Разбитые песочные часы

ГЛАВА 22

Авианосец «Джордж Вашингтон»

Зал для брифингов на борту авианосца гудел от присутствия высшего командования. Адмирал Гёттельман и Джо Маурер сидели за столом перед аудиторией, лицом к небольшой группе офицеров и нескольким старшим унтер-офицерам.

Адмирал наклонился к Джо:

— Убедись, что двери заперты. Уже ходят слухи о палубных плитах.

— Есть, сэр.

Джо выпрямился, приказал одному из офицеров в первом ряду проверить двери по правому борту, затем лично осмотрел двери по левому борту и вернулся на своё место рядом с адмиралом Гёттельманом.

— Всё надёжно, сэр.

— Очень хорошо. Начнём.

Адмирал нажал кнопку микрофона перед собой.

— Спасибо, что пришли сегодня — не то чтобы у вас было куда-то ещё пойти.

По залу прокатились усталые смешки.

— Причина, по которой я созвал это собрание, — предоставить обновлённую информацию по оперативной группе «Песочные часы». Как многие из вас знают, в настоящий момент группа находится на борту подводной лодки «Вирджиния» и примерно в неделе пути от Оаху. Как командующий оперативной группой, я располагаю полной информацией обо всех этапах миссии «Песочные часы».

Все вы допущены к программе специального доступа под кодовым названием «Горизонт» и знаете, что, вероятно, произошло в Китае — или, по крайней мере, что, по нашему мнению, там произошло.

Фаза I операции «Песочные часы» проходит успешно: «Вирджиния» продолжает движение на запад с группой спецназа и консультантами на борту. Фаза II начинается уже сейчас — именно поэтому мы собрались здесь сегодня.

Адмирал сделал паузу, окинул взглядом аудиторию и сделал глоток воды.

— Фаза II связана с так называемыми «образцами из Невады». Совет по обеспечению непрерывности правительства принял решение провести испытание: подвергнуть один из образцов воздействию аномалии.

Мы не знаем, относится ли ЧАНГ к тому же виду, что и наши образцы, однако эксперимент всё равно позволит получить важные данные. Как минимум мы сможем выяснить, почему все источники агентурной разведки замолчали вскоре после перемещения ЧАНГа в район Бохайского залива. В лучшем случае мы найдём способ закрыть ящик Пандоры.

По аудитории прокатилась волна возбуждённых разговоров. Один из офицеров в задних рядах поднял руку.

— Говорите, капитан, — разрешил адмирал.

Офицер заговорил осторожно:

— Сэр, мы не имеем представления, какое воздействие это окажет на физиологию образца из Невады. Китайцы оценили возраст аномалии Минъюн более чем в двадцать тысяч лет. Наши образцы были обнаружены в 1940-х годах. Насколько тщательно вообще проработан этот план Центральным оперативным командованием? Или это просто попытка бросить идею в стену и посмотреть, что сработает?

Адмирал строго посмотрел на него.

— Капитан, вы задаёте справедливые вопросы. Однако люди в Центральном оперативном командовании — обладающие полномочиями, предоставленными законами, принятыми избранными должностными лицами задолго до нас, — пришли к выводу, что это наилучший вариант действий.

Он сделал паузу.

— И позвольте предложить вам подумать вот о чём: что, если «Песочные часы» потерпят неудачу? Что, если «Вирджиния» никогда не достигнет Китая? Что тогда?

Именно поэтому мы проводим эти эксперименты. Операция может завершиться провалом.

Адмирал обвёл взглядом зал, наблюдая за реакцией присутствующих.

— Прямо сейчас, пока мы находимся здесь, на борту «Джорджа Вашингтона», идёт подготовка к извлечению одного из повреждённых образцов из хранилища длительной криоконсервации. О результатах я сообщу дополнительно.

Зал взорвался бурными обсуждениями.

Перекрывая шум, другой офицер спросил:

— Адмирал, а если воздействие на образец из Невады станет катализатором, и аномалия начнёт распространяться воздушным путём? Мы этого просто не знаем. Это неизведанная территория!

— Как и ходячие мертвецы. На этом всё! — резко оборвал его Гёттельман.

— Внимание в зале! — объявил Джо, прежде чем адмирал поднялся и стремительно покинул помещение.