По эту сторону. Дом с секретом и дверь в мечту. Часть первая

Глава 31. Правда про крылья

Карина не очень понимала, как себя вести с Татьяной. Ну вот вчера были ласковые руки, тепло, которое шло от них, слово, в котором этого тепла было ничуть не меньше, забота, но… это было вчера. А сегодня?

– Надо быстро возвращаться в людской вид и бежать работать! – думала Карина, проснувшись. – Ну, быстро! Быстрее!

Только вот… за окном шёл дождь, она слышала, как стучат капли по оконному отливу и стеклу, вокруг Карины располагался Терентий, почему-то щедро разложивший на неё свой хвост, и от всего этого глаза нипочём не открывались.

– Нельзя так! – спохватилась она, выныривая в очередной раз из своего сонно-убаюкивающего состояния. – Меня ругать будут!

Она резко открыла глаза и обнаружила, что Танина постель уже пуста.

– Ой, я прроспала! Ой, беда! – смешно и нелепо захлопали слабые крылья, Терентий недовольно поморщился, прижимая это воронье беспокойство правой лапой.

– Лежать! Таня сказала, что у тебя сегодня выходной!

– Какой выходной? – изумилась Карина, забавно открыв клюв от удивления.

– Нормальный! Обычный выходной! Ничего делать не надо – змеи ещё не приползали, у Соколовского ты вчера убирала, коридор тоже… А просто так комнаты тереть каждый день – дырки протрёшь!

– Дыррки? – захлопала глазами Карина, а потом сообразила, что кот так шутит. – Но выходной…

– Серьёзно! Ты сегодня отдыхаешь! Поэтому, если совсем-совсем проснулась, что ж поделать, если вы такое беспокойное племя, топай на кухню, там завтрак!

Карина проснулась и совсем, и частично, и как угодно, правда, в кухню она кралась чуть не на цыпочках.

– Тань, а можно мне ещё сыррник? – вопрос Крамеша, который сидел на подоконнике, наблюдая за уличными серыми воронами, застал Карину врасплох.

Почему-то и Крамеша, и Врана она очень боялась. Именно поэтому небольшая вороничка и застыла в дверях кухни, не смея пошевелиться.

– И кто это тут у нас такой? – вопрос, заданный Враном, беззвучно подошедшим из коридора, заставил Карину испуганно захлопать крыльями – чисто инстинктивно, и…

– Эй, эй… ты что, летать не умеешь, что ли? Чуть в стену не врезалась! – Вран успел перехватить нелепое создание до столкновения со стеной.

– Вран! Это же Карина! – укоризненно нахмурилась Таня.

– Эээ, прости, я не узнал. Я же тебя в перьях рраньше и не видел.

Вран осторожно, как хрустальную вазу, посадил вусмерть перепуганную вороницу на диванчик, быстренько отойдя к противоположному краю стола – он не очень понимал нервных особ, поэтому старался держаться от них как можно дальше.

– Кариночка, а что ты будешь на завтрак? – Таня сочувственно смотрела на растерявшуюся вороничку. – Есть сырники, можно яичницу, яйца всмятку, бутерброды…

– Рекомендую сыррники! – довольным голосом отозвался от окна Крамеш. – И не обижайся на Врана, он у нас такой неуклюжий, прросто медведь, а не воррон! Вон, какой здорровый вымахал!

Карина хотела сбежать от этого позора, умчаться к себе, принять человеческий вид и забыть о бесполезных своих крыльях, которые так её подвели, но Таня устроилась рядом, так, чтобы ни Крамеш, ни Вран не видели Карину, погладила её, ласково перебрав перышки на шее, а потом тихонько сказала:

– А ведь ты чуть-чуть пролетела. Немного, конечно, но крылья у тебя вовсе не безнадёжные!

Таня уже и без рентгеновских снимков видела – они просто совсем слабые, мышцы не развиты абсолютно, но даже так вороничке удалось хоть пару метров, но перепорхнуть!

Карина, услышав Танины слова, уставилась на неё в таком недоумении, что даже о своём страшном позоре позабыла! Ничего, что кто-то увидел, какие у неё бесполезные крылья, ведь ей говорят, что они небезнадёжны!

Крамеш и Вран понимающе переглянулись – сообразили, что Карине было отчаянно важно услышать эти слова, так что оба заторопились с завтраком, давая возможность воронице остаться с Таней наедине.

Когда они ушли, Карина прыгнула с диванчика на пол, быстро поднялась с него уже в людском виде и спросила:

– То, что ты сказала про крылья… Это прравда?

– Карусь, я не хотела тебе вчера говорить, думала сегодня сделаем тебе рентгеновский снимок и посмотрим точно, но… но и так уже видно, что проблема не в костях – они срослись правильно, а в мышцах! Тебя слишком долго держали в лубках. Мышцы ослабели и атрофировались, понимаешь? Ты говорила, что тебе было сложно действовать руками, пришлось прикладывать усилия, но для крыльев нужны были совсем другие упражнения – мышцы не так расположены.

– То есть… то есть у меня крррылья и не отказывали?

– Нет. Ты могла летать… – невесело отозвалась Татьяна.

– А… а как же? Всё это врремя…

– Понимаешь, ко мне сейчас достаточно часто приходят такие, как ты… и я вижу, что о лечении вороны очень мало что знают. Вы же практически не болеете, регенерация потрясающая, вот серьёзные травмы и застают воронов врасплох. К ветеринарам не обращаются, болезнь и травма считаются позором… короче, мрак. Не поверишь, я совсем недавно вправила вывихнутое крыло взрослому ворону, который не мог принять людской вид от боли! Хорошо хоть, у него жена оказалась решительной – несмотря на все его уверения, что он скоро не жилец и скоро оставит её вдовой, загрузила мужа в коробку и принесла мне.

– И что?

– И вправилось это самое крыло за две секунды… правда, орал он знатно, несмотря на обезболивание – видимо, никак не мог смириться, что проблема оказалась такой коротенькой! А уж как на него ругалась его жена!

Карина тихонько хихикнула.

– А почему рругалась?

– Да он так обрадовался, что теперь у него ничего не болит, что тут же вернулся в людской вид и собрался из кабинета так выходить. Короче, пришлось ему обратно становиться вороном, усаживаться в коробку да терпеть качку и тряску. А ведь он солидный тип – генеральный директор компании по производству дельтапланов. Так что это дело такое… сходим мы с тобой сегодня в клинику, сделаем рентген на всякий случай, посмотрим, всё ли у тебя так, как мне кажется, а потом… постараемся разработать упражнения для крыльев, чтобы ты могла…

– Летать? – выдохнула Карина.

– Да. Я не обещаю, что это будет просто или быстро – мышцы за эти годы совсем обессилели, но мы постараемся!

Завтрак был забыт, Каринина боязнь «начальницы» куда-то провалилась, как её и не было, недавнее ощущение глобального «позора» из-за того, что её видели в перьях, но поняли, что она жалкая искалеченная вороница, попросту сгинуло навсегда. И Карина как-то оказалась очень близко, можно сказать в обнимку с Таней, которая снова, как вчера, чуть-чуть покачивала её, как маленькую, гладила по плечу, утешала, давая выплакаться из-за этих двенадцати лет унижений, нелюбви и обид, которые возникли на пустом месте!

– Понятно, эта самая Каррина нашла себе мамочку! – фыркнул Вран.

– Ну ты же нашёл себе сестрру, – логично намекнул ему Крамеш.

– Это дрругое! – сходу оскорбился Вран. – Я Тане не мешал и не был в тягость!

– Да и птенчик этот, врроде, не мешает. Наоборрот – горрничная нужна, как ни кррути. А если она ещё и летать сможет, будет горраздо прроще! И вообще, чего ты злишься? Рревнуешь?

– Нет! – буркнул оскорблённый такими подозрениями Вран, который, конечно же, ревновал, и ещё как!

– Лисы, коты, норруши, медведь этот ещё… и ворроны! Куча ворронов! Не много ли на одну Таню? – думал он весь день, наливаясь праведным гневом и неприязнью. – Ладно… эти все взррослые, а Каррина? Она ж ещё малявка. Точно пррилипнет к сестрре! И придётся Тане с ней возиться! Да ещё она истерричная! Чуть что, срразу ррыдать.

Так что вечером он домой прибыл в настроении грозового фронта. И сильно удивился, услышав, как эта истеричная особа, жизнерадостно и бодро заявляет:

– Нет! Ты и так сегодня занята была, так что картошку я уже почистила, и мясо приготовила – я смотррела, как ты делаешь, так всё и повторрила.

– Карина, да ты же тоже устала! Вон, сколько всего было! Даже упражнения для крыльев делала. И у тебя сегодня выходной.

– Не бывает выходных для ррадости и благодаррности! – это было сказано так тихо, что Вран едва расслышал, но его гневно-сумрачное настроение как-то растворилось и потихонечку отступило.

– Ладно… раз умеет быть благодарной, тогда… тогда я её немножко потеррплю, пожалуй! – решил он.

Крылана и Карунд зашли вечером и узнали новости – Карина может летать!

– И будет это делать! – уверенно сказала Таня. – Потихонечку будем увеличивать нагрузку, разработаем мышцы, и она полетит!

Крылана и Карунд обрадованно переглянулись – Карина крутилась около Тани, как птенец вокруг вороницы, куда только делась зашуганная и несчастная «неполётная» вороничка!

Когда Карина умчалась в гостиницу – проверить есть ли еда у совы, Крылана крепко обняла подругу.

– Ты её прросто спасла!

– Да это ты её спасла, что выкупила у этой её… с позволения сказать, семейки! – вздохнула Таня.

– Кстати, её братец пребывает в глубочайшем шоке! – рассмеялся Карунд. – Он прибыл к отцу, весь такой… ррасфуфырренный, это мне Киррин рассказывал, помнишь его?

– Да, ты как-то приводил его знакомиться, – Таня кивнула – молодого ворона, очень похожего на Карунда, но потоньше, полегче и чуть более изящного сложения, она отлично помнила.

– Так вот, Киррин прросто наслаждался тем, как этот крюкоррук изучал лопату!

– Неизвестный девайс? – понимающе усмехнулась Таня.

– Точно! Ну, ничего, познакомится! Тем более что дворр у батюшки ширрокий, прросторрный, и чистить его надо каждый день! А ещё кррылечко мыть…

– Весь двор? – изумилась Таня, которой сразу припомнилась мелодия к песне: «А зима будет большая».

– Конечно! – хмыкнул Карунд. – У нас зимой такие ветра бывают, что вороны точечно на расчищенную дорожку сесть не сразу могут – порывы просто сшибают. Так что простор нужен для посадки.

Тане сразу представились виденные в прошлом году безграничные, немыслимые просторы, заметаемые снегом, которому, право же, безразлично, пытаетесь вы его чистить или нет.

Она поёжилась. Даже немного посочувствовала белоручке, в смысле, белолапке ворону, который утратил связь с реальностью и теперь будет её срочно разыскивать, наверное, в тех самых снегах.

И тут она сообразила, что, кроме чистки снега, было названо что-то ещё…

– Погоди… как крылечко мыть?

– Конечно! У нас глава ррода лёгких марршрутов для проштрафившихся не ищет! Крыльцо надо начисто вымыть и срразу же насухо вытерреть! А если кто-то поскользнётся, уборрщику здоррово влетит. Это мой отец пррипомнил, как Ветрохвостовы ррасказывали, как Каррина полы помыла и кто-то поскользнулся. Нет, ррасказывали, конечно, не ему, но у нас же как – только карркни, а дальше эхо до всех дойдёт. Корроче, отец узнал и озлился. А рродители этого типа и его дед отпрравлены перребиррать зеррно! Очень полезная для неррвов и террпения рработа! У нас зеррна стрратегические запасы, так что это им надолго!

Таня удивилась прихотливому мышлению батюшки Карунда, но припомнила Золушку с мачехой, которая смешивала крупы, и решила, что это, скорее, оттуда. А что? Судя по всему, вороны весьма не прочь и людские идеи заимствовать.

***

Через несколько дней Таня возвращалась домой, уставшая донельзя! Нет, от общения с животными она так не уставала, а вот некоторые люди…

Запах этот она учуяла ещё до того, как зверя принесли к ней на приём, прямо-таки из-под двери принесло непрошенным сквозняком «насыщенный аромат» испуганного хорька.

– И, конечно, это ко мне! – тихонько вздохнула она, глядя на уверенную в себе даму, которая как ледокол вплывала в кабинет с переносной клеткой в руках.

Форточка, словно сама по себе, распахнулась, давая какой-никакой приток чистого воздуха, и Таня с благодарностью покосилась на угол за шкафом, откуда раздался тихий шорох.

– Девушка! Я спасла зверька от живодёров! – с воодушевлением начала дама.

– Прекрасно! – порадовалась Таня, – А что с ним?

– С ним? Да вроде, ничего! – удивилась клиентка. – Так вот, я спасла его от соседей по даче. У меня дача в деревне, и там такие невозможно жестокие люди живут, ужас просто!

Таня слегка удивилась. То, что хорьки, как и все остальные домашние животные, время от времени попадают в беду, она прекрасно знала, но в деревнях их в качестве домашних любимцев обычно не держат.

– Это домашний хорёк? – осторожно уточнила она.

– Да какая разница? Разве только домашний имеет право на жизнь? – патетически воскликнула клиентка и продолжила:

– На жизнь, на свободу, на здоровье, наконец?

– Конечно, нет!

– Вот я и хочу, чтобы вы осмотрели этого хорька, если надо, полечили его, сделали ему все прививки, и я отвезу его обратно! Его же ждёт семья, детки.

Таня покосилась на клетку, изумлённо рассматривая хорька. Хорёк точно так же смотрел на неё, и, кажется, тоже недоумевал.

Дама ждала, пришлось отрываться от созерцания зверька и общаться с клиенткой.

– Гм… может быть, вы мне расскажете, как он у вас оказался?

История была проста, как кирпич!

– Я же говорю! У меня есть соседи, а у них – птицы живут. Само собой, к ним на участок начал заходить хорёк. Так эти живодёры взяли, поставили на него ловушку и поймали!

Она аж вздрогнула от возмущения, но, справившись с собой, продолжила:

– Поймали, и знаете, что хотели с хорёчечком сделать?

Таня невесело вздохнула, но её догадки ничего общего с замыслом «злобных соседей», оказывается, не имели:

– Они собрались отвезти несчастного зверька километров за тридцать-сорок и пустить к какому-то коровнику! Представляете? К коровнику! Хорошо, что я услышала, что они говорят – пришла к ним в гости!

– И что вы сделали? – осторожно уточнила Таня.

– Конечно, схватила эту ужасную ловушку и кинулась к себе. А потом села в машину и поехала в Москву!

– А зачем?

– Девушка! Как вы не понимаете? Вдруг ловушкой зверьку что-то повредило? Вдруг он от чего-то страдает? Надо же всё проверить!

– Судя по тому, что крoви не видно, двигается он абсолютно свободно и очень ловко, выглядит вполне упитанным и довольным жизнью, эта клетка ничем ему не повредила, – просветила даму Таня. – Ловушка гуманная, зверька физически никак не ранит.

– Хоть это хорошо – что соседям-живoдёрaм не пришло в голову использовать какую-то другую! Но вы же понимаете меня, да? Разве же можно так со зверёчком?

Зверёчек резко застрекотал и выразил возмущение в свойственной хорькам манере.

– Фууу, – скривилась дама, а потом воззрилась на Таню. – Ну так вы приступайте! Его же осмотреть надо, привить… А ещё нужна какая-то метка.

– Какая?

– Что это именно мой хорёк! Которого я спасла! Который осмотрен, привит, и его трогать нельзя! Специально схожу к соседям и предупрежу! Если только посмеют его поймать и увезти от семьи и деток, ух я им тогда устрою! Да что вы нам меня так смотрите-то?

– Видите ли… у хорьков-самцов семей нет в принципе.

– Как это? Что вы такое говорите?

– Говорю, как есть. Они встречаются с самками исключительно для продолжения рода и тут же расстаются. В воспитании детёнышей никогда никакого участия не принимают!

– Фу, самцы! – скривилась клиентка. – А если это самочка? Как же без неё детки?

– Самочка рожает детёнышей и выкармливает их до конца осени. Сейчас они уже полностью самостоятельны, – вздохнула Таня.

– То есть как? – изумилась клиентка. – Да что вы мне тут рассказываете? И вы ветеринар?

– Да, я ветеринар! И всё, что я вам сказала, вы легко можете прочесть в интернете!

– Осмотрите животное и сделайте ему прививки! – разозлилась клиентка, ныряя в смартфон в надежде посрамить мерзкую ветеринаршу.

Но… увы и ах, все источники твердили одно и то же.

– Извините, но осмотреть этого хорька можно, только сделав ему укол снотворного. Это дикий хорь. А снотворное – штука небезопасная, просто так, без крайней необходимости, применять его нельзя.

– То есть вы хотите сказать, что я зря всё это сделала? – возмутилась клиентка.

– Вообще-то да! Ваши соседи приняли единственно возможное гуманное решение – отловить и выпустить рядом с местом, где будет кормовая база, а сам хорёк никому не будет мешать, напротив – ему около коровника только рады будут – крыс хори ловят отлично! А у дома, где есть птица, хорёк рано или поздно устроит беду.

– Ах так… ах раз вы… вы ничего не понимаете, раз вы такая же как они… – клиентка пыталась найти слова, чтобы посильнее выразить свою, внезапно сильно зашатавшуюся позицию, но как-то не находила, поэтому злилась ещё больше. – Я… я жаловаться на вас буду! Вы недостойны работать ветеринаром! Где ваше начальство? Я… я пожалела бедного зверька, спасла, везла сюда, он мне всю машину провонял, всю одежду! А вы говорите такие глупости!

Она выскочила из кабинета в поисках Таниного начальства, ожидаемо «забыв» клетку.

Таня только головой покачала – она прекрасно поняла, чем именно это закончится. И точно – через несколько минут к ней заглянула администратор:

– Тань, клиентка умчалась с криками, что раз мы тут все такие недобрые и вообще злые, то ничего платить она нам не будет! Только… только она же хорька принесла, да? Ой, а чем у тебя так пахнет?

– Хорьком, Ань! Это благоухает дикий хорь, которого эта добрая женщина спасла от переселения к коровнику и хотела вернуть к его семье. Понимаешь, у хорька-то норка, там его жена ждёт, детки-хорятки… – Таня, подмостив ладонь под щёку, задумчиво смотрела в окно. – Так и представляю, норка, там коврик у двери, что б значит, лапки вытереть, потом дверка открывается, а внутри домик как на детских картинках о зверьках…

– Слушай, Тань… ты это… не пугай меня! На тебя запах так действует, что ли? – хихикнула Аня. – А вообще… ну, что вот не судьба взрослым людям что-то почитать, да узнать, прежде чем кого-то срочно спасать?

– Не спрашивай! И ведь, главное, что обидно, она как только узнала, что глупость сделала, не взяла этого самого зверя и не отвезла его к тому коровнику, а бросила тут. И почему-то закончилась вся её доброта… Типа, раз я не героиня, то спасайте его сами, а то он ей машину завонял. Хотя, если честно, я его понимаю!

Спас Таню от хорька Уртян.

– Мне всё равно в лес ехать, давай я его заберу и в хорошем месте выпущу! – предложил он, узнав о приключениях хорька. – Там еды полно, а таких «героинь» нету.

Он действительно увёз зверька, а потом прислал фото, как распушившийся хорь мчится от клетки, сверкая пятками.

Клетку-ловушку запасливый Уртян привёз обратно – мало ли, пригодится. А ещё привёз несколько пригоршней каких-то ценных корешков, из которых начал делать отвар.

Кто бы мог подумать, что именно этот момент и будет поворотным в жизни Карины?

Она всего-то пришла убраться в комнате, которую Уртяну выделили как лабораторию. Пришла, а потом неуверенно затопталась у стола.

– Ты чего? Пыль протереть? Так сейчас не надо, давай попозже – видишь, я отвар делаю.

– Он будет не очень… – вдруг сказала Карина.

Сказала и испугалась.

– Почему это? – изумился и даже как-то возмутился Уртян.

– Извините, только не сердитесь на меня, пожалуйста, но вода… вода для этого отвара не подходит! – помявшись ответила она. – Я точно знаю.

Если учесть Каринин характер и её стеснительность, к таким заявлениям надо было относиться очень и очень серьёзно.