По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть первая

Глава 12. И вот… почти Верона

Память, горькая, тяжёлая память плеснула ядом, говорить было тяжело, но внезапно так невыносимо захотелось рассказать всё вслух! Да, вот это самое болезненное и страшное, безнадёжное и трудное.

– Мы враждовали… два самых богатых рода полозов. Никто уже толком и не помнил из-за чего, но все контакты между родами были запрещены старейшинами, – Эвил машинально понюхала отвар, а потом отхлебнула его. – Смешно даже… запретили они! И что? А я с детства любила уползать наверх одна, мне нравился ветер, запах трав, шорох песчинок, звёзды над головой. Ему тоже… вот и вышло, что мы играли вместе, вместе росли. Мы знали, что наше общение не одобрят, так что встречались тайком. Нам всегда было интересно друг с другом. Так интересно, что хотя мы знали, что нас будут ругать, а то и накажут за то, что мы общаемся, отказываться от этой дружбы мы не хотели.

Эвил и забыла, что память-то у неё разная. Вот сейчас, например, так ясно вспомнилось, как она упала в старый колодец, а её друг смог её достать. Как они играли в прятки в скалах, и он её почему-то всегда находил, как считали звёзды…

Она и не заметила, как начала улыбаться – нет, не настоящему, а тому прекрасному, безмятежному и ласковому времени, когда у них всё было хорошо.

На руках шевельнулся полоз, и она словно проснулась, спохватилась, погасив улыбку, покосившись на слушательниц – не заметили ли они? Но что Татьяна, что вороница-морочница, словно сговорившись, смотрели в окно, так что Сшевил продолжила рассказывать:

– А потом, когда… когда мы выросли, то поняли, что у нас, наверное, одна душа на двоих – у полозов так говорят, когда одному невыносимо плохо без другого. Когда мне и ему родители начали подыскивать пару, мы объявили нашим семьям, что уже выбрали друг друга, – Эвил поморщилась, припомнив грандиозный скандал в её семье:

– Вы же вашего Шекспира читали, да? Вот примерно так довольно долго и происходило. Натуральная Верона! Только мы же змеи всё-таки. У нас здравого смысла поболе будет, да и живём мы дольше – у кого мало самообладания, тот столько и не проживёт. Короче, наши родители встретились… нет, разумеется, переругались до кончиков хвостов, а отцы так даже подрались, но мамы и у меня, и у него уже были на нашей стороне, так что растянули они супругов.

Эвил допила отвар, покосилась на полоза, крепко обвившего её запястье в несколько тугих завитков, и… внезапно заплакала:

– А потом, когда мы думали, что уже всё будет хорошо, вернулся мой брат! Он встретил на пустоши Шшоса и укусил его! Шшос не ожидал нападения и просто не успел среагировать… Брат не стал его добивать, а отправился домой. Он-то думал, что так проучил моего жениха, что утром скажет, где его искать, и всё закончится просто болезненной раной, которая пройдёт за неделю. Но…

– Но что? – Крылана и Таня тревожно переглянулись.

– Но Шшоса на рассвете нашли люди. Нашли и забрали с собой! Укус моего брата сделал Шшоса неспособным сопротивляться. Он только и смог, что уменьшиться до обычного змеиного размера, но уползти, спрятаться уже не сумел.

– Он… – Таня даже спросить не решалась.

– Нет, его действительно забрали с собой. Я нашла птиц, которые видели это. Люди переговаривались о том, что это змея с редчайшим окрасом, её можно продать коллекционерам! Что они таких и не видели раньше!

– А какой же это окрас? – Таня покосилась на яркого зелёного змея, который припал к рукам Эвил, а та перехватила взгляд и кивнула:

– Вот видишь? Мой змей – это смарагдовый полоз. Я выкупила его, потому что он напоминает мне о Шшосе. Только у Шшоса яркая золотистая полоса вот тут, по хребту!

– А почему ты думаешь, что он не мог сам выздороветь и сбежать? – вдруг уточнила Крылана.

– Потому, что яд моего рода может десятилетиями существовать в крови укушенного, делая его безвольным, слабым, медленным, – выдохнула Эвил. – Для того, чтобы исцелить укушенного, нужен такой же яд, то есть, к примеру, мой. Вот я отправилась искать Шшоса.

– Как же тебя отпустили? – изумилась Крылана.

– Да попытались бы только меня остановить! – усмехнулась Эвил, а точнее Сшевил. – Тут среди людей вокруг куча слухов о том, что у меня есть спонсор! Ну, конечно, есть! Ещё бы! Меня уже больше двадцати лет финансируют оба наших рода, и будут делать это, пока я не узнаю, где мой жених!

Крылане было физически трудно посмотреть на Татьяну и увидеть приговор в её глазах – уж ветеринар-то знает, насколько мала вероятность того, что больной, малоподвижный змей, пусть даже редчайшего вида и окраса остался в живых, да ещё столько времени.

А Сшевил продолжала рассказывать о том, что она разведала все интернет-площадки, где продают змей, отслеживает всех частных коллекционеров рептилий, собирает данные о зоопарках. Да, разумеется, не под своим именем, но очень и очень старательно.

– Я заставила работать на меня многих людей. И, знаете, мне их не жалко! Я их не yбивaю, не oтрaвляю, а просто использую. Но так и они используют тех, кто вокруг, поэтому для меня это по-честному.

– А почему именно эстрада? – Крылане невмоготу было молча слушать о безнадёжных поисках Сшевил, вот она и спросила.

– Да я же ничего не знала и ничего не умела, а надо было крутиться среди людей. Я долго думала, наблюдала и поняла, что певицей быть сумею, а потом… певица может много куда пройти, а уж если у неё есть деньги, то это очень облегчает проход… прополз. Ну, короче, вы поняли. Да?

– Да, понятно… – Крылана действительно оценила выбор Сшевил – для того, чтобы блистать на эстраде, да при наличии щедрого финансирования и современных технических возможностей, не нужны ни особый слух, ни прекрасный голос… собственно, ничего особо не нужно, кроме денег и минимальной привлекательности – главное плати. А у Сшевил, что ни говори, и внешность, и харизма имеется, да ещё какая! А если ещё вспомнить про её особые способности…

И тут Крылана сообразила, что Таня как-то странно примолкла. Нет, о том, что Сшевил её подругу заморочить никак не в состоянии, Крылана знала преотлично, но всё-таки встревожилась.

– Тань? Таня!

Глубокая задумчивость Татьяны, которая даже не сразу сообразила, что её зовут, Крылану удивила и даже слегка напугала.

– Тань! Что с тобой?

– А! Ты спрашивала что-то?

– Да, ты так задумалась…

– Это я просто представила всё это, – Татьяна с сочувствием покосилась на змеицу. – Прости…

– За что? – удивилась та.

– Мне и в голову не приходило, что тебе так тяжко! – Таня смотрела на золотые глаза с узким вертикальным зрачком, которые снова наполнились слезами, и от души сочувствовала непрошибаемой, самовлюблённой, капризной, невыносимой, но такой… уязвимой змеице.

На зелёную шкурку полоза падали тяжёлые, горькие капли, они всё катились и катились, пока не вымыли самую острую и сильную память о том чёрном дне, когда Шшоса ранили, пленили, увезли куда-то в страшный людской мир, а будущее Сшевил стало несбыточной мечтой.

А потом стало действовать успокоительное:

– Сшевил, ты сейчас просто сидя уснёшь. Давай-ка ложись и засыпай! – Крылана и Таня в четыре руки помогли улечься в постель обессиленной змеице, которая даже оборачиваться в природный вид не стала.

Потом они потихонечку сманили полоза с её руки в переносной террариум, крепко его закрыв и поставив так, чтобы Сшевил, проснувшись, перво-наперво увидела именно своего драгоценного смарагдового полоза, напоминавшего ей о потерянном женихе.

– А теперь рассказывай! – велела Крылана, когда они вышли и наткнулись на поджидающего под дверью Крамеша. – Так, ты, кыш отсюда!

– Нет, ему не надо кыш… он может очень даже помочь! – заторопилась Татьяна. – Понимаешь, у меня был однокурсник, который обожал змей. Вечно их на пары таскал, девчонок наших пугал… Но речь сейчас не об этом, а о том, что он мне иногда фотки красивые присылал. Фотки рептилий, разумеется, так вот… Я точно помню, что видела такого зелёного змея с золотистой полосой на спине, как Эвил описала! Только вот, я понятия не имею, тот ли это змей или нет, жив ли он сейчас, найдём ли мы его…

– Поэтому и промолчала? Как с норушами, да? – поняла Крылана.

– Да, именно так! – Таня отчётливо понимала, что Эвил в теперешнем её состоянии никак нельзя дарить призрачную надежду – это может ранить ещё больнее.

– А ты можешь с ним связаться? – Крылана и Таня, увлечённые разговором, промаршировали мимо Соколовского, которого любопытство выгнало из кабинета, даже не заметив его!

– Так, секундочку… я не понял! – возмутился Сокол.

Между прочим, вполне законно возмутился! Правда, ну что такое-то, а? Словно мимо пустого места прошли, да ещё и Крамеш с ними. А он?

Таня и Крылана переглянулись… с одной стороны, Сшевил не давала разрешение на разглашение, а с другой… Сокол и помочь может! А потом, он же хозяин территории, которую змеица от души громила, так пусть хоть причину этого узнает, глядишь, не станет сильно претензии предъявлять.

– Пройдёмте! – Крылана решительно кивнула на кабинет Сокола.

– Хм… странное возникает ощущение, когда меня вот так ведут в мой же кабинет! – подумалось Соколовскому, пока он входил и располагался на своём законном месте.

– Насколько я понимаю, вы не знаете, почему Эвил оказалась в людском обществе? – уточнила вороница.

– Понятия не имею. Знаю, что её поддерживают родичи, то есть она не сбежала.

– Тогда вкратце… Дело обстоит так…

Брови Соколовского поднимались всё выше и выше, пока их владелец не опомнился и не принял привычно-невозмутимый вид.

– Нда… вот уж действительно змеезамах на Вильяма нашего Шекспира! – протянул Сокол. – Кто бы мог подумать! Тогда понятно, чего она так в эстраду вцепилась, кстати, вполне разумный выбор. Она, между прочим, «звучит» приятнее некоторых. Да, особых певческих талантов нет, голос негромкий, зато мелодичный. Хотя для неё это, конечно, совсем неважно.

Он покосился на Татьяну:

– Вы действительно видели такого?

– Да… ещё даже уточняла у Артёма, что это за вид такой. Он ответил, что полоз, но совершенно неизвестного, редчайшего окраса.

– Тогда звоните своему однокурснику! Может, он вспомнит, где видел этого змея.

– Если не вспомнит, я могу помочь… – скромно подсказала Крылана.

– Точно! Ну, а если… если змей отыщется, я, в свою очередь, помогу его добыть! – прищурился Сокол.

Ход его мыслей был вполне логичен:

– Если полоз жив, то находится у людей. Если Эвил узнает у кого, то, скорее всего, увидев любимого в неволе, может и взбелениться, а вот защиты на подобие моих бронегусей там точно не окажется. Короче, она же разметает все вокруг до фундамента! А потом ещё и её саму спасать придётся. Нет уж, не надо нам таких громких выступлений! Я лучше сам выкуплю редкую змеюшку. А что? Вот типа моя девушка закос под змеечку устроила, линзы надела, полоза с собой везде таскает, а я ей подарок ищу! Очень даже пригодная рабочая версия!

Он довольно улыбнулся и прищурился, рассуждая:

– Это с одной стороны! А с другой – никогда не следует упускать возможности развития межвидовых контактов! Сколько бы я не заплатил за этого змея, мне это вернётся сторицей!

Надо отдать должное Соколу, думал он вовсе не о деньгах или золоте полозов, а о возможности сотрудничества.

– И почему это у вас вдруг такой хитрый вид сделался? – подозрительно уточнила Крылана. – Каверзу какую-то придумали?

– Да почему сразу каверзу-то? – Cокол счёл полезным слегка оскорбиться. – Я вам помочь вообще-то собираюсь!

– Разумеется, не просто так! – съязвила вороница.

– Разумеется! – согласился Соколовский. – Вы себе хорошо представляете, что сделает Эвил с людьми, у которых может находиться её ненаглядный?

– Гм… боюсь, там, где они живут, будет котлован! – мрачно напророчил Крамеш.

– Точно! – кивнул Сокол.

– Ну, это понятно, а чего вы так довольно улыбались? – продолжала допытываться Крылана.

– Представлял себе подарочек звезде эстрады, – хмыкнул Филипп. – Ладно… давайте от моей скромной особы и лирики вернёмся к конкретике. Таня, вы можете связаться с вашим бывшим однокурсником?

– Уже, – Таня не прислушивалась к разговору начальства и подруги, сосредоточено печатая сообщения в смартфоне. – Он пишет, что фото помнит, более того, помнит, откуда оно – с одного из форумов любителей змей для узких специалистов. Владелец красавца-полоза просил совета у знатоков, потому что змея была как-то загадочно больна, словно постоянно в спячке, из которой никак не выводилась. Сейчас, погодите… он ещё что-то отвечает.

Таня погрузилась в чтение, а потом подняла голову:

– Он пишет, что точно помнит – вывести змею из этого состояния никак не удавалось. Ни на повышение температуры, ни на витаминные инъекции, ни на курсы антибиотиков полоз никак не реагировал. Кормили его насильно – раз в месяц изымали из террариума, разжимали пасть и пропихивали в глотку пищу. Владелец спрашивал, что ещё можно сделать.

– И кто владелец?

– Артём сказал, что поищет, какой это был форум, но ничего не обещает – времени-то прошло уже прилично.

– Нет… так нам не интересно! Скажите своему знакомому, что ваш начальник кровно заинтересован в покупке именно этого змея. Нам главное с ним встретиться, а дальше и память встряхнём, и форум этот Вран распотрошит, и личные данные владельца полоза выяснит, – наметил план действия Соколовский. – Делать, так делать!

Вран, пришедший домой, ничего не понял – шёл-то он к Тане в квартиру, а, открыв двери, почему-то оказался в коридоре гостиницы у кабинета Сокола.

– Входи, только тебя и дожидаемся! – окликнул его Филипп, – Крылана, а куда Татьяна делась? Мы же должны к этому её знакомому ехать!

– Сейчас она вернётся, только Карину в комнату проведёт и… да вон она уже бежит!

– Кто такая Карина? – беззвучно уточнил недоумевающий Вран у Крамеша, – И куда мы едем?

– Карина? – Крамеш поморщился, – Какая-то малахольная дальняя родственница Карунда, запроданная из-за нелетучести в служанки. А едем змея добывать!

Этот исчерпывающий ответ на вопросы оставил Врана в состоянии редкого недоумения…