По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть первая

Глава 21. Закон подлости, который был рядом

Тане очень хотелось, чтобы это непонятное создание, который козёл, а потом не совсем козёл, но всё равно он, приехало уже после Соколовского.

– Вот пусть бы он с этим козлом и разбирался! – мечтала Татьяна.

Нет, само собой, копыта стричь придётся ей, но это уже не так сложно, как сам приём непоймикозлиного гостя.

Но, увы, увы… закон невезения не дремал, поэтому, когда Татьяне позвонили детективы Соколовского, она уже примерно понимала, что именно они ей скажут:

– Это… мы козла привезли! Вы дверь откройте, а то он тут всю улицу разгромит!

Ну и что можно на это ответить? Спасибо за предупреждение, я сейчас изнутри двери чем-нибудь дополнительно подопру, и пусть себе разваливает эту самую улицу на здоровье?

– Где были мои мозги, когда я решила учиться на вета? – думала Татьяна, торопясь к гостиничной двери. – Хотя… если бы не выучилась, то… то ничего этого со мной не случилось бы!

Она на миг притормозила, представив, что сидела бы сейчас в офисе и что-то считала, а потом тащилась в съёмную квартиру и выла от тоски в подушку – муж-то всё равно изменил бы и ушёл.

– Нет уж, не надо мне чего-то другого! Я такая счастливая, что даже козлы мне настроение не испортят! – решила Таня, отпирая двери.

Правда, тут же поправилась:

– Настроение-то моё, конечно, выше всего этого, а вот атмосферу это создание уже того… портит!

Непередаваемый козловый «аромат» вошёл вместе с четырьмя крепкими мужчинами, волокущими плотно увязанный в брезент свёрток. Свёрток брыкался, извивался и гомонил что-то невнятное.

Ну, разумеется, закон подлости опять потоптался рядом и…

– Так-так… и кого же это вы транспортируете? – строгий голос явно принадлежал человеку, который имеет право задавать подобные вопросы.

– Капитан полиции Филимонов! – представился мужчина, предъявив удостоверение. – Немедленно освободите гражданина!

Детективы переглянулись и нервно поёжились.

– Так! – капитан Филимонов явно готовился выполнять служебный долг, пресекая пoхищeние, но тут брезент как-то странно натянулся, причём во многих местах, а потом изнутри в этот натянутый брезент словно таран ударил.

– Счас гад вырвется! – обречённо выдохнул один из детективов. – Ребята, скорее заносим!

– Стоять! – рявкнул Филимонов.

– Да мы-то постоим, а вот окружающим придётся спасаться бегством от этого козла! – непонятно объяснили ему.

– Медленно опустите свёрток и отойдите от него! – приказал Филимонов, но его инструкции утонули в треске разрываемого брезента и истошном вопле «Мнээээээ! Сваааабоды мнэээ!», который последовал сразу после того, как из здоровенной прорехи выглянула здоровенная козлиная морда и демонстративно выплюнула тряпку, которой ему завязали пасть.

– Народ, быстрее! – взвыл детектив, и все четверо тружеников поисково-расследовательного фронта в едином порыве метнулись со свёртком в гостиницу.

– Стоять! – капитан жаждал объяснений и, более того, вполне законно ожидал выполнения своих команд, но увы… его как-то особо не приняли в расчёт, тогда он рванул следом за красивой девушкой, которая придерживала дверь непонятным людям, куда-то волокущим пленённого козла.

Татьяна уже увидела, что внутренняя дверь, ведущая в их закрытый тайный дворик уже распахнулась, и крикнула детективам:

– Кидайте его туда и бегите!

Детективы, как люди с хорошо развитым, несмотря на некоторые внушения Соколовского, чувством самосохранения, метнули брезент с козлом внутрь, на неожиданно зелёную траву, и спешно выскочили обратно, дружно навалившись на дверь.

– Татьяна, заприте её, потому как этот козёл… это такой ккккозёл! – с выражением выдал старший группы. – Вырвется, никому мало не покажется!

– Хорошо, хорошо! – заторопилась Таня.

– Что здесь происходит?! – исключительно гневно настроенный капитан Филимонов стоял у гостиничной лестницы и подозрительно осматривал детективов и Татьяну.

– Ничего особенного, – мило улыбнулась ему Таня, изо всех сил мечтая о появлении Соколовского. – Козла привезли.

– Какого ещё козла? – похоже, капитан подозревал, что это всё-таки был человек. – Как козёл мог требовать его освободить?

Хотя… с другой стороны, что он мог ещё подозревать после того, как этот… козёл начал требовать себе конституционные права, да ещё на чисто русском?

– А ну… пропустите меня немедленно! Всем отойти! – скомандовал решительный капитан, собравшийся лично освободить несчастного похищенного гражданина.

Детективы организованно убрались подальше и приняли демонстративно миролюбивые позы.

Таня прекрасно видела, как у нижней ступени лестницы шевельнулась серая тень.

– Раз Шушана тут, значит, пусть идёт! Ну, что я могу сделать? Не пускать полицейского, который уверен, что тут насильно удерживают похищенного гражданина?

Татьяна пожала плечами и тоже отошла в сторону.

– Вы, главное, дверь не сильно распахивайте! – из врождённого человеколюбия предупредила она.

– Назад! – рявкнул в её сторону капитан, разумеется, распахнув дверь как можно шире.

Его спасло то, что козёл запутался разросшимися копытами в брезенте и верёвках, именно это немного снизило стремительность его рывка в сторону двери. Если бы не это обстоятельство, то капитану пришлось бы крайне сложно уворачиваться от неожиданно здоровенного, исключительно рогатого и чрезвычайно сердитого козла.

– И всё-таки козёл! – ошарашенно выговорил Филимонов, захлопнув дверь и подпирая её широкими плечами – чисто инстинктивно.

– Козёл и есть! – согласились с ним детективы. – Редкостная сссскoтина!

– Эээ, а зачем он вам? – изумлённо уточнил капитан у Татьяны.

– Лечить. У него копыта разрослись, – честно-пречестно ответила она.

– Тут? – Филимонов осмотрел мраморный холл гостиницы, уходящую на второй этаж лестницу, массивные, явно непомерно дорогущие входные двери.

– Нет, конечно, в клинике! Тут клиника рядом. Просто там бы он сейчас всех по стенкам гонял! – объяснила Таня, улыбаясь.

Вот уж что-что, а улыбалась она дивно, так что капитан малость даже опомнился.

– Эээ, тогда извините за инцидент! Я мог бы поклясться, что козёл требовал, чтобы его освободили. Думал, на человека маску напялили или что-то в этом роде. Я вообще-то знакомиться шёл – я ваш новый участковый!

Соколовский прибыл как раз в этот момент, стремительно оценил мизансцену, кивнул детективам, которые поспешно удалились, и, приняв исключительно любезный вид, представился:

– Добрый день! Я владелец этого здания, Филипп Иванович Соколовский! А вы, значит, наш новый участковый?

– Да. Капитан полиции Дмитрий Сергеевич Филимонов. Тут у нас инцидент произошел… с козлом! Я никогда раньше не слышал, чтобы они могли имитировать человеческую речь!

– А сейчас слышали? – сочувственно уточнил Соколовский, – Странно-странно. Дайте-ка посмотреть на этот редчайший экземпляр!

Он шагнул мимо полицейского к двери, чуть коснувшись его плеча своим плечом, и капитан внезапно замер.

– Ну, полагаю, инцидент исчерпан? – Соколовский отступил и добродушно улыбнулся полицейскому.

– Да, конечно! Вот мои контакты, тут и телефон, и, на всякий случай, адрес опорного пункта участковых, он здесь во дворах неподалёку, но почему-то мало кто знает, где! – Филимонов ответственно вручил владельцу здания свою визитку.

– Спасибо вам большое за бдительность! – Сокол самолично проводил капитана к выходу, покрутил визитку, которую ему вручили и передал её Татьяне.

– Бедняга, небось, и поквартирное знакомство будет устраивать, он, похоже, очень ответственный, так вы не удивляйтесь, если он вас не вспомнит.

– Не буду! – пообещала ему Таня – этакой малости удивляться она бы и не подумала.

– Так… ну, как я понимаю, с козлом вы уже слегка познакомились? – Соколовский покрутил носом, намекая на устойчивое амбре, зависшее в воздухе.

– Очень коротко! – кивнула Татьяна.

– Могу себе представить. Да, кстати, вы говорили, что ему какой-то станок нужен для стрижки копыт? А как он должен выглядеть? Я могу заказать мастерам, они к ночи изготовят. Только я бы не хотел затягивать! Если не успеем до его возврата в людскую форму, то его возвращать в исконные будет нельзя, а ещё полгода его терпеть… Таня, если можно, то мне бы хотелось, чтобы вы завтра с утра этим занялись. Насколько я помню, у вас выходные начинаются, да?

– Да.

– Я, разумеется, компенсирую, но, поверьте мне, это надо сделать срочно!

– Ну, раз надо, будем делать. Единственное, хорошо бы его перед этим помыть. И запах слегка поменьше будет, а главное, чуть мягче станут копыта, – Таня, прищурившись, припомнила, что запасливый главврач даже копытные ножницы и кусачки с рашпилем для копыт на всякий случай закупил.

– Надо – значит, помоем! – Соколовский на миг призадумался, а потом негромко позвал: – Сшайр, иди сюда!

В стене возникла дверь, и из неё очень осторожно выглянул Сшайр.

– Завтра утром будешь мыть козла! – приказал ему Соколовский.

– Шшшшта? – изумление, возникшее на физиономии полоза, было воистину безграничным. – Как мыыыыть? Какого козла?

– Именно мыть! Какого? Грязного и вредного! А как именно, тебе Татьяна скажет!

Сшайр явно очень сильно жалел, что он не василиск, но так как Соколовский на него больше не обращал внимание, а Таня, привыкнув к камнедробительным кошачьим взглядам, целиком и полностью игнорировала всякие разные… зрительные пожелания, ему ничего не оставалось, как удалиться обратно, шипеть о горькой своей судьбинушке и скорбеть о том, как он дополз до такого унижения.

Таня попросила выглянувшую из-под лестницы Шушану показать козла, чтобы определится с размерами станка для стрижки копыт. Когда стена стала прозрачной, она увидела и рассмотрела его внимательно, а потом повернулась к Соколовскому.

– Я не смогу его в станок поместить. Он огромный! Просто не подниму.

– Ну, об этом не волнуйтесь, его сова поднимет, а по поведению – я подстрахую.

– А почему не я? – удивился Крамеш, прилетевший на шум, усевшийся на перила лестницы и пристально рассматривающий здоровенного козла, который разбегался и бил рогами в дверь.

Правда, время от времени, разнообразия ради, он «простукивал» и стены, видимо, надеясь обнаружить слабое место в кладке.

– Крамеш, это козёл из исконных земель. Очень сильный и крайне мерзкого характера.

– Моррочник?

– К счастью, нет, тогда бы от него совсем спасу не было бы… – поморщился Соколовский. – Правда, папенька у него ещё более мерзкий!

– Да что ж там за папенька? – пробормотала Татьяна, практически неслышно, но Сокол усмехнулся:

– О нём даже Александр Афанасьев писал, поместив его историю в своём сборнике. Если коротко, то жил-был один невыносимый тип, который сильно достал кое-кого… настолько, что на него накинули козлиную шкуру. Вроде как… одно к одному – раз характер такой, то и рога с копытами получай! Тип был довольно богат, слугам деваться было некуда, продолжили ему служить, а вот потом втемяшилось ему в его рогатую башку жениться. Но кто ж за козла-то замуж пойдёт? Само собой, ни одна девица не хотела.

– Ещё бы… – поёжилась Таня.

– Тогда он приладился девушек красть. Украдёт, а его почему-то не любят, нос воротят! А он ещё и сопливый был, мерзкий до ужаса! – Сокол невольно скривился. – Короче, как только девушка начинает выказывать недовольство, он её… ну, вообще, сразу вдовец и всё, а голову – на забор, на всеобщее обозрение.

Таня аж отшатнулась от стены, за которой бесчинствовал козёл.

– Ну да… я ж говорю, что крайне мерзкий у него папаша! – кивнул Сокол. – Так вот, крал он девушек, крал, а потом спёр одну, которая не побрезговала его мордой, а такая хозяйственная оказалась, представляете? Платком рожу вытерла, присмотрелась, да и не стала скандалы закатывать. Он обрадовался, казнить само собой не стал, но куда характер-то мерзкий девать?

– Некуда! – подсказал Крамеш

– Точно! – усмехнулся Филипп. – Танечка, если вы на ЭТО насмотрелись, пойдёмте уже, а то запах тут…

Когда они поднялись на второй этаж, Соколовский продолжил:

– Девушка было собралась на свадьбу к старшей сестре, так этот козёл-родоначальник коней ей выдал, повозку богатую выдал, а сам шкуру козлиную скинул, уже можно было, раз его приняли в ней, да и гусляром отправился на эту свадьбу.

– Зачем?

– Как зачем? – усмехнулся Сокол, – Козлиться! И как жену увидел, так и давай дразнить «козлова жена», «козлова жена». А она тоже с характером, по физиономии гусляру съездила, в повозку и к мужу домой. А там её уже козёл поджидает. Короче, несколько раз он так изгалялся, пока она не успела приехать раньше и не обнаружила на полатях его козлиную шкуру. Шкуру она сожгла, потому как никакого терпения у неё уже не было, этот её супружник стал перманентно человеком, но вот главное-то осталось…

– Характер? – догадалась Таня.

– Он самый! Это ж как шило, которое в мешке не утаить! И это, с позволения сказать, характерное шило, передалось его сыночку. Которому нет бы сидеть тихо, так он попёрся людей посмотреть, себя показать… Короче, допоказывался до моей родственницы и достал её так, что она опять козлиную шкуру набросила, только уже с другим приговором – полгода этот козлопотомок козёл, полгода человек. Между нами, я не уверен, что без шкуры он лучше!

Крамеш слушал Соколовского открыв клюв, а потом не выдержал, спросил:

– Да что ж он такого вашей ррродственице сделал?

Примечание автора: сказка сборника Афанасьева так и называется "Козлова жена".