По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть первая

Глава 15. Насколько всё непросто

Татьяна после всех этих переживаний едва-едва вспомнила, что у неё вообще-то появилась подчинённая. Причём вспомнила это, уже когда после ужина и ухода Соколовского мыла посуду:

– Ой… а Карина-то у меня без ужина осталась? – ахнула она. – Шушаночка, а можно её позвать? Она что делает? Может, спит уже?

– Нет, сидит и смотрит в окно, – доложила норушь. – Сейчас я её позову.

Вран, который сидел на кухне, потому что ему откровенно никуда не хотелось уходить, и Крамеш, находившийся там же по примерно такой же причине, переглянулись.

– Каррина? Это та малахольная нелетучая? – припомнил Вран.

– Ага. Я уж и забыл, что она тут есть, – кивнул Крамеш. – Интересно, её пошлют убиррать гусятник? После Урртяна там же залежи уже…

– И вовсе нет! – фыркнула Татьяна, – Гудини уже два раза нанимал местных крыс, они всё чистили. Правда, карбыш страдает, потому что им платить за это надо… И Карину посылать на гусятник мы не будем. И да, Вран, Крамеш, ну как вам не стыдно?

– А что? – вороны недоуменно переглянулись.

– Почему малахольная-то? И про нелетучесть упоминать некрасиво…

– Мы – птицы прростые, – хмыкнул Крамеш. – Что видим, то поём!

– Если при ней кто-то из вас откроет клюв что-то такое споёт или каркнет, не обижайтесь, если я клюв бантиком завяжу! – хмуро прищурясь, предупредила Таня.

Переглядывание Врана и Крамеша выглядело настолько забавным, что Терентий уселся поровнее, обернул лапки хвостом и приготовился наблюдать, как эти типы будут сдерживаться.

– Во́роны – это, по сути, те же воро́ны только в чёрном цвете, – Терентий, как каждый приличный кот, себя считал венцом творенья, а раз так, то и покритиковать всех "некотов" мог от души! Но… в случае с воронами – выходцами из исконных земель, разумно делал это про себя. Чисто на всякий случай!

Таня выглянула в проход, открытый в гостиничный коридор, и увидела, как в сторону кухни торопится молоденькая вороничка в глухом чёрном, длинноватом для неё платье, чёрных колготках и чёрных же туфлях – точно такие же носила лет тридцать назад Танина бабушка. Татьяна лично их видела, когда бабуля чистила чердак на даче и выкинула раритетную обувку с напутствием «На редкость неудобные были!»

– Так… девочку надо нормально одеть! – подумала Татьяна. – И как-то объяснить ей, что тут её не обидят, а то она даже идёт, словно ожидает удара сверху – вон, голову в плечи втянула. Ой…

«Ой» относилось к совушке, которая неслышно пролетела над Кариной, торопясь в кухню, вороница краем глаза увидела промельк крыла и мгновенно прикрыла голову руками.

– Да чтоб вам всем! – прошипела Таня, сообразив, что Карина вовсе не просто так ожидала удара сверху – наверняка летающие воронята изо всех сил пользовались тем, что сдачи Карина дать не может, а заступаться за неё никто не станет, вот и куражились над ней как могли.

– Тань, что? – Вран выглянул в проём и поморщился: – Нда… экий птенчик ощипанный. И как её из дома отпустили?

– Ей семнадцать! Она закончила школу, просто из-за несчастного случая в детстве не может летать – были сломаны оба крыла, – шёпотом объяснила ему Таня, подавив желание напомнить названному братцу, что он сам недавно был «этаким птенчиком».

Собственно, она и напомнила бы, но знала, насколько он на самом-то деле уязвим перед её словами. Стукнуть по клюву так легко, а Врану потом как справляться?

– А! Понял… и, небось, клевали почём зрря? – помрачнел Вран, снова переглядываясь с Крамешем.

– Именно так, – вздохнула Таня. – Поэтому я вас и прошу поаккуратнее с ней.

– Да мы-то чего… мы и не будем… – почти хором высказались оба.

– Ну-ну! – пофыркал про себя Терентий. – А силёнок-то хватит удержать инстинктивное врановое презрение к слабому?

Карина вошла на кухню, увидела Татьяну, которая ей улыбалась, попыталась ответить на улыбку, узрела вороновую выставку на диване и испугано замерла.

– Карина, это Крамеш, ты его уже видела, а это – мой названный брат, Вран. Это Карина. Она теперь живёт и работает в гостинице. Карина, садись и поужинай.

– Привет, – поздоровался вежливый Вран, Крамеш ограничился кивком – виделись же уже, чего опять здороваться?

– Очень прриятно, – кивнула Карина, не поднимая глаз, неловко приткнулась на стул, указанный Таней, и замерла.

Оба ворона тут же переглянулись, но, помня про Танино предупреждение, уставились на очень, просто чрезвычайно интересную кухонную занавеску.

Терентий ухмылялся в усы, Карина давилась пюре, опасаясь трогать котлеты, а Таня осознавала, НАСКОЛЬКО это всё будет непросто.

– Так, Крамеш, Вран, вы поели? Если да, то кыш отсюда, а то я вас сейчас приставлю к мытью полов! – решилась Татьяна.

– Ой, я всё вымою, – вскочила Карина.

– А ты сиди и ешь!

– Правильно-правильно! – поддакнул Терентий, – А то уставились на занавеску как два сыча, дырки просмотрите!

– Так, ты ещё чего выступаешь… – прищурилась Таня, и Терентий, оценив настроение и его интенсивность, охвостьем вперёд сполз с диванчика и шустро канул в коридоре, откуда донеслось:

– А я что? А я ничто! Мне просто занавесочку жалестно!

Вран усмехнулся, кивнул Тане, шагнул за Терентием, а потом притормозил, оглянулся на Крамеша и мотнул головой в сторону коридора, явно приглашая второго «выгнанного» к себе.

Крамеш, если и удивился, то виду не показал, поблагодарил Таню за ужин и заторопился за Враном, вдали послышался топот и мяв Терентия:

– Да пошутил я, пошутил! Чего вы когти-то выпустили? Крамеш, убери маникюр, он у тебя чёрный и явно нечищенный!

В углу кухни появилась Шушана, которая, посмеиваясь над опрометчивым Терентием, шустро прибыла на диванчик, с него забралась на стол, уселась в любимой позе, сложив лапки на животе, и сказала:

– Ну вот… а теперь давай знакомиться, как положено!

– А как положено? – чуть не поперхнулась Карина, тут же перепугавшись.

– Очень просто! – Таня села рядом с ней. – Ты ничего не пугаешься, тебя тут никто не обижает, а если кто-то попробует, смело говори мне или Шушане! Поняла?

– Дда… – растерялась Карина, ей ещё ни разу не говорили, что ничего не надо бояться, а если что, она может пожаловаться и её защитят.

Обычно она должна была молчать, кто бы её не обижал, просто потому что даже распоследний воронёнок-хулиган в глазах её семьи имел гораздо большую ценность, чем она.

Она неловко улыбалась, а потом, после того как Шушана помахала лапкой в сторону тарелки, вспомнила, что там стынет её ужин, и продолжила есть, правда, уже совсем с другим настроением… Необычным таким, осторожно- преосторожно крадущимся к чему-то нестрашному, а может, даже и приятному.

***

Сшевил вышла из комнаты рано утром. Точнее, даже не вышла, выскользнула, потому что была в змеином виде.

– Тань… Таня! Там у нас в коридоре Джульетта змеиного племени рассекает. По-моему, тебя ищет! – Терентий постучал толстой лапой по Таниному плечу.

– Ты бы ещё попрыгал на ней! – фыркнула на него Шушана. – Кто ж так будит?

– Я бужу! Смотри, она как раз сразу и проснулась!

– Ааа? – Таня тёрла глаза, пытаясь сообразить, что случилось.

Вчера она легла так поздно, что это было уже вполне-вполне утреннее сегодня, так что не выспалась кардинально!

А когда засыпала, ей казалось, что время каким-то непонятным образом сгустилось, утрамбовалось, сконцентрировалось в какую-то неведомую плотную субстанцию, которая промчалась, осчастливив их запредельным множеством событий – на месяц хватило бы с избытком.

И вот, пожалуйста – продолжение банкета? Опять что-то произошло?

– Что? – она села на кровати, нащупывая ногами тапочки, в полной готовности куда-то бежать и что-то там делать.

– Сшевил явно тебя разыскивает, – Шушана с сочувствием посмотрела на подругу. – Не волнуйся, не похоже, что она расстроена.

– Уже хорошо! – Таня запахнула халатик, рассудив, что имеет полное право так проявляться перед гостьей, потому что время сейчас явно не рабочее – шесть утра!

Шушана открыла проход и Сшевил заторопилась к появившейся в коридоре Татьяне.

– Как хорошо, что ты уже не спишь!

– Ага, не спит она… я её едва растолкал! – пробурчал Терентий, устраиваясь поудобнее на кухонном диване, – он всегда знал, что исключительно правильно выбрал себе любимое котоместо – и в кухне, где тепло, сытно, вкусно и уютно, и всегда в курсе всех новостей, и для наблюдений исключительно удобно.

– Но идеала не бывает, – вздохнул он про себя, уворачиваясь от летящей в него столовой ложки. – Всё тут удобно и хорошо, но злые норуши за чистую правду столовыми приборами бросаются. Ну, что я сказал-то не так? Ни слова не приврал! Ай… всё, всё, главное вилками не кидайся! – забормотал он, прозевав прилёт чайной ложечки, – И половником тоже не надо! Я молчу-молчу, я исключительно молчаливый кот!

Исключительно молчаливым котом сейчас было стать гораздо разумнее – интересно же, чего змеице надо!

А змеица хлестнула хвостом, встав перед Таней в своём людском виде, шагнула к ней и крепко обняла.

– Ссспасибо тебе!

– Да я же особо ничего не сделала…

– Без тебя я бы не нашла его, а ещё чуть-чуть и было бы совсем поздно! – золотые глаза светились собственным светом, изменилось лицо, смягчились черты и вместо явной стервозности проступило совсем иное выражение. Правда, оно тут же сменилось озабоченностью.

– Таня, мне бы его покормить…

Татьяна покивала головой, соображая, что именно захочет съесть здоровенный даже в миниатюре змей. Крысу? Мышь? Кролика? Нет, оно понятно, что для них это вполне нормальная и правильная еда, но Таня боялась даже думать о том, что будет чувствовать Шушана, если гость запросит на завтрак живых мышей.

А Сшевил продолжила:

– Он попытался вернуть свой нормальный размер и у него получилось!

– Так… что может есть змея величиной с Сшевил? Тут кроликом уже не обойтись! – задумалась Таня. – Надо бы нашим сказать, чтобы не высовывались… что лис, что вороны, что Терентий!

– А потом он полежал в ванне, немного набрался сил и смог принять людской образ! – продолжала Сшевил. – В нём будет проще – в змеиной форме у нас обмен веществ всё-таки чуть медленнее. Но я не хотела бы его кормить заказной едой…

– Что-то приготовить? – воспряла Татьяна, сообразив, что так всё будет несоизмеримо проще.

– Эээ, я бы сама хотела, – призналась Сшевил.

Тане и в голову не приходило, что она умеет готовить, но её это только обрадовало, благо с практической точки зрения осуществить желание Сшевил было проще простого.

– Тут есть кухня, – Таня провела гостью по коридору, открыв нужную дверь. – Что из продуктов нужно? Я могу заказать или вы закажете?

– Я сама закажу. Только давай на ты. Для нас тот, кто спасает жизнь близкому, сам становится близким! Так что ты мне теперь близкая через Шшоса! – Сшевил обернулась и внимательно посмотрела на Таню, пытаясь понять, как она среагировала на её слова.

Мало ли… вдруг ей неприятно, что её притягивает к себе здоровенная змея – люди-то разные бывают. Но нет, Татьяна обрадовалась!

– Вообще странно получилось, – неожиданно призналась Сшевил, – Я не припомню такого, чтобы для спасения змея объединились люди и вороны. По крайней мере, в этих землях подобного не было! Хотя… никто из нас тоже ни разу так как я не уходил. Наверное, мне только такие как вы и могли помочь. Чешуйка к чешуйке!

– Наверное! – улыбнулась Таня, а потом спохватилась, – Если Шшос сейчас выглядит как человек, может, ему что-то из людских укрепляющих средств нужно?

– Нет, яд, который его уничтожал, выжгло моим первым укусом, второй подействовал как это самое укрепляющее и стимулирующее, так что он здоров, просто пока слаб. Ты не покажешь мне, где я могу взять посуду?

– Да, конечно! – Таня прошла на кухню и стала доставать и подавать Сшевил кастрюли и сковороды. – Бедный Филипп Иванович!

– А почему? – Cшевил осмотрела выставленную посуду и довольно кивнула.

– Ну как же… ему придётся искать кого-то на роль своей спутницы.

– Зачем? Кто, кроме меня, справится лучше? – удивилась Сшевил, и Таня изумлённо уставилась на неё. – Погоди, я ссейчасс заказ сделаю, и мы поговорим…

– Пока его будут собирать, пока привезут… ты можешь взять у меня, что тебе из продуктов надо. Мало ли, может, у меня найдётся что-то, – предложила Таня, понимая, что Сшевил категорически не хочется куда-то ехать и искать круглосуточные магазины, тем более что в этом районе их немного.

В результате этого предложения шокированный Терентий из наблюдателя стал реквизитом!

– Какой роскошный кот! – одобрила Сшевил, сцапывая неожиданно тоненько пискнувшего кота и крепко прижимая к себе. – Тёплый, мягкий!

– И невкууусный! – выдохнул Терентий.

– Да кто тебя есть-то собирается? О! Ты ещё и говорящий! Редкость какая! – одобрила Сшевил, не выпуская кота и заглядывая в холодильник, который Таня широко открыла для упрощения осмотра и выбора.

– Так, курицу, яйца и вот это мясо я возьму! – решила гостья. – О! И зелень есть, и овощи. В людском виде нам это очень даже хорошо!

– Бери, конечно! – Таня поглядывала на уголок у кухонного дивана, где стояла Шушана, изо всех сил старавшаяся не смеяться, – очень уж потешно свисал Терентий, который решил прикинуться рыжей тряпочкой – авось отпустят миром.

– Ссспасибо! А ещё… я спросить хотела, а что тут за дом такой? Кто им управляет? Можно познакомиться? Просто мы… мы тут ещё побудем с Шшосом…

– Познакомиться? – Таня вопросительно покосилась на Шушану.

– Можно! – ответила та, выйдя на свет. – Меня зовут Шушана, я норушь и хозяйка норушного дома!

Сшевил ничего не знала про норушей, да раньше и узнавать-то не хотела – не до того ей было, а вот сейчас старалась поудобнее устроиться в доме, где им с женихом предстоит побыть какое-то время! Само собой, лучше всего это делать, познакомившись с настоящим хозяином территории. Нет, конечно, Соколовский хозяин гостиницы, но он никак не мог сделать всё то, что творилось в этом доме – Сшевил это точно чуяла.

Только что познакомившаяся компания перебазировалась на гостиничную кухню, правда, Сшевил ещё в свою комнату забежала – посмотреть, как там жених, но он крепко спал, так что ничего не мешало ей готовить, одновременно разговаривая, причём так, как она уже очень много лет не могла себе позволить говорить.

– Почему ты говорила, что Соколовскому придётся кого-то искать вместо меня? – поставив вариться бульон, уточнила Сшевил у Тани.

– Мне казалось, что вы поскорее уедете. Наверняка же очень соскучились и по родным, и по дому, – развела руками Таня.

– Очень… – вздохнула змеица, – Но пока Шшос полностью не восстановится, я и хвостом не двину в направлении наших владений! Понимаете, он – один из сыновей старейшины своего рода, ему никак нельзя быть слабым или больным. Да, его предательски ранили, да, пленили, это наши понимают. Но после освобождения он должен прибыть как новенький! Иначе его зашипят, мол, какой он был раньше и каким вернулсся… мол, лучше бы и не возвращался, раз он бысстро не сссумел восстановиться и ссстал позором для родителей. Что поделать, псссихология у наших такая!

Она вложила в слово «псссихология» столько эмоций по отношению к соплеменникам, что Таня с Шушаной чётко осознали – не всё так просто в полозовых владениях.

– Мы с Шоссом и так нарушили все возможные правила, когда познакомились, подружились и полюбили друг друга. Нас спасло то, что была старая-престарая змеиная легенда о небесной змее и её любимом, который не смог быть с ней и распался на множество летящих чешуек. Это грустная история, – понурилась Сшевил, но тут же воспряла и продолжила:

– Зато она нам помогла, потому что если двое полозов по-настоящему любят друг друга и вместе проходят испытания, то они достойны благословения небесной змеи, а это значит, что разлучать их великое преступление. За такое наказывают оссколки чешуи погибшего жениха, прилетающие с неба… Посследний раз такое было… погоди… да, чуть больше ста лет назад. Тогда роду щитомордых полозов, разлучивших любящих, пришлось уползать на юг, потому что осколок чешуи выжег их владения. Они до сих пор не восстановили былую силу, и я слышала, наши перешипывались, что щитоморды до сих пор вспоминают свою Тунгуску.

Таня мимолётно переглянулась с Шушаной.

– А вот так вот! Это не метеорит вовсе, а наказание роду щитомордых полозов за разлучение истинно любящих! – подумала Татьяна.

Сшевил улыбнулась:

– Я знаю, о чём ты думаешь… я про Тунгусский метеорит узнала, когда попала в людской мир. Но, если честно, нашим рассказывать об этом я не буду – пуссть лучше будет надежда у любящих… таких, как мы с Шоссом. Но это я так… заговорилась – очень приятно разговаривать с кем-то, кто знает, кто ты на самом-то деле, и не боится. Вы же меня не боитесь?

Она уверенно осмотрела Таню и Шушану, с сомнением покосившись на ползущего к выходу из кухни Терентия, а потом решила, что грелку лучше лишний раз не пугать – пригодится ещё. Змеи-то тепло любят!

– Короче, мы с Шшосом пока тут побудем, да и мне надо Соколу помочь, раз уж я обещала. Не люблю папарацци! – тут она так оскалилась, что Терентий рванул, словно его кто-то резко ускорил в районе охвостья.

– Нервный какой-то… – фыркнула змеица. – Я ж ещё ничего такого не сделала, а он уже сбежал.

***

Это было очень странно – чувствовать под собой не песок очередной стеклянной коробки, в которой его держат, а мягкую постель. Так странно, что Шшос на секунду даже решил, что это просто сон, что он проснётся, а вокруг опять стекло, жадные глаза очередного человека, чужие руки, которым нет сил сопротивляться.

Он даже не сразу вспомнил, как под утро проснулся и ощутил, что невыносимо хочет вернуть свой настоящий размер – как же он об этом мечтал! На секунду Шшос испугался, что забыл, как это делать, или что у него не хватит на это сил, но нет, стоило чуть пошевелиться, как рядом радостно зашипела Сшевил:

– Вернулссся, ты вернулсссся в свои сстати!

Какое-то время он просто радовался тому, что она рядом, а он может ей соответствовать, а потом невыносимо зазудело всё тело – он ни разу за все эти годы не линял, так что шкура справедливо напомнила о себе.

– На линьку у тебя пока не хватит сил! – озаботилась невеста. – Тебе надо в ванну, тут она огромная, полежишь в воде, зуд утихнет, ты наберёшься сил и сможешь попытаться принять человеческую форму. Так и восстанавливаться получится чуть быстрее.

Так и вышло – зуд быстро утих, Шшос чуть было не уснул в здоровенной ванне, напоминавшей небольшой бассейн, а потом и человеком стать удалось довольно просто. Хорошо хоть до кровати доползти успел – так устал, что свалился и тут же уснул.

Проснувшись и с трудом осознав, что всё это вовсе не сон, он тут же сообразил, что Сшевил рядом нет! Правда, он не успел отправиться на её поиски, как дверь бесшумно отворилась и на пороге появилась Сшевил с подносом, чудесным запахом еды и… крупной мышью.

– Ванну я вам побольше сделала, если надо, ещё увеличу. Вторую комнату открою, конечно! Вашему жениху двигаться надо, – она церемонно кивнула Шшосу, а потом обратилась к его невесте. – И одежду бы ему надо, а то Таня может не понять…

– Ой, да… Только я попрошу, чтобы она на себя заказала. Ещё разнюхают эти журналисты, что я одежду покупаю, а Соколу-то такая не подойдёт, а я же, вроде как, его девушка!

Комната слегка качнулась перед слегка ошалевшим от этих слов Шшосом, а Сшевил спохватившись, добавила:

– Не волнуйся… я тут ещё немного должна поработать спутницей Соколовского… ну, это тот, который тебя сюда привёз.