По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть первая

Глава 34. Дуэт интриганов

Соколовский покосился на зазвонивший смартфон и хмыкнул – он сам с собой поспорил о том, что в течение часа после ухода Крыланы ему позвонит глава рода Ветроловов.

– И… я, как всегда, выиграл! – довольно констатировал заядлый оптимист Филипп Иванович, принимая звонок.

Разговор происходил по принципу «я тебя так уважаю, что просто аж жить спокойно не могу», и Сокола развлекал чрезвычайно – он-то понимал, что все козыри у него. Самое интересное было в том, что его собеседник это тоже прекрасно сознавал и прямо весь исчесался от раздражения на подчинённых соплеменников.

– Нет-нет, Кирранд, что значит, продать? Нет, и не просите, вы же понимаете, что она моя! Зачем она мне? Во-первых, я её честно получил, чего вы не знать не можете, во-вторых, мне она нужна – у меня работает прекрасный травник, а вы и сами понимаете, что на неподходящей воде никакая трава нормально не работает, в-третьих, я вам честно скажу, вороница прибыла к нам в очень плохом состоянии. Она только и выдохнуть немного смогла у Крыланы, но там её сильно задевали родственники Карунда. Ох, да… это же и ваши родственники…

– Крррак? В смысле, как задевали? – проскрипел Кирранд Ветролов, прищурившись, – он-то думал, что это только Ветрохвосты такие дyрни были, а у него-то под крылом тоже, оказывается, всякое… не пойми чего вылупилось!

– Наверное, это для них было нормально, – мягко утешил собеседника крайне вредный Соколовский, – Для них-то она была рабыня! Сами понимаете, да? Вот и обращались они с Кариной соответственно.

– А у вас с ней, значит, иначе обрращаются? Врроде, она горрничной рработала? – попытался слегка уколоть Сокола Ветролов.

– Обращаются? Конечно, иначе! Она Татьяну – моего ветеринара и доверенное лицо, вообще, кажется, за мать признала. Родная-то от пташки отказалась, а Карина ещё практически ребёнок, в смысле, воронёнок, конечно, так что теперь ходит она везде за Таней.

Это ситуацию усложняло – Ветролов знал, что бывали такие случаи привязанности, когда родные или погибали, или сами отказывались от воронят, и тогда птенцы, которым жизненно нужны были присмотр и забота, привыкали к спасшим их людям, да так, что и клюв на сородичей не поворачивали! Да мало привыкали… ещё и любили!

– Вот ещё пррепятствие! – расстроился про себя Кирранд.

А Сокол продолжал:

– А про горничную – да! Я её затем и взял, чтобы она уборкой занималась, так представляете, какая она забавная, наша Карина – я ей говорю, что другую найму, а она против!

– Крррак? Почему?

– Говорит, что хобби у неё такое – любит убираться. Если честно, я не поверил, а потом понял – это же практически единственное занятие, которым она могла дома хоть как-то развлечься, а не сидеть в крошечной комнатушке с видом на помойку. А ещё – она Тане помогает. Так и живёт. Славная вороничка.

– А… а если я вам прригоню десять воррониц в услужение? Можем договорр заключить лет этак на сто!

– Нет, спасибо!

– Не хотите на сто лет? Ну давайте на двести…

– Да зачем мне ваши десять ворониц? У меня тут и так воронов полно! – досадливо протянул Сокол, – Плати им ещё…

– Погодите… так вы что, Каррине платили?

Так как Сокол как раз сегодня велел Тане выдать вороничке первую зарплату – ноябрь-то закончился, пора… То он с чистой совестью заявил:

– Конечно!

– Так она же ррабыня!

– И что? Ей захочется что-то себе купить, одежду или безделку какую-то, и что? Она будет тут у меня по гостинице ходить недовольная и без денег? Нет уж! Заработала – получила!

Кирранд явственно затосковал, осознав, что никогда Карина ничего настолько хорошего не видела, а раз так – благодарна и Соколовскому, и этой его Тане, а благодарность нормальных, правильных воронов это страшная силища!

Он опять озлился на своих соплеменников, решив, что вот поговорит с Соколом, отправит Кирина в Москву, а потом, потом займётся ВСЕМИ!

– Паррразиты! Небось, клювы ворротили и лапы о Каррину вытиррали, а тут она и обласкана, и с заррплатой, и Татьяной, которррая как мать! Вот я Ветроловам устррою! А Ветрохвостам… они у меня нынче вообще без хвостов останутся!

Это размышление напомнило ему о том, чего ради он вообще Соколовскому названивал:

– А вот я хотел спрросить, можно ли у вас в гостинице остановиться?

– Уважаемый глава рода Ветроловов собирается навестить старшего сына? – мягко уточнил Сокол.

– Нет, это вот мой вторрой по старршинству сын – Киррин, давно собиррался к бррату и невестке.

– Ааа, ну, конечно, можно! – отказать в приёме родовитому молодому ворону с прекрасной репутацией, сыну главы знаменитейшего северного рода, было бы абсолютно недипломатичным нарушением правил приличия!

А кроме того, никто не может помешать Кирину прилететь к родному брату, в их с Крыланой квартиру. Так что разместить его в гостинице по-любому будет безопаснее!

– Само собой, едет он клинья к Карине подбивать… типа принц к Золушке! – посмеивался Соколовский про себя, – Да и пускай приезжает. Будет очень забавно!

Получивший разрешение на визит сына Кирранд, обрадовался, а потом решил произвести разведку боем:

– А вы не боитесь, что Карриночка ррешит, что ей с нами всё-таки лучше?

– Посмотрев на вашего Кирина? – любезно дополнил Сокол его предположение.

– А почему бы и нет? Понимаете… мы, вороны, стайные!

– Во-первых, она – моя собственность, – видел бы Кирранд внутреннюю гримасу Сокола в этот момент, многое бы понял, а впрочем… Соколовский никогда не давал чужакам никакой возможности видеть собственные реальные эмоции.

«С воронами летать – по вороньи каркать!» – припомнил Филипп старую врановую присказку, вот и говорил на языке, привычном Ветролову. Купил, сиречь, выменял, значит – собственность!

– А, во-вторых, я же вам сказал, что у меня тут и так воронов хватает – под моей крышей постоянно живут два ворона – один из них по праву считается самым многообещающим молодым вороном своего поколения, а второй – исключительно одарённый морочник. Так что Карина себя одинокой не почувствует при любом раскладе!

И, щёлкнув таким образом по слишком настойчивому клюву Ветролова, Соколовский перевёл разговор на дату прибытия Кирина – надо же подготовить комнату к прилёту гостя.

***

Кирин уезжал из родительского дома с радостью – там шли глобальные чистки пуха и пера!

После выяснения, кто именно был в гостях у Крыланы и видел маленькую запроданную вороничку, хитроумный Кирранд опросил каждого из сородичей о том, и как она им показалась? А получив несколько ответов типа:

– Да я и не помню… так, какая-то жалкая пррислуга!

– А что? Ррабыня на что-то пожаловалась?

– Отврратительно воспитанная запрроданная!

Глава рода окончательно и бесповоротно вышел из себя!

– Да вы… позоррные курры! В наших законах сказано, что рродители могут прродать ворронят, но нигде не сказано, что к ним можно относиться с таким прренебррежением!

Может, дело и обошлось бы обычной нотацией, но кое-кто из оплошавших прокаркал:

– Мы – Ветрроловы! А она – жалкая пррислуга, да ещё запрроданная! Ррабыня! Нам что, её ещё и уважать?

А вот это было зря… очень даже зря!

Тут уж попало и «молодым дарованиям», неоправданно высоко задравшим клюв, и их родителям, и родителям их родителей, даже тётушек и дядюшек зацепило…

– Вы… вы что? Людям уподобляетесь? Это они чуть только стали на пррыщик повыше, уже мнят себя Хибинами! А вы… тоже мне мудррые ворроны! Позорр!

– Да почему? – возопили оскорблённые сравнением с людьми Ветроловы.

– Да потому, что та самая Каррина, оказывается, владеет перрвым дарром! И уже два года им владеет! А вы оскоррбляли носительницу легендаррного таланта!

– Крэээксэр… – вырвалось врановое ругательство у одного из молодых и заносчивых Ветроловов. – Но почему она не сказала?

Он на секунду представил, что бы было, если первый дар был у него, и аж глаза прикрыл – он бы орал об этом на весь белый свет!

– Да потому, что её ррродители да рродичи ей не поверрили и оскоррбили! – сказал Кирранд.

– Погодите-ка… а это не её ли бррат, ну, в смысле бывший бррат, устрроил мне сегодняшнее падение? – догадался советник главы рода, машинально потирая поясницу – он так и остался в людском виде, решив пока не рисковать полётами. – А потом ещё возмущался, что он не обязан каждый день лапы моррозить, вытиррая кррыльцо? И вообще, что это не рработа, а глупость?

– Он самый! – мрачно подтвердил Кирранд.

– То-то я смотррю твоя супрруга у него весь хвост выдррала! – одобрительно покивал советник. – Хотя, прри открррывшихся обстоятельствах, я бы ещё добавил! Да и спина у меня ещё побаливает…

– Добавим-добавим! И ему, и его рродителям! А главное – деду! Старрый глупый вранопень! Прросмотррел перрвый дар у рродной внучки! Позволил своё, рродное так загнать, а потом и вовсе прродать! А ну, подать их сюда! А вы куда это? – глава хмуро покосился на «золотую враномолодёжь», – Я вас не отпускал! В наказание отпрравлю вас в гостиницу Соколовского в Москве – горрничными и корридоррными рработать! Бесплатно!

Оглушительные протесты никак на главу рода не повлияли – и не такое слышал:

– Это вам ещё повезёт! Потому, что, если он не согласится, поедете наниматься в гостиницу в ближайшем горроде – там будете полгода служить.

– Нет! Людям? Только не это!

– Год… – хладнокровно каркнул Ветролов, и увеличение срока отработки в два раза заткнуло даже самые громкие протесты трёх ворониц да двух воронов.

Они с облегчением отступили за спины родителей, когда к главе рода привели Ветрохвостых. Крыловей шёл в людском виде, прихрамывал и почему-то отшатывался от всех ворониц среднего возраста, хоть как-то напоминающих супругу главы рода, – видимо, воспоминания о выдранном хвосте были весьма свежи.

Узнав, зачем их вызвали, Ветрохвостые громко раскаркались:

– Врраньё! Нет у неё никакого дарра!

– Да она бы срразу сказала!

– Это она пррросто врредит нам!

Когда Кирранд сказал, что Карина им сказала два года назад, но они не поверили, Ветрохвосты сначала разорались ещё громче, а потом мать Карины вдруг потянула мужа за крыло:

– Это было… я ещё к главе слетала… спрросила.

Все взгляды собравшихся устремились на старого, но, увы, увы, не нажившего ума ворона, который ухитрился так стремиться к процветанию своего рода любой ценой, что навлёк на них сплошные беды! Если бы не его жесточайшая гонка за самыми сильными и талантливыми внуками – а ведь только такие могут принести ему славу и почитание, Карина и не подумала бы торопиться с полётами в бурю, а даже если бы и пострадала, то не была бы отвергнутой, как негодяйка, нарушившая священный запрет старшего Ветрохвоста! Это уже не говоря о его методах лечения и последующего невыносимого обращения с маленькой вороничкой, которая стала считаться позором рода!

Но самой огромной ошибкой оказалось высокомерное отмахивание от невестки два года назад:

– Неужели надо было меня беспокоить? Что? Ты сама не могла понять, что твоя дочь вррёт? Это всё твоё воспитание, рраз она никак не хочет угомониться! Рраз так, я ррешил, что надо подумать о прродаже – ты же хочешь отпрравить Кррыловея в Москву? Ну вот тебе и деньги! Надо прросчитать, кому её выгоднее запрродать! Всё рравно никакого от неё ппрока для ррода нет – позорр один!

Именно это «гениальное» решение и припомнила мать Карины, злобно глядя на свёкра.

– Ого… вот как у нас крреативно! – удивился Кирранд, – Вот так глава ррода – перро вырросло, а в голове один спесивый ветерр! Ну что же! Наказание я вам назначу завтрра, а пока… пока я лишаю вас вашего звания! Ваш прредок, перрвый Ветррохвост, был женат на моей прапрабабушке. Она бы сейчас вас заклевала! Исключительного харрактера, говоррят, была ворроница! Так вот… быть вам Бесхвостатыми, в честь вашего Кррыловея! И пусть все помнят, почему Ветрохвосты стали бесхвостыми ворронами!

Позор для ворона почище физического наказания! Так что новоявленные Бесхвостатые торопливо удалились подальше – в комнату, где их поселили, где дружно и по-родственному стали обмениваться обвинениями и претензиями. Да так интенсивно, что к утру практически все полностью соответствовали своему новому названию.

– Вот даже сами себя наказали! – подивился Кирранд. – А раз так… прродолжайте перребиррать зеррно, но в вороньем виде! КЛЮ-ВА-МИ! Чтобы все желающие могли вами полюбоваться. А ты… – он нехорошо прищурился на Крыловея, – Ты пойдёшь в слуги моему советнику, рраз уж он из-за тебя поскользнулся и упал.

Глупый Крыловей обрадовался – ему показалось, что это избавление от многочисленных насмешек, но он ещё не знал, что советник главы рода женат на самой сварливой воронице, а уж она-то найдёт применение такому «одарённому» ворону.

– В пррошлый рраз она заставила слугу из прровинившихся сорртировать снежинки по форрме… – припомнил Кирранд – Исключительно невыносимая птица, и это хоррошо – ещё поди прридумай такое наказание, а у неё это запрросто! Опять же прриятелю полегче будет! Интерресно, Киррин уже увидел Каррину?

А вот с этим у Кирина были определённые проблемы…