Страх перед Неспящими несколько минут не давал мне открыть дверь и выйти оттуда. Даже в этом тёмном прекрасно охраняемом коридоре мне мерещились пятнышки крови.

Я ожидала нападения, удара каждую секунду. Страх сдавливал сердце, обострял слух, обоняние, зрение, притуплял надоевшее желание. Я была натянутой струной, способной лопнуть от малейшего прикосновения.

И в ИСБ меня не отпустило. И вид поджидающих меня охранников настроения не добавил.

– Граф, – обратился ко мне тот, что постарше. – Могли бы вы сообщать, куда телепортируетесь, чтобы мы…

– Нет, – обронила я таким тоном, что оба охранника отступили.

Охранник-волкооборотень на входе проводил меня встревоженным взглядом. Шагая по коридорам и лестнице, до хруста стискивая под мышкой шкатулку со снотворным, я ожидала нападения, чего-то страшного. Редкие сотрудники ИСБ, завидев меня, сворачивали в ближайшие кабинеты или разворачивались и уходили прочь.

Разве такие трусы смогут противостоять Неспящим, если те ворвутся сюда?

Лишь ощутив присутствие Элора в его кабинете, я смогла дышать чуть глубже. С каждым приближающим к нему шагом внутри становилось всё теплее, жар разливался по телу, концентрировался внизу живота, согревал щёки. Тело откликалось на близость Элора, и это… злило!

Злило, что меня тянуло к нему. Злило, что мимо его двери пройти так сложно. Злило, что в фантазиях я заходила внутрь и, оседлав его колени, тонула в сладости поцелуя. Злило, что этого не будет, потому что Элору нужна избранная и только избранная!

Дверь в свой кабинет я захлопнула так, что треснул косяк.

– Всё. Хорошо, – раздельно произнесла, глядя на стопку документов. Вот бы они воспламенились, истлели, рассыпались в пыль! Эти бесконечные отчёты, запросы, требования, просьбы. Бесконечная череда чужих проблем, в то время как мои…

«Нет! – оборвала я себя. – У всего, что я делаю, есть определённая цель. Даже у того, что я занимаюсь всеми этими бумагами, поэтому мне надо этим заниматься. Поддержание порядка в империи в моих интересах тоже, только сильная страна бросит вызов Неспящим».

В идеале сначала нужно расправиться с культом Бездны, тогда у Аранских освободятся крылья. Именно культ Бездны был их основной проблемой и врагом, от культистов пострадало намного больше Аранских, чем от Неспящих (собственно, ни одного Аранского Неспящие не убили), поэтому последние никогда не станут приоритетной целью, пока в силе Культ.

ИСБ противодействует культу Бездны, но занимается и остальными видами преступлений, поэтому если я служу на благо ИСБ, улучшаю его результативность, то я ослабляю Культ и, как следствие, в перспективе высвобождаю силы для поиска Неспящих и борьбы с ними.

Поэтому мне надо сесть за эти проклятые бумаги, задвинуть подальше желание, жар внизу живота и кровавые образы разорённого Неспящими родового замка, вспыхивающие в памяти от описаний преступлений и перечислений числа жертв.

Решительно пройдя к столу, я швырнула шкатулку в выдвижной ящик и плюхнулась в кресло. Спазм мышц живота отдался дрожью во всём теле, я застыла, пытаясь дышать. От возбуждения темнело в глазах, я вся горела от желания. Прикосновение ткани к зажатой одеждой груди стало невыносимо приятным, между ног было так жарко. Я поспешно прошлась по себе очищающим заклинанием, убирая наверняка усилившийся запах. Трясущейся рукой нащупала в кармане миниатюрный пузырёк и, выдернув пробку, пролила несколько капель маскирующего запах зелья. С губ рвался стон возбуждения, но я сдерживала себя, судорожно обрызгиваясь зельем.

Нужно было вернуться во дворец и съесть порошок, с ним я не ощущала себя настолько… беззащитной перед возбуждением. Выронив пузырёк, я облокотилась на стол и упёрлась лбом в ладони.

Коротко постучав, Элор вошёл и направился к креслу для посетителей. Даже не глядя, я знала, что это он, ощущала его присутствие так остро, словно он меня касался, гладил по плечам, пальцам, скользил ладонями по бёдрам. В воображении так и было. Я ничего не могла с этим поделать, многолетние тренировки не помогали взять разум под контроль, и это… злило, бесило до зубовного скрежета. Мне захотелось, чтобы Элор вытворил что-нибудь такое, за что его можно ударить, избить, отпинать.

Но он лишь сел в кресло.

– Ты в порядке?

Просто хочу тебя придушить. Сначала заняться сексом – а потом придушить.