По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть первая

Глава 35. Порядочный ворон в поиске.

Очень трудно увидеться с вороницей, которую должен защищать, когда её… просто не можешь встретить!

– Ничего не понимаю… вот же, я слышу – кто-то идёт по коридору. Шаги лёгкие, очень может быть, что это она, а выглядываю – никого! – недоумевал Кирин.

Он знал, что по какой-то странной причине Карина продолжает убираться – нравится ей это… но у него в номере вороница не появлялась! То есть, может, и появлялась, но он никак её не мог застать – зайдёт в ванную, выйдет – чистота, красота, и… ни-ко-го!

– Да что ж за напасть-то такая! – переживал он.

Нет, Карунд рассказывал, что дом, где Крылана купила квартиру, необычный. Что там живут норуши, а это значит, что дом под их защитой.

– Но я-то не нападаю! Даже и не думаю! – удивлялся Кирин. – Я ж защитить приехал!

В том, что защищать придётся, он ни на миг не усомнился – дар у воронички уникальный, редчайший. Для любого рода мечта заполучить такую невестку, а может и дочь!

– Не захочет она пока замуж – и не надо! Молоденькая совсем. Зачем торропиться? – Кирин вспоминал, как вышагивал перед ним его отец, давая инструкции:

– Я её и удочеррю легко! А лучше – Каррус удочеррит! – подумав, поправился старший Ветролов, называя имя своего советника.

– А почему Каррус?

– Так у них с женой всего два сына и внуков маловато, а он – очень рразумный и сильный воррон. А потом, у него такая жена, которрая за Каррину любого прришлого на подлёте сбивать будет!

Отец и сын переглянулись и рассмеялись – о сварливости жены советника Карруса легенды ходили, но… При всём этом своих – тех, кто входил в её семью, она нежно любила, лелеяла, защищала всеми силами, а при учёте того, что у неё был весьма необычный голос, который мог заставить сбиться с курса не только летящую птицу, но и средних размеров самолёт, лучшей охраны для Карины и представить было нельзя.

– Она о дочке всю свою жизнь мечтала. А получались только сыновья и внуки – ни одной внучки, как назло!

– Отец, это всё понятно, но почему ты сам-то не хочешь удочеррить, если будет такая возможность?

– А ты подумай, почему… – хмыкнул Кирранд. – Ты не женат, у тебя ещё брратья младшие есть. Мало ли, понрравится ей кто-то из вас, а она вам прриглянется. У Карруса-то сыновья женатые, там без варриантов. Так что будет очень удачно.

– Но Сокол…

– Да, Сокол это прроблема! И ссорриться с ним нельзя! Хотя… ну, куда нам торропиться? Ворроничка маленькая ещё. Главное, чтобы её никто дрругой не зацапал! Сам понимаешь, ррод, которрый её получит, ррезко усилит своё влияние, но совсем не факт, что её там будут берречь и спррашивать, чего она сама-то хочет? Так что, вперрёд!

– А Сокол не будет прротив?

– Врряд ли – он не дуррак. Поймёт, что мы-то её не укррадём, а вот помочь можем.

Может, Соколовский это и понимал, но вот только Кирин и его ещё не видел.

– Никого я что-то не вижу! – рассердился на своё странное времяпровождение Кирин. – Два дня тут уже сычую… А! Сегодня же Крылана и Карунд прриезжают, вот, может, хоть их увижу! – обрадовался он.

Карунд был в рейсе, а Крылана воспользовалась этим и уехала проверить результаты очередного строительного этапа загородного дома, так что Кирин по прилёту их не застал. Впрочем, этим вечером наконец-то смог поговорить и с братом, и с невесткой.

– Ничего я не понимаю! – жаловался он. – Я ж не со злом прибыл!

Крылана тихонько улыбалась и думала:

– Не со злом, да, ты вообще ворон поррядочный, только вот Каррина-то тебя побаивается, вот и не видишь ты её.

– Крылана! Ну помоги ты мне! – взмолился, наконец, Кирин, правильно расшифровав улыбку невестки.

– Послушай… как ты не можешь понять? Карине тут ничего не угррожает в прринципе. Выходить из дома она и рраньше была не любительница, а теперрь и подавно. А что она тебе не показывается – так пррросто опасается.

– Меня? – Кирин так удивился, что Крылана не выдержала и рассмеялась:

– Прредставь себе… ты для неё был чем-то врроде наследного прринца. Поэтому она очень старралась тебе под лапы не попадаться, когда ты у нас в загорродном доме гостил. Она ррасказывала мне, что, когда вы с отцом прролетали мимо их дома и залетели к ним, её пррятали на черрдаке – чтобы она не позоррила их перред вами.

– Дикие какие-то… – Кирин прекрасно помнил, как отец спрашивал про вороничку с переломами – помнил, что была такая у Ветрохвостов, а ему сказали, что она у тётки гостит.

– То есть она там была, но её специально скррывали? Да что тогда в голове у этой Каррины, если её так заклевали? Немудррено, что она меня боится! Крылана, но я же не опасный! – он так смешно развёл руки в стороны, словно демонстрируя эту свою «неопасность», что Крылана и Каррунд не выдержали и расхохотались уже вместе.

Впрочем, не только они, но и Шушана, которая наблюдала за разговором – так… чисто на всякий случай.

– Ладно… я тебе объясню! – сжалилась Крылана над родичем по мужу. – Каррина накррепко держится клювом за Таню! Та её лечит.

– Она больна? – встревожился Кирин, прикидывая, что если так обращаться с подростком-воронёнком, то ещё как заболеть можно.

– Она лечит кррылья! – Крылана не стала говорить, что лечит-то Таня совсем не только крылья, но это было очень личное, такое не рассказывают.

– Но Каррина же не может летать.

– Это она у своих рродных не могла. И то, потому что её дуррень-дед перредерржал её в лубках! – вздохнул Карунд. – Мне до жути хотелось полететь, ему самому чего-нибудь на полтора месяца прривязать к палкам и посмотрреть, как он потом двигаться сможет.

– Так она десять… нет, даже больше лет не могла летать только из-за этого? – ошарашенно переспросил Кирин. – Да она ж, небось, нас всех ненавидит!

– Ну не прридумывай! – остановил его Карунд, – Я – Ветрролов, но никакой ненависти ко мне у Каррины и близко нет. К Кррылане тем более. А вот тебя она опасается…

– Невезучий я! – горько вздохнул Кирин. – Ничего плохого не сделал, но вызываю такой стррах, что даже случайно встречаться со мной не хотят.

– А ты что? Куда-то опаздываешь? Нет? Ну и отдыхай… я ж знаю, что дома на тебе куча рработы была. – посоветовал Карунд. – Вон, можешь черрез окно на кррышу выходить – заодно и перриметрр дома проконтрролирруешь! Если отец спрросит – честно скажешь, что сторрожишь.

Совет оказался неожиданно хорошим – именно на крыше Кирин познакомился с одним из воронов, которых упоминал Соколовский.

– Ого! Какой здорровый! – насторожился Кирин, когда ответственно «патрулировал» крышу.

Летящий к дому ворон действительно был очень крупным, ладным и красивым.

– Он что, cюда? – Кирин было изготовился защищать территорию, а потом вспомнил о том, что тут и кроме брата с невесткой вороны живут. – Дерржится очень уверренно!

– Чего ты взъерошился так? – насмешливо каркнул ему прилетевший ворон. – Я тут живу! А ты – бррат Карунда? Хотя я мог бы и не спррашивать – вы похожи.

Вран прилетел домой в исключительно хорошем настроении – он доделал гигантский кусок работы, получил за неё деньги и даже договорился с Иваном о встрече его и Соколовского, а ещё издалека рассмотрел через окно, что Таня дома, готовит что-то вкусное – чего ещё для счастья-то надо?

Вокруг уже наползли сумерки, стремительно превращающиеся в декабрьский вечер, прохожие ёжились от зябкого влажного ветра, хлюпали ногами по мокрой каше подтаивающего снега, дворники торопливо шаркали лопатами, философски стояли в небольшой, но очень настырной пробке машины, а Вран летел домой!

– Хоррошо-то как! – думал он, и тут обнаружил на крыше незнакомого чудака вороньего племени, который явно соображал, а не нужно ли с ним подраться.

По поводу хорошего настроения и общаться было легко и ненапряжно, так что через совсем небольшое время оба молодых ворона сочли друг друга вполне-вполне подходящими для продолжения знакомства.

Таня вернулась с работы вовремя, уже привычно обнаружила под дверью не только Шушану с Муринкой, не только Терентия, который делал вид, что он её вовсе и не ждал, а так… просто мимо проходил, но и Карину.

– До чего же трогательная! – каждый раз удивлялась Таня. – И чего надо было этим её… типа родственникам? Это же солнышко какое-то!

Невольно она подумала, насколько её жизнь была бы проще, если бы у Вики в детстве был такой характер, но… чего не было, того не было, да и ладно.

– А я картошку почистила, она варится! – докладывала Карина, – И ещё у нас есть свежие грибы – Тишинор принёс кучу шампиньонов, так я их помыла и выложила на столе. И упрражнения я сделала. И у меня получилось прролететь почти пять метрров! Вот, Шушана видела!

– Да ещё бы не получилось! – Шушана ласково покосилась на вороничку. – Она даже больше пролетела, потому что там, куда собиралась приземлиться, обнаружилась Мышка с Мурашем – они туда примчались и уселись.

– А я так испугалась, что их задену, что кррыльями взмахнула и… почти что совсем-совсем высоко взлетела!

Она так радовалась, что Тане поплакать захотелось – пожалеть то время, когда эта жизнерадостная и ласковая, как котёнок, вороничка была зашуганной, сжавшейся в комок пичугой, которая считалась позором своей глупой и жестокой семейки!

Видимо, для того чтобы прогнать это настроение, Таня и решила затеять вареники с картошкой и грибами. Самое то дело – сидишь, лепишь, следишь, чтобы в начинку не лез Терентий, а в раскатанное тесто – любопытный нос Муринки, которая почему-то им очень интересуется.

Через небольшое время вся дружная компания занималась делом – причём разным! Кто-то вареники лепил, кто-то мешал по мере сил, кто-то отделял уже слепленные вареники от поползновения всяких жадных лапок… Короче, заняты были все.

Звонок смартфона застал Таню за загрузкой первой партии вареников в кипяток.

– Да, Вран! Ты уже на крыше? Как хорошо! Давай скорее, мы тебя ждём! Ты не один?

Таня на миг подумала, что это Крамеш вернулся из разведывательного полёта, но Вран и не стал бы о нём предупреждать!

– Тань, я вообще-то с крыши уже спустился – стою на лестничной клетке, а вот сверрху кукует брат Карунда – он нашу кррышу сторожит, чудак такой. Его, как я понял, отец пррислал, чтобы Каринку не поперрли. Но сам он вполне себе прриличный, по-моему. Я не стал прри нём спррашивать – мало ли, ты скажешь, что его прриглашать не надо. Но… но мне бы хотелось… или это наглость?

Вран никогда никого не приглашал в гости, полагая, что никакого права на это не имеет – квартира Танина. Но почему-то стало неожиданно жалко оставлять на холодной и тёмной крыше этого ворона, вот он и решился задать вопрос.

Таня ответила не сразу, и он сходу заволновался:

– Тань, ты не думай! Я ж всё понимаю. Это не воврремя, я не прредупрреждал, и вообще, никакого пррава не имею кого-то звать…

Уверенный в себе и довольный жизнью Вран неожиданно быстро превращался в прошлогоднего, загнанного в угол воронёнка, впрочем, Таня это просекла и остановила:

– Слушай, ну что за глупости ты говоришь? Почему ты не имеешь права? Я только не знаю… он вареники с картошкой и грибами будет есть?

– Тань… – от облегчения Вран прислонился плечом к стене – сам не ожидал, что его это так зацепит. – Ему там так тоскливо, что, по-моему, он даже кошачий корм Терентия может потребить, абы в компании. У него Карунд и Крылана поехали к какой-то важной воронице с визитом, а он сам не знает, куда себя девать.

– Эй, полегче! Какой ещё ворон на мой корм! – тут же завозмущался Терентий.

– Ну раз так, давай, зови! – Таня повернулась к столу, за которым сидела очень разная, но крайне заинтересованная компания. – Карусь, Вран пригласил Кирина…

– Ой, нет! Я не могу! Я… – привычно сжалась Карина.

– Погоди, а чего ты не можешь?

– Я не должна ему показываться – он же сын Ветролова, а я… – трудно забыть двенадцать лет, накрепко вросшие в твою душу.

– У нас и Карунд – сын Ветролова. Кстати, того же самого! – улыбнулась Таня. – И ты его совсем не боишься. А потом, знаешь, пусть он хоть сто двадцать раз сын кого угодно, а ты – наша!

Карина захлопала глазами, осмотрела стол с Терентием, который под шумок тянул лапу к тарелке, с Шушаной, Тишуной и Муринкой, перепачканными в муке, с Мурашем, который под столом спал в обнимку с чихуа Мышкой, а потом шагнула к Тане – обниматься.

– И ничего не бойся! И никого! Поняла? Пусть они там, в своих семействах, хоть наследные принцы, хоть короли и императоры – нам без разницы! Мы дипломатичны, вежливы и гостеприимны – традиция такая. Но… никто и никогда не может сказать, что ты какая-то не такая, хуже, недостойна чего-то, потому что не принцесса и не королевна! Ты – наша, и мы тебя любим! Это гораздо ценнее и дороже! А кто это не понимает, просто в следующий раз лишится НАШЕГО общества и расположения! Понятно?

Карина, когда слышала Танин разговор с Враном, очень хотела поскорее уйти и спрятаться. А вот сейчас решила – нет! Не будет она уходить, да и прятаться ей незачем! Она тут своя – вон Таня-то именно так сказала! Её тут ЛЮБЯТ! Ничего и никого она не боится – она же рядом с своими.

– Ну и пусть! Он гость, а гостя надо принимать вежливо. Он погостит и улетит, а я – здесь останусь! – думала Карина, когда Таня отправилась к окну, чтобы успеть его открыть при подлёте Врана и Кирина.

Да-да… того самого Кирина, которого Карина стеснялась до звона в ушах!

И что? Да и ничего! Ну, симпатичный ворон, ну, Ветролов… но ведь и правда, Карунд-то тоже этого рода, и даже старше.

– А потом… какое они все имеют отношение ко мне? – вдруг дошло до Карины, которая пёрышко по пёрышку наращивала новую броню, которая называется уверенность в себе. – Да никакого! Я уже не их, а здешняя!

Она пока не осознала, насколько её дар ценен и почитаем, но нашла гораздо более важную опору – тех, кто её и без дара ценит и любит.