По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть первая

Глава 6. Кардинальное изменение

– Сссшта? – только и смогла выговорить поражённая до глубины души Эвил.

– Говорю, какой смысл приходить на приём к врачу для того, чтобы вам осмотрели зрение, и не снимать линзы? – строго спросила Таня, не отрывая взгляда от глаз Эвил. – Снимайте!

– Cccнимать? – недоумевающе просипела Эвил.

– Эвил, она не среагирует на твоё внушение, так что не трудись! – насмешливо пояснил Соколовский, который уже вернул свой человеческий вид и подошёл к Татьяне, встав рядом и строго глядя на гостью. – И да… позволь спросить, а как ты посмела попытаться мою сотрудницу себе уволочь?

– Да я просто… просто попыталась, а это не считается! – заявила Эвил, и с этим изумительно парадоксальным выводом Соколовский даже и не знал, что делать.

Он с носительницами «девочкиного мышления» дело имел регулярно и никакой прелести в этом не видел, даже когда это были настоящие девушки, но тут-то змеица!

– Милая, а тебе не кажется, что это уже хамство? – холодно уточнил Сокол.

– Я не собиралась хамить! – совершенно откровенно ответствовала эстрадная змея.

– Да, ты просто собиралась поработить и уволочь к себе мою сотрудницу!

– Но… но у меня же ничего не получилось! Неужели же ты будешь сердиться на меня из-за такого пустяка? – Эвил кокетливо взмахнула ресницами.

– Непременно, обязательно буду! – уверенно ответил Сокол. – И вот это, – он картинно похлопал глазами, искусно изобразив кокетство гостьи, – Оставь для поклонников. Я на такое не покупаюсь! – он обошёл гостью, прошёл мимо Татьяны, чуть коснувшись её плеча, и устроился на диване.

– Бука какой! – вздохнула Эвил. – Всегда был букой и вредным типом! – пожаловалась она Тане. – А вы… вы не хотите от него уволиться и ко мне перейти работать?

– Эвил! – рявкнул Соколовский.

– Ну что тебе опять не нравится? Я ничего не делаю, просто спрашиваю! И чего ты глаза закатываешь и такую морду делаешь, словно тебе хвост воротами прищемили? – фыркнула Эвил, а потом повернулась к Тане:

– Ну так что? Пойдёшь ко мне работать?

– Нет, спасибо за предложение, но я работаю у Филиппа Ивановича и ничего менять не собираюсь.

– Ну и зря! Я всё равно заплачу больше! Я богаче!

– А мне больше не надо! – улыбнулась Таня, а потом чуть отпрянула, потому что Эвил неожиданно скользнула к ней, крепко схватив за локти и уставившись прямо в глаза.

– Хм… и не влюблена в него… странно! И страха никакого не чую! – она отодвинулась от Татьяны и, оглянувшись на Соколовского, пожаловалась:

– Ничего не понимаю! Денег больше не надо, но не влюблена и не боится тебя, не шарахается от меня…

– Эвил, не страдай. Это просто такой человек, – сочувственно усмехнувшись, объяснил Соколовский, порадовавшись, что только что на время предусмотрительно «отключил» Татьяне некоторые рефлексы, чтобы она не отпрыгивала от излишне порывистой Эвил. – Кстати, учти, твоё шипение по поводу «ничего не вышло, а значит, не было», я не принимаю!

– Ну хорошо… и чего тебе по этому поводу надо? Денег? Штраф? Приплюсуй к счёту! – раздражённо дёрнула плечиком Эвил.

– Хорошо, раз ты так щедра, отказываться не стану, правда, мне не деньги нужны, а услуга.

– Спеть дуэтом? – подобралась Эвил, заинтересованно прищурившись.

– Нет уж, мне только в ваш гадюшник влезть не хватает! Спасибо, мне своего достаточно! Давай так… Таня тебя сейчас осмотрит, скажет, что может сделать, а потом мы с тобой потолкуем о взаимовыгодном сотрудничестве.

– Даже так… ну ладно. Хорошо!

Татьяна, которая наконец-то добралась до пациентки, велела ей снять линзы и рассказать о том, что именно её тревожит. Она всматривалась в ярко-золотую радужку с узким зрачком и внимательно слушала жалобы Эвил:

– Да линзы и тревожат! Глаза сильно болят, и видеть я стала хуже. К людскому врачу я хожу, он мне линзы подбирает, но проблема в том, что… этот тип оказался слишком уж внушаемым. Я даже не ожидала! Он как начал мне подчиняться, так и остановиться не может! То есть я его спрашиваю, можно ли мне линзы носить, а он мне говорит: «Как угодно госпоже!» Спрашиваю, сколько можно носить, а он мне: «Сколько госпоже захочется!» Вот я и носила… Нет, я там на упаковке правила читала, конечно, но…

– Но раз тебе сказали, что ты можешь делать, что угодно, ты так себя и вела? – вздохнул Филипп.

Он никуда не ушёл, устроился неподалёку на диване, вольготно там разлёгся и рассматривал потолок.

– И нечего так вздыхать! Что я должна была ещё подумать? – рассердилась Эвил.

– А следующего офтальмолога ты решила уже не подчинять? Скромно остановилась на одном?

– Нет, конечно! Но… второй оказался совсем никудышным. Падает ниц и поёт.

– Чего поёт?

– Да песни мои поёт… псссих! А потом начал просссить прощщения и говорить, что диплом купил! Он же врать-то мне не мошшшет! – в голосе Эвил всё больше и больше приступали шипящие звуки, и Таня подумала, что это, наверное, как с воронами – когда они волнуются, проявляется природное произношение звуков.

– Танечка… – Соколовский вопросительно покосился на Татьяну. – Что скажете?

– Отёк роговицы, – пожала плечами Татьяна, – Надо лечить, иначе всё будет хуже.

– А линзы? Линзы я могу носить?

– Нет. Глазам надо дать передышку.

– Да как же мне быть? – Эвил поморгала. – С такими-то глазами я не могу…

Действительно, яркие золотые радужки и необычной формы зрачок уж очень обращали на себя внимание.

– Почему же? – Соколовский небрежно взъерошил волосы, – Можешь сказать, что у тебя период изменений в жизни, ты решила кардинально переделать свой стиль, вот и надела такие красивые золотые линзы!

– И какие же у меня изменения? – прищурилась Эвил, что-то такое уловившая в голосе Сокола.

– Я могу тебе слегка помочь в объяснении этого факта…

– За отдельную плату, конечно?

– За встречную услугу! – Филипп резко поменял положение, уселся на диване и выдал:

– Мне нужна яркая спутница, с которой у меня якобы роман!

– Интересссно! – Эвил сузила глаза, – А что так?

– Да вот, понимаешь, я достиг уровня известности, за который надо платить информацией о личной жизни или хотя бы имитацией этой информации… Короче, пристали папарацци, раскопали гостиницу, решили, что моя протеже – это Татьяна. А мне лишнего шума вокруг этого места не нужно! Да и Танечке это всё ни к чему, – пояснил Сокол.

– Ну да… а если они ничего не накопают, решшшат, что ты или болесссный, или…

– Молчи, а то ещё чего-то лишнего шипанёшь, а я, знаешь ли, обидчивый! – холодно предупредил собеседницу Соколовский.

– Да что ты злишься… Прямо пошутить нельзя! Знаю я, знаю, что ты женатый и верный, слышшшала, – фыркнула Эвил. – А жена не рассердится, если узнает?

– Из-за тебя? Нет, – пожал плечами Соколовский.

– Понятно… где птица высокого полёта, а где змеи? – нелогично оскорбилась Эвил.

– Так! Знаешь, ты уж реши, что именно тебя раздражает! То, что я предлагаю это всё в качестве дымовой завесы, удобной нам обоим, а не реальный роман? Или то, что моя жена мне доверяет?

Певица призадумалась. То, что предлагал Соколовский, действительно было очень и очень выгодно – он очень популярен, её статус моментально повысится без малейших затрат с её стороны, делать ей для этого ничего не нужно, а реальный роман с ним её вообще никак не интересует. Правда, тут была и ещё одна сторона вопроса – та, ради которой она сюда прибыла!

Эвил покосилась на Таню, которая успешно делала вид, что она ничего не слышит, а потом спросила у неё:

– То, что у меня с глазами, это лечится?

– Да, но мне надо будет вас время от времени осматривать. А вам – использовать капли и гели для глаз.

– То есссть мне надо будет сссдесссь чассто бывать?

– Да, хорошо бы… – Таня не очень понимала, с чего такие вопросы.

– А ты не испугаешься? – прищурила золотые глаза Эвил.

– Чего? – удивилась Таня.

– Меня! Сссмотри! – Эвил не стала падать на пол, как это делали остальные, а, сидя на стуле, приподняла обе ноги, обутые в туфли на экстремальном каблуке, и топнула ими об пол.

Туфли так и остались на полу, тело Эвил на миг оказалось окутанным дымкой, а когда она развеялась, перед Таней возникла здоровенная, почти как из фильмов ужaсов, змея.

– Ого! – Соколовский и не подумал изменить позу, так и сидел на диване, безмятежно закинув руки за голову. – Сходу демонстрация максимального размера? И к чему такие спецэффекты? Татьяна, вы как?

– Красивая какая! – ахнула Таня. – Ой, мамочки, какая же вы красавица!

Соколовский чуть не зааплодировал – ничего лучше его сотрудница сделать не могла, даже если бы они репетировали эту сцену месяц!

Эвил замерла метрах в двух от Тани и напряжённо всматривалась в лицо человека, но сколько ни старалась, не увидела там ни страха, ни отвращения, ни жадности, ни неприязни.

– Ты правда не боишшьсся? – осторожно уточнила Эвил.

– Нет, – Таня пожала плечами. – Вы правда очень красивая!

Самое интересное, что Татьяне змеи действительно нравились! Ещё в детстве, читая книги Джералда Даррелла, Таня перестала бояться пресмыкающихся. Да, понятное дело, глупо хватать в руки ядовитую змею, это может быть реально опасно, но вообще-то от автомобилей гибнeт гораздо, просто несоизмеримо больше людей, чем от укусов змей, однако, мы же не отпрыгиваем в сторону, содрогаясь и вереща от ужаса, при виде «страшных машин».

Потом, когда она уже училась в вузе, у неё был однокурсник, который был фанатом змей. Он их с детства держал дома, благо родители его поддерживали, разводил и вообще всячески популяризировал свои увлечения. Правда, многие в их группе так и шарахались от принесённого на занятия безобидного и красивущего маисового полоза или ужика, но однокурсник не сдавался, а обнаружив, что Тане змеи нравятся, частенько вручал ей в руки то одного, то другого своего питомца.

Именно таким образом Таня на всю жизнь получила прививку от страха, зато научилась восхищаться красотой мягкого перелива чешуи, золотом радужки и изящными движениями.

Когда ей пришлось общаться с предприимчивым Ххоршем-Геннадием, она вполне спокойно восприняла его внешний вид, но он-то становился просто двухметровым чёрным змеем, а тут перед ней переливается каждой чешуйкой, окрашенной в песочно-золотистый цвет, здоровенная змеиная красавица.

Страха не было никакого, тем более что рядом расслабленно сидит Соколовский – он-то явно не допустит реальной угрозы, а раз так, то чего лишний раз суетиться? Нет, на самом деле Таня понимала, что тут что-то не так, змея очень уж крупная, а у неё ноль реакции, но решила, что это её состояние – побочный эффект от отвара Уртяна.

Эвил изумлённо уставилась на Татьяну, а потом чуть пододвинулась к ней, прошипев:

– Посссмотри ссейчасс глаза!

– Да… и тут отёк роговицы! Вот интересно-то как, значит, изменения в одной форме, переходят и на другую! – пробормотала Татьяна, не замечая развеселившегося начальства, а потом решительно произнесла:

– Будем пробовать лечить в обеих формах! Я обратила внимание на то, что в истинном виде обычно выше регенерация тканей, надо попробовать начать лечение именно в змеином обличье.

Она даже голову Эвил деловито сдвинула в сторону, проверяя, на каком глазу больше повреждения.

– Ну Таня и даёт! – развлекался про себя Соколовский. – Нет, понятно, что панические настроения и соответствующие им движения у неё пока не работают, но в остальном-то… не реакция, а просто чистый восторг! Коту расскажу, вот уж он потешится! Надо же – змеицу в истинной форме полностью дезорганизовала, и чем? Обычным осмотром!

Дезорганизованная змеица послушно поворачивала плоскую морду, машинально обнюхивала человеческую девушку, сидящую перед ней, снова и снова не находя ни признака коварства, ни даже крошечной доли алчности, ни крупицы ужаса.

– Вот ассспид, – невольно вздыхала она, размышляя о превратностях судьбы и удачливости Сокола, – Ну как? Как он такую нашшшёл? Да даже есссли заморочил, она же професссионал! Асссс! А это мороком не нагнать!

Когда Таня закончила осмотр, Соколовский решил напомнить Эвил о теме их разговора:

– Ну так что ты там решила?

Толстый и длинный хвост хлестнул по полу, и на стуле рядом с диваном обнаружилась красивая темноволосая девушка, нащупывающая изящной ножкой туфли.

– Я сссоглассна! Мне это выгодно сссо всссех ссторон! – выдохнула она.

– Точно! Рад, что ты сразу уловила выгоды моего предложения! – усмехнулся Соколовский. – Итак… давай наметим план ближайших мероприятий… Ах, да… забыл. Надо же распорядиться! У меня тут папарацци бесхозный бегает.

– Да что ты? – заинтересовалась Эвил, решившая, что день у неё явно задался.

Ну и пусть не удалось заполучить в единоличное владение ветеринаршу, зато она её всё равно лечить будет! А в придачу наклёвывается выгоднейшее сотрудничество! Эвил прямо-таки уже видела, как её соперницы-конкурентки шипят почище, чем она сама, злятся и завидуют тому, какого спутника она себе отхватила.

– А откуда ты папарацци взял? – у самой Эвил много чего могло бегать, но не сказать, что журналисты очень уж часто попадались.

– Да так… само пришло… – хохотнул Сокол. – Я вот чего думаю, а что, если нам ему сразу показаться, а? Ты выглядишь роскошно, одни туфельки чего стоят, так что такой красоте просто так пропадать? Да и глаза надо продемонстрировать – меняться так меняться!

– А какое издание там бегает? – живо уточнила Эвил, а заслышав ответ, хищно улыбнулась, – Перед предпредыдущей линькой они меня обозвали тусклой коричневой молью!

– Надо проучить! – улыбка Соколовского была такой доброй-предоброй…

***

Лёха Хвостов уже не понимал, где верх, а где низ у этой бесконечной, невозможной, невыносимой лестницы! Вся его жизнь съёжилась до ступенек, хлопанья чёрных крыльев, карканья и его собственных подпрыгиваний-уворачиваний от острого вороньего клюва.

Он перестал вопить о том, что так не бывает, о том, что это сон, кошмар, звать кого-то на помощь, когда стало понятно, что надо выбирать одно из двух – или вопить или дышать, жадно втягивая такой нужный для бега воздух.

Он перестал думать о том, что с ним происходит и когда это пройдёт, – мысли не давали своевременно срабатывать инстинктам.

Он забыл даже, зачем вообще тут оказался, когда перед его носом вдруг оказалась подъездная дверь, он ринулся к ней, боясь только того, что это мираж, фантом, но нет, дверь оказалась настоящей, а вот ворон вдруг исчез, словно его втянуло в стену!

Лёха вцепился в дверь, распахнул её и…

Разом вспомнил, и кто он, и зачем он тут, и всё остальное тоже! Нет-нет, внезапное возвращение памяти и охотничьего инстинкта произошло вовсе не просто так – он просто увидел свой объект с какой-то девахой.

– Да какая там ветеринарша, ветеринарка, короче, при чём тут та как-там-её… Вот же Соколовский с бабой! Да ещё какой бабой! Явно кто-то из их тусовки! Только бы их не упустить… только бы сфоткать, только бы…

Да он бы даже в лужу нырнул и оттуда фоткал эту пару!

Растрёпанный, взмокший от недавних непомерных физических усилий по преодолению лестницы, Хвостов рванулся в погоню за целью.