Разбитые песочные часы

ГЛАВА 3

Оперативная группа «Феникс»

Четверо бойцов спецназа сидели в задней части самолёта C-130, летевшего на высоте 22 000 футов над юго-восточной частью Техаса. Мужчины неотрывно смотрели на сигнальную лампу у грузовой двери, поправляя ремни парашютов и ожидая, когда она загорится ровным светом. Они дышали чистым кислородом через бортовую систему O₂, чтобы вывести азот из крови и, возможно, избежать потенциально смертельной гипоксии. До прыжка оставалось пять минут.

Эти люди не впервые прыгали с самолёта, но было нечто особенное в том, чтобы делать это холодной тёмной ночью на высоте 22 000 футов над заражённой зоной — без наземной поддержки или прикрытия с воздуха. Ни один из них не мог убедить себя, что это хорошая или стоящая затея. Конечности у каждого дрожали так сильно, что едва удавалось подсоединиться к статической линии. Дело было не в самом прыжке, а в том, что происходило после: когда ноги, колени, ягодицы, спина и плечи принимали на себя удар от падения со скоростью 20 футов в секунду.

Многие их товарищи совершали подобные жизненно важные прыжки, чтобы добыть предметы или информацию, считавшиеся критически важными для выживания оставшегося гражданского населения США и инфраструктуры. Одни извлекали такие вещи, как формулы инсулина, руководства и оборудование; других отправляли в крупные хозяйственные магазины за ручными инструментами с литиевыми аккумуляторами. Кто-то высаживался на заброшенных полях, кто-то — на крышах зданий в густонаселённых заражённых районах. Многие попадали прямо в лапы мертвецов или ломали ногу при приземлении — и тогда им приходилось принимать самодельные капсулы для самоубийства, таблетки, которые не всегда действовали как надо.

По данным инфракрасных камер на борту, многие оставались живы, когда твари находили их, — хотя были оглушены и замедлены ядом. Ирония… Каждый парашютист сам упаковывал свой парашют и сам готовил капсулы. Иногда лучше об этом не думать.

Товарищи по команде звали его Док. Год назад он глотал песок и пули калибра 7,62 мм в горах Афганистана, выслеживая особо важные цели. Это было до всеобщего отзыва войск. Лишь 35 % военных сил, разбросанных по всему миру, успели вернуться на материк до того, как всё пошло прахом. Док и Билли Бой, его давний друг и сослуживец по SEAL, были последними, кто покинул южные провинции Афганистана. Они с боями пробивались на юг через Пакистан к Аравийскому морю, где сумели добраться до США на борту транспортного судна USNS «Пекос», ждавшего в открытом море. В тот день им пришлось долго плыть.

Док сидел, покачиваясь на грузовой сетке рядом с Билли Боем и занавеской грузового отсека C-130. В наушниках David Clark блевотно-зелёного цвета он слушал переговоры пилотов впереди.

Пилот нажал кнопку микрофона и сказал второму пилоту:

— У этих ребят стальные яйца — прыгать в эту дрянь внизу, да ещё в темноте.

— Ни за что не вызвался бы на такое дерьмо. Чёрт, даже управлять этой летающей гробницей достаточно опасно. Сколько мы потеряли за последние три месяца? Четверых? Пятерых?

— Семерых.

— Чёрт, семерых? Мы даже ни одного экипажа не смогли спасти. Интересно, может, кто-то из этих бедняг всё ещё там, жив и скрывается?

— Надеюсь, что так.

— И я тоже, приятель.

Док прервал их разговор:

— Можно получить данные по инерциальной навигации?

Бортовая система связи зашипела:

— До прыжка две минуты, Док.

— Понял, экипаж. Безопасного вам возвращения на базу. Встретимся на обратной стороне.

Из-за нехватки персонала команде спецназа из четырёх человек предстояло прыгать без инструктора по прыжкам. Каждый из них проверил парашюты остальных, и Док нажал активатор грузовой рампы — ледяной воздух средней высоты ворвался в грузовой отсек.

Сверяясь с часами, Док посмотрел прямо на Билли Боя как раз перед тем, как сигнальная лампа загорелась ровным светом. Воздух был разрежённым и холодным. Билли Бой оттолкнулся и шагнул в открытое небо над Техасом. Следом пошли два других члена оперативной группы «Феникс»: Хоус и Диско.

Хоус присоединился к команде после того, как чудом спасся во время крайне опасного побега из Вашингтона (округ Колумбия). Диско, боец подразделения «Дельта», был самым новым членом группы — его перевели сюда после того, как Док потерял одного человека в сильно радиоактивных зонах Нового Орлеана.

Док увидел, как Хоус исчезает в дверном проёме, и нажал кнопку микрофона, обращаясь к экипажу:

— Последний человек покидает борт через десять секунд.

Он бросил гарнитуру в переднюю часть отсека и пробрался обратно к двери — своему порталу и лифту в один конец, прямиком в ад. Глядя вниз, на ландшафт в нескольких милях под собой, он заметил редкие отблески пожаров, но никаких признаков того, что энергосистема когда-либо существовала: настолько темно было внизу. Прыгая из грузового отсека в ночь, он думал о неудержимых волнах жутких существ там, внизу.

Парашют Дока раскрылся, резко вернув его к реальности. Он проверил гортанный микрофон и прокричал сквозь шум ветра:

— Билли?

— Я здесь, Док.

— Диско?

— На связи, босс.

— Хоус?

— Да, чёрт возьми, я тут.

Док проворчал в микрофон:

— Отлично. Всем выставить курс 290°, надеть очки ночного видения, включить ИК-маяки. Постараемся найти друг друга.

Через очки ночного видения Док видел кривизну Земли внизу. Он находился значительно выше 10 000 футов и чувствовал первые признаки гипоксии по мере снижения. В обычных условиях при прыжке с такой высоты он бы пользовался портативным кислородным баллоном. Но это была роскошь прошлого. Док надеялся, что, поскольку команда успела подышать кислородом на борту перед прыжком с большой высоты и раскрытием парашюта на большой высоте, они смогут избежать части побочных эффектов.

Бросив взгляд на компас, закреплённый на запястье, Док заметил внизу слабую вспышку, затем ещё одну — в другом месте.

— Вижу двух «светлячков». Все подают сигналы?

— Диско подаёт сигнал.

— Билли подаёт сигнал.

Со вздохом раздражения Док с пренебрежением произнёс:

— Хоус, чёрт побери, в чём проблема?

— Э-э… я… э-э… не могу найти свой «светлячок».

— Ты взял компас, болван?

— Да, курс 290°. Я пару раз мигну фонариком. Если ослеплю вас — значит, это я.

— Очень остроумно, Хоус.

— Думал, тебе понравится.

Док оглядел сектор обзора и проверил высотомер — 18 000 футов.

— Вижу тебя, Хоус. Выключи фонарик — ты портишь всем очки ночного видения.

— Понял, приятель… Какой у тебя эшелон? — спросил Хоус у Дока.

— Примерно 17 000, а что?

— У меня 17 500.

— Иди к чёрту, Хоус.

Бойцы продолжали снижение на парашютах. Температура заметно повышалась — примерно на 3,5 °F на каждую тысячу футов. На высоте 15 000 футов Док объявил проверку на гипоксию:

— Проверка на гипоксию.

— Диско в норме.

— Билли в норме.

— Хоус в норме.

— Всё хорошо, ребята. У нас около двенадцати минут до приземления. По данным разведки, рой сместился немного на запад, в направлении того, что осталось от Сан-Антонио. Это не значит, что мы приземлимся на тропическом курорте. Можете не сомневаться: эти мёртвые когти дотянутся до ваших задниц ещё до того, как вы успеете отстегнуть подвесную систему. Приготовьтесь. Хочу, чтобы M4 были заряжены, взведены, в бесшумном режиме, с включёнными лазерами.

Мужчины не произносили этого вслух, но были в ужасе, падая к земле и обдумывая худший сценарий.

«Что, если мы приземлимся прямо в центр роя? В самую гущу нежити — на милю во все стороны?»

Никакая подготовка и боевой опыт не могли их к этому подготовить.

Когда они достигли высоты 10 000 футов, Док снова передал по связи:

— Проверка на гипоксию.

— Диско в сознании.

— Билли в норме.

— Хоус холодный.

— Повтори, Хоус.

Хоус медленно произнёс:

— Я золотой… то есть холодный.

Док начал задавать стандартные медицинские вопросы:

— Хоус, у нас восемь минут до приземления. Начни произносить алфавит в обратном порядке.

С заметным затруднением Хоус пробурчал:

— Да ладно, приятель.

— Делай это, — настоял Док.

— Понял… З, И, Ж, Е… Чёрт, прости. Не получается.

— Хоус, у тебя гипоксия. Мы уже ниже 10 000 футов — к моменту приземления должно стать лучше. Диско, Билли, подойдите к Хоусу сразу, как освободитесь от парашютов.

Диско быстро ответил:

— Принято.

Билли пробормотал:

— Я займусь этим. Стой, а как мы поймём, где собираться? Хоус забыл свой «светлячок».

Док резко ответил:

— Хороший вопрос. Хоус, включи ИК-лазер. Это единственный способ нас найти. Когда приземлишься, помаши им, как только освободишься от подвесной системы.

Ответа не последовало.

— Хоус, чёрт возьми, подтверди получение! — закричал Док.

Слабый, заплетающийся голос произнёс:

— Принял…

Высота — 5 000 футов.

— Проверка на гипоксию.

— Диско на пятёрку.

— Билли в норме.

Док нервно передал по радио:

— Нам нужно срочно добраться до Хоуса. Мы чуть ниже пяти тысяч футов, и я уже чувствую их запах. Четыре минуты!

Диско и Билли одновременно ответили:

— Принято.

Они напряжённо вглядывались в поисках признаков того, что зона приземления кишит тварями. Они ещё не опустились достаточно низко, чтобы разглядеть землю в деталях через приборы ночного видения. Очки создавали лишь иллюзию глубины. Правила были таковы: смотри на горизонт, слегка согни колени, не жди удара. Эти слова подсознательно повторялись, пока они пролетали последние сто футов. Вонь существ становилась почти невыносимой, когда они стремительно падали в тёмную бездну заражённой пустоши.

• • •

Диско первым коснулся земли. Он тут же пришёл в себя, проверил наличие угроз и отстегнулся от парашюта. Все подозревали, что Хоус, скорее всего, без сознания или дезориентирован из-за гипоксии. Хоус постоянно раздражал команду, но в целом его уважали — он ведь сумел выбраться из Вашингтона целым и невредимым. Что ещё важнее, никто не хотел оказаться втроём вместо четверых — особенно сейчас.

Пока Диско поднимал руку, чтобы отрегулировать усилитель яркости на очках, Билли Бой приземлился в двадцати футах слева от него с проклятием и глухим стуком. Док коснулся земли десять секунд спустя. Они собрались возле Диско и осмотрели все сектора в поисках ИК-лазера Хоуса. Они ничего не видели, пока вспышка от глушителя карабина не привлекла их внимание к западу, к небольшому выступу местности.

• • •

Хоус потерял сознание где-то ниже тысячи футов, не осознавая, что стремительно летит к большой ели. Его парашют с громким треском зацепился за ветку. Он провисел там несколько минут в полубессознательном состоянии, пока существо не начало грызть его левый стальной ботинок. Костлявые руки трупа сжимали его ногу. Карабин висел под неудобным углом, вынуждая Хоуса стрелять с неудобной позиции. Чуть не прострелив себе ногу, он разнёс мозг твари третьим выстрелом — она рухнула на землю, словно мешок мокрых листьев.

Хоус активировал ИК-лазер и начал размахивать им. Через минуту он обнаружил, что наушник выпал во время спуска. Нащупав скрученный прозрачный провод, он вставил наушник обратно в ухо.

Док передавал по радио:

— Вижу его лазер. Похоже, он на холме. Всем рассредоточиться на двадцать метров. Я пойду вперёд с Диско; Билли, ты прикрываешь тыл.

Диско голосом подтвердил приказ:

— Одобряю.

Билли коротко ответил по радио:

— Тыл.

В этом мёртвом мире краткость радиопереговоров была превыше всего. Хоус не вмешивался в обмен сообщениями, если только это не было абсолютно необходимо. Бойцы слышали треск подлеска — это говорило им, что они здесь не одни. Они быстро преодолели пятьдесят метров до места, где Хоус висел на ели.

Радио Дока затрещало, и в нём раздался голос Билли Боя:

— Танго семь и девять, тридцать метров, численность — пять.

Это означало, что в тридцати метрах позади них находились пять мертвецов.

Док отдал приказ:

— Устрани их, Билли.

Звук выстрелов из карабина Билли с глушителем успокаивающе прозвучал для их ушей.

— Танго нейтрализованы, — доложил Билли.

Поднявшись на выступ местности, они увидели Хоуса, висящего на дереве и изо всех сил подтягивающего ноги к груди.

Покачав головой, Док сказал:

— Что за чёрт, Хоус?

— Парень, я потерял сознание в парашюте, а очнулся от того, что кто-то грызёт мой ботинок, — сказал Хоус, указывая на труп. — А что ты от меня хочешь?

— Диско, срежь его оттуда, — приказал Док.

— С удовольствием.

Диско взобрался на дерево достаточно высоко, чтобы перерезать стропы, — и Хоус с глухим стуком упал на землю в нескольких футах от трупа.

— Диско, чёрт тебя дери! Я мог упасть прямо на эту тварь! Прекрати валять дурака!

— Ты цел. Не будь таким занудой.

— Диско, ты сейчас в меньшинстве, приятель, — шутливо добавил Док.

— Думаю, да, но один боец «Дельты» стоит трёх «лягушек» в любой день, — саркастически парировал Диско, искренне в это веря.

— Ладно, хватит болтать. Давайте соберём парашюты и определим наше местоположение, чтобы понять, как далеко мы от цели, — приказал Док.

Три подтверждения одновременно прозвучали в наушниках бойцов.

Билли достал карту и компас. Он отметил на карте точку прыжка и учёл направление ветра во время спуска — по дыму от всё ещё горящих районов. Уточнив местоположение с помощью ближайших ориентиров, они согласовали итоговые координаты.

— Док, нам нужно пройти три мили на северо-северо-запад, чтобы примерно выйти к входным дверям, — сказал Билли.

— Лучше, чем я ожидал.

Они собрали парашюты и упаковали их в большой мусорный мешок из своих комплектов, отметив местоположение на картах. Парашюты ещё пригодятся позже, но сейчас не стоило тащить лишний вес в рюкзаках. Время играло решающую роль: оказаться на открытой местности днём в этих краях было крайне опасно.