По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть первая

Глава 28. Братик Крыловей

Тане отчаянно хотелось расспросить Карину, что это у неё за дело такое, но… она и так получила информацию – едет Карина по делам! И стало понятно, что дальше уже допытываться неуместно. Добилась только клятвенного обещания, что обратно Карина тоже поедет на такси. Если у самой не получится вызвать – не беда, пусть позвонит Тане.

– И всё, и не лезь. Дальше точно нельзя – вот прямо стоп-сигнал чувствуется! Нельзя её сейчас расспрашивать… она и так избегает лишнего, как ей кажется, внимания.

Вспомнилось, как несколько дней назад она уже пыталась уговорить Карину показать ей крылья, решив, что раз вороничка приняла одежду и даже начала в ней появляться, то уже немного попривыкла и её можно хотя бы осмотреть. И что? И в результате, Карина, чуть не плача, мотала головой и упрямо твердила, что не может! Не может она принимать истинный вид и всё тут! Не-мо-жет!

Причину она упорно не называла и уже шмыгала носом, так что Таня решила, что раз вороница уже двенадцать лет находится в таком состоянии, то ничего не случится, если сначала глупышка успокоится и поймёт, что тут ей ничего не угрожает, никто ничего плохого ей не сделает, да и вообще, относятся к ней хорошо.

Нет, если у Карины бы была свежая рана, воспаление или что-то требующее срочного вмешательства – это одно, а старая-престарая травма могла и подождать, пока она не перестанет шарахаться от Таниных вопросов.

После этого Татьяна и к Крылане сходила посоветоваться – на всякий случай.

– Вот же тихушная упрямица! – вздохнула Крылана. – Да, ты права, конечно, лучше пусть она успокоится и привыкнет. Нет, я могу, конечно, посмотреть, что у неё там за стопор с истинным видом. Но когда ворон испуган и забит, морочное вмешательство для него очень и очень чувствительно. Помнишь, когда я Крамеша в самом начале смотрела, так его аж к стене отшатнуло. А ведь он – сам сильный морочник. Так что, если ничего ужас какого нет, лучше просто так не копаться в голове, в которой и так равновесия немного… Нет, внушить-то можно что угодно, а вот будет ли это лучше для неё… я не знаю. Ты главное, дай ей к тебе привыкнуть. Она с людьми-то общалась, конечно, в школе училась, да и так не в лесу глухом жила. Только вот всё это общение было не очень-то радостным.

Конечно, Крылана была права – учителя частенько уставали ждать, пока эта странная черноволосая девочка сможет сформулировать ответ на вопрос, или выражали законное недовольство её медлительностью, отчего Карина полностью переставала соображать, или просто ставили не очень хорошую отметку. Соседи её семейства знали, что Кариночка – тихая, незаметная девочка, только вот чуть того… ну, не очень-то понятливая. Идёт вечно вся в себе, ни тебе здрасте, ни тебе до свидания, только глазами сверкает и сразу торопится скорее уйти. Остальные-то ребятишки этой семьи бойкие да вежливые, а эта, видать, не удалась!

Крылана примерно так всё себе и представляла, поэтому утешила Таню:

– Глядишь, привыкнет, успокоится, приручится, там и доверять начнёт, а если настаивать, такая только замкнётся в себе и закуклится!

Замыкания в себе и так совсем необщительной Карины Таня категорически не хотела, поэтому и сейчас сдержала своё любопытство.

– Как бы я себя чувствовала, если бы я после своего рабочего дня куда-то собралась, а меня наш заведующий настойчиво начал бы расспрашивать, а куда это я? По делам? А по каким таким делам? Нет уж, пусть едет. Да, это далековато, но на такси спокойно доберётся, и обратно – тоже. Она раз уж пообещала, что такси и на обратный путь вызовет, значит, это сделает.

На самом деле Танина политика была весьма удачной – Карина вышла из дома с неожиданно лёгким чувством – о ней, кажется, позаботились.

– Такси для меня одной! И туда, и обратно! И это всё в подарок! – неизбалованная Карина раньше никогда одна в такси не ездила – никому и в голову не приходило облегчать ей дорогу, так что она ехала и тихонечко улыбалась.

Когда машина приехала по указанному адресу, и Карина вошла в квартиру, которую родители сняли для брата-студента, она очень порадовалась, что надела свою старую одежду – догадалась, что там, наверняка, грязи до вороновых гнёзд, так что Танины подарки в таком пачкать было бы жалко.

– А! Каррка! Ну, наконец-то! – приветствовал её Крыловей. – Заходи скорее да принимайся за уборрку. У меня вечерринка послезавтрра, так что надо не клюнуть в гррязь!

Большая, новая и светлая однокомнатная квартира была замусорена обёртками, одноразовыми тарелками с присохшими остатками еды, вещами, которые Крыловей частенько просто бросал на пол, когда они пачкались.

Дома-то за ним бегали мать, трое тёток и Карина, так что никаких проблем с уборкой он просто не знал, а тут… квартиру сняли, учёбу оплатили, деньги исправно высылают, а вот служанку приставить забыли!

Непоррядок!

Хотя… да вот же она и совсем даже недалеко, всего-то через пол Москвы проехать, и вперёд, чисть, убирай, мой и радоваться не забывай, что ты не просто так небо коптишь, а для чего-то да понадобилась семье!

Правда… правда были некоторые новые обстоятельства, которые как бы… не предполагали такого развития событий, но об этом многомудрое семейство северных воронов предпочло не задумываться.

Как-то оно само утррясётся! Невелика птица эта Каррина, чтобы о ней много ррраздумывать!

Карина управилась только поздним вечером, зато квартира сияла чистотой и свежестью, посуда была вымыта до скрипа, а одноразовая, вместе со всем остальным мусором, доставлена на помойку. Стиральная машина, потряхивала в своём барабане смесь из мыльной воды, грязи и вещей Крыловея, а остальная одежда уже была выглажена и висела в шкафу.

– Я закончила, – Карина устала так, что перед глазами вспыхивали рои каких-то сверкающих мошек.

– Вижу, – Крыловей обернулся от экрана ноутбука, на котором играл в воздушный бой, – Послепослезавтрра, то есть, когда у меня вечерринка прройдёт, прриедешь и ещё рраз уберрёшься. И вообще, договоррись там у себя, что рраз в трри дня будешь отлучаться. Поняла?

– Я не уверрена, что смогу.

– А ты смоги! – приказал Крыловей. – Ты рразве забыла, что я из-за тебя потеррял?

Нет, конечно, она не забыла, поэтому, тихо попрощавшись, вышла из квартиры, а потом, выйдя из дома, вспомнила, что обещала начальнице приехать на такси.

– Я… я не могу понять, как его вызывать. Что говоррить-то? – усталость и крайнее расстройство совсем «выключили» Карину.

Она никак не могла себе представить, как она будет приезжать к брату так часто – ну, понятно же, что придётся ехать на городском транспорте, не будет же ей Таня оплачивать каждые три дня дорогу туда и обратно!

– Таня сказала, что ехать сюда на трранспоррте полторра часа в одну сторрону. Так как же мне успевать? Да и потом… отпустит ли она меня? – перед глазами всплыла виденная как-то схема московского метро, и Карине стало нехорошо – никогда она во всём этом не разберётся, непременно заблудится, потеряется, не справится!

Так как всё равно надо было ехать обратно, а само по себе такси не вызывалось, пришлось позвонить Тане, и, замирая от собственной никчёмности, просить его вызвать.

– Ты умница, что позвонила! Так, ты сейчас где стоишь? Ага, поняла. Секунду… Всё, вызвала. Машина будет у тебя через четыре минуты. Номер машины сейчас тебе пришлю. И… у тебя всё хорошо?

– Ддда… – Карина нипочём не собиралась говорить, насколько её «ддда» не соответствовало истине.

Впрочем, Таня и так поняла, что нет ничего хорошего в Карининых делах, к которым она так спешно уехала.

Такси исправно доставило Карину до дома, и она, как мышка, юркнула к себе. Впрочем, это было всё, на что у неё хватило сил.

– Лежит на кровати и вздыхает. Да так… тоскливо и безнадёжно, – доложила Шушана. – И что с ней делать?

Таня позвонила Карине и позвала её на ужин, рассудив, что где бы это несчастное воронье дитятко ни было, вряд ли её там покормили.

– Я тебя жду, все остальные уже поели, так что мы будем вчетвером – я, Шушана, ты и Терентий.

Есть хотелось очень, так что Карина умылась ледяной водой и понадеявшись, что после этой нехитрой процедуры выглядит очень бодрой и довольной жизнью, пришла на кухню к Тане.

Ела молча, очень торопливо, а потом, решившись, обратилась к Татьяне:

– А можно… можно я послепослезавтра опять уйду по делам? И… и ещё отлучаться буду рраз в трри дня, – спросила и аж голову в плечи от страха втянула, а потом всё-таки пояснила:

– Мне… мне очень нужно брату помогать.

– Прости, я не знала, что с твоим братом что-то случилось… – заторопилась Таня.

– Нет, с ним ничего не случилось, просто ему надо квартиру убирать! – уставились на неё два круглых чёрных глаза.

– Извини, но… но он же молодой, да?

– Да, конечно. Он всего на несколько лет старше меня.

– И со здоровьем у него всё нормально?

– Да, – Карина утвердительно кивнула.

– И облик человека он может принимать? – продолжала светскую беседу Татьяна.

– Конечно! Он очень красивый.

– Тань, всё просто! У него в людском облике вместо рук кошачьи лапки! – Терентий с чрезвычайно уверенным видом объяснил разом все-все странности.

– Почему? Нет у него никаких лапок! – растерялась Карина. – У него руки.

– Карусь, так если у него руки, почему ты должна ездить к нему и убираться? Причём после своей работы и на другой конец Москвы? – спросила Таня.

– Ну… потому, что я виновата! – чёрные глазищи как по команде налились слезами. – Это я! Я одна во всём виновата! Я тогда не послушалась старрших, улетела, а он едва не погиб из-за меня! И с тех пор у него всё не так получается!

– Секундочку… так это тот твой брат, которому Крылана оплатила обучение? -тон Тани неожиданно посуровел.

Ладно бы это был какой-то любимый Каринин брат, который хорошо относится к сестре и который приболел или по уши завален работой, вот и попросил сестру помочь. Но тут-то, извините, совсем иной вариант развития событий!

Правда, Карине, охваченной ужасом от предвкушения будущих поездок «туда и обратно», от возможного и вполне вероятного недовольства хозяина и начальницы, от усталости было совсем не до того, чтобы вслушиваться в Танин тон.

А напрасно… Татьяна злилась редко, но метко. Пока Карина рассказывала, как ужасно она во всём виновата, и как мама и брат потребовали помощи, Таня написала Крылане:

«Я, наверное, чего-то не понимаю… но разве семья, продавшая своего воронёнка и получившая за него деньги, имеет на него какие-то права?»

Ответ Крыланы был однозначен:

«Никаких! Вплоть до того, что они даже уже не считаются его семьёй! А что? На Каринку кто-то вышел?»

Когда Крылана прочла сообщение Тани, Карунд отшатнулся от супруги, у которой пряди волос взметнулись как от сильного порыва ветра, а глаза загорелись зловещим блеском.

– Милая… а что я не так сделал? – осторожненько спросил он.

– Доррогой… намекни-ка мне… тебе ВСЕ твои дальние ррродственники очень-очень дорроги? – нежным голоском, от которого железобетонные балки могли бы крошиться и самораспадаться на части, уточнила Крылана.

– Честно? У меня их СТОЛЬКО, что исчезновение с моего горризонта пары-трройки десятков я вррядли сильно замечу, – благоразумно ответил Карунд, а потом, отбросив шутливый тон, спросил:

– Это что? Прроявились те, которрые Каррину прродали? – несложные логические выкладки легко позволили Карунду догадаться о причине ярости Крыланы.

– Именно! Да мало того, что прроявились, трребуют её на рработу – убирраться у того огррызка, которрому я ВУЗ оплатила! Да не потому, что он болен – встать не может, а потому, что у него убирралка не рработает! Видите ли, Каррине надо к нему рраз в трри дня кататься!

– Вконец охамели? – изумился Карунд. – Да это ж ещё Сокол такой лояльный – Карину официально на рработу устрраивает, с заррплатой. А вообще-то такой договорр, которрый ты с её рродственниками подписала, вороничку тебе перредаёт полностью, навечно, со всеми потррохами. Они вообще должны забыть, что она у них в рроду была, рраз прредпочли деньги птенцу! Погоди, а они знали?

– О чём? – Крылана собиралась зайти к Татьяне, и Карунд хотел выяснить все детали.

– О том, что ты её Соколу перредала?

– Конечно. Я же её и устрроила сюда, потому что остальная твоя рродня, зная, что она мне запрродана, стала с ней обрращаться, как с ррабыней какой-то!

– Её бывшая семейка – это очень дальняя ветка, – сосредоточился Карунд, – Врряд ли они понимают, кто такой Сокол, но они же дискрредитирруют тебя! Так, стоп! Погоди, я сейчас кое-что им устррою! Такое ррадостное-пррерадостное! – хищно прищурился Карунд.

Его звонок отцу прилично изумил главу рода Ветроловов:

– Помнишь этих… Ветррохвостых? Которрые запрродали вороничку Крылане?

– Конечно.

– Моя жена, узнав, что у Сокола, с которым ты изо всех сил пытаешься найти общие интерресы, есть нужда в пррислуге, перредала ему Каррину.

– У тебя исключительно умная жена! – довольно похвалил невестку глава рода.

– Да, тут ты пррав. Зато дальние рродственники соверршенные дуррни!

– ЧТО?

– Эти Ветрохвосты, которых надо бы называть Вертохвостами, посмели вызвать Каррину, чтобы она пррислуживала своему увальню-брратцу, который за деньги, выррученные от её же прродажи, учится в Москве! Прредставляешь, что подумает Сокол? Да мало этого, они потрребовали, чтобы она каждые трри дня туда прриезжала!

– Они что? Не сообрражают, что кррадут собственность у Сокола? – от души изумился отец Карунда. – Он в куррсе?

– Нет, пока он отсутствует! В куррсе только подрруга Крыланы и доверренное лицо Сокола – вррач Татьяна.

– Они… они же нас опозоррили! – в голос каркнул разъярившийся глава рода Ветроловов. – Эти жалкие полетайки с рраздутым самомнением посмели по своей тупости и жадности попытаться нас ррассоррить с Соколом? Крэээксэр на них!

Крылана поначалу не поняла, зачем муж позвонил своему титулованному батюшке, зато сейчас восторженно сверкала глазами.

– А почему эта дуррочка Каррина не послала их туда, куда и ворроны не летают? – вдруг осведомился старший Ветролов.

– Да откуда ей знать? Ей всего семнадцать, она забита до ворробьиного состояния, законов наших не рразумеет.

– Прросвети! Немедленно, сегодня же прросвети! Прринеси вррачу Татьяне извинения за поведение дальних рродичей, подарри ей что-нибудь прриятное, я деньги перреведу! Будем надеяться, что до Сокола это позоррное событие не дойдёт! – велел отец. – А я сейчас вызову отца, мать и их главу семьи Ветррохвостов! Пусть пррилетят и объяснятся… – тут более-менее спокойный тон главы рода взмыл до громкого крика:

– Да кррак они вообще посмели! Кррак им в головы пустые прришло? А этому… их… пингвину, которрый к уже чужому, запрроданному рради него птенцу, посмел лапы прротянуть, нечего делать там, где он нас позоррит! Сегодня же пусть возврращается! Да не к рродителям, а в мою усадьбу – мне тут уборрщик нужен. Снег чистить прриставлю, да кррыльцо мыть!